Амаяку

Из ста девяноста девяти кирпичей сто сорок восемь были окрашены в белый цвет, ещё тридцать девять в оранжевый и двенадцать в цвет сочной молодой травы. Оранжевым был каждый пятый кирпич, но в самом конце, почему-то, эта закономерность нарушилась, и оранжевой краской покрыли шестой. Это сбивало с толку. «Кому пришло в голову нарушить идеальную последовательность? — думал Яку. -Случайность или осознанная ошибка?». Хуже этого оказались только двенадцать зелёных кирпичей — в их последовательности Яку не смог обнаружить вообще никакой закономерности. Выискивая её, он даже предположил, что цвета обозначают звуки, но мелодия не складывалась. Тогда Яку применил несколько языковых шифров, но стена так и не обрела смысла. Чем дольше андроид на неё смотрел, тем сильнее хотел поменять кирпичи местами, однако это было невозможно. Мысленная сортировка хоть немного помогла Якунитатанаю заглушить крики андроидов в голове. Пережитый стресс спровоцировал новую волну воспоминаний о взрыве на рынке, и Яку то и дело начинал тонуть в ужасе того дня. Биохимия в мозгу сошла с ума и то и дело провоцировала активацию боевого режима. Яку крепко обхватил себя руками и держал. Ему казалось, что части его тела не скреплены друг с другом и вот-вот развалятся. Страх был совершенно иррациональный, не свойственный андроидам. По факту ничто не заставит его физически рассыпаться, только вот чувства говорили об обратном. Проверка пройдена — он должен радоваться. Должен же? За спиной Яку находилась стеклянная дверь, а перед глазами два длинных ряда дивных малиновых цветов. Они пышно разрослись во все стороны за пределами клумб. Клумбы эти венчали низкую стену, визуально разделяющую комнату отдыха на две части. Система орошения была сломана, и цветы из небольшой пластмассовой чаши поливал кодомо. Слева имелась ещё одна дверь в коридор — уже не прозрачная, сейчас она была открыта. За спиной послышалось сначала тихое шуршание, затем шаги, которые показались Яку робкими. Он оглянулся — к нему приближался красный боевой андроид. — Как ты? — неуверенно спросил Ацуй. Яку не знал, что ответить. Он повернулся к приятелю на стуле, тот сел рядом. — А тут довольно светло и… — Якунитатанай помедлил, подбирая слова, — не похоже на заброшенные шахты. — Здесь было подсобное помещение, что-то вроде комнаты отдыха для рабочих, — оживился Ацуй, — недавно своими силами сделали ремонт. Я лично красил вот эту стену! От изумления в голове Яку исчезли все слова, потом захотелось встряхнуть алого андроида так, чтобы системная плата встала на место. Вместо этого Яку выпустил пар, оседая. Несколько секунд длилось молчание. Потом Ацуй снова с несвойственной себе осторожностью произнёс: — Яку… Это… Ёкай под большим впечатлением от того, что ты сделал, да и я тоже. Все это обсуждают сейчас. Мы впервые такое видели, — голос Ацуя становился всё взбудораженнее. — То, как ты повёл себя на заводе, как готов был погибнуть за Перезагрузку… это восхищает. И я сразу на Выживании увидел этот потенциал, а теперь увидели остальные. Он явно гордился собой. Яку удивлённо поднял виски — заострённые декоративные элементы уползли вверх. О чём Ацуй говорит? Он просто действовал по обстоятельствам — чем тут восхищаться? — Что же сделали остальные? — Яку задал закономерный вопрос. — Помнишь андроида, который привёл тебя в чувства? Он напал на «Призрака» и сбежал. Остальные не прошли испытание. Яку пришёл в недоумение, но не успел ничего произнести, как Ацуй продолжил: — Дело в том, что испытания появились совсем недавно. Прежде новичков проверяли не так тщательно… Знаешь, давали разного рода задания: сходи туда, сделай это, агитируй на улицах, помоги подготовить выступление… Если андроиду удавалось хорошо себя зарекомендовать, его принимали. Я, например, разнял уличную потасовку, когда несколько новичков полезли с кулаками провластных фанатиков. Меня приняли после этого. Чирик помог починить программу у пары андроидов… В общем, раньше было проще. А потом один новичок — Солдатом звали — выдал несколько наших, — Ацуй сжал кулаки, взгляд его загулял по потолку. — Их забрали. Мы все, конечно, ждали судебного дела! Но его не было. Всё прошло тихо, ничего как будто и не случилось, только андроидов тех никто больше не видели. Ацуй замолчал. Пару секунд они просто смотрели друг на друга. — Поэтому было разработано испытание. Каждый раз новичка направляют к Мэ, каждый раз с ним идёт кто-то из наших. Я, кстати, ходил впервые, и надо сказать, больше не хочу. — Получается, что Призрак тоже один из наших? — спросил Яку. — О, Люди! Нет, конечно! — Ацуй засмеялся, — это Машина — он актёр. А вот, кстати, и он. Из коридора через открытую дверь слева донеслись голоса. Машина говорил быстро, но последние слоги растягивал, причём звук получался манерным. — Внутри меня, конечно, починили, но вот вмятину на плече не знаю, как убрать. Мне кажется, правая рука стала как будто с затруднением работать… — Радует, что новичок и вовсе не лишил тебя жизни, — второй голос принадлежал Жёлтому. — Эта роль прикончит меня однажды, — продолжал стенать Машина. — Мы с Мэ самые уязвимые элементы в этой операции. Яку почувствовал себя ещё хуже. — Я же покалечил хорошего андроида! — взвыл он и хотел было уронить голову на грудь, но Ацуй внезапно схватил его за плечи и встряхнул. — Ты ни в чём не виноват! Все заранее понимали риски и отдавали себе отчёт, что могут быть серьёзные последствия. И это того стоит! Я рад, что теперь ты с нами. И я просто не знаю, как тебе сказать… Чуруй меня сожри, ты же выдрал из себя трубку, но не бросил меня! Яку удивлённо слушал Ацуя, видел, как сияют зелёным светом его глаза и, наконец-то, улыбнулся. — Да чего уж там… — пробормотал он. Ацуй, наконец, убрал руки и, выпуская пар, прислонился к спинке стула. — Однажды несколько лет назад мы с небольшим отрядом летели через Сахху в заброшенный городов таюссов — за наживой. Знаешь, камушки там всякие драгоценные из дворцов поковырять, металлы поободрать и так далее. И начинается дождь, а следом за дождём приходят чуруи. Первый же здоровяк бортанул наш плот, и, я вывалился. Ливень, не видно ни зги, крылья повреждены были как раз — лететь не могу. Бегу за своими, кричу им вслед, а они просто набирают скорость и теряются за этой долбанной стеной дождя! Пока Ацуй говорил, он разволновался так сильно, что, не переставал выпускал пар из поднятых внешних клапанов и сдвинулся на самый краешек стула. — Мне очень жаль, что с тобой так обошлись, — искренне сказал Яку. — Как же ты выбрался? — Чуруи не ползают в тоннелях, проделанных другим червём. Мне удалось зарубить одного из них и спрятаться в его тоннеле, — Ацуй помолчал. — В общем, спасибо, что не бросил. — Пожалуйста, — Яку снова улыбнулся. В этот момент в комнату вошли двое андроидов с пышной гривой проводов на головах: у Жёлтого потоньше, у Машины потолще. У последнего через плечо и грудь проходила глубокая вмятина, в районе подмышки образовалась трещина. Яку тут же поднялся с места и сделал пару шагов навстречу. Странно было видеть сейчас, в мирных обстоятельствах, андроида, которого только что считал врагом. — Машина, верно? Я приношу свои извинения! Мне очень жаль, что из-за меня ты пострадал. — Ничего страшного! — широко улыбнулся белый андроид, теперь он не выглядел устрашающе. — Это издержки моей профессии! С кем не бывает? — Машина у нас актёр! — низким звучным голосом протянул Ацуй и хохотнул. — Да, актёр, — спокойно подтвердил андроид. — Кстати, как оцениваешь мою игру? Яку чувствовал себя жертвой актёрской игры Машины, а потому сконфужено пробормотал: — Слишком хорошо. Этой скупой похвалы оказалось достаточно. — Благодарю, польщён. Вот только в театре меня не оценили. Я великолепно изобразил шум турбины и вой небесного кита Чаорэ-рэ-Чиррэ — не каждый так сможет! Слышали когда-нибудь вблизи, как они воют? Показать? — Не стоит, мой любезный друг, — ответил Жёлтый и с пластиковым стуком похлопал приятеля по плечу, — мы пришли за Якунитатанаем, — на его губах заиграла странная лёгкая улыбка. — Тебя хочет видеть Ёкай. Яку не отдавал себе отчёта, что с ним творится, но в кабинет лидера сопротивления он поднимался как во сне. Дорога заняла некоторое время: пришлось покинуть светлую отремонтированную часть шахт и пройти через холодную пустую пещеру, мимо глубокой чёрной пропасти и заброшенных месторождений. На краю отвесного обрыва Яку увидел Чирика — тот стоял неподвижно, поняв правую руку вверх. — Что это с ним? — спросил Яку у Ацуя. — Да кто ж его знает? Молится Цак-Цаку, наверное. Пещера привела к развилке, а оттуда на автоматической дрезине двое андроидов поднялись высоко наверх. Кабинет Ёкая оказался горной полостью. Вместо двери здесь был природой созданный проём, а вместо стен чередование чёрных и серых слоёв породы. Когда, чувствуя скованность и неуверенность, Яку вошёл внутрь, полкомнаты золотом заливал утренний свет. «Всё будет хорошо, не робей», — подбодрил Ацуй. Правая часть пещеры размыкалась треугольным окном, выходящим на улицу. Оно вытянулось от пола до потолка, и на самом краю, у обрыва, заложив руки за спину и глядя вдаль, стоял Ёкай. Яркие солнечные лучи высвечивали его уверенную фигуру, выделяли сварочные швы на теле, делая андроида похожим на лоскутную тряпицу. За спиной лидера раскинулся круглый электронный стол, из-за согнутых ножек похожий на гигантского краба, а в ближней части комнаты стояли в беспорядке сгруженные стулья. — Ёкай, — Ацуй позвал андроида по имени, — Яку пришёл. — Доброй ночи! То есть доброе утро! Яку не злился на Ёкая за случившееся. Но и гордости за успешную «сдачу экзамена» тоже не испытывал. Он вообще плохо понимал собственные чувства, просто сильно волновался будто перед ним не андроид вовсе, а само воплощение народного праведного гнева. Ёкай легко развернулся, и на лице его возникла улыбка. — А вот и герой! — он взмахнул цветной рукой в пригласительном жесте, — иди-ка сюда. Ноги понесли Яку по инерции. — Я могу побыть с вами? — спросил Ацуй. — Конечно! Это ведь ты привёл этого удивительного андроида. Будь каждый здесь хоть в половину настолько же стоек и смел, нас воистину ничто не смогло бы сломить! Смысл сказанного доходил до Яку с трудом, словно голос доносился через толщу воды, и сказанное ещё следовало сотню раз проанализировать, прежде чем понять. Якунитатанай остановился в нескольких шагах от лидера сопротивления, перед треугольным окном. С улицы тут же дыхнуло тёплым ветром, а Ёкай внезапно сделался серьёзным. — Как ты себя чувствуешь? С железом всё в порядке? «Железом» андроиды называли свои комплектующие. — Да, я в полном порядке, спасибо! — горячо отозвался Яку. От края пещеры открывался вид на горную выработку, которую Яку видел ночью. Очевидно, это место находилось внутри пика, который украсили рисунком глаза с ладони Ёкая. Андроиды внизу напомнили Яку жуков, и он сделал снимок. — Если что-то потребуется, у нас есть инженеры, комплектующие, а чего нет — достанем, продолжил Ёкай. — Не стесняйся, озвучивай любые просьбы — ты теперь один из нас. «Один из нас». «Один. Из. Нас». Яку несколько раз прокрутил фразу в голове, и с каждым разом она придавала ему всё больше значимости. Теперь он уже не будет бракованной боёвкой, не будет довольствоваться первой подвернувшейся работой — он стал частью чего-то по-настоящему значимого. — Что ты удивляешься? — Ёкай прочитал его выражение лица. — Это я должен удивляться: то, как ты проявил себя на испытании достойно наивысшего уважения. Мы следили за тобой через оптику Машины и время от времени теряли дар речи. Такие андроиды нужны Перезагрузке, Яку! Я рад принять тебя в наши ряды! — Спасибо! — в сердцах воскликнул Якунитатанай и не нашёл больше никаких слов. Широкая улыбка расцвела на его лице, захотелось схватить Ёкая за руки и дать ему максимальную волну тока — так андроиды выказывали друг другу тепло, признательность, симпатию. Яку удержался от подобной фривольности. — Это тебе спасибо, — с уверенностью глядя в глаза, ответил Ёкай. — Благодаря таким как ты, я не теряю веру в андроидов. — Я не подведу вас! — Якунитатанай преисполнился намерения в случае необходимости поднять весь Восточный хребет и держать на плечах столько, сколько придётся. — Боец! — довольный Ацуй шагнул к Яку и потрепал за плечи, передавая немного тока. От этого Яку обдало волной жара. Он обернулся на приятеля, и увидел за своей спиной огромную изрисованную красками стену. Гамма и стиль рисунка напоминали узор на правой руке Ёкая: бежевый, красный, зелёный, тёмно-синий и чёрный цвета рождали зарисовки неких эпизодов. Картина была не дорисована, словно художник планировал добавить ещё несколько событий. — Что это? — спросил Яку, завороженно рассматривая образы, вытекающие один из другого. — История Перезагрузки, — ответил Ёкай. — Пишу её уже несколько месяцев. Верю, что однажды смогу изобразить здесь наш триумф! Начиналось всё в верхнем правом углу — там находился разорванный на части андроид. Затем его собрали воедино, и андроид стал чинить других. На следующей зарисовке вокруг него выстроились жители Амы. Вмести они вступили в диалог с властью: белые вытянутые вперёд фигуры членов Перезагрузки казались войском, стоящим на пути таких же вытянутых, только уже чёрных фигур — Совета. Затем на рисунке возникла гора, куда вереницами стягивался народ. — Что это за гора, вон там? — спросил Яку. — Храм тел на острове Фитта. По-новому Полимерия, — ответил Ацуй. То, что храм — это не здание, а гора, было для Яку открытием. Двигаясь взглядом по стене вправо, он дошёл до изображения полностью чёрного андроида. Его фигура зависла в воздухе, сложив ноги и разведя руки в стороны, а к его неестественно крупной голове, словно океанские волны, стягивались загадочные линии. Эти линии сияли и проливали свет на карту Амы внизу рисунка. Было похоже, словно солнце заменили на живого андроида. — А это кто? — поинтересовался Яку. — Это андроид, который создал наш канал в А-Сфере, — пояснил Ёкай. — Благодаря ему о нас узнало действительно много народа. Канал очень тяжёлый, и полностью хранится в его процессоре. Подобное ежедневное соседство отнимает много моральных сил и энергии ядра. Подобные сервера обычно хранятся на компьютерах, но мы не можем себе такого позволить. Только пока сервер находится внутри андроида, у нас есть уверенность, что его не взломают. Карай совершает ради нас ежедневный подвиг. Карай. Это имя показалось Яку знакомым. Ещё секунда, и перед глазами возник андроид с метательными ножами. Тот самый, что накинулся на него сегодня ночью. Яку погрузился в задумчивость. Неужели действительно нет никакого способа избавить Карая от бремени? Из этого состояния его вырвал Тюльпан, «постучавшийся» в косин. Словно удар молнии пришло воспоминание о том, что сегодня рабочий день, и совсем скоро его будут ждать в Лазарете. — Ох, мне же работать надо! Ёкай кивнул. — Как освободишься, возвращайся — обсудим вашу операцию в Разуме. Нужно использовать по максимуму от стечения обстоятельств — сразу трое наших андроидов стали победителями! — Хорошо, спасибо огромное! — поблагодарил Яку, и получил ещё несколько запросов на косин, — но мне уже надо идти. Он не смел игнорировать друга ещё дольше. — До встречи, Якунитацу. Он этого обращения его каждый раз словно током прошибало. Он пятился к выходу, когда услышал голос, полный отчаяния: «ЯКУ! ЯКУ!!! ГДЕ ТЫ? ЧТО С ТОБОЙ?! ЯКУ!». «Всё хорошо! Прости, прости меня! Сейчас буду дома!». День модификации приближался невероятно медленно, и рабочие часы тянулись, как расплавленный полимер. Яку с радостью бегал бы в Перезагрузку каждую ночь, но тогда Тюльпан мог заподозрить неладное — приходилось терпеть. Сложнее всего было объяснить «предсмертное» сообщение. Яку пришлось выдумать совершенно отвратительную историю про то, как они с Ацуем, сбежав из кафе, увлеклись «таблетками», и Яку плохо понимал, что происходит. Оказалось, что Тюльпану проще поверить в небылицу, чем усомниться в правдивости слов друга. От это становилось только больней. Тюльпан по-настоящему разозлился за случившееся. Прежде подобного никогда не происходило, и потому Яку не знал, как себя вести: социальная программа подсказывала то одно, то другое. Свои ночные исчезновения Яку объяснил тем, что Союз пострадавших от военных действий, якобы, пересмотрел его заявку и принял к себе. Обманывать вообще пришлось очень много, поскольку Тюльпан безостановочно сыпал вопросами, ему было интересно абсолютно всё, а размытые формулировки не устраивали. «А что вы там делаете? А чего говорят про Шурху? А вы играете в игры? А можно прийти посмотреть?» — любознательность Тюльпана заслуживала восхищения. Но как бы Якунитатаная не терзала совесть, он понимал, что поступил правильно: этот андроид не хранил даже собственные секреты и не скрывал, что является нулевым. Даже несмотря на это свой секрет Яку рассказал бы, но Перезагрузка была чем-то большим, чем один никому не интересный андроид. К счастью, Тюльпан верил любым выдумкам и со временем оправился от стресса — его паучьи ноги приближались с каждым часом, а потому он делался всё веселее. Наконец-то, долгожданный для всех день настал. Большинство зданий в Аме были открыты для посещения, и только Научно-исследовательский институт разума пропускал внутрь исключительно сотрудников. Возможно это и послужило поводом для создания вокруг НИИ ареола таинственности. Слухи о том, что делается внутри, ходили самые разные, и никто, даже редкие счастливчики, никогда не заходили выше второго этажа. Приближаясь к белому исполину Яку чувствовал, что всё здесь подчиняется Тэрасу. За последние дни он много думал про этого андроида — вечно живущего лидера с абсолютной властью. Вторжение в чужие косин говорило о нездоровом желании антеора подчинить всё тотальному контролю, а взрыв на рынке был похож на попытку очернить оппозицию. Яку нуждался в ответах и твёрдо вознамерился их получить. С этими мыслями группа из четырёх андроидов — победителей Выживания — вошли под изогнутые конусы центрального входа. — Вы представляете лица этих снобов из департамента, когда они меня увидят? — Тюльпана повергали в восторг собственные мысли. — Да они меня уже сегодня вечером будут умолять пойти к ним на работу. Речь шла про департамент красоты и человечности. — А мне вот что интересно: если ты в таком восторге от всего это образа, почему раньше в розовый цвет красился? — с улыбкой в голосе спросил Ацуй. — Всё меняется, меняюсь и я, неужели ты сразу стал таким, как сейчас? — судя по тону, Тюльпану вопрос не понравился. — Ну в целом-то ничего не меняется как раз, — Ацуй на секунду задумался. — Да и я всегда таким был… — Сосредоточьтесь, — устало призвал Чирик. Вчетвером они оказались в просторном холле. Архитектура этого здания, как внешне, так и внутренне отличалась от простых и функциональных построек Амы. Косые плавные линии чёрных глянцевых стен перетекали в ломанные линии балконов верхних этажей. Глядя на это, казалось, будто находишься внутри мятого пластмассового стаканчика. Снизу можно было разглядеть четыре этажа, помимо этого. Подняться вверх и спуститься вниз помогали ступени — так назывались летающие платформы, рассчитанные каждая на одного андроида. Ступени стояли вдоль левой глянцевой стены, ожидая своих пользователей. Яку проследил за тем, как к ним подошли несколько андроидов. Летательные аппараты беззвучно поднялись в воздух и разнесли сотрудников по этажам. В центре зала стояло дерево с широким чёрным стволом и пышной кроной, буйно цветущее гроздьями ярко-розовых соцветий — андроиды звали его сакурой. К настоящей сакуре отношения оно, конечно, не имело. Слева и справа от дерева свисало несколько крупных накренённых колец света. Вся правая стена просторного холла была занята включенными экранами разных размеров — они транслировали рекламу и освещали внутренние дела института, а под ними разместился стол информации с ярко-розовой столешницей. Казалось, что она расплавилась и стекла до пола. «Жидкие» формы твёрдых предметов сейчас были в моде. — Вот это красота! — Тюльпан счастливо выбежал вперёд. Его голос потонул в пульсирующих звуках фоновой музыки и чужих разговорах. Примечательно, что верх тела Тюльпана был чёрным, бёдра розовыми, а временные голени былыми, поэтому казалось, будто он специально выкрасился в цвет местного интерьера. Остальные пошли следом, но упёрлись в силовое поле. Яку словно стукнулся о резиновую подушку. Перед лицом возникла голограмма с красными запретительными полосками и надписью: «Вход в НИИ Разума для андроида Ро-2.14 будет открыт сегодня с 12:00 до 13:00». — Черви… Раньше такого не было, — пробормотал Ацуй. — Ты здесь уже бывал? — Да, — коротко ответил алый андроид, а следом крикнул, — Паук, попроси, чтобы к нам подошли! Голограмма Чирика показала надпись: «Информация не обнаружена», потом мигнула и изменилась на: «Вход в НИИ Разума для андроида Ку-1.03 будет открыт сегодня с 13:00 до 14:00». Тюльпан, как и было велено, подошёл к стойке информации, Яку не слышал, о чём он говорит. — НИИ напоминает, что всем программистам доступен переход на новый процессор, — обработанный мягкий голос пролетел над холлом. — «Модель полтора» — это расширенные возможности для андроидов стандартной модели, максимально приближенные к пятой. — «Модель полтора», — поддразнил Ацуй, сделав голос максимально похожим на только что прозвучавший. Это оказалось забавно, и Яку улыбнулся. — Ты слышал, можно усовершенствовать процессор! — восхитился он. Ацуй привычным жестом упёрся кулаками в бока и повертелся по сторонам. — Знаешь, вместо всех этих операций… — мечтательно протянул он, — я бы тут плазмой пострелял! Яку удивлённо поднял височные пластины. — Я тебе постреляю! — внезапно осадил его Чирик. — А я бы тут всё разнёс! — не отступал Ацуй. — Я не удивлён, — отстранённо ответил «Чаорэ-рэ-Чиррэ». — Что-то они долго не идут, — заметил алый боевой андроид, потом внезапно поднял руки и, что было сил, обрушил кулаки на силовое поле. Голограмма поменяла цвет на красный и предъявила требование прекратить. Яку перехватил предплечье Ацуя. Они встретились глазами, и Яку покачал головой, как бы показывая, что это не лучшая идея. Ацуй тут же успокоился — к счастью, он слушался сразу. В ту же минуту и голограммы, и силовое поле исчезли. Яку, Ацуй и Чирик неуверенно сделали несколько шагов вперёд. Тюльпан с видом абсолютного самодовольства, демонстративно покачивая бёдрами, вышел им навстречу. — Что бы вы без меня делали! — Как ты его уговорил? — Яку понизил голос. — Сказал, как есть: что вы мои друзья и захотели сопроводить меня! — с широкой улыбкой оповестил он. Это была причина, которую они озвучили самому Тюльпану, и которой он с радостью поверил. Яку обернулся с андроиду за стойкой информации, и тот весело помахал ему. Якунитатанай слабо поднял ладонь в ответ. В следующую секунду его внимание приковал экран, размером с пассажирский плот. Он висел прямо над головой работника первого этажа и транслировал фото андроида стандартной модели, белого, с чёрными кругами вокруг глаз, похожими на очки. «Главный программист НИИ Разума Ориин пропал без вести на Шурхе, — гласило сообщение. — Обновление программного обеспечения временно приостановлено». «Андроиды действительно часто пропадают в этом городе», — подумал Яку. Тем временем Тюльпан продолжал горделиво вещать: — А ещё, как оказалось, Тобу — это его так зовут — болел за меня на Выживании. И мы как-то магниты ставили друг другу, но я его, убей — не помню. — Что?! — выпалил Яку, — что ты сказал? — Потише, герой! Вы с Ацуем так оттянулись, что ты мне предсмертное отправлял, забыл? — Тюльпан с выражением недоумения и недовольства развернулся на пятках и пошёл к лифтам. — нам на второй. Моральное превосходство было навсегда потеряно, сокрушённо подумал Яку. На втором этаже Тюльпана уже ждали. Когда его пригласили в кабинет, он выпускал пар сплошными струйками. При в ходе ему даже вручили стакан воды. Яку и Ацуй наблюдали за приятелем через широкое окно, в то время, как Чирик, понурив плечи, словно ему приходится таскать тяжкую ношу, стоял клювом к аквариуму. Аквариум этот был вмонтирован в стену и тянулся в обе стороны длинной полосой, прерываясь разве что дверьми кабинетов. Внутри росли водоросли разных пород и цветов, а вот рыбы не было. Из-за красной подсветки вода отбрасывала на Чирика алые блики. Тюльпана попросили занять операционный стол. Яку в последний раз показал ему кулак, мол, я с тобой, и стекло стало зеркальным — наблюдать за модификацией им не позволили. Коридор был белый, словно стерильный. Его делили на секции круглые арки. По полу, вдоль стен, бежали ломанные красные линии, отделяя белую плитку от светло-серой. Вдоль стены напротив аквариума выстроились красные скамейки. Что касается андроидов, то их на втором этаже оказалось немного. В основном те проходили мимо и сновали из кабинета в кабинет с негромким шорохом автоматических дверей. Было тихо. Настолько, что Яку охватило смущение за то, что они собирались сделать. — Ну, что, я следующий пойду! — заявил Ацуй. Яку бросил короткий взгляд по сторонам и громко ответил: — Сейчас моя очередь, поэтому проваливай! Слишком быстро, раньше, чем ожидал Яку, Ацуй нанёс ему удар кулаком в лицо. Бил, очевидно, вполсилы. — Хоть бы предупредил! — шепнул Якунитатанай, принимая боевую стойку. Ацуй пожал плечами и с криком кинулся на него. На этот раз Яку удар отразил. Он «стряхнул пыль» с программы ближнего боя и сразу же использовал приём, показавшийся ему интересным: взглянул Ацую в лицо и занёс кулак, будто желая ударить в челюсть, но вместо этого внезапно ударил ногой в живот. К неожиданности, Ацуй перехватил ногу и крутанул, так что Яку потерял равновесие и грохнулся лицом вниз. Он перевернулся на спину в тот момент, когда Ацуй подошёл ближе и, воспользовавшись ситуацией, подсёк соперника под щиколотки. Вместо того, чтобы упасть, андроид перепрыгнул с ног на руки. Воспользовавшись его открытым корпусом, Яку нанёс мощный удар двумя ногами, и Ацуй отлетев на несколько метров, приземлился на ноги. Они стояли в коридоре на расстоянии нескольких метров и смотрели друг на друга. Затем Ацуй пошёл в наступление — он разбежался, желая взять соперника на таран. Яку рассчитал, в какой момент отступление будет оптимальным, но не предусмотрел, что Чирик надумает вмешаться. Тот встал между ними, расставил руки по сторонам и громко потребовал: — Во имя Цак-Цака, достаточно! До столкновения оставалась пара секунд, когда Яку пришла в голову прекрасная идея обороны: он схватил Чирика за плечи и кинул его в Ацуя. Тот на автомате схватил андроида и, не глядя, отбросил в сторону. При падении «Чаорэ-рэ-Чиррэ» стукнулся спиной о дверь в кабинет модификаций и отключился. Яку уверенно пошёл в атаку, но заробел, когда у Ацуя из бёдер выдвинулись рукояти палашей. Противник же, воспользовавшись промедлением, схватил Яку за плечо, протащил в сторону и со всей силы ударил головой о об аквариум. Голова треснула, аквариум тоже. Дверь кабинета модификации открылась именно в тот момент, когда вода хлынула на пол. На пороге возник андроид пятой модели с прозрачным корпусом. Увидев две сражающихся боевых модели, он немедленно вновь скрылся за дверью. — Что там творится?! — за секунду до того, как дверь успела захлопнуться, изнутри донёсся голос Тюльпана. Яку всё ещё находился в захвате, стоя наклонившись, головой в аквариум. — Давай заканчивать, — шепнул он, и противник поддался. Ацуй позволил откинуть его в сторону и приложить несколько раз головой о стену, после чего они оба упали на пол. Послышались шаги нескольких пар ног — пришла охрана.