Мы оставались врагами

На улице промозгло и неприятно, температура чуть ниже нуля, я зябко кутаюсь в шарф, осматриваясь вокруг, поправляю сумку на плече – в ней пергамент, четыре банки пива и ключи от моей квартиры. В целом я порой бываю здесь с Роном. Приятно посидеть в Дырявом котле, он не меняется. Но магазин с зельями я здесь не замечал. Мне приходится изрядно побродить и продрогнуть, прежде чем я вижу лавку «Драконья чешуя». То, что здесь продают зелья, понятно только по флакону на деревянной вывеске. Какое-то время я не решаюсь заходить. Прошли сутки. Если бы ему нужны были эти заметки, уж наверное отправил бы хотя бы сову. Но Малфой не объявлялся. И тут я, как дурак, иду к нему сам. Я почти передумываю, но пальцы сами тянутся к кольцу в двери. Мир делает кульбит. Я захожу в лавку с зельями. Пахнет мятой и полынью, свечным воском, здесь всё пропитано волшебством. Я осматриваюсь: зелья на полках, ещё зелья, сплошные зелья. Малфоя нигде не видно. В лавке и правда уютно, уж не знаю, как там в жилых помещениях, но сам магазинчик ощущается совсем не так, как Теско. А мне же есть с чем сравнить: я живу в магловской квартире, у меня под окнами магловский район и даже продукты я покупаю в магловском магазине. И все те места, в которых я бываю, не могут быть уютными, потому что они стерильно чистые, излишне светлые и напрочь лишены индивидуальности. Аптека возле моего дома работает до семи, а ниже по улице есть круглосуточная аптека. Я захожу в круглосуточную, если ближняя уже закрыта, и я не ощущаю разницы. Между тем лавка Малфоя вряд ли похожа на какую-нибудь другую лавку, хотя ничего необычного в ней нет, как нет и ничего того, что могло бы указывать, кто здесь хозяин. Здесь чисто, но не стерильно, светло, но не слишком, здесь теплее, чем на улице. И ещё то, что сильно отличает магические дома от магловских – здесь старые деревянные окна, они пропускают звуки с улицы. Я подхожу к полкам, читаю корешки на зельях, самые распространенные подписаны теми названиями, которые мы учили в школе, на некоторых надписи вроде «от слабости желудка» или «для потенции». Я усмехаюсь: забавно представлять, что Малфой продает кому-то зелье для потенции и при этом не высмеивает покупателя. Это совсем не в духе Малфоя, которого я знал. Оглядываюсь кругом и замечаю колокольчик над дверью. Когда я заходил, звона не было. - Малфой! – зову я, но ничего не происходит. Тогда я зову громче: - Малфой! Слышу торопливые шаги и дверь за прилавком открывается. - Черт! – произносит Малфой первым делом. – Привет, Поттер. Снова сломался… Ни черта не слышу открывающуюся дверь. Он смотрит на меня устало и глубоко вздыхает. - Я не ломался, - отвечаю я, хотя и понимаю, что он говорит не обо мне, потом киваю на дверь. – Колокольчик? - Да, - отвечает Малфой. – Я чинил его несколько раз Репаро, но как видишь… Надо поменять. Или починить руками, а я в этом точно не мастер. Мы глядим друг на друга и улыбаемся. Он – виновато, я – понимающе. Но ничего не изменилось, мы всё ещё враги, - одергиваю я себя. Просто достаточно взрослые, чтобы не враждовать открыто, да ещё и оказавшиеся в странных обстоятельствах. Мы сейчас общаемся вынужденно, у нас общее дело, и все эти разговоры – обычная вежливость. - Знаешь, - говорю я задумчиво, - я не совсем понимаю, как вообще может сломаться колокольчик. Ты не против? Я подхожу к двери, заглядываю внутрь колокольчика, Малфой не возражает. Я сразу замечаю щепку, которая попала в крепление язычка. Язычок не двигался, колокольчик не звонил – и это из-за какой-то щепки. Мне становится смешно. - Слушай, Малфой, ты хоть раз пробовал заглянуть внутрь? – спрашиваю я. – Дай пинцет, у тебя же наверняка есть. - А что там? – с любопытством спрашивает он, даже делает неуверенный шаг ко мне. - Принеси пинцет и покажу, - смеюсь я. – Ну правда! Ты чинил его Репаро? Он, наконец, уходит и через пару минут возвращается ко мне с пинцетом, я легко вытягиваю щепку и показываю ему. Он только пожимает плечами: - Я же говорю: я не мастер в этом. Для меня всё это очень сложно. Когда понимаю, что что-то ломается, чувствую ужасную усталость. Подойти, разобраться, купить детали, починить – это всё какой-то непосильный труд. И я предпочитаю даже не подходить. Жду, когда сломается что-то ещё, и потом что-то ещё, а потом вызываю мастера. - Ты платишь за это? - Ну конечно! – отвечает он. – Это же работа! - И сколько ты мне должен? – смеюсь я. Малфой пожимает плечами: - Вот ты и скажи, ты же чинил. Между нами повисает колкое напряжение, он как будто обижен, а мне, напротив, весело. Думаю, ему не нравится ощущать себя должным. Я же хочу заломить за это такую несоразмерную цену, которую он мне точно не отдаст. - Пять тысяч галеонов? – спрашиваю я. - Мой мастер не попросил бы больше ста кнатов, - отвечает он. - Но я не твой мастер. Может тогда поцелуешь меня? - Ты сошёл с ума. Точно. - Ладно, - я улыбаюсь и отдаю ему и пинцет, и щепку. – На самом деле это ничего не стоило, и ты ничего не должен мне. Это было дело пяти секунд. Посылай сову, если будет что-то ломаться, я буду чинить бесплатно. Уж если не справлюсь, тогда и будешь вызывать мастера. - Спасибо, - тянет Малфой, - но я привык жить, как живу. И сто кнатов – не такая уж огромная цена… - Да пойми ты: это слишком смешно – вызывать мастера по таким мелочам. Это не стоит того, - я не знаю, как объяснить такие простые вещи, подбираю слова. – Просто посылай сову, но только ночью, а то я живу в магловском районе, не хочу пугать соседей. Я буду помогать по старой дружбе. Это меня нисколько не напряжет. - Мы не друзья, Поттер, - устало говорит он мне. – Тебе должно быть всё равно. - Ладно. Давай так: я помогаю с ремонтом, а ты угощаешь меня пивом в баре. Раз в месяц. Считай, что мне не с кем общаться. Я буду рад компании. Его руки опускаются, и видно, что он обдумывает мои слова. Ему не нравится чувствовать себя обязанным, зато вероятно нравится помогать. Он смотрит на меня задумчиво. Я тоже на него смотрю, разглядываю его глаза с длинными ресницами, и морщинки вокруг глаз. Морщинок не так много. - Как же так вышло? – интересуется он. – Ты национальный герой, а общаться тебе не с кем? У тебя было много друзей в школе. - У тебя тоже было много друзей, - отвечаю я. – Крэб и Гойл, так? И Паркинсон? И вообще весь твой факультет? - Нет, - говорит он. – Я перестал быть интересен без состояния. И я был мудаком в школе, так что даже если бы Крэб и Гойл действительно дружили со мной, они бы перестали… Думаю, ко второму курсу. Я киваю. Я абсолютно согласен с ним. Он был мудаком, я был героем, теперь каждый из нас просто скучный взрослый. Малфой всё ещё что-то обдумывает, я продолжаю рассматривать его: он в другой мантии, она тоже выглядит дорогой и старой. Волосы его чуть растрепаны, лицо бледное, но он не кажется больным. - Я же теперь не отделаюсь от тебя? – спрашивает он, и голос его звучит отрешённо. – Я тебе говорил, что нам не стоит видеться. Ну встретились, бывает. Дальше можно не продолжать, - он вздыхает. – Не собираюсь покупать тебе больше бокала, и встречаться каждый день тоже с тобой не намерен. - Звучит обидно, - отвечаю я. - Но ладно. Я принес твой пергамент, между прочим. Ты сам его у меня забыл. И ты сам виноват, что я пришёл. - О, - говорит он. - Прости. На самом деле не стоило, я запомнил ингредиенты, сам рецепт был в общем-то ни к чему. Но спасибо, что принес его. Малфой смотрит мне в глаза, он улыбается. Его улыбка немного усталая, но очень светлая. Он сразу кажется моложе на несколько лет, и гораздо добрее.   Я достаю пергамент из сумки и застываю в нерешительности – отдавать или нет? Он же вроде как не нужен. Малфой оборачивается и глядит на старинные часы над прилавком, время близится к шести. - Ладно, - говорит он и достает массивный ключ из кармана мантии, - давай я напою тебя чаем. Ты проделал весь этот путь, и я всё равно хотел закончить сегодня пораньше с зельями и магазином. Он обходит меня, закрывает дверь, подол его мантии мажет по моим брюкам, когда он проходит мимо. Он выглядит простым и уютным, как будто он выдыхает, сбрасывает с себя ответственность и заботы, как будто ему необходимо было отдохнуть. Потом он направляется к двери за прилавком и бросает мне «Идём». Я отчего-то улыбаюсь. За дверью и правда уютно, хотя коридорчик совсем небольшой. Стоит маленький комод, на нем ваза с цветами и связка ключей. На стене вешалка для верхней одежды, я, не дожидаясь приглашения бросаю свиток и ставлю сумку на комод, а пальто и шарф вешаю на вешалку. Малфоя это мало заботит, он роется в нижнем ящике комода, что-то ищет, но не находит. Наконец поднимается. - Извини, - виновато говорит он, - пол холодный и деревянный, можешь схватить занозу. Но тапок, похоже, нет. Он снимает турецкие тапочки, в которых ходил по магазину, я скидываю туфли, и он, и я в носках. На моих дырка на большом пальце. - Не думал, что впущу? – говорит Малфой, кивая на мою дырку. - Ты тоже без тапок? – спрашиваю я. Так получается, что мы говорим одновременно. Кажется, нам обоим неловко. И я фыркаю, а потом начинаю смеяться. Малфой тоже усмехается. - Да, я не думал, что впустишь, - говорю я, отсмеявшись. – Мне казалось, ты разозлишься, что я пришёл. Ты доходчиво объяснил в прошлый раз, что не будешь рад меня видеть. Ты тоже без тапок? Малфой пожимает плечами. - Как видишь, - комментирует он вопрос про тапки. Потом задумывается. Переводит взгляд мне на лицо. - Я не не рад тебя видеть. Я просто не вижу в этом смысла. Ну, ты был в школе. В моей нынешней жизни тебя не было. И это было нормально, я привык жить, как живу, меня всё устраивает. - А теперь пиво раз в месяц? – усмехаюсь я. - Да, - отвечает он со вздохом. – Теперь мне, конечно, не отвертеться. Идём. Он ведет меня на кухню, она больше моей, и обставлена так, будто ее делала женщина, а не Малфой. Гарнитур белый, столик и стулья тоже, всё аккуратно, чисто, даже как-то миленько. Это заставляет меня думать, что он не одинок. Я задумываюсь об этом. Мне интересно, почему он не рассказал сразу, в библиотеке Хогвартса. Не посчитал важным? А сейчас почему не говорит? Я всё ещё недостаточно близок, чтобы посвящать меня в свою жизнь? Малфой достает две чашки - какая неожиданность! - с цветочками. И меня ужасно злят эти цветочки. Он поднимает палочку, чтобы наполнить их водой, но я останавливаю его: - Постой. Я точно не мешаю? - Ты о чем? – он смотрит на меня растерянно. – Я же сам тебя позвал. - Кажется, что ты живешь не один, и мне не хотелось бы мешать. - Не выдумывай, - отвечает он. – Мы одни. Ты не мешаешь, – он хмурится, спохватившись. - Разве только лично мне, Поттер. Отвлекаешь от работы и зелий. Он снова поднимает палочку, я опять его останавливаю: - У меня есть пиво. Магловское. Если хочешь. - Ты алкоголик, Поттер? - Не больше, чем все остальные, - пожимаю плечами. – Сегодня пятница, и я, конечно, хотел бы в бар. Но ты забыл этот чёртов пергамент, и я решил его вернуть, и кто знает, вдруг бы ты предложил мне зайти… Малфой тихо смеётся: - Так ты рассчитывал, что я впущу тебя или нет? - Не рассчитывал, - я делаю паузу, признаваясь больше себе, чем ему, - Но надеялся. Он поднимает бровь. Совсем как Снейп. За окном завывает ветер. Я переминаюсь с ноги на ногу. Под моими ногами поскрипывают доски пола. - Великий Мерлин, ну неси уже свое пиво, - говорит, наконец, Малфой.