Неизменное

Следующие два месяца пролетели, как в тумане в сознании девушки. Совместные уроки, на которых они сидели вместе, астрономическая башня, на которой Гермиона выдавала незначительную информацию, чтобы отвлечь от главного, посиделки в библиотеке, где она старалась отвлечься, а он просто смотрел за ней. Так же, она была вынуждена была ходить в клуб слизней, как приглашенный гость и как спутница Тома. Парень всячески демонстрировал всему Хогвартсу, а так же ей самой, кому она отныне принадлежит, это выводило, но девушка старательно играла покорную игрушку. Она создавала некую видимость его победы над ней, пока сама шпионила за его последователями, с помощью мантии-невидимки Гарри, пробиралась в комнату мальчиков и даже смогла выкрасть крестражи. Нет, это не было просто. Ей пришлось потратить на то, чтобы открыть шкатулку Риддла, в которой он хранил свой дневник, около недели. Когда же ответ всплыл на поверхность, ей было необходимо усыпить бдительность Тома и получить снова доступ к его приданному. К счастью, такой повод появился, когда он затащил ее в свою комнату сам, чтобы снова подавить ее волю тем, что он может брать от нее все что хочет. В последнее время, он стал более жаждущим, жадным и словно обезумевшим. В тот день он взял ее, это не было нежно и приятно, как она себе это когда-то представляла. Пока она внутри умирала от собственного предательства по отношению ко всем, кого оставила в будущем, он двигался в ней все более яростно, шептал, что она только его. Однако все это не мешало ей наслаждаться его близостью, его дыханием, которое опаляло ее щеки, шею, губы. Он целовал ее так, словно хотел напиться, но всегда было недостаточно, ей тоже, если быть откровенной. Он благодарил Мерлина и ее, что она оставалась такой чистой для него, что он заберет весь ее свет и не отпустит. Когда он изливался в нее, сказал то, о чем кажется успел даже пожалеть, судя по его глазам. Он сказал, что ненавидит ее за то, что заставляет его чувствовать, что убил бы ее, но мысль о том, что она покинет его слишком злит. Он пообещал, что найдет ее где угодно, что искупает этот мир в крови, если ее заберут у него. Поклялся, что если она уйдет добровольно, то он заставит ее страдать. У него есть бессмертие, есть все время мира, чтобы исполнить свое обещание. Его слова испугали ее, ведь это именно то, что она собирается сделать. Больно. Она ведь тоже это чувствовала. "Это" Гермионы отличалось от того, что Том чувствовал к ней. В ней оно ощущалось теплым, светлым и душераздирающим, вырезающим ее органы потоком. А то, что чувствовал Риддл было похоже на "одержимость". Что-то нездоровое, токсичное, опасное... В глубине души, она была заинтригована его интеллектом, он один за всю ее жизнь мог поддержать беседу, спорить с ней и доказывать свою точку зрения. Он учил ее, направлял, заставлял увидеть в себе новые грани, которые она игнорировала. Заставил признать, что в ней течет та же самая темная магия, что и в нем самом. Да, она признала, но поклялась, что не использует ее так, как это делает или будет делать он. Том защищал ее, как свою вещь, но делал это так изысканно, что порой она на секунду могла забыть, что он - темный волшебник, она его враг из будущего и скоро она исчезнет из его жизни, тем самым предав. Иногда она позволяла себе, всего на мгновение, поверить, что между ними есть что-то настоящее. Именно это выворачивало ее сердце наизнанку, пульс делал кульбит, а вены готовы были испепелиться от уровня давления в ее душе. Диссонанс. Хаос. Ее душа разбивалась, когда она тихонько встала с кровати и наложила на Тома заклинание, чтобы он не проснулся раньше времени. Гермиона разглядывала прекрасное тело юноши, такого уязвимого, полюбившегося, порой заботливого, а самое главное ее. Пусть всего лишь сейчас, но он и правда принадлежал ей. Она хочет помнить, каким может быть Том Реддл после близости с ней. С грязнокровкой. Невольно она вспомнила их разговор, который у них произошел на следующий день, когда он узнал, что она путешественница во времени. Она специально раскрыла свое происхождение, когда начала замечать его плотоядные взгляды, но не ожидала узнать, что к маглорожденным он еще относится терпимо, чем нежели в будущем. Ему было плевать, он ценил интеллект, магический потенциал и власть. Она давала ему все. Прозрачная соленая капля упала на ее нижнюю губу, которую она мгновенно облизала, становилось все тяжелее уходить от него. Гермиона медленно потянулась к Тому и поцеловала его в губы, мысленно прощаясь. Она не оставит ему письма, не будет объяснятся, он и так все поймет. Догадается, но не простит. Всхлипнув, она мягко сняла с его указательного пальца его кольцо при помощи палочки и сунув его в платок, направилась к его тайнику. Прошипев на парселтанге одно единственное слово "откройся", которое она вспомнила из общения с Гарри, она чуть ли не вскрикнула от радости, когда шкатулка отворилась. Создав копию обоих предметов, девушка вернула их на место, забрав с собой оригинал. Слезы нещадно душили, пока она доставала мантию Гарри и бросив последний взгляд на парня, покинула общежитие Слизерина под покровом ночи. Она бежала до кабинета Дамблдора, не замечая дороги. Наконец оказавшись на его пороге, девушка молча вытащила крестражи и под строгим взглядом, догадывающегося Альбуса, воткнула сначала в один предмет клык Василиска, затем во второй. Кабинет окутала темная, сбивающая с ног магия, которую ощутили на себе оба присутствующие. Дамблдор убрал остатки ее преступления и пожелал ей успехов в будущем, игнорируя ее трясущееся тело и увядший дух. Когда время оповестило о полуночи, золотой маховик завращался с необузданной силой и буквально утащил девушку из времени, где она оставила свое сердце. Нет, это не совпадение, что все сложилось так удачно, девушка старательно продумывала план, надеясь на удачу успеть все за одну ночь, ведь если бы Том почувствовал, что его крестражи уничтожены, ей бы пришел конец в тот же момент. Догадаться ему было бы не трудно, она знала больше, чем нужно. Она была такая одна, ведь никто другой не знал о том, что на пятом курсе Том Реддл стал бессмертным. Единственное, что она сделать не могла, но что точно от нее ожидал бы ее директор из будущего, чтобы она нашла способ избавиться от Тома перед ее возвращением. Но видит Мерлин, она бы не смогла этого сделать. Не смогла.