Глянец / Мат

Сегодня вечером сдается макет, и я не отходил от верстальщиков и корректоров. В последний день сдачи всегда случается что-то непредвиденное. И если и суждено было бы упасть метеориту в ближайшие дни, это бы случилось прямо сегодня. Однако мне хватило и одного сломанного проектора, задержки нужной информации и Малкольма, который, мне казалось, сейчас свалится с ног. Он был бледноват, я бы даже сказал, синеват, однако в ответ на любые мои вопросы быстро мотал головой и, думая, что я не вижу, пил таблетки. Мне это, разумеется, дико не нравилось, и я, решив, что, когда основная работа будет сделана, я пошлю его домой, хочет он того или нет. Я насторожился, когда Малкольма рядом не оказалось. Всё оказалось хуже, чем казалось изначально и мне, и самому Кидсу. Я заглянул в кабинет, а тот сидел за столом, положив на него руки и пристроив сверху свою голову. Должно быть, совсем всё нехорошо, если он не может работать. Я почувствовал укол совести за то, что требую от него слишком многого, а он ведь не железный. Он, видимо, услышал, что я зашел в кабинет, и поднял голову, посмотрев на часы. - Простите, мистер Хиддлстон, я просто, я сейчас всё… - он выпрямился и замотал головой. - Так, - сказал я, - собирайся, я отвезу тебя в больницу. - Но как же! У вас через полчаса обед, вы забыли? У вас важная встреча! - Я успею, мне не нужен в офисе труп. - Но я не умираю! - По тебе не скажешь. - Мистер Хиддлстон, давайте я сам! Я правда могу! – он в доказательство своих слов встал и поправил пиджак. - Через полчаса чтобы я тебя не видел. - Да я могу даже с вами выйти! - Тебе нельзя вести машину в таким состоянии. - Я словлю такси. Мистер Хиддлстон, номер почти готов. Не тратьте на меня время. Он едва улыбнулся и как-то неестественно мотнул головой. Однако послушать его было самым мудрым решением. Макет был почти готов, мне лишь оставалось внести в него последние правки. - Ладно. Не умри в течении этого получаса. Это приказ. - Понял. Кидс приказ выполнил, но из последних сил, видимо. Надо дать ему отпуск после больничного. И не пускать на порог издательства во время этого самого отпуска. А то отпуска у него так и проходили тут. За прошедшее время Малкольм стал выглядеть ещё хуже. Не знаю, что с ним такое случилось, но даже двигаться ему было больно. В таком состоянии ему даже на такси одному нельзя. Надо было не слушать его и сразу везти в больницу. - Мистер Хиддлстон, - выдохнул он в лифте и привалился ко мне боком, хватаясь за мой локоть одной рукой, а второй - за живот, - простите, пожалуйста. Я больше не буду вас подводить. Лифт, как на зло, остановился на семнадцатом этаже. - Воу, неплохо, - присвистнул Крис, когда створки лифта разъехались. Вот только этого не хватало для полноты картины, для выяснения отношений. Он не мог выйти из издательства на минуту раньше или позже? Крис всё же зашел в лифт и в этот же самый момент Малкольм решил, что хватит ему пребывать в сознании, и решил упасть в обморок, перед этим успев пискнуть что-то вроде моей фамилии. - Эй-эй-эй, парень! - Черт, - выругался я, глядя на Криса, который поймал моего ассистента. Картина маслом. - Ему весь день плохо было. - Твою мать, Том! Если весь день, то надо было его сразу в больницу! Что ты за начальник такой, тиран? У него болевой обморок! Ты прикидываешь, насколько ему хреново? - Он сам не хотел! - Надо было заставить! Что у него болит? - За низ живота держался. - Охуенно просто! Черт, это острый аппендицит! – Крис подхватил его на руки. - Доставай ключи от машины, мы везем его в больницу. Потеряешь ты своего ассистента, пока мы будем скорую ждать. Когда мы дошли до машины, Крис уложил Малкольма на заднее сидение, а сам сел рядом. Я сосредоточенно вел машину, соображая, где ближайшая больница и что вообще сейчас делать с Крисом. Вся ситуация в целом очень напрягала, и я чувствовал себя виноватым просто на всех фронтах. - Надо позвонить кому-то из его близких, - сказал Крис. - Точно! Ривера! Надо было сразу позвонить ему! – я достал телефон и стал искать имя главного редактора «Weekly news». - Мистер Хиддлстон, - застонал на заднем сидении Кидс, - только не Алексу, пожалуйста. - Ну нет уж. Это его забота нянчиться с тобой. - Ривера? Алекс Ривера? – вмешался Крис. - Что? Зачем ему? Они что?.. Ты мутишь с Алексом Риверой? С тем, который главред? Серьезно? – Крис аж повернулся, задевая моё плечо своим. - А ты мутишь с Томом Хиддлстоном! Я же так не ору! Ну, мистер Хиддлстон! - Просто пиздец, - Крис вернулся в исходное положение. Я приложил трубку к уху, слушая гудки и игнорируя скулёж по этому поводу на заднем сидении. - Слушаю тебя, Хиддлстон, - ответил мне Ривера. В целом отношения у нас были хорошие, но конкуренция делала своё дело. - Я везу Малкольма в больницу Голдуотера. - Что с ним? – его голос изменился с немного надменного на взволнованный. - Кажется, аппендицит. - Раньше нельзя было позвонить? - У меня сдача номера и куча своих проблем. Я думал, Кидс сам до этого додумается. - Алекс, это всё я! Проси меня! Мистер Хиддлстон тут не при чем! – закричал Малкольм, будто бы и не падал в обморок от боли. - Он же блонди! Где ж он додумается? В общем, я еду. Я завершил звонок и стал набирать новый номер своего заместителя по редактуре. Я начал говорить, едва подняли трубку. - Сэм, я задержусь. Оставляю номер на тебе. Там уже все исправлено. Проследи за сдачей на конвейер и тиражом. Как все сделано будет, отправляй штаб домой. - Понял, мистер Хиддлстон. Всё будет. - Спасибо, - я спрятал телефон в карман. - Кидс, ты как? Жив ещё? - Не знаю, - прохрипел он. Совсем всё плохо. Я нажал на педаль газа ещё сильней. Когда мы подъехали к больнице, всё случилось очень быстро. Крис побежал за врачом, появились носилки, в приёмной мы перекинулись словами с санитаркой, которая сказала, что всё будет хорошо и хороший врач проводит операцию. Приехал и Ривера, на удивление быстро. Крис решил, что подождет меня на улице. - Где мелкий? - На операции, - вздохнул я. - Всё нормально с ним будет. Я ему отпуск дам. Нормальный такой. - Словил на слове, - кивнул мужчина. - В общем, я тут остаюсь, а с тобой потом свяжусь. - Хорошо, - кивнул я, - извиняюсь, что так вышло. - Всё нормально, Том. Я приметил утром, что он неважно себя чувствует, но решил, что он большой мальчик и сам разберется. Разобрался… - мужчина, явно нервничая, запустил ладонь в свои волосы. - Главное, что всё обошлось более-менее хорошо. Алекс, я поеду, у меня ещё дела. - Да, конечно, - мы пожали друг другу руки. - Буду ждать звонка, - сказал я напоследок и вышел из помещения. Крис стоял у моей машины, засунув руки в карманы. Внезапно меня накрыла ужасная усталость. Сумасшедший день, неделя, мир. И мне предстоял едва ли не самый важный разговор. Накрапывал дождик, и мы с Крисом молча сели в машину. Мы просидели так минут десять, пока дождь не превратился в ливень. Стук капель о крышу и лобовое стекло заглушал даже собственные мысли. В первый раз в жизни мне хотелось, чтобы сейчас всё решилось путём внезапного эмоционального всплеска или минутного порыва. Вот без всяких там решений, анализа ситуации и мониторинга сказанных слов. Но ни всплеска, ни порыва так и не произошло, а мне показалось, что сама атмосфера выкачивает из меня все силы. Было неловко, глупо и абсолютно непродуктивно так сидеть и молчать, но в голове лишь эхом отражался шум дождя. - Выглядишь не очень, - наконец произнес Крис вполголоса. «Чувствую себя так же», - хотел ответить я. - Тяжелый день. - У меня… через двадцать минут заканчивается обед, Том. - Да, конечно, - я немного оживился и достал ключи от машины. Вот и поговорили. На самом деле, у меня немного сосало под ложечкой из-за того, что так всё вышло. Вот мне и никаких порывов. Интересно, для них назначено что ли какое-то специальное время? Или нет? Я осознал, что я вообще последний человек, который разбирается в этом. Мне безумно хотелось разрешить ситуацию, но что делать или говорить, я понятия не имел. Что обычно говорят в таких ситуациях? Я глянул на Криса. Сидит себе спокойно, смотрит вперёд. Абсолютно спокойный, не как обычно. Мы подъезжали все ближе к издательству, а что сказать ему, я так и не придумал. - Странно это всё, Том, - начал Крис. Он всегда говорит первый, и делает всё первый, и… а что делал я, чтобы показать, что мне не всё равно? – Что ты хочешь от меня? Я думал, что получилось у нас… то, что получилось. Я припарковал машину и тяжело вздохнул. Действительно, чего я хочу от него? Просто хочу его и всё, во всех смыслах. А как это сказать на человеческом языке? - Это не так. Ничего не было зря. - Том, я тебе говорил, я же тебе, черт возьми говорил, что есть вещи, которые не будут поддаваться твоей логике, и они не сразу поддадутся и твоему пониманию! И ты знаешь? Я практически вижу, как в твоей голове поверх всех твоих чёртовых схем выскакивает окно с надписью «Error». - Я не знаю, что с этим делать, правда не знаю. - Я верю тебе, Том, верю, - он усмехнулся и сразу стал таким живым и ещё более красивым. - Ты такой сложный, - я и сам даже немного улыбнулся. - Я завтра уезжаю в Лос-Анджелес на две недели. По работе. Давай, когда я приеду, ты мне кое-что толковое скажешь, если считаешь нужным. - Кое-что - это что-то конкретное? - Не знаю, - его лукавая улыбка стала ещё шире. Он наклонился ко мне, поцеловал в щеку и выпрыгнул из машины.