I'm obsessed with you

Кастиэль идет домой через парк, решив, что ему нужно немного остыть и все обдумать. Но все здравые мысли ускользали из его головы, стоило Новаку лишь попытаться на них сосредоточиться. Вид обиженного Дина все это время не давал ему покоя, и парень начинал думать, что поступил неправильно. Как минимум, нужно было дать объясниться человеку, ведь такого шанса заслуживает каждый, а Кас Винчестеру такой возможности не предоставил, и теперь совесть съедала юношу изнутри. Брюнет пришел домой спустя час и сразу поднялся в свою комнату, лишь кивнув Габриэлю в знак приветствия. Но Новак-старший даже не оторвался от просмотра телевизора, только вскинул руку вверх, давая понять, что он услышал брата. Кастиэль стянул рюкзак с плеч, закидывая его в угол. Здравая мысль о том, что было бы неплохо переодеться, посещает голову, после чего парень подходит к своему шкафу, чтобы достать футболку, и сразу же его закрывает, едва успев открыть. Черт. За всей этой кутерьмой, что резко свалилась на него, он и сам забыл, что небезгрешен. Брюнет лишь прислоняется лбом к прохладному дереву, так и держась пальцами за ручку дверцы. - Блядь, - емко выдает Новак. Он только что отшил человека, который ему безумно дорог, даже не дав шанса ему объясниться, когда у самого творится такое. Да, это не так круто, как статьи об убийствах или улики с места преступления, но сумасшедше в равной степени. Дин решил ему открыться, рискуя всем, а Кас... - Черт, черт, черт, - стонет парень, сползая по дверце шкафа на пол, а потом поворачиваясь так, чтобы оказаться к ней спиной, и запуская пальцы в волосы. Как же он сумел забыть о собственном изъяне? Тем более, таком изъяне. О таком не забывают, с таким диагнозом приходят в психушку, прося о помощи и твердя, что клиника - их последняя надежда. Кастиэль потянулся за телефоном, чтобы отправить сообщение Дину, но едва достав его, понял, что не знает, о чем написать. Попросить прощения? Предложить встретиться? Извиниться? Неизвестно, захочет ли теперь вообще Винчестер с ним общаться. По правде говоря, для себя брюнет честно решил, что он бы не захотел. Комок застрял в горле, дышать стало сложнее. Хорошо, что Габриэль был настолько увлечен сериалом, что даже не посмотрел на брата, иначе бы он заметил, что на парне просто нет лица. Брюнет тяжело вздохнул. Он просидел минут десять, прислонившись к шкафу, вертя телефон и не решаясь что-либо предпринять, к тому моменту, как сотовый завибрировал в его руках. Парень взглянул на дисплей в надежде, которую моментально сменило разочарование. - Да, Грейс, - обреченно произнес он.. - Привет, дорогой, - защебетала женщина на другом конце. Грейс Коллинз была его мачехой. Кстати говоря, Габриэль приходился ему сводным братом. Спустя несколько лет после смерти своей жены Джимми Новак, осознавая, что его сыну требуется мать, а ему самому - забота и уютный дом, решился связать себя узами брака повторно. На сей раз с женщиной, которую он не столько любил, сколько ценил и уважал. У Грейс был сын, с которым Кастиэль достаточно быстро нашел общий язык. Ребята подружились и в итоге росли вместе, проводя достаточно много времени рядом друг с другом. Габриэль, как старший товарищ, давал младшему советы и наставления, он стал тем человеком, к которому Кас, вероятнее всего обратился бы первым, случись что-нибудь действительно важное или из ряда вон выходящее. Отношения Кастиэля и Грейс можно описать, как достаточно спокойные и уравновешенные. Как мать, юноша женщину так и не принял, но нашел в ней хорошего друга, способного оказать поддержку, и обращался к ней всегда только по имени. Так и жили. И, казалось бы, все хорошо, но жизнь не сказка, и если все становится хорошо, то, значит, это только начало. Отец Каса, то ли устав от домашней жизни, то ли не сумев забыть любовь всей своей жизни в лице матери единственного сына, решил сбежать, оставив ребенка на попечение Грейс Коллинз. Последнее воспоминание о нем у Кастиэля - это записка, которую тот трусливо оставил, не желая ни с кем объясняться лично. В ней говорилось о том, что он встретил другую женщину и не готов ее обременять своими проблемами. Новак смутно предполагал, что словом "проблема" в данном письме обозначался он сам. Сказать, что Кас был разочарован - ничего не сказать. И вот ему одиннадцать лет, а он живет фактически в чужой семье, которая не обязана его принимать. Сначала мальчик боялся, что его выставят за дверь или отправят в приют. Но время шло, а отношение к нему со стороны мачехи и сводного брата не менялось, и юноша стал успокаиваться. А окончательно он понял, что его никуда не отправят в тот момент, когда Грейс предложила ему сменить фамилию Новак на Коллинз. Кастиэль отказался, но женщина лишь одобрительно кивнула, поддерживая его выбор. Кас на несколько минут окунулся в свои воспоминания под мелодичный голос мачехи, вернул к реальности его только вопрос, произнесенный с долей волнения. - Милый, ты в порядке? - вновь повторила Грейс, когда ответом ей стало молчание. - А? - неуверенно переспросил Новак, пытаясь вникнуть в суть вопроса, - да, все хорошо. Просто вымотался очень с одним проектом. - Сейчас я сделаю вид, что поверила тебе, но когда вернусь, буду ждать объяснений - строго сказала женщина. - Хорошо, договорились, - с легкой улыбкой проговорил Кас. Эта женщина всегда знала, когда у него на душе было неспокойно. Она была настолько понимающей и нежной, что иногда у Новака сердце щемило в груди от переполняющей его благодарности к этому человеку. - Я скучаю, - неожиданно признался парень. - Мальчик мой, я тоже, - услышал он в ответ полные искренности слова, - ничего, уже послезавтра я буду дома. С удовольствием проводила бы больше времени с вами, но ты же знаешь, что пока у меня нет возможности сменить работу. На несколько секунд воцарилась тишина, каждый обдумывал услышанное и сказанное. Из-за работы Грейс очень редко появлялась дома и бОльшую часть времени проводила в командировках по стране, а иногда и по зарубежью. - Эм.. мне нужно готовить уроки на завтра, - неловко начал Кас, не желая открывать душу еще больше. По крайней мере, не по телефону. - Хорошо, я поняла тебя. Удачи в школе, скоро буду, - распрощалась собеседница и отключилась. Новак задумался. Ему всегда тяжело давались разговоры на тему чувств, но если он может поговорить об этом с Грейс, то почему бы не поговорить об этом с Дином? Все равно терять уже нечего, ведь буквально пару часов назад он и так все испортил. После принятия решения дышать стало легче, а голова стала яснее. На следующий день Винчестер даже не поздоровался с Кастиэлем в школьном коридоре, что сильно напрягло последнего. Так что брюнет принялся ожидать урока по биологии, где ребята сидели вместе, чтобы попросить поговорить после школы. Кастиэль прошел к своей парте перед последним уроком, отмечая, что Дин уже на месте. - Хей, привет - немного нервно произнес Новак. Блондин поднял на него изучающий взгляд своих зеленых глаз, после чего брови парня в удивлении поползли вверх. - Итак, Ваше Величество с еще нисходит до общения с простыми смертными? - с сарказмом уточнил Винчестер. - Дин, прекращай, - фыркнул Кас. - А где же наряд полиции, желающий взять меня с поличным? Что-то тихо слишком, - продолжал издеваться Дин. - Не смешно, - грубо отрезал брюнет, - я хотел извиниться. Глаза одноклассника еще больше расширились от удивления, он-то уже списал Новака со счетов, думая, что тот никогда больше добровольно общаться с Винчестером не согласится. - И мне нужно поговорить с тобой, - продолжил Кас, довольно твердым голосом, - так что после школы мы идем ко мне. Кончики губ Дина дернулись, расползаясь в легкую улыбку на его лице, а лед в глазах стал потихоньку таять. - Люблю, когда мной так командуют, - подметил блондин, прежде чем отвернуться к доске. Приняв это за согласие, Новак стал заготавливать фразы для разговора, пытаясь набраться решимости, чтобы не струсить и не отменить все в последний момент. Ведь это будет достаточно сложный разговор.