Стану твоей аскорбинкой

Прошёл месяц с момента нашего первого секса, и, после него, кажется, что Честеру сорвало крышу, потому что засосы красовались на моей шее постоянно. В том числе, нельзя не отметить, что наше времяпровождение из привычного просиживания за джойстиками плавно перетекло чуть ли не в ежедневные марафоны в постели. Не сказать, что мне не нравилось, однако я порядком уставала, а также уже не могла спокойно шутить про ненасытность своего преподавателя. Хотя, в конце концов, мы не превратились в чёртовых животных, у которых нет других развлечений, помимо интимной близости: мы также гуляли вдвоём по ночам, играли в видеоигры и общались. Почему гуляли именно ночью? Ну, тут уже сыграла моя паранойя после заявления Биби. Мне казалось, что кто угодно может увидеть нас вдвоём при свете дня, причём довольно близко друг к другу. Но и проводить время дома на постоянной основе было невыносимо, так что вариант ночных вылазок был идеальным. Особенно наши походы в открытый кинотеатр были до невозможности романтичными и милыми. Только я, он и фильмы под открытым небом. В теории открытым: всё равно мы не вылезали из машины, похрустывая моим любимым карамельным попкорном и держась за руки. Близился юбилей нашего учебного заведения, а, соответственно, должно намечаться какое-то торжество в честь этого праздника. И да, оно было, причём во всю проходили хлопоты и подготовки: коридоры украшались плакатами, сделанные художественным кружком, гирляндами из флажков, которые делал каждый класс, а также предстоял концерт, на который, театральному кружку было поручено помогать придумывать программу. Но, вдобавок ко всему, как это и свойственно подобным мероприятиям, обязательным должны были быть танцы. Я, по правде говоря, скептично относилась ко всему этому. Петь я не умела, точнее делала это непрофессионально, танцевать уж тем более, да и особыми талантами как таковыми не блистала. Всего понемногу и на любительском уровне, так что активности во всех этих подготовках я не проявляла. Только вот мои друзья имели своё призвание. Колетт была в кружке по рукоделию, что неудивительно, ведь только её наша преподавательница по технологии, мисс Пайпер, хвалила так, будто моя подруга всю жизнь проработала в швейном ателье и умеет в этой жизни всё, что связано с вязанием, шитьём и подобным, пока я даже два куска ткани соединяла с огромным усилием. У неё действительно золотые руки, потому что свой дневник, который был с ней всегда и хранил все её мысли, был так ювелирно и стильно оформлен, что я иной раз задумывалась о том, почему же Колетт взбрело в голову поступать именно на журналиста, а не на дизайнера. Бастер тоже отличался. У него был самый, что ни на есть, настоящий талант к написанию сценариев. Его мечтой было снять собственный фильм, и, пару раз увидев его рукописи, я восхитилась тому, как же это было кропотливо проделанно: текст, оформленный, как было видно, по строгим канонам сценария, парочка раскадровок, сделанных на скорую руку, и остальное, что я не разобрала в силу своей неосведомлённости в подобном увлечении. Даже, чёрт возьми, Эдгар. Он ходил в музыкальный кружок, что, быть может, не так удивительно, если знать, что за его плечами шесть лет специальной школы и умение играть на фортепиано. Сам друг говорил, что ненавидел эти года за инструментом, вся авантюра была за счёт желания матери, и он бы больше хотел быть не "додиком за клавишами", а певцом. Только вот, освободившись от участи сольфеджио и чёрно-белых клавиш, присоединившись к школьному кружку, так и не смог себе позволить исполнить себе свою мечту из-за комплексов. Ума не приложу, чем он тогда занимается в кругу единомышленников, но, раз наш челкастый ещё не ушёл оттуда, значит он там играет хоть какую-то роль, тем более зная его характер, Эдгар бы бросил этот кружок в первый же день, если бы ему что-то не нравилось. Звенит звонок с четвёртого урока. На пятом мы должны отправиться в спортивный зал для встречи с театральным кружком, ведь несколько человек из моего класса изъявило желание участвовать в этом, по моему мнению, бессмыссленном занятии. Зачем же тогда там присутствовать всему классу, если танцевать будет, от силы, человека четыре, максимум пять? Основное выступление никто не отменял. Каждый класс должен был приготовить что-то своё, будь то незамысловатая перепевка песенки про школу, глупые стишки про важность образования или, если масштабнее, даже маленькая сценка. В общем, творчество так и прёт. Словно у нас не самое стандартное и обычное учебное заведение, а самая знаменитая и элитная школа детских искусств. Во всяком случае, это ещё один шанс встретиться с Честером. Помнится, я, чуть ли не слёзно, клялась о том, что ни за что не позволю ему даже прикоснуться к себе в стенах учебного заведения. Чтож, это была чушь: мы также продолжили наши встречи, в привычной манере. Однако сейчас, когда в спортзале будет весь класс, а также параллель, мне не шибко хотелось даже стоять рядом с ним, по причине собственных накрученных мыслей. В любом случае, мне будет достаточно просто созерцания своего возлюбленного, а увидеться после занятий мы сможем в любой момент. Поэтому, я радостно направилась на первый этаж, прекрасно зная, что не буду участвовать ни в каких выступлениях, точно также, как и все прошлые годы своего обучения. Если, конечно, кто-то не порешит поставить танец, в котором будет обязан участвовать весь класс. Только вот, я прогадала с тем, что перемена длилась никчёмные пять минут, и уже прозвенел звонок. Как-то я замедлила, потому что я уже должна сидеть со своим классом и активно обсуждать, что же мы сделаем на это глупое торжество. В целом, я уже вблизи зала. Буквально несколько метров и... Я не успеваю дойти, так как меня резко хватают за плечо и чуть ли не отбрасывают к стенке, буквально впечатывая в неё. Довольно больно... И кому же это взбрело в голову проявить нотки насилия по отношению ко мне? Явно этот человек пожелал мне сотрясения мозга, потому что это было грубо, резко, и, кажется, моя голова сейчас расколется на две части. Во всяком случае, я оказалась права. Немного придя в себя, перед своим лицом я обнаружила Джанет, явно чем-то разозлённую. Конечно же... -Не хочешь мне объяснить, что за дичь творится с твоей шеей уже которую неделю?—фыркает ненавистная мною одноклассница, кажется, возжелав того, чтобы я слелась со стеной воедино. -А тебя это так интересует?—я стараюсь сохранять невозмутимость, но, возможно, выходит слишком плохо, ибо дрожащий от волнения голос мог в лёгкую выдать меня. -Что у тебя с Честером? Я знаю, что это его рук дело. -Какая догадливая,—раздражённо закатив глаза, отвечаю я, но, всё таки, в конечном итоге жалею об этом. Кто-то там заявлял, что никогда больше не проколется ни перед кем-либо в школе, а сейчас чуть ли не напрямую заявил о своей близости с преподавателем? И как она вообще заметила засосы через воротник рубашки? Хотя, возможно, это отличный способ отыграться за все те месяца, что она меня кошмарила и не давала покоя,—Хотя, конечно, так я тебе и сказала. Попробуй угадай. Как же я люблю вкус издевательства после ланча. Прекрасное и удивительное чувство, особенно когда издеваются не над тобой, а ты над кем-то. Стоп... В какой момент я стала настолько озлобленной? Хотя, в целом, за все то время, что меня травила эта стерва, в целом, она этого заслужила, и настал мой час побыть сучкой. -Он теперь отказывается ходить со мной на пробежку. В этом точно виновата ты. Признавайся по-хорошему, пока я твою черепушку по стенке на распечатала,—озлобленно выпаливает одноклассница, сквозь зубы. Кажется, что её агрессия сейчас бесценна. Напоминает маленького разъярённого шпица, которые не несёт за собой вообще никакой опасности и угрозы. -Слушай, твои бессмысленные клятвы покалечить меня звучат так смешно с какой-то стороны,—усмехаюсь я, при этом ничколько не переживая за то, что мне может что-то за это быть. Джанет меня не ударит, уж точно, она не из подобного контингента. Вот Биби может, а она нет. Да и тем более, удар у меня сильнее, в случае опасности. Как-то раз я по случайности ударила Фэнга, хлопок по плечу в качестве шутки, так скажем, а он, в свою очередь, сказал: "Какого хрена у тебя лапка такая тяжёлая?" В целом, и кусаться я тоже могу. Если, конечно, придётся, а отгрызть этой сучке её самодовольное лицо с тонной косметики уж очень хотелось. -Ты меня раздражаешь. Просто уже скажи, что встречаешься с ним,—руки моей негласно провозглашённой соперницы упираются в стену, поотдаль обеим сторонам моего лица, а её тон в миг стал куда трише, при этом, кажется, в тот же момент агрессивнее в миллиард раз. Да, теперь она напоминала не щеночка, а самую настоящую гадюку, которая обвила свою жертву и собирается в скорейшем времени её сожрать... Да, ногти у неё действительно пугающие, как и подмечал Честер. Хотя, может мне и не стоит бояться, потому что они накладные, ибо полноценный маникюр она не может себе позволить из-за волейбола, но кто же её знает. Вдруг ей взбредёт в голову выколоть мне глаз когтем, предварительно отодрав с него клей. -А тебе так важно это знать?—с надеждой на пощаду я смотрю в глаза одноклассницы, при этом говоря максимально уверено, по крайней мере пытаясь это делать. Всё равно мой оптимизм и уверенность резко поубавились, так что терять мне нечего,—Джанет, давай будем предельно честны: я никогда в своей жизни не скажу тебе правду, какой бы она не являлась. Даже по поводу твоего внешнего вида. -Вот как,—горько усмехается розоволосая, а после отстраняется от меня, перестав прижимать к стене,—Так я и знала. Эта реакция... Удивила меня? Я ожидала и настоящей женской драки за парня, и оскорблений, но Джанет... Она словно в миг погасла, подобно спичке, а в её глазах отражалась самая, что ни на есть, отравляющая душу печаль. Она стояла, сверля пол взглядом и опустив голову, пока, резко не посмотрела на меня, при этом такими же грустными глазами, прямо как у брошенной собаки в коробке в ледяной ливень, около, наверное, какого-нибудь богом забытого супермаркета на грани разорения. Быть может, в какой-то степени мне даже стало жаль её—настолько сильно отражалась боль и разочарование в её взгляде. -Не думала, что всё самое сладкое достанется именно тебе,—проговаривает Джанет, скорее всего, сквозь слёзы. Её голос дрожал, а я не понаслышке знаю, что это означает,—Знаешь, Мэнди, я всегда думала, что ты так и останется никому не нужной девчонкой, собирающей объедки. -Ты сейчас про что?—с искренним непониманием вопрошаю я, в попытках хотя бы немного осознать суть сказанного. -Я про Фэнга. Мы же с ним встречались, а после него у неня не было девушек... Забудь, глупо сказала,—мотает головой розоволосая, после чего смотрит мне в глаза, от чего у меня прошёлся холодок по коже,—И насколько долго? Скрывать смысла больше нет: Джанет и так обо всём догадалась. Но, если честно, я вообще не знаю, что поспособствовало тому, что я почувствовала доверие к ней. Либо это её взгляд так поспособствовал, либо...В целом, сомнений быть не может, это точно из-за того, как она на меня посмотрела. Чёрт бы меня побрал за излишнюю доверчивость в некоторые моменты. -Три с половиной месяца,—я пожимаю плечами, при этом хотя бы рассчитывая на то, что ненавистная одноклассница не придаст это огласке. Вообще, у меня есть основания так полагать: Джанет, в конце концов, нравится Честер, и она не хочет, чтобы его уволили. Она скорее продолжит кошмарить меня, в попытках отбить его, но уж точно не доложит директору. -Вот так стараешься быть самой лучшей, а выбирают,—не закончив мысль, протягивает розоволосая, прижимаясь спиной к стене около меня и скатываясь на пол,—Почему именно ты? Я же из кожи вон лезла, чтобы он обратил на меня внимание. -Сердцу не прикажешь,—вновь жму плечами я, присев рядом с ней,—Да и сама вспомни, как ты пыталась привлечь внимание. -Думаешь было слишком навязчивым звать его на пробежки?—Без, даже малейшей доли, язвительности отвечает Джанет. Скорее это было разочарование и потерянность, и мне стало её жаль. Довольно огорчающе, когда преподаватель по физкультуре, который тебе нравится, выбирает не тебя—спортивную звезду школы, а какую-то девочку, которая берёт форму раз в год. -Не знаю. Может твой характер просто пришёлся ему не по душе. -Но ты же в курсе, что с ним я была другой?—серьёзно смотрит на меня одноклассница, повернув голову в мою сторону,—Словно приторно-сладкой, как аскорбинка с клубникой. С одноклассниками и вообще ровесниками одно, а с ним другое. -Он всё таки не глупый и видел тебя в привычной среде. Всё таки, к нему в голову не заберёшься и не узнаешь, о чём он вообще думает. Если честно, я сама до конца не понимаю, почему именно я,—неловко усмехнувшись, я слабо улыбаюсь Джанет. -Потому что, видимо, душнилы ему нравятся больше, чем шикарные девушки с лучшим результатом по физкультуре в школе,—ухмыляется Джанет, погладив себя по волосам, убранными в высокий тугой хвост,—Ну, не скажу, что ты уж слишком плоха, но... -Ты неисправима,—я закатываю глаза, покачав головой, а после, вновь обращаю взгляд на одноклассницу,—Пообещай, что никому не расскажешь. Ты, вроде как, не законченная сучка. -Ещё чего. Делать мне больше нечего, как стучать на тебя. Я лучше дождусь момента, когда он бросит тебя,—хихикает Джанет, поднимаясь с пола и отряхивая голубые брюки, а после, на удивление, протягивает мне руку,—Только учти, что теперь ты будешь мне во век обязана, так что малейшая твоя промашка, и можешь прощаться с Честером в школе. -Да-да, конечно,—вновь закатив глаза, отвечаю я и принимаю помощь от розоволосой,—Только вот можно было не выцеплять меня перед репетицией. Там, наверное, все уже собрались и что-то делают. -Ну так поторопись на своих коротких ножках, а не предъявляй мне,—усмехнулась она, а после стремительно направилась к спортзалу. Да, Джанет не была бы Джанет без этого. И всё таки... Враг повержен? На самом деле, эта девочка открылась для меня с новой стороны. Она просто хотела любви и внимания, просто добивалась этого в привычной для себя манере. У неё тоже есть чувства, тоже есть переживания, но она, скорее всего, просто не хочет показывать их, прикрываясь за маской стервы и непоколебимой леди. Буду надеяться на то, что она примет наш диалог в учёт и отстанет от Честера. Кстати о нём. Забежав в спортзал, следом за Джанет, я увидела самый, что ни на есть, настоящий цирк: мои одноклассники сидели то на полу, то на скамейках, также там были ребята из паралелли, а мой преподаватель сидел на скамейке, закинув ноги на рядом стоящий стул с таким потерянным видом, что я даже по утрам не видела. -Давайте, может, кто-то пнём будет? Или деревцем там, цветочком. Я вообще не знаю, что вам поставить. Театралы, мыслите, потому что в мои годы именно ваш кружок этим занимался,—вскинув руками, выпалил классный руководитель. По нему заметно, что это всё ему не нужно и ему очень не хочется здесь находиться. Пока он не увидел меня, стоящую в дверном проёме. Он сразу же улыбнулся и встал со стула, после чего похлопал, обращая на себя внимание. -Давайте поиграем в игру. Закройте глаза. Все-все,—мои одноклассники, и ребята из параллели, с непониманием, но, всё таки, закрыли глаза. Кто-то ладонями, а кто-то просто так,—Ой, надо же, а где все ученики? В душе не чаю. Раз все пропали, то я пойду,—после этого, Честер выбежал ко мне в коридор и затащил в лаборантскую, как только дверь в зал захлопнулась, чтобы не попасться в поле зрения учеников. -Скажи честно, ты придурок?—удивлённо вопрошаю я, наблюдая за тем, как закрывает дверь в лаборантскую, а также защёлкивает замок. Почему сегодня все так и норовят выдернуть меня из общей массы и зажать у какой-нибудь стены? -Мэнди, забери меня оттуда. Эти дьяволы заставляют меня что-то делать. Почему вообще оставили эту тупую традицию с празднованием дня рождения этой гнилой школы?—Честер потрясывает меня за плечи, обеспокоенно смотря в глаза, а после, угомонившись, чмокает меня в лоб. -Сама не в восторге, конечно, но давай, отправляйся выяснять, что да как. В конце концов, если наш класс не поставит это идиотское выступление, тебя директор за крюки повесит, прямо как канат,—я раздосадованно целую преподавателя в ответ, но, в отличие от него, я не такая высокая, так что поцелуй пришёлся под подбородком. -Хотелось бы провести это время с тобой,—вздыхает Честер, заправив прядь волос мне за ухо,—Кстати, почему ты пришла позже? Я уже устал ждать тебя. -Да так, Джанет помешала,—тяжело вздохнув, честно говорю я. В конце концов, у нас нет друг от друга секретов, да и это не превеликая тайна, чтобы утаивать её,—Мы, на самом деле, поговорили по поводу тебя. Думаю, что она отстанет. Он несколько секунд удивлённо смотрит на меня, а после, качнув головой, резко чмокает меня в нос, что, кажется, он мог вдавить его вовнутрь, переломав в трёх местах. -Наконец-то нам больше никто не помешает,—тепло улыбается мой парень, после чего кладёт ладони мне на талию,—На самом деле, так не хочется тебя отпускать и идти к ним. -Понимаю тебя,—я обнимаю Честера за шею и кладу голову ему на плечо,—Кстати, скоро мой день рождения. Что ты мне подаришь? -Это пока секрет, малышка. Не хочу раскрывать все карты. Но можешь рассчитывать на эксклюзивное местечко у меня на балконе,—посмеивается он, чмокнув меня в щёку. -Не прикидывайся. Я же знаю о твоих планах. -Каких ещё планах? -Честер, перестань. Я в курсе о том, что ты хочешь предложить мне кое-что интересное, а моё совершеннолетие совсем скоро. Проблем правда не будет. При всём при том, что папа уже, кажется, о чём-то догадывается. -Ну вот, ты раскрыла весь мой сюрприз. Принцесса, каким вообще образом?—фыркает мой преподаватель, возможно, даже возмущённо посмотрев на меня. -У меня свои методы. А вообще, если ты понял намёк, то просто знай, что я согласна. Наконец-то в моей жизни всё налаживается: Джанет отступила, в отношениях больше нет никаких разногласий, а также то, что скоро, возможно, мы будем жить вместе. Все проблемы отступают с грядущим совершеннолетием, и меня это радует. Осталось только дождаться выпускного, и, наверное, моя жизнь превратится в самый настоящий рай. Хотя, не могу сказать, что сейчас это не так. Я счастлива. По-настоящему, искренне и честно. С появлением Честера моя жизнь стала определённо лучше. Во всяком случае, я познала, что такое любовь, и что она вообще из себя представляет. Пускай у нас и были некоторые недопонимания, но они, наверное, не особо криминальные и из ряда вон выходящие, потому что решаются по щелчкам пальцев. Не без трудностей, конечно, но они мимолётные. -Всё таки нам стоит идти,—слабо улыбаюсь я, хоть и произношу все разочарованно и огорчённо. В конце концов, мы все не знаем, насколько затянется репетиция, а нам очень хотелось побыть наедине, потому что за все уроки я уже успела соскучиться. -Да, ты права,—отвечает мой преподаватель, а после целует меня, очень медленно и трепетно, будто бы растягивая момент и не собираясь отпускать раньше положенного. Я даже не против настолько нежного момента, так что отвечаю на поцелуй, стараясь не ускоряться и поглаживая руками излюбленные мне малиновые волосы на затылке. Зря... Резко, до ушей донёсся звук открывшейся двери. О чёрт... Я резко оторвалась от Честера, как и он, также незамедлительно, словно отпрыгнул от меня. Резко повернув голову, я увидела то, что заставило моё сердце опуститься в пятки, а голову закружиться так, словно я сейчас упаду в обморок от отрицательных чувств. Там стоял директор... А я, после, увидела, как на лбу моего преподавателя выступил пот, так как мой взгляд заметался по всей раздевалке, в попытках найти выход из этой ситуации. Выхода не было... Директор увидел, как преподаватель целует ученицу... И, кажется, судя по его взгляду, нас сейчас будут ждать огромные неприятности... Это было что-то сумбурное и непонятное: не то злость, не то разочарование, но, скорее, больше потерянность. А может и строгий, леденящий душу, взгляд. Но мы так и не стояли в гробовом молчании, на протяжении, как мне показалось, вечности. Я могу даже не надеяться на милость. Такое уж точно непростительно, даже если учитывать, что я уже далеко не младшеклассница. Можно забыть о сладких грёзах о счастливом выпускном вместе с моей любовью, распрощаться с совместным времяпровождением между уроками. Хотя, этого никто не видел, а Честер рассказывал о том, что с нашим ректором у него приятельские отношения. Может, всё таки это мои предрассудки и чудо произойдёт? Не знаю, что мне делать. Возможно, я была бы готова упасть на колени и начать судорожно молиться всем богам, хоть и придерживаюсь абсолютного атеизма. Сейчас, кажется, хотелось просить помощи и того, чтобы удача снизошла на мою несчастную голову, у кого угодно и как угодно. Но, в момент, все мои мечты разбились вдребезги. -Мистер Честер, жду вас в своём кабинете прямо сейчас,—максимально отрешённо и холодно, громко проговорил директор, убирая руки за спину, перед этим одной поправив воротник идеально выглаженной рубашки, после чего он удалился, бросив на моего преподавателя косой, осуждающий взгляд. Я слышала, как он нервно сглотнул. После же, он мигом вылетел из лаборантской и направился за директором. -Не переживай, принцесса, всё будет хорошо. Ничего не будет... Не помню, как вышла в зал, и не помню, как села на скамейку. В ушах стоял отвратительный звон, а сердце, кажется, билось тысячу ударов в секунду. Хотелось плакать. Хотя, нет, отмотать время назад, или обладать способностью смотреть сквозь стены, чтобы предотвратить произошедшее. -Нет, смотри, бедро в эту сторону. Ну Виллоу, ты сейчас нам всю хореографию запоганишь,—Джанет объясняла танец группе девчонок. Конечно, опять часть выступления... Но я этого не слышала. -Смотри, ты сможешь спеть в этой части. Будет идеально,—Бастер обсуждает сценарий с нашей компанией. Он поведал Эдгару о его части. Но я этого не слышала. -Каждое сердце, что разбиваешь, и, как лезвие, ты пачкаешься,—Посмеивается Эдгар, держа Колетт за руку и напевая текст их любимой песни,—Я надеялся на сегодняшнюю ночь. И также надеюсь на то, что ты станешь со мной встречаться,—после, он целует костяшку моей лучшей подруги, пока она расплывается в счастливой, лучезарной улыбке. Но я этого не слышала... Всё происходящее напоминало какой-то сумбурный момент из артхаусного кино, где главной героиней являлась именно я. Почему я не остановилась? Из-за чего я чувствовала безопасность, с тем учётом, что Биби нас видела и лаборантская ни разу не была слепой зоной? Почему дверь вообще открылась, если Честер закрывался на замок? Видимо, шутки про то, что он сломан, и периодически заедает, оказались не шутками... Это конец всему... Надеюсь, что Честер справится со всем... Я хочу в это верить, и не хочу задумываться о худших исходах, хоть и вынуждена это сделать. Почувствовав выступившие на глазах слёзы, я выбежала из зала, под непонимающие взгляды школьников, а следом, кажется, за мной отправились мои друзья, почувствовав неладное. Но их голоса я тоже не слышала...