Не хочешь ощущать мои прикосновения?

      Звук будильника в самое ухо, заставляет Шастуна дернуться, и тут же удрученно выдохнуть. Телефон так и остался на подушке, после вчерашнего Антон уснул быстро, несмотря на душевные метания усталость брала верх. Он жмурится от яркого света, тут же выключая будильник и пробегая глазами по цифрам. Кто вообще придумал вставать в шесть утра, ебаный твой рот… Глубокий выдох, сладкие потягивания, попытка открыть глаза путем потирания их руками, и резкое воспоминание о вчерашней ночи. Не сон? Кажется не сон. Шастун прокручивает все в голове, вспоминая каждую деталь, нервно сглатывает, прикидывая что через каких-то сорок минут встретит это голубоглазое чудо (вище), и наконец встает с кровати. Тащится в ванну еле как, щелкая выключателем и жмурясь еще больше. Умывается холодной водой, зубы чистит чуть ли не на ощупь — глаза открывать вовсе не хочется. Тревога накатывает постепенно. Предположений что будет между ними дальше совсем не возникает, Антону даже думать о таком страшно, если уж быть до конца честным. Он скажет, что это была неудачная шутка? Пранк? Может он просто издевался над ним? Лучше вообще не знать, что это было. Шастун ставит телефон на зарядку, медленно собирает вещи, то и дело поглядывая на время и пытаясь отогнать все плохие мысли. Получается так себе. Если представить, что ничего не было, становится немного проще, но толку? Он падает на кровать, пытаясь привести себя в чувство и как-то отвлечься. Проверяет телефон и думает, что внизу ребята уже начинают собираться. Наконец выходит сам, с твердой уверенностью что игнорировать Арса — наилучший вариант. Сам же Арсений непринуждённо болтает кончиком кроссовка, растянувшись на кресле нижнего этажа и залипая в телефон. Кивает подошедшему Диме, чуть ежится и кутается в воротник куртки, с входной двери все-таки дует. Листает ленту и игнорирует вопросы Стаса, ссылаясь на плохой сон и вообще, что его докапывать с самого утра? Бурчит и кидает взгляд на открывший лифт, с выходящим оттуда Антоном. Арс улыбается совсем незаметно, тут же пряча улыбку в воротник и делая вид что ему, собственно говоря, по барабану, кто там пришел. Шастун же здоровается совсем тихо, со всеми, включая Арса, на что тот просто кивает, не отлипая от телефона. Зеленоглазый на это лишь поджимает губы и падает на самый дальний диван, бросив перед ним свой рюкзак. Сережа как обычно приходит последний, здороваясь со всеми и Шеминов просит Оксану вызвать такси до аэропорта. Разговаривать совсем не хочется. Где-то слышится звук проезжающего на колесиках чемодана. Звоночек на ресепшене то и дело звенит, вызывая у всей четверки легкий триггер — ведь такие же используют и они, на своих концертах. Арсений все больше кутается в куртку, изредка поглядывая на Шастуна и перебирая в руках телефон, за кольцо на чехле. — Собирайтесь, две минуты и первая машина приедет. — Оксана оглядывает их и поправляет спадающую с плеча лямку от дорожной сумки. — Белая тайота, сто тридцать восемь. — Она кивает, указывая на дверь. Сережа, Дима, Стас и Крап в секунду хватают свои сумки, будто сговорившись выходят из отеля, оставляя Оксану с парнями. — У вас все нормально? — Девушка оглядывает их чуть встревоженным взглядом. — Все отлично, Окс. — Бросает Шастун и поднимается с дивана поджимая губы. — Скоро вторая машина приедет? — Он старательно игнорирует прожигающий взгляд, направленный на себя, и подходит к Фроловой почти в притык. — Да, вот… — Оксана отдает ему телефон и бьет себя по карманам, проверяя все ли взяла. — Вы все взяли? Паспорта? — Да… конечно. — Антон задумчиво угукает, прикидывая через сколько нужно выходить, и наконец поднимает взгляд, натыкаясь на голубые глаза. Арсений смотрит будто с прищуром, но сдаваясь под чужим натиском отводит глаза и задумчиво спрашивает. — Долго еще? — Челку свою поправляет, то ли от нервов, то ли по привычке. Но со стороны выглядит мило. Шастун тут же переводит взгляд обратно, смущаясь и поправляя собственный капюшон. — Минута. Оксана кивает, забирая телефон и, вновь поправив сумку, выходит на улицу. Закидывая рюкзак на плечо, Антон выходит за ней, краем глаза следя чтобы Арс также поторапливался. Дорога проходит в полной тишине.

***

Шастун сверяет места, проходя в салон самолета и кривясь от вынужденного сгибания в три погибели. Шея уже начинает ныть, и легкое раздражение прокатывается по всему телу. Он занимает свое место у окна, перед этим уложив свой рюкзак на багажную полку. Поправляет колени, стараясь сесть удобнее, пыхтит, пытаясь снять куртку, и думает о том, что Позов рядом наверняка спросит все ли в порядке. Но Димы рядом не находится, вместо него рядом падает Арсений, смешно сдувая челку и стаскивая с себя ярко-розовую (совершенно дурацкую по мнению Антона) шапку. Все-таки поменялись. — Променял свое место у окна, чтобы сидеть со мной? — Антон слабо улыбается, мысленно давая себе подзатыльник за проваленный план по игнорированию друга. — Именно так, вчера ты, кажется, был не против. — Попов непринужденно вскидывает брови, избавляясь от куртки и застегивая ремень безопасности. — Или уже передумал? Шастун закашливается, прокручивая в голове весь вчерашний вечер за одну секунду, и тут же отворачивается к окну, вжимаясь в кресло. Конечно он не передумал, любая возможность находится рядом с этим придурком, как минимум заставляет сердце Антона колошматиться от восторга. — Нет, не передумал. — Отвечает твердо, также застегивая ремень и намереваясь вообще больше не поворачиваться в сторону брюнета. Мало ли. — Отлично. — Арсений оглядывает друга, наконец усевшись, и хитро улыбается. — Не выспался сегодня? — Ты знаешь, нет. — Сквозь зубы отвечает ему парень, делая вид что за окном происходит что-то крайне интересное. — Обижаешься на меня за что-то? Какой-то ты смурной… — В голосе так и чувствуются эти по-лисьи издевательские нотки. Арсений вообще лис. Хитрый и ужасный. — Арс… — глубокий выдох, максимально долгий, он старается оттянуть собственный же ответ. — отъебись. Вот и все на что хватает парня. Он тут же поджимает губы, думая, что таким ответом вполне себе может обидеть коллегу. Прикрывает глаза, вновь тревожно выдыхая и доставая наушники. — Как скажешь. — Арсений пожимает плечами и оглядывает салон самолета, улыбаясь мимо проходящей стюардессе. — Захочешь спать можешь лечь мне на плечо. — Ага. — Зеленоглазый кивает, и заталкивает в уши музыку, тут же накидывая капюшон. Нагоняй от бортпроводников получать не хочется, ведь наушники в полете вроде как под запретом. Лететь от силы часа полтора, но малое количество сна дает о себе знать практически сразу. Шастун не знает, что успокаивает его больше, мелодия в ушах или сидящий рядом Арсений, спокойно обрабатывающий очередное фото. Глаза слипаются, а иллюминатор предательски трясется, не давая спокойно прилечь. Антон злится на самого себя, но все же укладывает голову на плечо друга, устраиваясь поудобнее и заглядывая в телефон. Фотка и правда красивая. Да все фотографии невероятно красивы, если на них он. Шастун тепло улыбается, закрывая глаза и чувствуя осторожное шевеление на собственной макушке. Арс кажется носом трется о русые волосы, наверняка вдыхая аромат или еще чего хуже, целуя? Глаза открывать не хочется, хочется лишь на автомате придвинуться ближе, и ластиться словно кот. Арсений незаметно делает селфи со спящим на плече котом, на память. Тихо говорит стюардессе что напитков никаких не нужно и осторожно двигается ближе, лишь бы Шасту удобнее было. Следит за временем, наблюдая за пролетающими за окном облаками, и за тем, как смешно у Антона дергается во сне нос. Антон просыпается почти под конец, резко дергаясь и уставляясь на Попова сонными глазами. Слабо улыбается, увидев, что тот тоже решил вздремнуть. Шею разминает, щурясь от яркого света и обводя глазами весь салон, на конец натыкаясь на голубые глаза. — Выспался? — Арсений будто претворялся, он не выглядит настолько сонным как сам Шастун. — А? — Парень вытыкает из уха наушники, хлопая ресницами. — Что говоришь? Попов теряется на секунду, улыбаясь и оглядывая друга. — Говорю, выспался ли ты? — А… ну да, спасибо. Я не испачкал тебя слюнями? — Антон губы поджимает, чуть теряясь от этой улыбки, и отворачивается чтобы наушники сложить обратно в контейнер. — Нет, ты был умницей. — Он довольно кивает и также разминает шею, прислушиваясь к сообщению пилота о скорой посадке. Шастун лишь смущенно улыбается, садясь удобнее и отворачиваясь к окну, проверяя надежно ли застегнут ремень безопасности.

***

Антон возвращается в гримерку вместе с Димой после перекура, довольный как слон. Снимает куртку и плюхается на кресло, уточняя что до концерта еще целый час, можно просто валяться, пока в зале собираются зрители. Он берет со стола кусочек сыра, залипая в телефон и особо не вникая в дискуссии, происходящие в метре от него. Кажется, Сережа что-то не поделил со Стасом, в очередной раз. Сыр целиком оказывается во рту, как в телеге приходит уведомление. Не успев прочитать, Шастун поднимает недоуменный взгляд на друга, что развалился на диване прямо перед ним, и кажется, не обращает на него никакого внимания, продолжая копошиться в телефоне. Позвонишь мне перед сном? Глаза чуть на лоб не полезли. Он с ума сошел?

Зачем?

Арсений сидит непоколебимо, его выдает разве что еле скрываемая ухмылка, и язык, проходящий по переднему ряду зубов. Не строй из себя глупого мальчика. Ты знаешь зачем. Шастун сглатывает, уставляясь на друга с неприкрытым удивлением, и садится ровно. В голове вспыхивает картина того, как голубоглазый ублажает себя в своем номере, левой рукой держа телефон.

Ты серьезно сейчас?

Полностью. Я могу рассчитывать? Попов наконец поворачивается, натыкаясь на зеленые, полные удивления глаза, и дождавшись кивка с неприкрытой улыбкой, встает с дивана. — Я за кофе, кому-нибудь взять?