Глянец / Мат

Неделя дождей наконец закончилась, и даже солнце иногда пыталось пробраться сквозь пелену облаков. А в солнечной Калифорнии лето круглый год, думал я иногда. На удивление, всё само собой вернулось в свою колею. Я, как обычно, работал, был вновь собран и сосредоточен. Как-то негласно место Кидса заняла женщина, которая работала у нас в штабе и справлялась с его должностью неплохо, но безынициативно. Что-то поменялось, и мне это не нравилось. Мир вновь стал монохромным. И ничего не поменялось, просто стало так, как было всегда на протяжении многих лет. С удивлением я осознал, что привык ко всему яркому и громкому, что стало меня окружать. Иногда мне казалось, что даже во всем издательском доме без Хемсворта было тихо. Потому что раньше он мог поймать меня где угодно, а сейчас этого не происходило. Не было даже колких комментариев по этому поводу под боком. В огромном пентхаусе, где я жил, было так пусто. Я раньше стал приходить на работу и перестал пересекаться у себя дома с Мартой. По сути, в нем было пусто всегда. Стоило здесь один раз побывать Крису, как его нахождение тут стало необходимым. Я старательно заклеивал своё рабочее место цветными стикерами с заметками. Так ярче. Нужно заказать ещё ящик кислотных стикеров для штаба. Сегодня я таки решил съездить и навестить Малкольма. Надо было поговорить. Я предварительно купил сок с трубочкой и во время обеденного перерыва поехал в больницу. Найти его не составило труда. VIP-палата и вообще все прелести жизни, как в пятизвёздочном отеле. Валяется себе в койке, ничего не делает, но при этом продолжает радоваться жизни. - Ой, мистер Хиддлстон! Вы пришли меня навестить! Как прияяяятно! – он от радости аж в ладоши хлопнул. - Да, здравствуй. Вот, - я поставил на прикроватную тумбочку сок. - Мм, просто какой-то аттракцион неслыханной щедрости! – рассмеялся он. - Я просто не знал, что тебе можно, а что нет, - объяснил я и сел в кресло рядом с кроватью. - Да ладно вам! Как дела в издательстве? Все хорошо? Вы не страдаете без меня? - Все хорошо, нашел тебе замену. Так что не переживай, - я улыбнулся уголком губ. - Мистер Хиддлстон! – он покачал головой и взял свой сок, но не спешил его открывать. - У меня тоже все хорошо, выписывают через четыре дня. Спасибо, что спросили, - лукаво улыбнулся он. Вообще-то, я собирался спросить. - Как раз это я и хотел спросить. Я взял кое-какие бумаги об отпуске. Подпишешь потом. - И как долго я буду сидеть у мистера Риверы на шее? - До ноября. А Алекс только рад будет. - Да и я тоже! – хохотнул он. - Как с мистером Хемсвортом дела? – многозначительный жест бровями, и он стал распаковывать трубочку от сока. - И с каких пор он для тебя "мистер"? - Я испытываю к нему массу уважения! Ну, так что? – он вертел трубочку в руках. - Уехал неделю назад в Калифорнию в командировку. Продуктивного разговора не было. Думаю, это потому, что я не знал… как сказать, что… - Что-то важное…? – предположил он сверкнув глазами. - Предположим, - качнул я головой. - Просто говорите "я тебя люблю" и всё. - И всё? - А что ещё? Вы читали Шекспира. Если не в вашей жизни, то у него уж точно была любовь, должны в теории знать, что это такое, и сравнить с практикой, - пожал плечами он и наконец решил выпить свой сок. - Первый и последний раз мы говорим об этом, - после паузы наконец отвечаю я. Малкольм смеётся с трубочкой в зубах и кивает. Я как бы пытался предупредить его, что эта тема для меня впредь нежелательна, но, судя по всему, для Кидса нет нежелательных тем. Я не мог себе позволить засиживаться долго в больнице. Поэтому я дал ему бумаги об отпуске на подпись, побыл там ещё пару минут и уехал в офис. *** Рабочая неделя как всегда проходила напряженно и с элементами рефлексии. Одним утром доставили ящик со стикерами. После я вынес этот ящик с кислотными бумажками в общий офис и сказал разобрать их, кому сколько надо. К вечеру, мне казалось, весь офис был в желто-оранжево-розовых пятнах, но мне это даже нравилось. Вечером следующего дня внезапно стало суетно, сильнее, чем обычно. Все сотрудники столпились у одного стола. Оказалось, что у одного из верстальщиков жена родила сына и он только что об этом узнал. Я послал купить для всех пару бутылок шампанского. Не знаю, кто больше этому порыву был удивлен: я или сотрудники. И, наконец, прислушавшись к многочисленным просьбам, я разрешил поставить в офисе две кофе машины с натуральным кофе. В целом, я не знаю, что мной двигало всё это время, но я был рад, что продуктивность издательства возросла на процентов десять. Да и сама атмосфера в штабе стала более приятной. Хотя несколько сотрудников аккуратно интересовались, в чем причина таких небольших изменений, на что я весьма туманно отвечал что-то о постижении дзена. В пятницу вечером штаб был пуст. Свет горел лишь у меня в кабинете и над входом в офис. Сегодня была очередная сдача номера, поэтому людей, кроме меня, тут не осталось. Я читал репортаж из журнала NYLive под авторством Криса Хемсворта. Оторвал меня от этого занятия не кто иной, как автор репортажа. - А у вас тут мило, - Крис стоял и улыбался в дверях моего кабинета. Я откладываю журнал, разворотом вниз и смотрю на него. Волосы немного выгорели на солнце, кожа стала немного темнее, и улыбается он, как всегда, так солнечно. - Проходи, - киваю я. - Я ждал тебя, - он проходит и опирается на край моего стола. - Как Лос-Анджелес? - Нормально-нормально, почти как дома. Но я скучал по вам, мистер Хиддлстон, - лукаво произносит он и открывает журнал. Там, где как раз его статья. - О, вижу, вы тоже скучали. - Брось паясничать, - произношу я. - Прости, - говорит он, легко улыбаясь, и откладывает журнал. Я понял, что он хочет сделать, когда он наклонился и поставил руки на подлокотники моего кресла. Поцелуй был таким долгожданным, горячим и одновременно мокрым, что все реплики, которые я и так с трудом строил у себя в голове, вылетели. Он оторвался от меня и шало улыбнулся. Я подцепил пальцем край его футболки и вновь притянул к себе. Он даже успел усмехнуться сквозь поцелуй. А меня накрыло, как в первый раз в моей квартире. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что неплохо было бы сейчас туда поехать. Но я только и мог, что целовать его и гладить пальцами его затылок. Мне хотелось его здесь и сейчас, а об обстоятельствах и месте я не думал, хотя чувствовал, что пожалею об этом. - Том, Том… - тихо проговорил он и выпрямился, садясь на край стола и притягивая меня к себе за галстук. Я поднялся и подошел вплотную к нему, раздвигая его колени в стороны. Он всё ещё как-то безумно улыбался, тяжело дышал, а я принялся целовать его в шею и шарить руками по его пояснице под майкой. - У тебя тут так чисто, даже нет шансов испортить важные документы, - я почувствовал, как он отчаянно пытается справиться с моим галстуком и пуговицами на рубашке. - Помолчи хотя бы сейчас, - немного раздраженно проговорил я, расстёгивая его ремень. - Неа, - хохотнул он. - Вот тебя не напрягает, что мы будем заниматься сексом тут? – он распахнул наконец мою рубашку, проводя ладонями вдоль моего тела. От этого по коже пробежал холодок, я собрал остатки разума в кучку и сурово глянул на Хемсворта, но руки с его бёдер не убрал. - Хемсворт… - А если кто-то зайдет? Заводит, правда? – кончик языка мелькнул в уголке его губ, чертовски заводит именно это. - Ещё одно слово и… - Я понял-понял! – он даже не смотрел мне в лицо, а, скорее всего, на мои татуировки. - Хорошо, - прошептал он и, забросив руки мне на шею, опять прижался к моим губам. Пришлось ещё повозиться, чтобы раздеть его, ибо Крис совсем разомлел и отказывался предпринимать какие-то важные действия, вроде стягивания с себя джинсов. В конце концов, я от нетерпения стянул его со стола и развернул к себе спиной. - Нагнись, - сказал я, мягко толкая его вперёд. - Том, я хочу видеть, - едва не проскулил он, но всё же наклонился. - Насмотришься ещё, - я задрал его майку, провел пальцами по пояснице. Он хотел было что-то сказать, но то ли передумал, то ли не смог. Я наклонился, целуя его спину, потом поднялся выше, прижимаясь губами к его шее. Крис подо мной отзывался на каждое прикосновение и нетерпеливо ёрзал, хватался руками за другой край стола и прогибался. От этих его телодвижений плыло в глазах и думать было уже просто невозможно. Я тяжело выдохнул ему между лопаток и прижался к тому же месту лбом. Опять смазки нет, влетает в голову мысль. Я быстро облизываю два пальца и опускаю руку, начиная весьма нетерпеливо подготавливать Криса. Он что-то хрипит и кусает губы. - Больно? – негромко спрашиваю я. - Н-нормально, - отвечает он, - давай нормально уже. - Подожди, - выдыхаю я. - Том! – он начинает опять ерзать по столу. - Ноги шире расставь, - негромко сказал я, добавляя третий палец. - Что? – едва простонал он. - Ноги! – для большей результативности я несильно надавил своим коленом на внутреннюю сторону его бедра. Все-таки затевать это здесь было не очень хорошей мыслью. Было неудобно, неловко, неэстетично и некорректно, мне тут ещё работать. Но думать уже было поздно. С одной стороны хотелось, чтобы это быстрее закончилось, с другой стороны, Крис в моих руках, всё равно где, это было всё, о чем я мечтал последние пару недель. Я приподнялся и стал расстёгивать свои брюки и стягивать белье. Промелькнула мысль, что больше никогда не буду заниматься сексом где-то, кроме спальни. - Блядь, быстрее! Крис уже приподнялся на руках, пытаясь теснее прижаться ко мне и прогибаясь в пояснице. От этого вело, быстрее не получалось, руки тряслись и становилось душно. Я обнял Криса одной рукой за плечи, поднимая его ещё выше к себе. Он повернул голову и я смазано поцеловал его в губы. Потом положил ладонь на его плечо и опять наклонил, не убирая руки. Вошёл в него медленно, но после пары таких же толчков начал наращивать темп. Крис изредка стонал совершенно безумно, отчего становится просто нереально остановиться, да и незачем. Он был абсолютно бесподобен, как и в прошлый раз, жаркий и упоительный. Становилось сложно контролировать себя и сдерживаться. Я наклонился к нему и, не переставая двигаться, прижался губами к его шее. Крис опять простонал что-то нечленораздельное, и я почувствовал, как он сжался всем телом, подмахивая ещё активнее. Он был на пределе, и я задвигался быстрее, кусая его в то место, куда целовал. Нам хватило ещё около тридцати секунд, чтобы кончить почти одновременно. *** - Том, - позвал Крис. Он сидел в моём кресле и вяло натягивал на себя штаны, пока я приводил в порядок стол. - Что. - Что ты решил? - Что не пущу тебя больше на порог этого кабинета. - Сам пригласил, - усмехнулся он. - Я знаю, - я повернулся к нему, сам теперь опираясь на столешницу. Он уже сидел, поставив локти на колени. - Правда ждал меня сегодня? - Всегда, наверное, - ответил я, используя нетипичное для себя слово. Он улыбнулся, глядя на меня снизу вверх так светло и почти по-детски. - Я тебя люблю? – кажется, это получилось вопросом больше, чем я хотел. - Ага, - кивнул он, улыбаясь шире.