Бесценный мужчина IV
[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]
ВВЕДИТЕ ТЕКСТ...
В̶̮̣͑̔В̷̡̤̟̞̉̾̕Е̵̞̯̣͋͑͋͠Д̷͙̠̀̈̍И̸̟͍̘͓͑̈́̇Т̸̘͋̌̆̿Е̸̻̖̟̩̮͓̎̓͐̓̓ ̴̛̟̈́Т̸̫͓̈́̂͘Е̸͕̲̾͜͝К̵͈̗̀̈́̈́̓С̷̥̈́͂͗̿͘͝Т̴̡̟̬͕̺̹̓̈̑̂̊̊.̶̫̓̀̾̾̎͜.̵͈̺̮̐.̴͂̓̈́ͅ
— Как насчет натуры? — после небольшой паузы робко уточнил он, поняв, что уже проиграл Николаю все, что у него было. Гоголь демонстративно скривился в лице и почесал шею, словно подбирая слова, а не растягивая момент своего триумфа. — Честно говоря, не особо интересно, — высоко пропел он, наблюдая за тем, как неуверенно мнется Иван от его слов. — Но, так и быть, за неимением других предложений, я приму твое. С улыбкой, подозрительно сильно похожей на звериный оскал, Николай протянул Гончарову две игровые купюры номиналом в 100 долларов. — Но это же очень мало! — раздраженно фыркнув, тут же возмутился Иван. В ответ Гоголь лишь пожал плечами, продолжая удерживать на лице дебильную улыбку, и передал игральные кости Сигме. Тот принял подношение не сразу, ибо был полностью поглощен мыслями о нежных холодных руках Достоевского, изредка касающихся его головы в дополнение к расческе.̸͚̅
̷̠͛ ̸̲̥̀͋̈̚̚͠ ̴̢̛̩̲̮͔̉̀̍̈́̀ ̷̣̲̾̐́̚ ̴̨̯͈̟̙͒̈̊̕͜ ̷̰̝͍͛͝ ̴̳͌̎̇ ̵͚̯̲̹͇̻̓̐̒͊ ̸̭͉͕͈̿̔͊͐́ ̷̥̫̞͍̰̰̇ ̵͖̞͇̥͛̿̌͐ ̸̯̱̓ ̷͍̏ ̷̢̖͍͖͚͓́̎͐͐̔̕ ̸̘̊̋͗̾͗ ̶̛͉̄̀̚ ̶̼̹͛̈́ ̵̺̣̩̯̠̳̓ ̷̙͈̾̆ ̸̩̪̣̀̔̐͐͌̕ ̵̯̜̼̪͖̎̏̋͐͝͝ ̴̱̺̭̼̍̏̍ ̸̣̳̾̎ ̸̙̲͍̟̪͚̋̈́͠ ̷̣̐̄ ̵̥̺̺͔̱̾̊
̸͚͑
ВВЕДИТЕ ТЕКСТ…
̸͚̅
̷̠͛ ̸̲̥̀͋̈̚̚͠ ̴̢̛̩̲̮͔̉̀̍̈́̀ ̷̣̲̾̐́̚ ̴̨̯͈̟̙͒̈̊̕͜ ̷̰̝͍͛͝ ̴̳͌̎̇ ̵͚̯̲̹͇̻̓̐̒͊ ̸̭͉͕͈̿̔͊͐́ ̷̥̫̞͍̰̰̇ ̵͖̞͇̥͛̿̌͐ ̸̯̱̓ ̷͍̏ ̷̢̖͍͖͚͓́̎͐͐̔̕ ̸̘̊̋͗̾͗ ̶̛͉̄̀̚ ̶̼̹͛̈́ ̵̺̣̩̯̠̳̓ ̷̙͈̾̆ ̸̩̪̣̀̔̐͐͌̕ ̵̯̜̼̪͖̎̏̋͐͝͝ ̴̱̺̭̼̍̏̍ ̸̣̳̾̎ ̸̙̲͍̟̪͚̋̈́͠ ̷̣̐̄ ̵̥̺̺͔̱̾̊
̸͚͑
— Федор, твой ход, — со вздохом сказал Сигма, передвинув свою фишку на несколько клеточек. На протяжении всей игры он почти ничего не покупал и не продавал, стараясь держаться в тени, и отчаянно желал как можно скорее отправиться в душ, то и дело робко напоминая Николаю об этой необходимости. — С чего бы это? — зарывшись пальцами в распрямившиеся локоны, недоуменно уточнил Достоевский. — Я вообще-то в тюрьме, мне ходить не положено. — Дос-кун, ты всю игру в тюрьме, так неинтересно! — тут же выпалил Гоголь, справедливо негодуя, и замахал руками. Федор усмехнулся. С ходу найдя в правилах игры эту весьма занятную лазейку, он радостно угодил за решетку еще на третьем ходе и не торопился что-либо предпринимать по этому поводу. Вместо этого взял с полки расческу, удобно расположился за спиной Сигмы и принялся спасать его чудесные длинные волосы, выглядящие не лучше, чем трухлявые березы на лесоповале. — Мне очень интересно, — продолжая перебирать разноцветные пряди, сообщил Достоевский. — Мне тоже, — отозвался Сигма, чуть ли не мурлыча от приятных ощущений. Гоголь разочарованно цокнул языком и закатил глаза, а после резко подался вперед, переваливаясь через игровое поле и сметая с него половину фигур под удивленный взгляд Гончарова. — Ладно, идите уже в свой душ, — буркнул он, повернувшись к Сигме и Федору спиной.̸̷͚̠̅͛ ̸̲̥̀͋̈̚̚͠ ̴̢̛̩̲̮͔̉̀̍̈́̀ ̷̣̲̾̐́̚ ̴̨̯͈̟̙͒̈̊̕͜ ̷̰̝͍͛͝ ̴̳͌̎̇ ̵͚̯̲̹͇̻̓̐̒͊ ̸̭͉͕͈̿̔͊͐́ ̷̥̫̞͍̰̰̇ ̵͖̞͇̥͛̿̌͐ ̸̯̱̓ ̷͍̏ ̷̢̖͍͖͚͓́̎͐͐̔̕ ̸̘̊̋͗̾͗ ̶̛͉̄̀̚ ̶̼̹͛̈́ ̵̺̣̩̯̠̳̓ ̷̙͈̾̆ ̸̩̪̣̀̔̐͐͌̕ ̵̯̜̼̪͖̎̏̋͐͝͝ ̴̱̺̭̼̍̏̍ ̸̣̳̾̎ ̸̙̲͍̟̪͚̋̈́͠ ̷̣̐̄ ̵̸̥̺̺͔̱͚̾̊͑
П̴̖̊р̵̙͘о̴̻̑и̶̨̚з̵̤̀н̷̤́е̵̧̛с̴̦̑и̴̫̋т̴̯̈́е̶͓́ ̶͇̆т̶̩̅е̸̱̌к̸̠͒с̵̭̊т̸̛͈,̷̘̿ ̵̙̓к̵̧̚о̷̢͘т̵̜͋о̸̠̋р̴̖̽ы̵̬̄й̷̞̎ ̵̱̊н̸̲̋у̶̰̇ж̵̖͊н̴̡̀о̷̜̂ ̷͋͜н̴͉̆а̴̖͛п̵̡̛ѐ̵̻ч̸͚̿а̴̲̔т̵͉͝а̷̙̚т̷̒ͅь̵̙̽.̴̄͜ ̶̺̆
Е̵̝̐с̵̹̀л̸͕͂и̶͙͠ ̷̲͒м̶̖͘и̸͔̉к̸̙̒р̸͍̌о̶͖̀ф̶̜̊о̷̦͋н̴͖́ ̴̙̆в̸̯̈с̵̫͒ё̶͜ ̴̝͒е̶̣̎щ̷̢͐ё̷̯͆ ̴͍̾в̸͑͜к̶̙̅л̸̯͐ю̷̡̂ч̵̖̓е̶̯͋н̶̼̔,̶̯̊ ̴͖̽
е̷̪̍г̶̰̉о̴̹̕ ̷͎͝з̶̢̿н̴̤̉а̶̙̒ч̷͎̉ӧ̸̬к̷̬̌ ̸̤̋п̴̤͘р̵̣́ӧ̶̥́д̸͍͝о̸̥̀л̷̛͕ж̵̧̓и̶̧̕т̶͚̏ ̸̪̿г̵͔̾о̸̗́р̷̖͐е̴̱̂т̵̨̓ь̴̱̀.̷̢̇
̸̷͚̠̅͛ ̸̲̥̀͋̈̚̚͠ ̴̢̛̩̲̮͔̉̀̍̈́̀ ̷̣̲̾̐́̚ ̴̨̯͈̟̙͒̈̊̕͜ ̷̰̝͍͛͝ ̴̳͌̎̇ ̵͚̯̲̹͇̻̓̐̒͊ ̸̭͉͕͈̿̔͊͐́ ̷̥̫̞͍̰̰̇ ̵͖̞͇̥͛̿̌͐ ̸̯̱̓ ̷͍̏ ̷̢̖͍͖͚͓́̎͐͐̔̕ ̸̘̊̋͗̾͗ ̶̛͉̄̀̚ ̶̼̹͛̈́ ̵̺̣̩̯̠̳̓ ̷̙͈̾̆ ̸̩̪̣̀̔̐͐͌̕ ̵̯̜̼̪͖̎̏̋͐͝͝ ̴̱̺̭̼̍̏̍ ̸̣̳̾̎ ̸̙̲͍̟̪͚̋̈́͠ ̷̣̐̄ ̵̸̥̺̺͔̱͚̾̊͑
*̷̛͖͇̏̈́̐̈̿̾̔̀͝*̵̺̠͓̏̒̎̔͆̉͆̅̌̈́͒*̸̧̱̮̟̤̦̳̺̰̩̾̄̅͑͂̀̏̊͂̓͐͝
Упираясь руками в потрескавшуюся плитку, Сигма запрокинул голову и позволил прохладной воде вперемешку с мыльной пеной свободно стекать по его телу. Из-за старости смесителя выставить комфортную температуру не представлялось возможным, и парень был вынужден сжиматься и мерзнуть, ведь это было лучше, чем вариться в кипятке. Он знал, что за каждым его движением пристально наблюдают. До замирания сердца боялся оборачиваться и встречаться взглядами с Достоевским, был ужасно скован в своих движениях и мыслях и никак не мог побороть смущение, болезненно впившееся в хребет. Федор, как и всегда, понял его без слов. Не торопил, не принуждал, не оказывал давления. Молча выжидал, когда мышцы спины наконец расслабятся, а дыхание станет ровным, когда Сигма сам справится с удушливой волной собственных противоречивых чувств. Пальцы с силой впивались в плитку, и возможно, думалось ему, действуй Достоевский резче и настойчивее, у Сигмы просто не осталось бы выбора, кроме как принять свое положение и смириться с судьбой. Поддаться слабости. Где-то в глубине души, в некотором роде, он даже этого желал. Ведь так было бы проще. Но с Федором не могло быть просто. С Федором было чертовски, феерически, блядь, сложно. Всегда и во всем. Никогда еще Сигме не приходилось так ревностно тянуться к пониманию чужой воли. И ни разу за свою короткую жизнь ему не доводилось переживать внутри что-то настолько палящее и объемное. Опустив плечи, Сигма закусил губу. Углубиться в новую скользкую мысль ему помешал подкравшийся сзади Федор, чьи ловкие руки вмиг обвили тонкую талию и сомкнулись в замок у основания грудной клетки. — Федор, ты… — развернувшись на 180 градусов, Сигма встретился с нарушителем личного пространства нос к носу и смущенно потупил взгляд, резко растеряв все слова. — Тише, — ласково прошептал Достоевский, продолжая удерживать парня за талию одной рукой, а другой убирая с лица налипшие мокрые пряди. Его взгляд полностью сосредоточился на чужом лице, улавливая каждый эмоциональный полутон. И теперь, глядя в горящие притворной нежностью фиолетовые глаза, Сигма понял. Это было всё.̸͚̅
̷̠͛ ̸̲̥̀͋̈̚̚͠ ̴̢̛̩̲̮͔̉̀̍̈́̀ ̷̣̲̾̐́̚ ̴̨̯͈̟̙͒̈̊̕͜ ̷̰̝͍͛͝ ̴̳͌̎̇ ̵͚̯̲̹͇̻̓̐̒͊ ̸̭͉͕͈̿̔͊͐́ ̷̥̫̞͍̰̰̇ ̵͖̞͇̥͛̿̌͐ ̸̯̱̓ ̷͍̏ ̷̢̖͍͖͚͓́̎͐͐̔̕ ̸̘̊̋͗̾͗ ̶̛͉̄̀̚ ̶̼̹͛̈́ ̵̺̣̩̯̠̳̓ ̷̙͈̾̆ ̸̩̪̣̀̔̐͐͌̕
