Бег времени

— Завтра Кэтрин Нолан прилетает в город. Девушка ездила в рабочую командировку. Она будет у нас к восьми утра. — сообщает Питер, накидывая пиджак. Сотрудники бюро потихоньку покидали свои рабочие места, выключая настольные лампы. Офис становился всё более безлюдным, ведь рабочее время подходит к концу, и Паркер тоже желал поскорее отправиться домой. В отличии от его новых кураторов. Николь и Джеймс, всё сидели за своими столами, внимательно разбирая детали дела Голдбергов. Питер нервно прочистил горло, чтобы привлечь внимание коллег. Николь оторвала взгляд от дневника Мэри Голдберг, за который она тут же схватила, как только ребята вернулись с обеда. Джеймс даже ухом не повел, внимательно печатая отчет на своём компьютере. — Хорошо. — произносит Коллинз, смотря на Паркера. — Можешь идти домой, Питер. — Может мне остаться? Я мог бы помочь. — парень расправляет плечи, желая показать коллегам, что совсем не устал и готов продолжать работать. Да и уходить раньше начальства казалось неправильно. Николь посылает Питеру усталую улыбку. — Всё хорошо, Питер. Ты молодец. А теперь идти домой. У нас завтра допрос и ты должен быть в форме. Уши Паркера краснеют от похвалы. — Тогда до завтра! — вскидывает руку парень в прощальном жесте. Николь кивает Питеру, а Барнс лишь мельком бросает на парня хмурый взгляд. Когда дверь за Питером закрылась, Николь вытянула руки над головой и блаженно потянулась. Мышцы затекли, а спину ломило от сидения в кресле. — А ты домой не собираешься? — спрашивает Коллинз смотря в сторону мужчины. Барнс молча качает головой. Последние 3 часа он был немногословен. Николь не знала, что так повлияло на поведение мужчины. Но она должна была признать, что её это и забавляло, и тревожило в одинаковой степени. — Ты непривычно тихий. — отметила Николь. — Мне стоит беспокоиться? — Боишься, что раз Паркер ушел, то я обдумываю план по твоему совращению? — спрашивает Барнс. Николь закатывает глаза, и встает из-за стола с тяжелым вздохом. — Без этого ты не можешь? Да? — Без чего? — Баки отрывает глаза от экрана компьютера и наконец-то переводит их на Николь. — Без своих пошлых шуточек. — Кто сказал, что я шучу? Джеймс так же поднимается со своего места, обходит стол и встает напротив девушки. Николь делает шаг назад от мужчины. Её взгляд прикован к напарнику, словно она просчитывала его дальнейшие действия. Баки задался вопросом: не боится ли она его? — Может мы уже прекратим эту нелепую игру, что ты затеял? — спрашивает Николь. — Ты знаешь, как она должна закончиться. — сказал Баки, холодно и внимательно глядя на девушку. Николь откинула голову назад и рассмеялась. Впрочем, не искренно, это Барнс понял сразу. — Значит, всё дело в сексе? — интересуется Николь, склонив голову на бок. Выбившаяся из пучка прядь волос упала ей на лицо, придавая ещё больше очарования. Джеймс молча смотрит на девушку, явно игнорируя вопрос. В глазах Коллинз он заметил недобрые искорки. Он не знал, что она задумала, ведь Николь для него была непредсказуемой личностью. Он не знал, в какой момент она с ним флиртует, в какой шутит, а в какой планирует изощренный способ его убийства. — Так давай, Джеймс. — с вызовом говорит Николь, вскинув бровь. — Давай, трахни меня и покончим с этим. Баки сжимает челюсть с силой и шумно вздыхает. По его лицу Николь поняла, что такого он услышать никак не ожидал. — Прекрати. — хрипло требует он. — Почему? — невинно спрашивает Коллинз и делает несколько шагов к Джеймсу. Расстояние между ними грозилось исчезнуть окончательно. Николь встает на цыпочки, нежно проводит рукой по щетинистой щеке Барнса. Её изумрудные глаза ярко блестят, когда она смотрит на мужчину. — Трахни меня, Баки. — еле слышно шепчет девушка. Собственное имя, сорвавшиеся с её губ, послужило детонатором для Джеймса. С громким рыком, мужчина резко подхватывает Николь на руки. Девушка тут же обхватывает торс Барнса ногами, обвивая его. Джеймс в два шага оказывается у стола и усаживает на него Николь. Коллинз тут же запускает ладони в короткие волосы Баки и притягивает к себе. Его губы властно впиваются в рот Николь. Он целует её жадно и быстро, но и девушка не остается в долгу. Она оттягивает нижнюю губу мужчины, слегка прикусывает и в ответ слышит глухой стон. Николь чувствовала как большие, горячие руки Баки крепко сжимают её талию, и понимала, что синяков не избежать. Но ей было плевать. Она сама спровоцировала мужчину, но как только Барнс поцеловал её, все мысли покинули разум девушки. Ей лишь хотелось, чтобы Баки сейчас оказался ближе к ней, чтобы прижал её крепче. Она хотела ещё сильнее почувствовать возбужденную плоть Джеймса, и желательно без одежды. Барнс же словно не мог насытиться. Он как будто бродил по пустыни долгое время, и только сейчас добрался до источника воды. Он хотел большего, желал всем своим нутром подчинить себе эту упрямицу. Овладеть ею всей: телом, душой, сердцем. Мужчина перемещает руку с талии и быстрым движением вытаскивает карандаш из импровизированного пучка Николь. Он мельком отстраняется, чтобы увидеть, как волосы светлым водопадом рассыпаются по плечам девушки. — Прекрасна. — бормочет Баки, и запустив ладони в волосы девушки, вновь тянется для поцелуя. — Хочешь, чтобы я взял тебя прямо на столе, Николь? — лепечет он между поцелуями. — Ты этого хочешь? — Да. — молвит девушка. Её щеки раскраснелись от их страсти. — Плохая девочка. — с явным одобрением произносит Баки и резко хватает Николь за бедро и силой сжимает. Когда тихий стон срывается с губ Николь, Барнс тут же толкается своим языком в рот девушки. Их языки сталкиваются в диком танце, исследуют друг друга, дразнят. Николь пользуясь случаем, обхватывает язык Баки своими губами и игриво посасывает. У Джеймса перехватывает дыхание. Он накаляется до предела, когда девушка начинает ерзать и тереться об его пах, который создавал почти болезненный дискомфорт в штанах. Он хотел её, хотел, как никого и никогда. Но желала ли Николь его? Этот вопрос крутился в его голове даже тогда, когда Николь тихо постанывала от его мокрых поцелуев. Да, она всем видом показывала, что отдается в его руки, что требует большего. Но, Баки хотел услышать это лично. Хотел быть уверенным, что это не игра. Потому, что для него это перестало быть забавным. Его больше не волновал спор, поддразнивание. Всё это исчезло и стало неважным. Только она. Джеймс, собрав последние крупицы самообладания, резко разрывает поцелуй. Тяжело дыша, он утыкается носом в водолазку девушки, чувствуя её аромат с нотками жасмина. Николь облизывает распухшие от поцелуя губы, стараясь отдышаться. Её разум помутнел, сердце бешенным галопом неслось в груди. Адреналин и страсть, смешались в дикий коктейль, что сейчас сочился по её венам. Она изнемогала от желания отдаться Баки прямо здесь, на этом столу. И пусть, что будет. Она хотела его, отрицать глупо. Так почему бы не убить двух зайцев одним выстрелом? — Скажи, почему ты передумала? — хриплым голосом спрашивает Джеймс, оторвавшись от девушки. Николь видела, как его серо-голубые глаза потемнели от желания. — Хотела, чтобы ты уже одержал победу в игре и мы про это забыли. — тихо откликнулась Коллинз, безуспешно пытаясь привести дыхание в порядок. Джеймс резко отшатнулся от девушки. Он выглядел так, словно она отвесила ему звонкую пощечину. — То есть, это всё было ради того, чтобы отвязаться от меня? — в неверии, и без того большие глаза Барнса, широко распахиваются. — Я просто хочу расставить все точки над «i». — говорит Николь, убирая растрепавшиеся волосы за уши и слезает со стола. — Мне надоело отвлекаться от работы. Ты сам всё это затеял, я этого не желала. Не надо винить меня, что мне ты не интересен в этом плане. Барнс презрительно улыбается. — Если я тебе настолько не интересен, тогда почему ты едва не отдалась мне прямо сейчас? Почему стонала от моих прикосновений? Господи, да ты едва не кончила, пока терлась об меня! Его тон тут же высушил остатки желания в душе Николь. — Подумала, что может хоть так ты отстанешь от меня и сосредоточишься на деле. — Не обманывай себя, малышка. — Баки сверкнул глазами. — Если тебе было настолько невыносимо моё присутствие, то могла бы просто подать прошение о смене напарника. Но, ты этого не сделала. И, кажется, мы оба знаем почему. — мужчина пригладил свои волосы нервным жестом и пристально посмотрел на Николь. — Но, раз ты так отчаянно отрицаешь свою тягу ко мне, то готов тебя обрадовать: с игрой покончено. Теперь, тебя ничто не будет отвлекать от работы. Будем просто напарниками, а всё что произошло здесь минуту назад, просто забудем. Словно ничего и не было. — Баки, я… — Не надо, Николь! — резко остановил её Джеймс. — Я больше не притронусь к тебе. Не волнуйся. Схватив со спинке кресла свою куртку, Баки быстрым шагом покинул кабинет, даже не взглянув на девушку. Николь тревожно обхватила себя руками. Она добилась того, чего хотела. Джеймс Барнс больше не станет ей мешать работать, и казалось, Николь должна выдохнуть с облегчением. Но, вместо радости, в груди девушки зародилась пустота.