Стану твоей аскорбинкой

Я всегда думала, что хочу поскорее повзрослеть. Что школьные годы душат меня колючей проволокой и что мне хочется поскорее с этим покончить. На деле же, семнадцатилетие оказалось для меня самым лучшим годом моей жизни. Это было трепетное мгновение первой влюблённости, которая заставляла меня ощутить себя окрыленной этим сладким чувством. Первые поцелуи, первый и последний поход в бар с сильнейшим опьянением, новые мгновения и впечатления от жизни. Но не любовь играющий фактор, а дружба. Я осознала, что мои друзья—самые прекрасные и светлые люди. Даже несмотря на трудности и недопонимания, с которыми пришлось столкнуться, мы всё равно сохранили нашу дружбу, и, пройдя через всё, только укрепили её. Семнадцатилетие и в правду прошло бурно. На улице уже апрель. Сегодня мне восемнадцать... Но есть один нюанс. Честера рядом со мной больше нет... Он уволился, когда о нашей интрижке узнали. И, чёрт бы с ним с увольнением, но он вообще не выходил на связь. Все мои звонки игнорировались, сообщения оставались непрочитанными. Последнее, что он писал мне, так это то, что ему дали возможность покинуть школу без огласки и моего отчисления, но ему нужно исчезнуть на некоторое время, а также то, что он любит меня. Но, к сожалению, даже от этого легче не становилось. Почему он пропал? Зачем ему игнорировать любые мои попытки выйти на контакт, и почему же жизнь такая несправедливая? Мы ведь строили планы после моего совершеннолетия, хотели жить вдвоём и всё было идеально. Так почему же сегодня, когда мне исполнилось восемнадцать лет, у меня отобрали эту возможность? Почему меня лишили самого счастливого мгновения в жизни? По какой причине директору взбрело навестить моего преподавателя именно в тот момент, когда мы целовались? Нет, это не кто-то из одноклассников настучал, как я изначально предполагала. Это была, всего напросто, случайность и воля случая. Случайность, которая разбила все мои мечты, надежды, а также хрупкое сердце. За что мне это всё? После школы я вернулась домой в слезах. Мне было тошно от поздравлений в стенах учебного заведения, ведь самого главного я, наверное, не услышу никогда, по причине чего меня окутало отвратительное чувство. Это была горечь, обида и ощущение покинутости. Может Честер просто залёг на дно, потому что я не была для него чем-то важным и стоящим, и как только выдалась возможность, он сразу же исчез? В таком случае, я была идиоткой, ведь у нашей любви не было и шанса на жизнь. Я всё ещё помню его глаза и с какой теплотой они смотрели на меня, помню его объятья и поцелуи, даже совсем лёгкие и мимолётные, как дым от сигарет. Рыдая в подушку, я не могла смириться, что он уволился. За и представить не могла, что разлюблю его и что он больше не будет жить в моём сердце. На столе в комнате меня ждал кусок торта. Видимо, мама оставила его, когда уходила на работу. Я, к этому моменту, уже шла в школу, в абсолютно подавленном и паршивом настроении. Смотря на этот кусок, заплаканными глазами, я села на кровать и аккуратно взяла блюдце. В корже уже была свечка, осталось только зажечь её. Всё же, я благодарна Колетт за её вредную привычку, ведь зажигалка лежала прямо в тумбочке, неподалёку от стола. Я сразу достала её и зажгла свечку на торте. Выглядело одиноко и удручающе, что захотелось плакать ещё сильнее, чем было до этого. Возможно, я выплакала все слёзы, которые у меня были, и настал момент опустошения. Я задула свечу, загадав желание, как делала это всю сознательную жизнь. Я знаю, что оно никогда не сбудется, потому что желание "Хочу, чтобы моя жизнь наладилась", звучит очень сумбурно и абстрактно. В любом случае, я взяла маленькую десертную ложку и принялась есть этот несчастный кусочек. Шоколадный, мой любимый... Возможно, моё настроение немного поднялось от этой сладости, но не до такой степени, чтобы полноправно считать себя счастливой в свой праздник. Праздник, который не воплотил все мои мечты в реальность. Я могла бы стоять под окнами Честера, кидать в них камни, с требованием, чтобы он вышел, но, во-первых, я не идиотка, чтобы заниматься вандализмом, во-вторых, до одиннадцатого этажа камень, к сожалению, не долетит, а в-третьих, у меня банально нет на это сил. Моя жизнь словно потеряла смысл, обретённый в сентябре. А ведь он моя первая любовь... Ради него я старалась побороть свои комплексы, стеснительность и зажатость. Хотя, может этого было недостаточно, раз он пропал без слов и объяснений. Видимо, стоит наконец полюбить себя, а не видеть смысл в любви другого человека к себе. Впрочем, я правда питала это пылкое, необъяснимое чувство. Оно мотивировало меня жить, а теперь... Теперь в моём доме только пустота. Точно также, как и в сердце. Провалиться в окончательную "депрессивную спячку" собственного сознания, мне не позволяет звук поворота ключа в замочной скважине. Кто-то вернулся домой. Чтож, отлично, теперь мне снова придётся натягивать на лице позитивную улыбочку, со словами, что ничего не произошло. Хоть мама и видит, что со мной творится что-то странное, я стараюсь не нагружать её этим. Да и в чём смысл? Опозориться перед ней тем, что я провалилась с осторожностью, о которой клялась, положив руку на сердце? Ну уж нет... Отставив уже пустое блюдце на тумбочку, я вышла в коридор, чтобы узнать, кто нарушил моё одиночество. Это был папа. Отлично. Я смогу прорыдать в своей комнате. Всё равно ему нет дела до моих проблем и он практически никогда не заходит ко мне, разве что в те моменты, когда ему что-то нужно. -Привет,—безразлично отрезаю я, посмотрев на отца, стоя в дверном проёме. Это маленькая обязанность в нашей семье: всегда нужно выйти и встретить пришедшего. -Привет,—улыбается папа, сняв джинсовку и повесив её в коридоре, а после подходит ко мне,—С Праздником, милая,—он обнимает меня, а после треплет по волосам,—Ты так выросла. Даже не верится. Словно мы забирали тебя в пелёнках только вчера. Папа посмеивается, а мне, если честно, хочется разрыдаться. Хватит напоминать мне о совершеннолетии... В нём нет никакого смысла с недавних пор. Все мои планы рухнули, разорвались с треском, да что угодно, но сам факт—их больше нет и не будет. Пап, если бы ты знал обо всём, ты бы понял, что взрослой я стала уже давно. -Спасибо,—сухо отвечаю я, неловко ответив на папины объятья, а он, в свою очередь, посмеивается, настолько непринуждённо, что, кажется, весь мир решил надо мной поиздеваться. Почему всем вокруг так легко, а мне преподнесли такой подарок на день рождения? -Я слышу, как ты всхлипываешь. Что случилось, сладкая?—отец обеспокоенно смотрит на меня, положив руки мне на плечи, а я смотрю на его руки. Кажется, что я не отверчусь банальными фразами про то, что я просто не в духе и не в самом лучшем настроении. Раз уж он задал вопрос про моё состояние, то, значит, он точно заинтересован. Да и лгать папе это... Лучше этого не делать. -Я, видимо, рассталась с парнем,—опустив взгляд в пол, я вновь шмыгаю носом, а после отхожу от папы. -У тебя был парень?—вопрошает он, а после отводит меня в мою комнату и садит на кровать,—Почему я ничего не знал? А мама? -Потому что он мой преподаватель по физкультуре, пап,—я пропускаю последний вопрос, словно мимо ушей, потому что если он узнает, что у нас с мамой был подобного рода секрет, то нам придётся несладко. В миг глаза отца округляются, но в них видно не гнев, не злобу, а просто потерянность. Да, я бы тоже не знала, как реагировать в подобной ситуации, так что не осуждаю папу. -На самом деле, довольно поражающе. Но, милая, это пиздец,—заключает родитель. Да, реакция практически точь-в-точь как у матери. Неудивительно,—Не хочу вдаваться в подробности. Просто скажи, чем он тебя обидел, и как же тебя так угораздило? Это что, неподдельный интерес с его стороны? Вот это уже впечатляюще. Может, я мыслю грубо, но, к сожалению, настроения на радостный и позитивный настрой совсем не было. -Я влюбилась в него в сентябре, а он, как оказалось, тоже был неравнодушен ко мне. Начали встречаться четыре месяца назад, и всё шло хорошо, но нас застали, может, полторы недели назад, и он уволился. А теперь не отвечает на мои звонки и сообщения,—рассказывая папе все собития, попутно вспоминая их, я чуть не расплакалась вновь. Настолько тошно от всех этих воспоминаний, потому что в конечном итоге они ни к чему не привели. А отец внимательно слушал весь мой рассказ, который, после, затянулся. Поверхностно, несомненно, до довольно много событий перешли из секрета в факт. Но он выслушивал всё это, пристально смотря и периодически кивая. Его брови сдвинулись к переносице, но это был скорее не признак гнева, а просто задумчивости. В любом случае, мне безразлично даже на те нерукотворные пиздюли, которые я получу за всё сказанное. Даже если меня накажут, я не расстроюсь, всё равно это будет после Дня Рождения. Хотя, выпускной... Не считаю, что мне стоит задумываться об этом сейчас. -Ты вся в мать, Мэнди,—покачивает головой папа, а после, кажется, мне послышалась усмешка с его стороны,—Только она ещё и из дома сбегать умудрялась и сбежать от отца, чтобы быть со мной. А ты, милая, не переживай. Тебя же не исключили из школы, а то, что он не выходит на связь,—папа на секунду замолчал и отвёл взгляд в сторону. Кажется, он просто пытался подобрать слова,—Да, тяжело, я понимаю тебя. Но, всё же, сегодня твой день. Ты не должна расстраиваться из-за такого человека. Знай, что мы с мамой всегда будем рядом. После, он обнял меня вновь. Кажется сегодня я испытала максимум отчей заботы, чем за всю подростковую жизнь. Его правда. Сегодня действительно мой праздник, причём такой знаменательный, и будет ужасным решением проводить его в слезах и ненависти ко всему. Хотя бы сегодня надо оторваться по полной, а уже потом продолжить распускать сопли... Нет, взять себя в руки и жить дальше. Пускай это будет сложно... *** Кажется, весь дом сошёл с ума. По ушам бьёт музыка, заставляя стены чуть ли не трястись, а от количества пьяной молодёжи можно сойти с ума. На столе закуски, но, естественно, преобладает алкоголь. Совершеннолетие... Им так и пахнет. Хотя, если быть точнее, то пахнет спиртом. Все веселятся и развлекаются. Вот Фэнг вновь показывает всем собравшимся, как дать в лицо с ноги и при этом не попасть по себе. С него достаточно шампанского. Ах, да, Бастер с ним же, только он, в свою очередь, решил устроить с нами другом импровизированный бой, прямо как в Мортал Комбат. Надеюсь обойдётся без "бруталити" и переломанных костей вместе с мебелью. Биби и Колетт подпевают треку, играющему из огромных колонок, прыгая на импровизированном танцполе, организованном в центре основного зала. В душе не знаю, что это за песня, но, наверное, она мне даже нравится. И пускай это какой-то рэп про траву и проституток, всё равно. Надо будет поблагодарить Фрэнка за то, что согласился быть импровизированным диджеем и выбирать музыкальное сопровождение на сегодняшний вечер, а то и ночь. Да, так выглядит мой День Рождения: снятый коттедж, чтобы заснять сториз в инстаграм, где я веселюсь, будучи в состоянии нестояния, чтобы Честер знал, что я не грущу без него; куча алкоголя, вредной еды и слишком громкая музыка. Примерно так себе я это и представляла. Спасибо, пап, что позволил это организовать. Только не могла ожидать, что буду сидеть за огромным столом, отдельно от толпы, в полнейшем одиночестве, а также в идиотской тиаре, которая как бы провозглашает меня виновницей торжества. Всё равно это лучше, чем картонный колпак. По началу, да, мне было весело. Все меня поздравляли, мы вместе поели огромный торт, сделанный на заказ в магазине родителей, начали пить заготовленный алкоголь, о существовании которого папа и мама знали, но уж точно не в таком количестве. Спасибо, дорогой Эдгар, за то, что позаботился о том, чтобы в тихую закупить спиртное. По предположению предков, в этом коттедже сейчас половина ящика шампанского, а вот о трёх ящиках стаута, двух ящиках вина и бутылке виски они знать не знают. Спасибо мне, ведь для этого дня я заранее откладывала карманные деньги. Пугает то, что это по официальным данным, ведь на праздник мне подарили как минимум одну бутылку текилы, спасибо Бастеру, а также то, что приходили людт и со своим алкоголем. Только я выпила от силы два бокала, поэтому была трезвее всех остальных, наряду с ребятами, которые сообще не пьют. -Мэнди, милая, с праздником тебя ещё раз,—Я поднимаю голову, дабы лицезреть воочию фигуру, возникшую около меня. Это была Эмз, а рядом стоял Поко и обнимал её за талию. Они такие милые... Одноклассница раскинула руки, дабы обнять меня, а я встала со своего "трона" и ответила на её объятья. Даже, наверное, стало как-то тепло на душе. -И почему это наша повзрослевшая мелкая сидит тут, а не разносит дом в щепки? Ты же теперь совершеннолетняя, так почему тухнешь раньше времени?—Посмеивается Поко, обняв меня сразу после того, как фиолетоволосая отпустила меня. Она, к слову, выглядела так, будто именинница здесь именно она, а не я: шикарное, чёрное платье на бретельках, которое, словно, состояло из кучи маленьких блёсток, сияющих в свете тёплого освещения импровизированной кухни, что всё равно выглядело сногсшибательно, особенно вместе с массивными, можно сказать, "рокерскими" ботфортами, а также накинутым сверху тонким малиновым бомбером. Наверное, Эмз самая стильная девочка в нашей школе. Уверена, что куча водолазок в гардеробе блондина появилось именно из-за неё. -Вот именно. Даже Джанет стала волноваться за тебя,—подлавливает подруга, покивав головой. Что же здесь делает Джанет? Я её пригласила. Просто посчитала, что, всё таки, пора перестать плеваться друг в друга ядом и налаживать отношения. Да и тем более, она чуть ли не первая поддержала меня, после, естественно, Колетт, узнав о произошедшем в моей жизни. Розоволосая даже не шутила про то, что теперь наш бывший преподаватель будет с ней, а лишь искренне успокаивала меня. Было довольно милым, когда на перемене она вручила мне шоколад, сказав, чтобы я не расстраивалась. Думаю, она заслужила моего прощения. Кажется, что она вместе с Колетт и Биби стала разносить танцпол, точнее его подобие. Не думаю, что ту область, которую мы освободили от диванов и прочей мебели, можно полноценно так назвать, но, всё же. -Мэнди, ты пугаешь меня своей серьёзностью,—обеспокоенно проговаривает Эмз, а после кладёт ладони, с идеальным маникюром, мне на плечи,—Я была такой же отрешённой, когда сидела на диетах. Если тебя что-то тревожит, то ты можешь рассказать мне. От неё слабо пахнет вишнёвым, нашим любимым, стаутом, вперемешку с духами. Не думала, что мне понравится этот запах. А подруга напомнила мне мою тётю, которая очень утончённая женщина, и даже в момент опьянения всё равно остаётся заботливой матерью-Терезой, которая заботится обо всех и замечает каждую мелочь. -Эмз, спасибо, что волнуешься, но со мной правда всё хорошо,—в качестве отвода подозрений, я хватаю недопитый бокал шампанского, а после, залпом выпиваю его с тупой улыбочкой, словно всё действительно нормально. Если фиолетоволосая была в глубочайшей яме заболевания, утопая в диетах и вызове рвоты, то я тонула в свобственных чувствах, ещё глубже погружая саму себя в пучину душевной боли и терзая и без того потрёпаное сердце. Давно я не чувствовала такого отчаяния, вперемешку с привкусом спирта в горле. -Ладно. Если что, то мы играем в пьяную дженгу на втором этаже. Там много ребят, так что будет весело. Если захочешь присоединиться, то мы с радостью примем тебя,—Эмз подмигивает, а после, снова обнимает меня,—А ещё ты лучшая. Просто знай это. Чмокнув меня в щёку, мои друзья удалились из комнаты, вновь оставив меня одну. Я, наверное, даже не против. Впрочем, недолго длилось моё одиночество. В дверном проёме появилась уже приевшаяся белобрысая макушка. -Королева бала, мне птичка нашептала, что ты снова депрессируешь из-за всяких придурков. Мэнди, радость моя, нахуя тебе это вообще?—сомневаюсь, что такое слово вообще существует, но Колетт его сказала, подлетев ко мне и схватив за запястье, от чего я чуть не выронила пустой бокал, с отпечатками розового блеска для губ. -Тебе легко сказать,—усмехаюсь я, однако с такой горечью в голосе, что, кажется, тысячи печальных щенят с огромными глазками не смогли бы сравниться,—А вообще, нет, я в полном порядке. -Дурочка моя, я твоя подруга, можешь не прикидываться. Так как, он вообще не писал тебе? -Нет,—отрицательно покачав головой, я даже проверила телефон, который мирно ютился на столе, на наличие несчастного уведомления. Всё было неизменным. -Подонок. Сегодня же твой праздник, а он даже эмодзи не скинул. А ведь он начал мне вновь казаться нормальным... Как же все надоели напоминать про этот чёртов День Рождения, ещё сильнее бесят спрашивать, почему я грущу. А я надоела самой себе. "Я нормально. Я в порядке. Всё хорошо". Нет, не хорошо... -Колетт, давай не будем о нём. Тошно... Все мои планы рухнули, а сейчас все так и норовят напомнить об этом... -Хорошо. Пошли. После этого, подруга повела меня прочь с места моего нахождения, прихватив бутылку шампанского и по пути расталкивая пьяные тела. Откуда в ней столько энергии? Я даже не знаю, куда она меня ведёт. Перед глазами мелькает куча лиц, даже тех, кого я не знаю, но разглядеть подробно не представляется возможным. Вдруг Колетт тащит меня в компанию людей? Нет, не хочу... Мне было так уютно в одиночестве. По итогу, мы остановились у какой-то неизвестной мне двери. Размышлять долго не пришлось—подруга сразу распахнула её и затащила внутрь. Как оказалось, это был, чёрт возьми, бассейн. Закрытый, мать его, бассейн. Почему арендатор этого коттеджа вообще не рассказал нам с отцом об этом? Здорово, меня ещё и лишили вечеринки с бассейном. Восхитительно. Сейчас же явно никто не пойдёт сюда, потому что половина в отключке, а другая половина на пути к тому, чтобы отрубиться в пьяном сне. Хотя бы мы с Колетт вдвоём. Видимо она, сейчас, увидела шок на моём лице, ибо рот открылся до такого состояния удивления, что, наверное, челюсть уже валялась бы на полу, если такое было возможно. -Да-да. Мы с Эдгаром сами только минут пятнадцать об этом узнали,—хихикает подруга, а после протягивает мне бутылку,—Давай, солнце, излей мне душу. Хотя, нет,—она помахивает руками и очень часто качает головой, так, что я уже стала бояться, как бы у неё ничего не закружилось и не поплыло в глазах,—Забудь его. Просто забудь. Понимаю, что это сложно, но, Мэнди, скажи честно, тебе правда так хочется убиваться по нему? Он не заслуживает такую замечательную девушку как ты. Смотря на воду, я почувствовала умиротворение. Словно все мои дьяволы сейчас утонули в прозрачной глади и не беспокоили мою душу. Комнату освещала лишь подсветка бассейна, свет которой игрался на потолке белыми яркими полосами. Слова Колетт воодушевили меня. Да и место носило метафоричный смысл: непроглядная тьма, и только лучшая подруга сейчас рядом со мной. Да, она всегда была рядом... Как я этого не замечала... Стоит хотя бы сейчас прислушаться к её словам. Хочется наконец-то почувствовать праздник, ведь совершеннолетие бывает всего раз в жизни, и я слишком долго ждала этого дня. Пускай все мои мечты разбились, подобно хрустальному бокалу, это не повод отчаиваться, ведь это означает, что появилось место для новых. Тех, что обязательно исполнятся, ведь это я их обладательница, и всё зависит именно от меня. Приняв шампанское из рук белобрысой, я сделала несколько уверенных, но небольших глотков. В конце концов, обещание было не напиваться в баре, да и в целом, сегодня мне можно. -На самом деле, вы были красивой парой. Жаль, что он оказался таким,—вздыхает Колетт, посмотрев мне в глаза, когда я отрываюсь от горлышка бутылки. -Забудь. Я уже достаточно настрадалась на сегодняшний вечер. Хочу почувствовать себя счастливой и не думать ни о чём. Даже о всяких идиотах. -Надеюсь, что ты и дальше продолжишь в том же духе. -Поверь, с меня достаточно. Да и вы с Эдгаром смотритесь даже лучше. Кстати, как у вас там всё? -Неплохо. Знаешь, я счастлива. Уж слишком упорно я ждала этого момента. -Хотя бы у тебя получилось. За весь наш диалог я периодически делала глотки шампанского. И, кажется, настал тот миг, когда я почувствовала эйфорию от алкоголя в крови, вперемешку с эмоциями. Эта лёгкость, воздушность, и, быть может, прозрачность. Я осознала, что хочу почувствовать момент. Метафорично, конечно, ведь наша жизнь настолько скоротечна, что иногда мы и вовсе не задумываемся над тем, что ощущаем. Нами движут лишь прямые чувства: страх, боль, ненависть, влюблённость. Всё это поверхностно и, можно сказать, осязаемо. Но вот прочувствовать момент можно лишь в миг полного спокойствия, а также в совокупности со сторонними факторами: шум дождя прекрасен, когда ты стоишь под ним, справившись со свеми проблемами и ощутив облегчение и свободу, а капли бьют по коже, вызывая приятные мурашки; хруст снега под ногами приятен, когда блестящие снежинки сыпятся на землю, словно кружась в загадочном хаотичном танце, а ты закутался в тёплый шарф и чувствуешь лишь тепло и умиротворение. Вот и я сейчас почувствовала запах хлорки по-особенному. Свет подсветки, такой холодный, скользящий по потолку через воду, прямо как росток, пробивающий землю и тянущийся к солнцу. Лишь только я, в красивом, нарядном платье, моя лучшая подруга, поддерживающая меня в периоды моей отчаянной борьбы, сейчас, получается, за ничего, а также бутылка дорогого шампанского. В этот момент я почувствовала себя свободной. Свободной от тянущих меня на дно чувств. Тех, что закапывали меня в депрессивную яму на протяжении долгого, мучительного времени. Я больше не зависима от этого. Колетт забрала у меня телефон, который всё это время был в другой руке, и отложила его на кафельную, белую плитку, а после взяла меня за руку, переплетая пальцы. -Давай прыгнем в бассейн. Прямо сейчас. Хочу ощутить адреналин. По мне, это не лучшая затея. Мы пьяны и можем утонуть, а также я до конца не справилась со страхом воды, возникшим у меня после аквапарка. Прозрачная гладь воды пугала меня, хоть и манила. Но, думаю, я не настолько в нетрезвом состоянии, чтобы утонуть. Впрочем, статистика смертности в свой день рождения шепчет мне об обратном. Нет, я отброшу все предрассудки. Не случится ничего страшного и криминального. Стоит просто избавиться. Побороть свой страх перед всем и окончательно отпустить всё накопившееся, вместе с эмоциями, выплеснув их также, как будет плескаться вода. Я не ответила Колетт: молча расстегнула туфли, поставила бутылку, перед этим сделав большой глоток для уверенности, а после скинула с головы тиару и прыгнула в воду вместе с подругой. Она не успела ничего возразить. Оказавшись на дне бассейна, я вновь почувствовала облегчение. Словно я сейчас материализовала своё внутреннее состояние. Ощутив себя брошенной, разбитой на мелкие осколки и потерянной, я опустилась на глубину. Можно было бы сказать, что это эмоции опустили меня на дно, но нет, я сама себя туда затянула. Это я не боролась с влюблённостью, а лишь позволяла человеку сделать так, чтобы я полностью доверилась ему. Я любила его, но он по своему желанию исчез из моей жизни. Нужно найти в себе силы принять это как данное и жить дальше. Я выплыла на поверхность, также держа Колетт за руку. Мы посмотрели друг на друга, часто моргая от воды, попавшей в глаза, но я смогла рассмотреть улыбку подруги, по причине чего уголки губ непроизвольно потянулись наверх. Радость. Наконец-то я почувствовала её. Те дни по-настоящему были отвратительными. Это была не я, а отвратительная, плаксивая версия моего собственного воплощения. Не хочу... Так я и могла оставаться в этом бассейне, плавая с Колетт, в погоне не за несбыточными мечтами и планами, а ощущением лёгкости и свободы, если бы меня не отвлёк звук пришедшего на мой телефон уведомления. Я выплыла из бассейна, смахивая с лица промокшие волосы и не обращая внимания на липнувшее к телу платье, и дошла до лежащего смартфона, шлёпая босыми ногами по плитке. Свет дисплея моментально разрезал тьму и ударил светом в непривыкшие глаза. Но увиденное... Сообщение: "Привет. Не хочешь встретиться?" от Честера... Сложилось впечатление, что пол ушёл из-под ног. Что осколки сердца разбились ещё сильнее. Хотя, нет, перетёрлись в мелкую, блестящую пыль, приправленную моими слезами и отчаянием. Что делать? Он написал, спустя столько дней молчания, ещё и с предложением встретиться... Кажется, во мне сейчас смешались все эмоции: от волнения до ненависти, по адскому кругу разочарования и обратно к желанию расплакаться. -Колетт... Она явно услышала, как задрожал мой голос... -Мэнди, что там?—обеспокоенно сказала лучшая подруга, оперевшись руками о бортик бассейна и смотря на меня снизу вверх. Когда я показала ей телефон, с открытым сообщением, её выражение лица быстро сменилось на удивление, а после я услышала её вздох. -Он ещё написал. Посмотри... Я, словно по щелчку пальцев, уже пялилась в диалоговое окно, вчитываясь в каждую букву. Казалось, что это просто я перепила, и нет, не потому что перед глазами плыло, а потому что все увиденное больше походило на иллюзорный обман моего восприятия. —"Понимаю, что звучу нелепо, но мне это правда важно. Просто выйди на улицу. Моя машина уже стоит около дома. Кстати, всегда любил тебя за то, что ты отмечаешь геолокацию в сториз." 23:40. —"Я готов объяснить тебе всё, от того злополучного дня и до сегодняшнего. Мэнди, прошу." 23:43. —"Не хочу тебя потерять, принцесса. Мне нужно было на пару дней залечь на дно, чтобы решить некоторые проблемы. Я не хотел игнорировать тебя. Просто выйди на улицу." 23:45. И, всё таки, что мне делать? Да, к своему совершеннолетию я так и не научилась сама решать проблемы и выходить из каверзных ситуаций. С полным отчаянием во взгляде, я посмотрела на Колетт, как бы безмолвно прося, хотя, нет, умоляя, чёрт возьми, умоляя о помощи. Конечно, это моя жизнь и всё прочее, что решения я должна принимать самостоятельно, но, к сожалению, я в растерянности. Боюсь снова совершить ошибку. Сердце так и кричит мне: "Скорее выбегай на улицу, он же приехал к тебе", а здравый смысл буквально вопит о том, чтобы я не смела этого делать. Моя лучшая подруга поняла это. Но, в место отговаривания меня, она лишь тяжело вздохнула, кажется, всем своим видом передавая усталость, которую она держала. -Если ты любишь, то иди к нему. Последний шанс не повредит,—после, Колетт слабо улыбается и показывает на выход из бассейна. Чтож. Видимо, в этой борьбе разума и сердца, победу одержало второе, а белобрысая лишь дала зелёный свет. Именно поэтому я надела тиару обратно, на её законное место, взяла свободной рукой свои туфли за ремешки, и вышла из комнаты с бассейном. Но, к моему удивлению, на пути до выхода, я никого не встретила. Словно весь дом опустел в тот самый момент, когда мне нужно было выбраться на улицу. Не знаю, где все, но это даже к лучшему: мне не нужна толпа зевак, когда я увижусь с Честером на пороге коттеджа. Я не понимала, почему иду по пустому коридору, зачем я это делаю, и почему босые ноги сами ведут меня к выходу из дома и почему же ладонь опустилась на ручку двери. В этот момент я словно пришла в себя, полноценно осознав, что сейчас будет происходить. Коленки волнительно затряслись: сейчас я увижусь с человеком, который подарил мне нежность, любовь, заботу, который оберегал меня и, возможно, просто обожал, вдыхая в меня жизнь и наделяя её смыслом, и который в миг отобрал у меня всё это, также резко, как и внёс несколько месяцев назад. Почему я даю ему шанс? По какой причине я добровольно спускаю ему с рук игнорирование собственного существования? Наверное, ответ прост и ясен, как самый белоснежный лист: влюблённость. Это первый раз, когда я буквально схожу с ума от чувств к человеку, и я, наверное, никогда не смогу отпустить все те дни, когда мы были вместе. Да, Честер проблемный, я это осознаю, но, всё таки, радости в мою жизнь он превнёс куда больше, чем печали. Но, всё же, это его последний шанс всё исправить. Я распахнула дверь. На улице уже был глубокий вечер, а освящал тьму лишь свет из окон дома. Прямо передо мной стоял Честер. Я не видела его с того момента, как нас застали в школе. И вот, он стоит прямо передо мной. Мы смотрим друг другу в глаза, не проронив ни слова. Кругом лишь тишина, но не полнейшая: музыка всё ещё играет из колонок, но она настолько приглушённая, что, кажется, её и вовсе нет. Первым, нарушить это безмолвие, решается он. -С днём рождения, принцесса. Прости, что я так поздно и внезапно,—Честер неловко посмеивается, почёсывая затылок, и, кажется, его и вовсе не смутил мой внешний вид,— Знаешь, я всегда думал, кем же ты для меня являешься. Помню, как бегал для того, чтобы не думать о тебе, после самого первого дня нашей встречи, как выискивал в кабинете секретаря твой адрес, чтобы приносить тебе цветы, и помню, как засыпал перед сном с мыслью, что обязан сблизиться с тобой. Он на мгновение прерывается, кажется, подбирая слова, а я перебираю в руках промокший подол розового платья, ставшим на пару оттенков темнее из-за воды. Я хочу выслушать своего бывшего преподавателя от начала и до конца. -Я не отвечал тебе, потому что решал некоторые вопросы. Знаешь, после моего увольнения, всё таки, оказались некоторые последствия,—теперь, он нервно хихикает, покачав головой,—Просто, понимаешь, всё таки ректор оставил мне парочку проблем. Не чёрный список, конечно, но приятного мало. Но я всё уладил,—Честер лучезарно и горделиво улыбается, а после теребит воротник рубашки, расстёгнутой на первые две пуговицы. Это была та самая рубашка, в которой он был на первое сентября... Тогда, когда мы встретились. Он даже надел галстук, правда он был уж слишком распущен, что, кажется, вовсе был не затянут до. И по какой причине он выбрал именно такой небрежный образ, пытающийся сохранять официальность? -Мне стыдно за то, что я так поступил с тобой, но, Мэнди, ты самое лучшее, что случалось в моей жизни. Я искренне не хотел этого, меня вынудили обстоятельства. Но, знай, что сильнее я не хочу тебя потерять. Одна только мысль о том, что тебя не будет рядом, заставляет меня чуть ли не рыдать, как маленькая девчонка. Ты для меня как аскорбинка, которую я полюбил ещё в детстве и не перестал обожать спустя время и аллергию на витамин C. Пожалуйста, умоляю, прости меня за всё, что я сделал. Ты станешь вновь моей аскорбинкой? Я не стала обращать внимания на взгляд Честера, полный мольбы и отчаяния, лишь обняла его, прижимаясь к чужому телу настолько сильно, словно это последний момент, когда у меня есть возможность прикоснуться к нему. Он знает ответ.