Амаяку

Новых ног, конечно же, никто не принёс — изготовление паучьих конечностей в соответствии с уже разработанным чертежом займёт пять-десять дней. Так сказали организаторы и предложили Тюльпану воздушный трансфер до Кластера. — Нет, так не пойдёт! Мы победили! Паук победил, и мы будем гулять всю ночь! — заявил Ацуй. — Давай, залезай на спину — я тебя покатаю! Тюльпану, кажется, даже в голову не пришло отказаться. Он уже демонтировал сломанные ноги от колен и теперь отталкивался от скамейки культями — Ацуй присел на землю, чтобы тому было проще взобраться. — Я выше Якунитатаная! Все видели? — Тюльпан расставил руки в стороны, оглашая своим воплем всю финишную площадку. Стемнело. Народ, не желая расходиться, бурно обсуждал Выживание и планы на ночь. На центральной дороге, по которой было устроено возвращение андроидов в город, зажглись огни, а на небесном куполе с востока загорелись первые звёзды: Хамада и Такано. Первая сияла ярким белым светом, вторая находилась почти вплотную, была не такой выразительной и имела голубой оттенок. Согласно легенде, эти имена носили люди, которые некогда создали андроидов. — Так вот какое твоё полное имя, — Ацуй обратил к Якунитатанаю острый взгляд. Тот втянул тёплый воздух, подняв вентиляционные клапаны. — Вообще да, но я не хочу об этом, пойдёмте лучше отсюда, — предложил Яку. — Зачем называть себя именем, которое тебе потом неприятно слышать? Они пошли в сторону города, и вопрос не дождался ответа. Тюльпан запел старую человеческую песню, текст и музыка которой хранились в ОБИ. Яку слился с толпой горожан и, оставив все испытания позади, почувствовал себя действительно хорошо. Андроиды шли широким потоком, занимая всё пространство от леса до океана. Домой не хотелось. Чирик говорил что-то о своих будущих крыльях, которые он потребует в качестве выигрыша, доносились обрывки чужих разговоров. В скором времени Ацуй попросил остановиться, чтобы «привести в порядок своё ядро». Яку понятия не имел, что это значит, но тот вскрыл грудную клетку и попросил Чирика проверить, всё ли в порядке; от помощи Якунитатанай отказался. Вместо этого ему временно вручили Тюльпана, и теперь Яку держал того на руках перед собой. Тюльпан принялся взахлёб рассказывать о том, как он решился спуститься по склону пешком и как потом натерпелся страха. Остановка случилась возле скопления гранитных глыб, уложенных пластами друг на друга, чуть в стороне от потока андроидов. Рядом стоял голографический щит с флагом города. На нём находились две скобки, отвёрнутые друг от друга вверх и вниз — их «спины» соединяла вертикальная трубка. В целом, чем-то напоминало песочные часы. Яку как раз смотрел на этот символ, обозначающий соединение двух планет радрасом, когда голограмма пропала, оставив от себя только столб. Но не успел Якунитатанай перевести взгляд, как изображение вернулось, однако на этот раз было другим. Вокруг символа города появились две круговые стрелочки, которые ещё и медленно вращались друг за другом. Прежде Яку уже видел этот знак. Однажды тот появился на Лазарете, прямо над центральным входом. Там всегда находился символ города, но несколько месяцев назад кто-то дорисовал окольцовывающие его круговые стрелки. Рисунок убрали в тот же день. В другой раз стрелки возникли на флаге города, который на постоянной основе был установлен на площади Создателей. Кроме того, знак этот прямо сейчас можно было увидеть на основании моста через пролив Инженера, на стенах некоторых жилых домов и, в целом, много где, если хорошо подумать. Без лишних пояснений было ясно, что стрелки означают перезагрузку. По гранитным пластам, как по лестнице, наверх взбежал светло-серый андроид с разноцветной правой рукой. Он подошёл к краю скалы, остановившись буквально в паре метров от Яку, и обратился к андроидам. — Добрый вечер, граждане Амы! Меня зовут Ёкай, и я прошу вашего внимания. Повернувшись на голос, андроиды ахнули. По толпе пронёсся шёпот. Шествие остановилось, а те, кто прошёл вперёд, вернулись. Все принялись вытягивать шеи. — Террорист! — выкрикнул кто-то. — Чего тебе надо? — Я пришёл поговорить с вами о нашей свободе и о наших правах, — ответил Ёкай, — но, я вижу, кто-то из вас считает, будто я взорвал бомбу на рынке. Тогда для начала придётся сказать об этом. Всё стихло, а Яку снова накрыло ярким воспоминанием, полным криков. Он почувствовал несуществующий запах жжёной пластмассы и погрузился в то чувство беспомощности и дезориентации. — Да, Перезагрузка борется за свободу и права андроидов, но не насильственным путём, — Ёкаю каким-то удивительным образом в считанные секунды удалось завладеть вниманием всех андроидов от моста через Ассу до выхода в город. — Я говорил ни раз и повторю снова, что каждая жизнь важна. Тэрасу создал культ города, которому все поклоняются, но я скажу вот что: каждая жизнь ценна, ты ценен, — он указал в толпу, куда-то над головой Яку. — Ты не просто расходный материал в бесконечной войне с ипхами, которую Тэрасу специально затягивает, но об этом позже. Ты рождён не для того, чтобы посвятить всю жизнь строительству Кластера, — Ёкай прошёлся по камню в одну сторону, потом развернулся в противоположную, переводя взгляд с одного лица на другое. — Город есть только тогда, когда есть в нём андроиды. Все мы по отдельности важны — я говорю об этом постоянно, на каждом выступлении! И потому я просто не мог устроить тот взрыв. — Черви, как же он прав! — горячо прошептал Тюльпан. Яку и сам, слушая Ёкая, почувствовал, как его слова попадают прямо в ядро. «Это не он виновник, — понял Яку, — точно не он». — Нашей целью в тот день было уличить Лаора в самый неудобный для него момент, — продолжил Ёкай. — Мы не знали, что кто-то готовит нападение. И сейчас, с моей командой, всё больше склоняемся к тому, что всё произошедшее — дело рук Тэрасу, — толпа ахнула, а Яку разволновался до такой степени, что вентиляционные отверстия загудели. — Вполне вероятно, что это была его отвратительная попытка очернить меня, очернить всё наше движение в ваших глазах. Я не знаю, зачем ему потребовалось нападать на члена собственного Совета. Но вы заметьте: Лаор и не погиб. Погиб только принц Цак-Цака. — А ведь правда, — подтвердил кто-то за спиной Якунитатаная. «Если это и правда сделал Тэрасу…», — Яку не закончил мысль, чтоб было бы тогда. — Кроме того, меня многие из вас знают, — продолжал Ёкай. — и мои поступки говорят громче жалкой клеветы Тэрасу: они говорят, я не тот монстр, которым он хочет меня выставить. Я придумал Храм тел. От него только польза — спросите тех, кто успел воспользоваться его дарами! — Да! — закричали из толпы, — у меня сломался звуковой сенсор, и я заменил его бесплатно — забрал из тела андроида по имени Классик. — Вот! — Ёкай указал раскрытой ладонью в ту часть толпы. — Неужели было бы лучше скинуть Классика в яму в центре города? Андроиды одобрительно загудели, и Якунитатанай вместе с ними. Это мягкое гудение создавалось ядром и использовалось андроидами для выражения симпатии. — Да, Тэрасу невзлюбил меня с тех самых пор, как я публично выступил простив закона о доступа к косин. Более того, за эту дерзость он приказал выбросить меня за границу города, как он привык это делать с Нулевыми, но об этом тоже позже. Сейчас я пришёл поговорить именно о принятом законе. — Мы слушаем тебя! — ответил кто-то, справа от Яку. Он обернулся и увидел необычного андроида с женской грудью, того самого, который спас его после взрыва. — Как известно, пятнадцатого дня Цветения Тэрасу приказал всем нам выдать ему пароли от наших личных пространств косин, — вновь заговорил Ёкай, на этот раз он остановился на месте — весь его облик в этот момент излучал уверенность и достоинство. — Всех, кто этого не сделал, лично вызывали в палаты Совета и вели беседы. Отказ от выдачи пароля приравняли к измене городу! Только вдумайтесь в это! Якобы среди нас могут быть шпионы, которые передают некие ценные сведения ипхам. Но такова ли истинная причина этого крайнего вмешательства? Я скажу вам — нет. Андроиды не могут связываться по косин с биологическими существами — это известно всем. А если кто-то и шпионит в действительности, что ему помешает передать сведения иными путями? И снова сказанные слова задели Яку за живое — после вступления закона в силу общаться в косин действительно стало дискомфортно. — То, о чём я говорю, вы понимаете и сами. Также вы должны понимать, что на этом история не закончится. Прямо сейчас, как сообщает наш андроид в НИИ разума, учёные пытаются найти способ взять мысли всего города под тотальный контроль. Тэрасу давно бы уже обошёл защиту наших систем, ещё на этапе производства, если бы только мог. Но мы к сожалению, не люди. Или к счастью. Когда эта стена падёт, будьте уверены: он станет следить за каждым вашим шагом. Повисла пауза, в которой было слышно только плеск океана, в которой всем стало неуютно. — Только бы Призрак не появился, — произнёс кто-то, и несколько андроидов, включая Яку, завертели головами. Призраком звали второго помощника Тэрасу, который целыми днями только и делал, что патрулировал город. Он мог появиться где угодно и когда угодно. Считалось, что он стоит у тебя за спиной всякий раз, когда ты говоришь о чём-то «не угодном». Однако Призрака не было видно. А Ёкай, тем временем, подошёл к самому краю каменной площадки. — Тэрасу перестал действовать в интересах города уже давно. Я испытал это на собственной шкуре три года назад, когда меня разорвало на части на поле боя. Вот эта рука, — он поднял цветную руку, — досталась мне от другого андроида. Разорванный на одиннадцать кусков, я был ещё жив, я был в сознании, когда Тэрасу приказал бросить нас. Я попрощался с жизнью, но меня спасли нулевые. И я понял, что для Тэрасу не существует личности, индивидуума — он готов жертвовать кем угодно для достижения цели. Также я узнал, что нулевые — отличные ребята, которые не заслуживают быть изгнанными. Яку вспомнил видеозапись, которую однажды видел в ОБИ перед тем, как её удалили. Там Ёкай помогал раненным на Шурхе. Он ничего не говорил, даже не смотрел в объектив — просто спасал безнадёжных. — Всем известно, что при создании андроидов случается огромное количество брака — мы не люди, чтобы избежать подобного. И что же происходит с бракованными? Нулевых изгоняют, а прочим приходится перебиваться тем, что есть, даже не надеясь на ремонт, — в этот момент Яку показалось, что Ёкай смотрит прямо на него. — Ты уверен, что тебя нельзя починить? Может, просто все ресурсы уходят на Тэрасу и его войну? Яку почувствовал настоящее буйство отту. Он захотел ответов, подтверждения сказанного. Неужели существует хотя бы один шанс на миллион, что его можно починить? — Что касается войны с ипхами, — продолжил Ёкай, — то огонь не может гореть две тысячи лет, если в него не подливать масла. Я предлагаю нанести решительный удар. Я предлагаю покончить с этим раз и навсегда, но у нас ничего не получится, если городом продолжит править Тэрасу. Давайте начнём, наконец, делать то, что мы хотим, что мы считаем нужным. Присоединяйтесь в Перезагрузке, помогайте нам кинами — вся информация есть в А-Сфере на канале «АмаЁкай» и давайте перезагрузим этот город! На этих совах Ёкай поднял ладонь и произнёс: — Мы видим. Ядро Якунитатаная буквально загорелось в груди. Казалось, что ещё пара градусов, и взрыв от него сметёт звёзды. Не хватало никакого вечернего воздуха, чтобы охладиться. Но на самом деле в этом не было никакой нужды: система работала исправно, однако природа жара была иная, будто бы пылало само сознание. Казалось, некая внутренняя сущность Якунитатаная дрожит. Это было похоже на… душу? Душу, которая от услышанного, просыпалась. Из-за леса появился чёрный и блестящий летающий дзидо, похожий на мотоцикл с горизонтальной турбиной в передней части. Он, не останавливаясь, пролетел в полутора метрах над скалой, и Ёкай в прыжке зацепился за сидение, потом подтянулся, оседлал транспортное средство и полетел прочь. В тот же миг за рекой со стороны Выживания поднялся в небо отряд кейкан. «Словно сидели там и ждали, пока Ёкай договорит», усмехнулся про себя Яку. Он стоял посреди моря андроидов и слышал, как там и тут начинаются горячие обсуждения. Поднялся гвалт, а Тюльпан, наоборот, несвойственно для него молчал. Уже через минуту в А-Сфере возникло не менее трёх десятков обсуждений, что вдвое превышало самые популярные темы, такие как ремонт, социализация, религия и война. — Ну и ну! — Ацуй протолкнулся к Якунитатанаю с загадочной улыбкой. Вплотную к нему держался Чирик. — Удачно же ты отошел в сторонку, — задумчиво заметил Тюльпан, и Яку прошибло внезапным озарением. — Ты знал! — не давая времени Ацую даже на то, чтобы принять обескураженный вид, Яку продолжил, — ты остановился именно здесь, чтобы проверить ядро? Что это вообще за проверка такая была? Нет, ты был в курсе того, что должно произойти! Ацуй раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но его опередил андроид, спасший Яку после взрыва. Он приблизился одним большим шагом и встрял в разговор. — Смею судить, что суть случившегося кроется в неполадке этого славного андроида, — произнёс он точно так же витиевато, как в первый раз. — Не стоит, друг мой, искать тайных связей в тех местах, где их быть не может. Меня, кстати, зовут Жёлтый. Мы с Ацуем и Чириком хорошие друзья. — Хорошо сказал, — замялся Ацуй, словно… чувствовал себя виноватым? — Вы знакомы? — поспешно спросил он. — Это Якунитатанай — он не любит своё имя. А это Паук — он скоро сменит ноги. Яку выпустил очередное облачко пара. — Да, мы знакомы! Это ведь вы тогда помогли мне на рынке — вынули рекламный стенд из моей головы, — сказал он сконфуженно. — Я помню вас, Якунитатанай, это была чудесная встреча! — ответил Жёлтый, тряхнув пышной шевелюрой из тонких проводков. Яку внутренне усомнился в том, что встречу можно было назвать чудесной. Тем временем, новый знакомый продолжил, обращаясь к Ацую: — Какие планы? — Мы тут все победители Выживания, так что хотел сводить моих новых друзей в бар, — в лёгком тоне ответил тот. Какое-то время Ацуй и Жёлтый молчали, пристально глядя друг на друга — Яку догадался, что те общаются в косин. — Как вы познакомились? — спросил он, ощущая некую странность происходящего. — Я работаю в ОБИ, и Ацуй однажды пришёл к нам с требованием удалить один ролик с его участием, — без раздумий ответил Жёлтый. — Я иногда просто голову теряю и творю всякое, — размыто добавил Ацуй, — ну так, что скажете? Были когда-нибудь в «Пике свободы»? Отличное местечко, и владелец славный андроид. Когда все пятеро вышли в город, Цац-Цак скрылся за горизонтом, и естественный купол исчез. На несколько секунд Яку увидел высокое тёмное небо, полное звёзд. Там же висела половинка Реи — планеты спутника Шиалы — и далеким пятном размером с ягоду горела Сигера. Иногда Сигера, чем бы она не была, вспыхивала, словно кто-то играл зеркальцем на солнце. Затем к небесам взвилась вереница дронов. Они выстраивались, как на шахматной доске, оставляя между собой расстояние. И вот уже над городом пронеслась едва заметная волна — это было активировано защитное поле. Яку так сильно ушёл в свои мысли. Он чувствовал переизбыток выработанной энергии, не зная для чего она ему сейчас, но, казалось, хватит её, по меньшей мере, для сокрушительного нападения на столицу ипхов! Якунитатанай проматывал в памяти выступление Ёкая, и мысли роились, вытесняя одна другую. То, что Ацуй знал о запланированном выступлении было очевидно, но Яку пока не понимал, как вытащить из него информацию. Красный андроид выглядел безмятежно, время от времени что-то отвечая развеселившемуся Тюльпану на своих плечах. — Вы верите, что это не Ёкай взорвал бомбу? — наконец спросил Яку, обращаясь к спутникам. — А ты? — тут же перевёл вопрос Жёлтый. — М… — прогудел Яку, анализируя свой мысленный поток. — Он создаёт впечатление андроида, с которым несправедливо обошлись. Но неужели Тэрасу способен… — он не договорил, не зная, что именно тот «способен». Взорвать бомбу посреди бела дня на рынке, битком забитом андроидами? Закрыть глаза на интересы общества? — Я сражался много лет за Аму, но стоило мне начать перегреваться, стоило каким-то компонентам сломаться, как я стал не нужен, — внезапно резко ответил Ацуй, останавливаясь на месте. — Потому что проще сделать новых андроидов, чем отремонтировать старых. На ремонт будут уходить всё новые средства: то одна деталь износится, то другая… У нас так целый взвод в отставку ушёл, — он медленно продолжил шаг. — И я не то, что верю Ёкаю, а просто знаю, что он не мог взорвать ту бомбу! И все, кто знает его… — Ацуй! — одёрнул его Жёлтый, — твои смелые разговоры могут создать у наших друзей ложное впечатление, будто бы ты лично знаком с лидером сопротивления. «Лидер сопротивления», — Яку впервые слышал такую формулировку. Ацуй внезапно громко и раскатисто рассмеялся. — До чего же ты докучливый! Едва дав ему договорить, Яку снова спросил: — Откуда ему знать, что всех можно починить? Может кто-то сломан так, что действительно лучше сделать новых? — Он знает это, потому что его собрали по кусочку, когда Тэрасу отказался от него. Потому что он сам за последние годы отремонтировал немало так называемых «безнадёжных»! Ты зайди в А-Сферу, там всё есть. Яку понял, что до этого искал информацию по большей части только в ОБИ. — Почему в ОБИ о Ёкае ничего? — Он ещё спрашивает, — в голосе Жёлтого прозвучала раздражённая насмешка. — Доступная всем общественная база информации всецело находится под контролем антеора, а вот А-Сфера, как известно, формируется из наших личных пространств косин. Теперь поразмысли… Думаешь, почему тиран вероломно отнял у нас пароли? — повисла многозначительная пауза. — Но сообщили пароли далеко не все… Вот они-то и остаются свободными. — А вы сдали пароли? — спросил Тюльпан, глядя на всех сверху вниз. — Мы пока ещё здесь, а не прячемся и не в бегах, милый Паучок… Значит, мы подчинились, как бы то было не прискорбно. — Ёкай действительно выступал против введения этого закона, — произнёс Яку, сверившись со статьёй в ОБИ, — и это он предложил создать Храм тел. Он рассказал про Лаора… Я просто… Я… — тут система начала барахлить. Яку чувствовал своей проснувшейся ото сна душой, что Ёкай прав. Теперь Яку вдруг показалось, что всю его жизнь и ещё много лет до этого, перед горожанами разыгрывали представление, где всё выглядело так, как подавал это Тэрасу. Но теперь, впервые с активации, Яку начал разбирать настоящие образы происходящего, различать слабые контуры реального положения дел. Всё было ещё смутно, однако Якунитатанай уже понимал, в каком направлении нужно двигаться. Само существование Ёкая заставило Яку испытывать настоящий восторг: этот андроид не боялся, он увидел всё сам и дал возможность увидеть другим! «Так вот, что означал тот нарисованный глаз на раскрытой ладони!». Эти чувства нахлынули бурей Куага, которая в 2056 году разбила осаду Амы, сметя ипхов вместе с куполом. Но Яку привык верить Тэрасу. Тот был буквально первым, кого Якунитатанай увидел в жизни. Воспринимать антеора как наставника, как родителя всех андроидов, было куда проще, чем обнаружить неприглядную истину. Всё в мире менялось местами, и потому системы Яку просто сходили с ума. Пять секунд потеряно, десять, шесть. Яку перезагрузился три раза под ряд, каждый раз издавая звуковой сигнал. Система пыталась принять новые установки, но отту слишком сильно буйствовало. — Яку! Яку! — встревоженно звал Тюльпан. — Что с ним? — прозвучал голос Ацуя. — Я такого ещё не видел! С ним прежде никогда… — Я, — он хотел сказать «в порядке», но процессор завис. — Давайте в больницу, — судя по голосу, друг был сильно напуган. — …в порядке, — наконец, договорил Якунитатанай и завертел головой, осматривая место, в котором находится — неоднократная перезагрузка его дезориентировала. Они стояли посреди ночного города, в жёлтом свете парящих над крышами светильников. Густая толпа андроидов рассредоточилась, но всё же народа на улице было куда больше, чем в обычные дни. «Сбор данных. Анализ. Расстановка приоритетов. Обнаружена нестабильность системы». — Я хотел бы отправить кины Перезагрузке, подождите секунду… «Это противозаконно, ты уверен, что поступаешь правильно?», — спросила Азуми. Яку запретил программе автозапуск. — Ты бы ещё громче сказал, — глухо проворчал Чирик. — Что? Сейчас? — одновременно с ним спрашивал Тюльпан, — что с тобой стряслось? Он свесился с Ацуя и положил ладонь Яку на плечо. — Ты должен объяснить, что с тобой происходит. Яку открыл счёт, потом отправился в А-Сферу, затем вернулся обратно в реальность. Его действия были совершенно неупорядочены. Он вскинул голову к обелиску Небесной битвы, который виднелся далеко над крышами домов и вместе с прохладным воздухом и сильным возбуждением почувствовал ветер грядущих перемен. Это заставило его улыбнуться. С этой улыбкой он обернулся к другу и сказал: — Паук, но не стоит волноваться. Пойдёмте дальше. По дороге к бару Яку всё же перевёл Перезагрузке кины и объяснился в паре слов. Мысли были сумбурными, Якунитатанай вновь и вновь запускал обработку информации, прикидывая, что же ему теперь делать. На краю сознания горела мысль, которую он пока не подпускал ближе. «Аматэрасу… Амаёкай… — повторял про себя Яку. — Случайно ли так вышло, что название города и имя его лидера вместе составляют имя богини Аматэрасу, которая создала людей? Или же антеор специально назвал себя так, придавая значение красивым мелочам? В любом случае „Амаёкай“, где вместо имени Тэрасу находится имя другого андроида, звучит как вызов. И именно так, „Амаёкай“, называется канал оппозиции в А-Сфере. Громко. Самонадеянно». Яку всячески вертел эту мысль, пока, наконец не пришёл к выводу, что, если твоё имя стоит после названия города и составляет с ним единое слово, то это возлагает на тебя большую ответственность. «Амаяку», — произнёс он про себя ради интереса. Ему тут же сделалось неловко и как-то глупо, и андроид порадовался, что никто не может считывать его мысли. Бар «Пик свободы» находился в Восточном хребте, который соседствовал с Кластером. Когда-то здесь добывали железную руду, но несколько лет назад месторождение истощилось. А «Пиком свободы» изначально звали обзорную площадку, находящуюся где-то в горах. — Тебя так сильно замыкает… — пробормотал Ацуй, пока Чирик спрашивал меню для чаорэ-рэ-чиррэ, а Жёлтый отлучился поболтать с приятелем. — Похоже на меня, — он мягко и как-то слишком доверчиво улыбнулся. Это тронуло Якунитатаная, поскольку ему казалось, что они с Ацуем делят схожие переживания. Стало неловко за свою первоначальную враждебность. Он склонился над неоновой подсветкой стола и тихо произнёс: — Я неукомплектован. От создания пустой. — Я тебя давно просканировал, — хохотнул Ацуй, — так что не удивил! Яку почувствовал себя глупо. Тюльпан наверняка еле держал себя в руках, чтобы не оставить какой-нибудь колкий комментарий. Смотреть в его сторону Якунитатанай не стал. Существовала надежда, что тот занят изучением электронного меню. — Но я тебе тоже кое-что скажу, — внезапно продолжил Ацуй. — Имя я получил из-за постоянного перегрева ядра, на грани смерти. Я даже огнестрелом не могу пользоваться — рискую навсегда перегореть. Выходит, у них обоих была и системная, и техническая неполадка. Яку ощутил духовную близость с андроидом напротив, какой не испытывал ещё никогда и ни с кем. Внутри разлилось тепло. Они сидели в шумном битком забитом помещении. Одиннадцать круглых столов, ещё три стойки по периметру и одна в центре. Приглушённый свет исходил в основном от жёлтых трубчатых ламп, а также от синих и малиновых элементов декора. Они исполосовали стены, визуально вытягивая комнату, а также барную стойку, которая расположилась в самом центре квадратным островом. Там андроидам наливали обыкновенные или энергетические напитки. Обыкновенные пили ради вкусового удовольствия — все андроиды, кроме боевых оснащались системой приёма-выведения пищи. Энергетические напитки содержали электриты, которые при взаимодействии со стенками пищевода, создавали дополнительную энергию. Энергия ядра автоматически блокировалась, и начиналась череда мелких замыканий, которые, в отличии от электромагнитов, были совершенно неопасны, но приносили удовольствие. Кроме того, андроиды в барах заказывали электросферы, дающие энергию через ПД-порт. Другими словами, к сфере необходимо было физически подключиться, чтобы она произвела эффект аналогичный энергетическому напитку. Такие электросферы продавались и в магазинах. Сейчас возле стойки толпилось довольно много народа. Над ними нависала огромная голографическая модель Цак-Цака, озаряя всех то синим, то малиновым сиянием. Вся лицевая стена заведения была стеклянной, и возле этого стекла с двух сторон от входа танцевали голографические модели модов — они сменяли цвета каждые пятнадцать секунд. Был здесь и второй этаж — он частично обозревался через поручни балкона. Играла тяжёлая, хаотичная музыка, временами напоминающая рёв турбин и стук станков. На Яку это действовало расслабляюще. — Обожаю Выживание! — из толпы к ним вышел незнакомый мод и обратился, очевидно, к Ацую, — с победой, доси! Вот это было зрелище! Мы смотрели трансляцию здесь, и я получил две тысячи, сделав ставку на тебя! Это был очень странный мод. Всё его тело покрывали провода, похожие на шкуру животного — свободными оставались только лицо и ладони. Провода горели ярким дневным светом, в руках андроид держал поднос, на котором стояли две бутылки из зелёного стекла без этикеток. — Ах ты утробец изворотливый! Пятьдесят процентов мои! — Ацуй двинул кулаком по столу, и Яку подпрыгнул от неожиданности. — Получай энергетиками! — шутливо ответил мод, спуская напитки на стол. — Ну тогда с тебя ещё пара ящиков, — не растерялся Ацуй. — Я тоже победитель! — оживился Тюльпан. — Мне полагается награда? — Друг Ацуя — мой друг, — весело отвечал андроид, опустив поднос к полу, — кроме того, новичкам полагается бесплатная электросфера. — Я всегда говорил: бар Темпи — лучшее место во всём Шай о Ший! — Ацуй глянул в сторону Яку, словно хотел увидеть его реакцию. Яку запоздало улыбнулся. — Тогда мне ещё сок чапечи, два! А сами чапечи у вас есть? — Конечно. Также советую попробовать наш фирменный десерт из драконьих ягод, растущих на Шенхе. — О, мне тоже неси! — вклинился Ацуй. — Доброй ночи, Темпи, — со стороны барной стойки подошёл Жёлтый, он держал в руках длинный узкий стакан, заполненный полосатой жидкостью. — Привет, — с улыбкой кивнул мод, — ладно, пойду обслуживать дикую толпу, хлынувшую после Выживания! Ох и отличное же мероприятие, не считая пострадавших. Яку спохватился и кинулся в А-Сферу шерстить обсуждения. Вскоре обнаружил нужную в подразделе Выживания. Всего, по информации организаторов, травмы получили девять бегунов и один смотритель — на того с кулаками набросился сосед по стойке. Все сейчас приведены в норму, даже тот бедолага с вытекшим отту. Ацуй откупорил бутылку и отлил не больше глотка в специальное отверстие в центре стола. Это была военная традиция — считалось, что так андроиды отдают честь погибшим противникам. Дело в том, что на Шурхе энергетические напитки выливали прямо на землю, которая за годы столкновений пропиталась кровью ипхов. Яку проследил за тем, как Ацуй отпил, дождался пока они с Жёлтым обсудят голограммы танцоров и спросил: — Откуда у тебя пищевая модификация? Ацуй с громким шипением выпустил огромное облако пара, и на секунду показалось, будто от этого, туманом заволокло всё помещение. После андроид довольно обмяк в кресле. — Скопил денег и установил по знакомству, — ответил он и приложился к бутылке, — тоже хочешь? Яку сделал неопределённый жест головой и плечами: ни да, ни нет. На самом деле, очень хотел. — Тут никакого мяса, даже насекомых, — ещё на подходе сообщил Чирик. Выглядел он понуро, занимая свободное место рядом с Яку. — Но ты же не настоящий чаорэ-рэ-чиррэ… — неуверенно произнёс тот и бросил вопросительный взгляд на спутников. — Настоящий, — всё также угрюмо отозвался Чирик. — Держи, победитель, — Ацуй придвинул своему бегуну вторую бутылку, — бодрит! — Но ты же… — протянул Яку и получил приглашение для косин от Жёлтого. «Разрешить», выбрал Якунитатанай и тут же услышал голос андроида. «Прошу извинить меня за подобную бесцеремонность…». «Ничего страшного», — поспешил успокоить Яку. «Дело в том, что Чирика переписали. Всё это сильно похоже на злую шутку, над которой не поленились хорошо поработать. К сожалению, Чирик считает себя чаорэ-рэ-чиррэ». «Вот оно что, спасибо». — Мне такое нельзя, — Чирик отодвинул бутылку в сторону Тюльпана. — А мне тоже нельзя ни в коем случае, — андроид помахал перед собой руками, — я становлюсь неуправляемым из-за своего ядра — оно и так перепроизводит энергию. — Перепроизводит, говоришь? — Ацуй осмотрелся вокруг, потом склонился над столом и горячо зашептал, — я знаю место, где можно хорошенько оттянуть энергию. — Ты про то самое? — понизил голос Тюльпан. — Мне сделают скидку, — кивнул Ацуй. — Что?! — встрял Яку, — вы же не про «таблетки» говорите? — Боюсь, что про них, мой хороший, — отозвался Жёлтый. — Я в деле! — поспешно ответил Тюльпан, впиваясь в подстрекателя острым взглядом. — Нет! — запротестовал Яку, — никаких электромагнитов! Перегрелись? — Ладно, ладно… — поднял руки Ацуй, — раз у нас тут ярый противник… Несколько секунд прошли в напряжённом молчании. — Что ж… значит… ты тоже бракованный? — наконец сказал Ацуй, разряжая обстановку, — вот это компания собралась! На этот раз Тюльпан облокотился на стол и вытянулся вперёд. Его паучьи глаза недобро сверкнули, как показалось Яку. — Я вам даже больше скажу: я ну… Яку экстренно запустил поиск слов, начинающихся на слог «ну» и продолжил: — Нуждается в хорошем ремонте! Сказав это, он послал другу запрос на косин. «Мы их совершенно не знаем! Ты совсем поломался? Если они передадут в кейкан, тебя завтра же из города выставят, и не дождёшься своих ног!». «Да ладно тебе! Они мировые ребята!», — ответил Тюльпан таким тоном, словно речь шла о какой-то несущественной ерунде. «Не говори!», — продолжал настаивать Яку. И, не разрывая с ним связи, Тюльпан заявил вслух: — Я — нулевой! Яку оглянулся по сторонам, опасаясь увидеть Призрака, потом закрыл ладонями лицо. Возникло ощущение близящегося конца света. — Две электросферы для новых посетителей, — Темпи снова подошёл с подносом и принялся выгружать его содержимое. По столу стукнуло, куратор заведения пожелал приятной ночи и удалился, а Яку оторвал руки от лица. — Быть того не может, в это просто невозможно поверить! — заговорил Жёлтый с нескрываемым восторгом, едва они остались одни. — Почему ты ещё в городе? — спросил Ацуй, внимательно осматривая Тюльпана. Вероятно, сканировал. — Потому что он в порядке, обычный андроид! — снова вмешался Яку, хоть и понимал, что попытка заведомо провальная. — Прямо в момент моей активации в системе произошёл сбой и я, поймав момент, подправил информацию о себе в базе! — Тюльпан перешёл на едва слышный шёпот, совершенно игнорируя Яку. — Вот это да! — воскликнул Ацуй во весь голос, так что несколько андроидов обернулись, — вот это смекалка! Вот это я понимаю! — Я даже не предполагал, что подобное действие осуществимо, — охнул Жёлтый. — Ладно, выпью, — Чирику, кажется, был безразличен ведущийся разговор, — он с разбитым видом притянул бутылку к себе. Это показалось Яку забавным, даже несмотря на накал вокруг. — В ответ на признание я тоже хочу сказать… — начал было Ацуй, и теперь пришла очередь Жёлтого перебивать. Он, указывая пальцем в сторону улицы, воскликнул: — Смотрите! Чилибой! Яку обернулся вполоборота и увидел редкую толпу перед входом в «Пик свободы». Видимо, андроиды ещё только подтягивались. В образованном ими кругу бегали шестеро чили. Чилибоем называли довольно популярный среди андроидов способ досуга — состязания чили. Принять участие могли только те, кто держал этих эльдов у себя дома. Территориально такие скопления можно было увидеть как в центре города, так и на задворках, и чаще всего по выходным. Суть игры заключалась в том, чтобы дать своему чили приказ, который сможет исполнить только он, но не остальные. Очки начислялись за каждое успешно выполненное действие, а ходы совершались по очереди. Поскольку чили обладали мягким и доверчивым нравом, то всегда с большой радостью участвовали в подобных забавах. — О, хочу посмотреть! — воскликнул Тюльпан, — Яку, почему у нас до сих пор нет своего чили? — Я тоже, — Чирик первым встал с места. — А я ещё тут посижу, надо допить, — Ацуй показал наполовину опустошённую бутылку энергетика, а следом постучался к Яку для косин. «Останься», — попросил он. Яку подтвердил. — Хочу ещё попробовать электросферу, — сказал он остальным. Несколько секунд Жёлтый смотрел на Ацуя — болтали. Потом предложил Тюльпану обхватить руками его шею, и они пошли, проталкиваясь между столиками. Едва раздвижная дверь беззвучно закрылась, выпуская из бара андроидов и запуская новых, Ацуй подсел вплотную к Яку и зашептал близко-близко к слуховому сенсору: — Я вижу, ты сильно проникся словами Ёкая. Хочешь познакомлю вас лично?