Неизменное

**** 1 мая 1998 Гермиона поднесла трясущуюся руку к своим губам, чтобы остановить рвущийся из самых недр своего сердца безудержный крик. В кабинете бывшего директора школы с каждой секундой воздуха становилось все меньше, а давящая тишина рушила привычный уклад жизни одной гриффиндорки. Стоящий перед девушкой омут памяти переливался серебристым свечением, напоминая о ее прошлом, от которого, увы, не спастись. - 1944. Это все из-за меня! - девушка упала на колени, не в силах смотреть в глаза Гарри Поттеру. Парень стоявший и не совсем еще отошедший от потрясения, в полном непонимании смотрел на то, как его подруга извивалась на полу. Подбежав к ней, Гарри старался привести подругу в чувства и понять, что же такого узнала его подруга, что привело ее в такое состояние. Вот только за дверью послышался какой-то рой голосов, отрезвляя тем самым обоих подростков. Подхватив девушку, Поттер из последних сил побежал с ней к камину и кинув под ноги летучий порох, крикнул "Косая Аллея". После чего зеленое пламя перенесло их подальше от проклятого кабинета, где каждый узнал о себе что-то, что принесло непоправимый моральный ущерб. **** 2 мая 1998. Нимфадора Тонкс, Римус Люпин, Фред Уизли и десятки других учеников, участников Ордена Феникса погибли. Огибая трупы близких людей, помогая мадам Помфри вылечить пострадавших, Гермиона искала в себе силы, чтобы не сломаться. Слишком тяжело было видеть их такими, осознавать, что они больше не откроют глаза, никогда. Больно. Страшно, но не за себя. Гарри куда исчез, Рон, Джинни и Джордж оплакивают своего брата, Макгонагалл и Кингсли всячески стараются поднять дух оставшимся, уверяя, что это не конец. Но так ли это на самом деле? Гарри, вероятно, придется умереть, чтобы мы могли победить войну. Он просил никому не говорить ничего до последнего момента, а когда появится возможность, то убить Нагайну. Руки тряслись, когда Гермиона наносила настойку бадьяна на рану Лаванды Браун. Неожиданное касание к запястью заставило вздрогнуть, но заметив мягкую поддерживающую улыбку своей однокурсницы, она постаралась взять себя в руки. Сейчас не время для слабости. **** - Кто это на руках у Хагрида? - дрогнувшим голосом спросила Джинни. - Невилл, кто это? Толпа учеников приближалась на встречу Волан-де-Морту и Пожирателям Смерти, рядом с которыми понуро шел великан, держа на руках юное тело. Дыхание прервалось, догадка висевшая над каждым ощущалась все более и более болезненной. Том шел впереди, привлекая внимание своей изувеченной жестокостью - внешностью, ухмыляясь и демонстрируя своими жестами триумф и наслаждение. - Гарри Поттер... мертв. - произнес тот, кто уже давно не был ее Томом. Тяжелую неверящую тишину прервал крик Джинни, если бы в последний момент Артур не схватил ее, то она вполне могла оказаться мертва, ведь Риддл был явно не доволен тем, что его прервали. - ... и с этого дня Вы будете подчиняться только мне. - алый огонек вспыхнул в глазах змееподобного существа. Эту искру видимо не заметил никто, кроме нее. Рон схватил Гермиону за руку, не желая верить, что их друга больше нет. Анализ происходящего помешал девушке трезво оценить, как они могут выглядеть со стороны, если бы Том увидел их. Гриффиндорка обдумывала каким способом можно добраться до змеи, не выдав себя. Не найдя вариантов, она незаметно прокралась к Невиллу и прошептала ему, чтобы тот следил за Нагайной, чтобы в удобный момент, уничтожил ее. Пока Волан-де-морт призывал присоединиться к нему, девушка аккуратно пробиралась сквозь толпу, бесшумно вытянула из сумки Чжоу блестящий маленький клинок и засунула себе под брюки, а затем прошла дальше, чтобы обратить на себя внимание того, кто уничтожит ее сразу, как только увидит. - Драко.. - Люциус осипшим голосом и дрогнувшей рукой, пригласил Драко к нему. Обернувшись в ту сторону, девушка увидела, как в уголках глаз блондина, сверкаю маленькие кристаллики, желая вырваться на волю. Ей от чего-то стало так горько за него, что, когда тот проходил мимо, она мягко прикоснулась к его руке и слегка сжала ее в знак поддержки. Малфоя это обескуражило, но незаметно кивнув ей, он продолжил свой путь. Обдумывая свой план, Гермиона сделала последний вздох и направилась в первые ряды. Говорят, перед смертью не надышишься? Хищные глаза, некогда имевшие черный цвет, блеснули при виде ее. Сжав челюсть, она подняла подбородок и посмотрела на него в упор. Между ними словно снова вспыхнул безмолвный поединок, который был прерван шепотом сзади и хохотом Псов. - Грязнокровка решила пасть к Вашим ногам, господин. - промурлыкала Беллатриса. Мимолетно взглянув на нее, Гермиона ощутила ауру безудержной ярости. Она представила, как заставляет эту сумасшедшую мучиться в агонии и муках, но ей не дали такой возможности. - Ну, здравствуй, Гермиона. - прошипел тот, кого ей нельзя вспоминать. От такой фамильярности разговоров и недопонимания стало больше, но девушку сейчас это мало волновало. - Хочешь присоединиться? - Ты же не думаешь в серьез, что я бы встала на твою сторону? - ухмыльнувшись, ответила гриффиндорка. Продолжить девушка не успела, так как в нее в тот час же полетело проклятие от сумасшедшей Лестрандж, которое Гермиона отбила в последний момент при помощи "Протего". - Как ты смеешь, низшее создание, так обращаться к моему Лорду? - одарив гриффиндорку одной из своих самых презренных взглядов, Белла стала наступать, готовая уже выпустить Круцио, но была прервана ее же господином. - Белла, я сам вполне в состоянии разобраться. Круцио! Гермиона зажмурила глаза в ожидании того, что ее тело будет извиваться у ног Тома, однако боли не последовало и уже после пары секунд до нее донесся истошный крик пожирательницы. Судя по всему, каждый присутствующий был поражен такому показательному наказанию последовательницы Темного Лорда, все молчали в ожидании того, что же будет дальше. Когда змееподобный мужчина решил, что с Беллы хватит, перевел свое внимание обратно на гриффиндорку, стоящую перед ним. - Пятьдесят четыре года! Столько лет я искал тебя, желая наказать за твое предательство! - прошипел мужчина, вызывая бурю негодования толпы с обеих сторон. - В нашу последнюю ночь я сказал тебе, что рано или поздно я найду тебя. Сердце пропускало удар, в то время, как с рук Хагрида скатился Гарри. Живой Гарри. В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей: Драко выбежал из рядов пожирателей и кинул свою палочку избранному, тем самым показав, какой выбор он сделал в этой войне, Волан-де-морт схватил Гермиону и прижал к себе спиной, ставя ее, словно живой щит. Невилл вытащил, из непонятно откуда взявшейся шляпы, меч Годрика Гриффиндора и на ходу обезглавил Нагайну. - Отпусти ее, Реддл. Это только между нами - зарычал Гарри, пока пожиратели сталкивались в битве с участниками ордена феникса и другими учениками школы. - Ошибаешься, Поттер. Твоя подружка принадлежит мне. - спиной девушка ощущала, как костлявые пальцы Тома смыкались вокруг ее талии, а его дыхание было частым и нетерпеливым. - Антонин. Секунда и Долохов кидает в Гарри проклятие, ввязывая его в бой, тем самым отвлекая внимание от Тома и Гермионы. К сожалению, ни один не смог предотвратить немедленную трансгрессию этих двоих, поэтому спустя мгновение они уже находились в Хогсмиде, неподалеку от "Сладкого королевства". Тело гриффиндорки все еще было крепко прижато к груди мужчины, от которого исходили яростные искры. Его враг не умер, а девушка, которую он нашел спустя столько лет, не жалеет о своем поступке. Зарычав, он грубо оттолкнул ее и направил на нее свою палочку. Быстрым рефлекторным движением девушка выхватила свое древко, при этом огибая круг вместе со своим соперником. Между ними снова полыхала магия, ненависть и столько всего, что это даже казалось драматичным. Девушка не могла не ужаснуться тому, каким он стал с последней их встречи. Она все еще помнит каким он был умиротворенным, молодым и живым в ту ночь, сейчас же Том едва ли напоминал человека. - Нравится? - усмехнулся Риддл. - То, что ты сделала со мной... - Ты сам с собой это сделал, Том. - продолжая ходить по кругу, оба следили за движениями противника. Глаза мужчины заалели, рука державшая палочку сомкнулась сильнее, после чего резкий выброс магии, опрокинул девушку на встречу стене магазина. Гадкая усмешка послышалась с его стороны, пока Гермиона, пошатнувшись, встала на ноги и выкрикнула "Экспеллиармус". Однако Том отбил его со скучающим выражением лица, которое взбесило девушку еще сильнее. - Ты хочешь меня обидеть, Гермиона? Мы прекрасно знаем, что это не все, что ты умеешь. Может тебе не хватает стимула? - подмигнул мужчина и невербально кинул в нее Круцио. Красный луч, почти достиг своей цели, если бы в последний момент, девушка не увернулась и не ответила Тому Сектусемпрой. Не ожидавший такого поворота, Риддл отшатнулся, однако быстро сообразив нанес на себя "Вулнера Санентур". Гриффиндорка завороженно следила за тем, как его грудь стягивается и излечивается, не понимая, как она сможет сделать это. Как ей убить того, кого она все еще... Нет, к кому она неравнодушна. - Занятно. - Бросив последний взгляд на свою рану, Том посмотрел на Гермиону и спросил. - Ты помнишь, что я пообещал искупать этот мир в крови, если тебя заберут? И если ты уйдешь добровольно, заставлю тебя страдать? Девушка не отвечала, так как не знала, что может сказать на это. Ведь он и правда сделал это. Он выполнил свое обещание, но ей так отчаянно хотелось верить, что это все было не из-за нее. Ей просто не пережить чувство вины. Ведь, если время циклично, это значит, что во всех временных линиях она возвращалась в прошлое и предавала его, тем самым открывая ему дорогу для мести и ненависти. Замкнутый круг, который всегда приводил и будет приводить к необратимым последствиям, к этой войне, к этому дню... - Вижу, что помнишь. - Подходя ближе и ближе, пока гриффиндорка была сбита столку осознанием своей роли во всей истории, он обхватил ее подбородок и заставил смотреть. Закрыв глаза, чтобы не видеть, не слышать, не знать. Только он не даст ей такую слабину, он растопчет все, оставляя после себя ничто. - Открой глаза и посмотри, что ты сделала со мной. Гермиона только и могла, что трясти головой, отказываясь видеть, заставляя Тома зарычать от злости. - Я сказал, посмотри! Слезы потекли по ее лицу, когда она нашла в себе силы столкнутся с правдой. Теперь помимо чудовища, она видела преданного и брошенного мужчину. Видела человека, который был сломлен не только тем, что его бросила мать, предал отец, унижали маглы, но и того, кого предала она сама. Значит она стала последним звеном в цепочке ненависти Риддла. Именно из-за нее он начал истреблять всех маглорожденных, она была всему причиной. Больно. - Я ненавижу тебя, Гермиона, за то, что ты со мной сделала. - Захватив ее волосы в кулак и опрокинув голову, он прошипел ей прямо в губы. - Ты будешь смотреть, как я уничтожу все, что ты любишь. Я уничтожу их всех. А когда вся Британия будет залита кровью, то заставлю тебя искупаться в ней. Но нет. - словно прочитав ее мысли, он продолжил. - Я не убью тебя, милая. Не для того мне пришлось ждать тебя столько лет. Слизкий, холодный поцелуй отпечатался на ее теплых губах. Он уже не нес в себе столько чувств и страсти, вместо них осталась лишь только ярость. Тело больше не покрывалось мурашками от возбуждения, вместо этого ее передергивало от угрозы, которую он ей посвятил. - Прости меня, Том. - всхлипнув, девушка вытащила из заднего кармана клинок и не теряя времени воткнула его прямо в сердце возлюбленного. Том, не веря своим глазам, обхватил клинок рукой, но не успев ничего сделать скатился на пол. Гермиона упала в след за ним, обхватив его руку, она погрузила оружие глубже и горько заплакала. Она видела, как его глаза обращаются к ней, слышала, как он шепчет ее имя, чувствовала, как его грудь испускает последний вздох. Весь мир прекратил свое вращение, осталась только боль. Так много боли, что казалось, что она способна жить своей жизнью. Пока гриффиндорка шептала слова любви и прощения, что не заметила, как кто-то начал подбираться к деревне. Вскоре ее оттащат от тела, некогда любимого мужчины, отведут к замок на осмотр к мадам Помфри. На следующий день вся Британия узнает о том, что самый темный волшебник погиб от рук золотой девочки, конечно же детали о том, какой диалог был между ними до этого, не узнает никто. Через месяц ее наградят за заслуги перед страной. Через год она будет работать в министерстве. Но ни через пять, ни через десять лет она не обретет покой. Она больше не способна на любовь. Ее сердце и душа остались там, в Хогсмиде вместе с Томом в ту роковую ночь.