Бесценный мужчина V
[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]
Взгляд Достоевского был теплым и нежным. Речи — твердыми и успокаивающими. Забывшись в ощущениях, Сигма так и не нашел в себе сил, чтобы начать вслушиваться в слова — этот мелодичный пьянящий тембр проникал сразу в душу в обход всяких тягот языка и правильности изъяснений. Его притягательный запах ощущался даже сквозь приторную сладость шампуня и прочих гигиенических средств. Сигма в самом деле был готов отключиться в любую секунду, полностью завороженный магией момента, совершенно не отдающий себе отчет ни в действиях, ни в словах, ни даже в мыслях. В происходящее до сих пор верилось с трудом, а чрезмерный физический отклик на эту ситуацию и вовсе делал события похожими на сон. Липкий, немного мрачный, словно сплетенный из шелка сон. И если это действительно так, Сигма пожелал бы не просыпаться никогда. Прохладные руки плавно сползли ниже. Сжали кожу до покраснения, притянули ближе, легко царапнули ногтем поясничную ямочку и прочно обосновались на поверхности упругих ягодиц. — Федор… — голос Сигмы подозрительно сильно походил на жалобный скулеж, как бы тот ни силился держать лицо перед объектом своего обожания. Достоевский замедлился, стоило только парню выдать нечто, похожее на осмысленную речь, и обеспокоенно вздохнул. Коснулся губами чужого лба, поочередно рассыпал мягкие влажные поцелуи вдоль линии скул, челюсти и подбородка. Его бедро ласково прошлось по поверхности стоящего колом ствола, отчего Сигма все-таки не выдержал и протяжно замычал. Впился напряженными пальцами в чужие плечи до крови, разрывая нежную кожу ногтями, и Федор едва мог подавить шипение, ощущая, как саднят новоприобретенные раны. Из-за чрезмерного рвения Сигмы к укусам и царапинам, вода, ровным слоем укрывшая пол душевой, приобрела розоватый оттенок. Достоевский вновь тяжело вздохнул, продолжая одаривать аккуратное дрожащее тело мягкими ласками, успокаивая словесно и мысленно коря себя за спешку.ВВЕДИТЕ ТЕКСТ...
Сигма однозначно не был готов к тому, чего так отчаянно желал. Его конечности тряслись излишне сильно, а в угольно-серых глазах отсутствовал даже намек на понимание происходящего. Но робкую попытку Федора отстраниться он оборвал с запредельной резкостью, вцепляясь мертвой хваткой в чужой подбородок и оставляя на коже глубокие следы от ногтей. Достоевский невольно скривился в лице, инстинктивно перехватывая источник болезненного жжения, и уставился на Сигму недовольным взглядом. Им определенно стоило остановиться сейчас. — Не смей, — голос Сигмы звучал глухо и непривычно низко, а от грубости тона Достоевский невольно вздрогнул. — Чего не сметь? — осторожно, максимально мягко уточнил Федор, вновь поправляя непослушные разноцветные пряди, что так и норовили закрыть собой лицо. Сигма встряхнул головой. Его пунцовые щеки вовсю пылали, и лишаться своеобразного барьера в виде копны мокрых волос он совершенно не хотел. Как не хотел и отпускать Федора, несмотря на тяжесть своего состояния. После всего пережитого в этом чертовом душе, просто не мог. — Не уходи, — сухо прошептал Сигма и толкнулся бедрами вперед, касаясь головкой члена чужой кожи. Достоевский вновь переместил ладони на ягодицы, с нажимом, но мягко сжимая их. — Я никуда не ухожу, — проведя кончиком носа вдоль скулы, Федор легонько прикусил Сигму за мочку уха. — Просто дам тебе спокойно помыться. Парень вновь впился ногтями в чужую спину, распространяя по коже длинные краснеющие полосы. Достоевский глухо простонал, но уйти от жалящих прикосновений больше не пытался. — Нет, — с шумным выдохом отозвался Сигма, вжимаясь корпусом в тело Федора, размазывая предэякулят по его животу.ВВЕДИТЕ ТЕКСТ...
̸̻̈́ ̷͍̊͐ ̴͈̏͒̓ ̶̞̈́͗ ̵̙͂͑ ̶̥͖̓ ̵̲͉̇ ̵̞̟́́ ̴̤͈̯̐͐ ̸̨̱̅͑̉ ̵̦̀̓͋ ̶̙̂ ̵͇̬̎͘ ̷̪̝̑͂͠ ̷̹́̌ ̸̼̮͊̊͝ ̴̢͇̉̾ ̸̠̒ ̸̰͎͋̚ ̴̠̚ ̶͇̻͋͌̉ ̸̬̪͛̈́̈ͅ ̸͎̮̋͊̊ ̴͇͕͗͂ ̸͖͒͝ ̷̺͊ ̷̰̎ ̸͔̭̓͋̅ ̴̩̜̬̇ ̶̥̺͑͐͝ ̵̹̗̈͋ ̵͉̉ ̷̫͈̑̓̋ ̴̨̼͊̉ ̴̢̹͠ ̷̙̣̈́͜ ̸̻̄͐͗ ̸̡͖̕ ̸̠̥̣̈́ ̴̢̻̊̕͜ ̸͍̓͝ ̵͉̣͈̌͌̓
̸̨̦̆̍̕ ̶̗͚̓́̓͜ ̸̯̥͐ ̴̢͇͖͊̏͠ ̵̣̹͂́̏В̶͕͚̼̌В̸̣̔̓͘Е̵͎̲̄Д̸̛̲͚И̸̡̠̱͛Т̷̫̭̈́Е̶̲̿ ̴̢̩́̂Т̷̛̙Ѐ̵̨̣̟К̸̖̒͗̀С̵̯̎̇͘Т̵̠̦̓.̵̳́̏͝.̵̩̄.̸̲̲̺̿̄ ̷̻̼̑̾̓ ̷̯̱̎ ̷̫̒ ̷̲̃ ̵̟̃̑̿
̴̖͛̽ ̴̦̤̒͋̈ ̵̥̏̍̏ ̷̫͖́̒͠ ̶̺̪̇ ̷̺̌̒̓ͅ ̸͍̺͚́̂̚ ̸͕̾ ̵̩͔̆ ̵͉̮͇̍̈̋ ̷̼͋̌ ̵̼̖̓̅̊ ̷̨̝̘̄ ̶̹̄̀͑ ̶͍͐̑͒ ̸̖̽̈́͝ ̷̺̯͘ ̴̘̎̏͜ ̴̯͉͓͊ ̵̗̩͝ ̵̯̇̅ ̶̢͚̟̑ ̸̥͚̭͛̇̀ ̷͉̲̤͐ ̸͉̹͗ ̷̯̌͠ ̴̟̋ ̶̨̠͘ ̵̥̾͜͝ ̷̛̼ ̵̫̌̊̎ ̷̢͚͎̌̓ ̸̼͗̽ ̷͚̏͐ ̵̞̈ ̷̲͋̏̚ ̶͉̆ͅ ̶͍̮͑̊ͅ ̴̮̺̱̈́̔ ̸̮̯͎́̈ ̵̧͔́̒̄ ̴̛̦̮̑̀ ̸̥̝͉̉̾ ̵̙͂̿͠
Стыдно было в этом признаваться, но его член поднялся еще до того, как он успел раздеться. Лишь от одной мысли о том, что ему предстоит принимать душ, когда Достоевский будет находиться в непосредственной близости. — Чего же ты хочешь в таком случае? — немного иронично спросил Федор, позволив себе наконец коснуться горящей плоти ладонью и ловя губами громкий вожделенный стон. Сигма не ожидал, что Достоевский перейдет в наступление так быстро. Но, кажется, именно сегодня его желаниям суждено было сбываться вопреки всем условностям и здравому смыслу. Не сумев поймать за израненные плечи Федора, быстро опустившегося на колени, Сигма впился зубами в тыльную сторону своей ладони и сдавленно заскулил. Теплые потрескавшиеся губы нежно прильнули к головке, скользя поцелуями вниз по стволу и размазывая смазку, смешанную со слюной. Парень едва устоял на ногах, навалившись спиной на морозную плитку, и запрокинул голову, силясь унять дрожь. Достоевский совершенно не собирался жалеть его, как и он сам несколькими мгновениями ранее не жалел его кожу, и вобрал член в рот сразу до середины, лаская языком уздечку и наслаждаясь громкими высокими стонами. Он прочно удерживал Сигму за бедра, единолично задавая темп и глубину проникновения, и явственно чувствовал, как пульсировала плоть внутри. На попытку парня схватить его за волосы Федор отреагировал категоричным отказом, не желая уступать роль ведущего в их маленькой игре, однако намерения Сигмы перенять инициативу не прекращались до самой разрядки. Та наступила довольно скоро, ведь это, очевидно, был его первый раз. Вжавшись лопатками в стену, Сигма, несмотря на яростные протесты принимающей стороны, притянул Достоевского за волосы и буквально насадил его рот на себя, кончая в ритмично сжимающееся горло с особенно сладким стоном. Когда хватка на его голове наконец ослабла, Федор спешно отстранился и, прокашлявшись, поднял вверх недовольный взгляд. Однако Сигма был слишком занят восстановлением дыхания и мыслительной деятельности, так что не мог в полной мере оценить глубину чужого раздражения. Вдобавок фокус его остаточного внимания был направлен на пространство позади Достоевского, а мышцы лица немного напряглись. Федор тотчас всё понял.В̵̣̻̙̳̬̄В̸̛͖̺̣͕̞͗̋́̑̒Ӗ̸͇͓̠̲͉̫Д̸̛̺͐̑̍̕И̷͈̼̦͚͂̈́̈́̏͒Т̴̛̲̣̃́̊̕Е̷̘͓̣̤̎͜͜ ̴͓̗͉̗̈́͗͜Т̷̡̠̄̃͂̈Е̷̧̢̺̥̹̂̒̈К̴̪̖̟̲͙̃͑̈́͒̕С̶̺̦̇Т̴̠̩̎̀̑͘͜…̴͈͒
— И давно ты там стоишь? Расслабив плечи, Достоевский опустил голову и прикрыл глаза, а уголки его губ неосознанно поползли вверх. Во рту все еще чувствовался солоноватый привкус семени, а горло неприятно жгло. — Достаточно, — отступив от стены, Гоголь таинственно усмехнулся. — И нам лучше поторопиться. — Ясно, — лаконично заключил Федор, с тихим кряхтением поднимаясь с болезненно затекших колен и намереваясь отправиться вслед за Николаем, однако его весьма бесцеремонным образом остановили. Ловко схватив Федора за запястье, Сигма нахмурился и устремил неожиданно сосредоточенный взгляд на Гоголя. — И что будет, если мы не поторопимся? — Полагаю, мы трое будем вынуждены ночевать здесь, в душевой, — с усмешкой прокомментировал ситуацию Достоевский, мысленно довольствуясь интеллектуальным превосходством. Возможно, опрометчивые действия Сигмы все же слегка задели его гордость. Не каждый день его гениальной голове доводилось опускаться до становления насадкой для чьего-либо члена. — Именно так! — восторженно прокричал Гоголь, ничуть не обижаясь на то, что Федор ответил за него, и, щелкнув пальцами, взмахнул плащом. — Дос-кун, ты такой умный! А фокус с Сашей понял? Ну ведь понял же, да? Пожалуйста, скажи, что ты понял! Экспрессивно пританцовывая, Николай по-детски тянул череду однотипных вопросов, даже не пытаясь скрыть своего воодушевления. — М-м-м, — выдерживая небольшую паузу, Федор принял наигранно задумчивый вид. — Каннибализм? — Бинго! — голос Гоголя стал подозрительно сильно похож на визг. — Да ты просто гений! Сигма, скажи же! Ну скажи! — Я... — удивленно замявшись, Сигма из последних сил пытался уловить суть происходящего, но отчаянно претерпевал поражение в этом нелегком деле. Несмотря на избыток времени, отведенного ему на подробный анализ ситуации, он так ничего и не понял.̸̨͈̫̣̝͕̿̉͒̅̇͘Н̶̡͙́̏̒̊͒̕а̵͓̳̌̾͂͘͝ ̶̧̪͔͖̹̀́̽̔̂͜т̶̭̬͔̄е̴̡͉̼͙͉̜̽̎̕л̶̨̨͙͙͔̅͌̆̾е̸̹̣͖͎̻̊̊ф̴̨̞̦͕̦́̄͒̃͝͠о̶̲̗̤̍̆̌͋̓н̶̢̜̄͂̽̅͠е̸̫̺̖͂̄̊̓̓͝ ̷̮̹̘̠̾ӧ̸̧́̏̆̿̓̂т̴̤̐̃̈̂̌͠к̵̥͉̫͝р̵̘̠̫̐͗͝о̶̝̘͇̯̆͒͂̚й̸̢̣͉̇͌̍̆͝ͅт̸̰̫̗͖́̓́̏͝е̸̤̏͠͝ ̷͍͍͍̭̤̀̈́л̵̧͔̬̈́̄̅̊̚͝ͅю̴̻͇̥̪̫̈б̷̙̠̝̹̗͌̿́о̶̖̒̅͆е̵̪̹̮͖̐ ̵̪̠̖͉͆̑̈́п̴͍͚̜̗͋͆̑́̈́̚р̴͍͇͉͈̘̤͌̑͛̐и̴̡̨̠̲͔̓л̸͎͑̃̈́̑͑о̸̩̔̏̿͆̔̚ж̴̢͈͔͊̆̊͐͑͘е̶̛̥͉̾́̎͝н̸̧̛̀͛и̴̰̬̔̋̽̒͘͠е̴̖͚̬̞̄̉͜,̵̤̑͝ ̴̶̧̫͕̫̊͗̄̅̓̒̈́̓͒͋
̷̢͈͎͆̓в̷͔̗͔̰̍̂̐̔ ̷̡̭͓̇к̵͙̯̠̌̂̈͘͠о̵͈͈̏͆͆̚͘͝т̸̛̺̙͎͚͉͚͋̌о̴̺̠͑̉̂̕р̷̹̄̉о̵̹͖̃̉̕̕м̵̯͇͚͋͌̅͊͝ ̸̘̺̗̮̂̓͑͜͝͝͝м̴̜̂̚͜о̵̫͚̗̍͋͂͝ж̴͇͆̓н̴̨̛͖̏̅̓́͜͠о̴̠̒̇̽̅͝ ̶̛̬̃н̸̞͍̎̉͂̄̏̚а̶̨̧̗̝͕͓̊͑̅͊̇̅б̴̪̋̋͗ӣ̶͖̪̻̰͇̫̀̚р̸͍͉̩̿̈́͋̅̈́а̶̬̗͚̹͙͑͌͑т̷͕͋̂ь̷͎̖̒̎̈́̈͘͝ ̷̧̭͎̩͛̾̿͋ͅͅт̸̟̥͍͍̀͒ͅе̶̦͂̌͐̄ќ̷̜͍͎͔͊с̶̡̧̳̂͗т̴̧͇̱͑̀,̶̤̹̚ ̷̸̡̢̮̮̟̰͎̺̹̟̩̈́̊̓̔̋̍̌̕̕͠͝
̴͖̆̅̀̓н̵͉̩̝̇́̍͗̒̃а̴̧̘̘̺͐̋̾̿п̶͚̒̀̓̊͑͊ͅр̵̟̩̓̾̏͝и̴͔͔͓̤̒́м̸͉̙͓̻̪̒̿͂̎̽͂е̴̥̏р̷͔̏͜ ̴̣̜̾̇͌͒̆̈́G̵̡̲̝̩̝͑m̵̳̲̄a̸̭͇͕̝̮͐̽ͅi̶͖͓̙͆̽l̴̛͓͓̒̀͂̽ ̶̧̳̘̈́и̷̝̯̳͋̽̕̕л̸̢͍͕̙̳̎̓̓и̷̝̱̇ ̶̟̱͖͚͒С̶͓̩͉̾̈͂͑о̷̡̖̬̘̉̿̿̎̔̈́о̷̬̍б̸͙̖̊̏͊щ̵̯̓̈́̇͘е̴̢̮̻̓̉н̵̰̞͙̽̇̉̉̕͝и̸̨͖̭͉͚̖̏я̴̧͉͔̮̲̓ͅ.̸̶͈̫̈̊̋̈́̏̽̆̽͌͋̎
̵̝̑̀̔̚Н̵͉̩̙̹̉͒͆̏̉̍а̴̖̝̹͆ж̸̢̽͆̃̂̿͝м̴͇͕̞̀͊̊͜͠и̵̢̖̒̋͊̅̆͝т̸̗̄́̓̈̍̓е̸̨̟̼̞̼̇̈́ ̵̢̨̛̬̱̠̓͐͐͛͝н̸̢͍̗̲̾͐̇̓́̚а̷̱̗̦͛͊͝ ̵̲̊̈́͒̉̿т̸̖͈̘̄̾͗͒е̷̢̥̘̥͖̓̉̆к̸̙̻̣̭͐́̿с̷̺̐͌̽̿̂͠т̸̼̼̇о̷̡̢͇͎̎̊̍̈́в̷̫̃̓͒͛͘о̶̪̥͖͚̿̈́е̸̧͉̹͓̃̃͜ ̵̤̣̭̐̿̏̌п̶̡̣͇͍̏͋͘о̴̟̟͚̗̲̐̾л̴̬̣̦̼͈̂́͆͝е̶̠̟̙̱̞͑̎̊͗.̶̵̢̢̢̮̹̥͕̻̮͖̆̒̋̇͑̀̀͂
̸̮̪̄̿В̴̞̟̪̰̹̀̓̋͘ ̸̳͍̊в̵̩̒͐̚е̵̦̪̤̣̂͛̐̚р̷͍̝͙͉̰̳͒̊х̵̻̮͕̝̐̂̋͂̚н̷̡͓̤͎̬̘̃е̸̛͈̗͖̳̉̈́͊͗́й̸̙̻̼͙̉́́̈́͒͗ ̵̨͔͈̬̀̾̋̅ӵ̶̧̞̘̬́̚͜ͅа̶̩͔̱͎̥͔̒с̷̨̛͍̫͎̝̥́͑̿т̵̲̪̂и̶̜͓̹͓͐̂͛ ̵͕̈̀̀к̷̞̩̬̗̰͇̀л̸̢̙͉͖̲̙̇̂̈а̴̮̲̎̅̎͊̽в̸͇̖̰͖̲̈́̾̆̾и̷̺͍͎͔̏̈̕͝͝ͅа̵̻͖̰͕̭̿̎̈́̋͊͘т̴̠̰̙̗̇͆͝ӯ̵̧͔̠̇р̷̮̋̇ы̶̱̚ ̴̶̰̦́̊̓̂̚̚̕͠
̵̬͈̖̃н̴̮̿а̶̻̯̗͇̥̇ж̸̨̗̾̌̅̔̕͠м̷̹͑и̷͙̭̯̅̄̎͐т̵̳̝̼̹͌͂̊͘е̵̛̖̺͉̝̐͐͂͛̔ͅ ̶̡̭̜̌̈́͗"̸̨̱͔̫̭́̈́͛͂͝Н̸͎̙̌͝а̸̳͉͕̪̌с̷̛̛͍̾́̂̐т̵̡͕̰̩̥͒͛̑̀͐̑р̶̥̯͇̘̀̄͛о̴̤̻̝̫̮͔́̄̈̒й̴̰̩̽к̸̛̪̈́̍̉̈́и̶̢͔̅̽͐̚͘͝"̸̼͓͔̿ͅ
̴̰͇̣̹̀͐
