Lonely is a man without love

      Этот наполненный кровью мешок из плоти пялился на него.       Они встречались всего пару раз, и Патриот помнил, как поначалу скакал от ужаса чужой пульс. Теперь же он был учащен от гнева.       Хьюи Кэмпбелл стоял перед ним со вздымающейся грудью и огнем в глазах. Внутри него ни унции страха, только ревущая ярость и сила. Та самая мягкая сила, которая могла бы потрясти мир и угрожать самому Богу.       И он хотел этого.       На губах Хьюи растянулась язвительная ухмылка.       Патриот почти в состоянии ощутить вкус слов, которые Хьюи скажет или даже прокричит, когда волна уверенности на несколько секунд захлестнет его. Опыт Патриота в общении с людьми, которые не боятся его, невелик. Бутчер его ненавидел, но они вполне могли разговаривать друг с другом. И был еще Стэн — долбанный бесстрашный ублюдок, считающий, что держит весь мир в своих гребаных руках.       Но вот Хьюи — совсем другое дело.       — Я шучу, — Патриот снова посмотрел на Хьюи снизу вверх.       Тупой парень Старлайт, любящий ее, вероятно, так сильно, что бросился бы защищать, не колеблясь ни секунды. Это звучало так…       — Старлайт, выйди, — велел Патриот, пытаясь не разрывать зрительный контакт с ее парнем.       — Что? После всего этого дерьма ты просто… — начала та.       Звон в ушах становился громче с каждой прошедшей минутой.       Патриот усмехнулся, глядя на нее. Глаза вспыхнули.       — Я не собираюсь, блядь, просить снова, — он говорил так спокойно, как только мог, но раздражение и гнев бушевали в груди.       Старлайт глянула на Хьюи со страхом, тот коротко кивнул ей и улыбнулся.       Никто так не улыбался Патриоту.       Он закатил глаза. Старлайт развернулась на каблуках и сделала шаг к двери.       — Я клянусь, если ты...       Звон заглушил продолжение фразы. Патриот помотал головой.       — Просто свали уже и закрой дверь! — он развернулся к ней, желая разрезать лазерами пополам прямо здесь и сейчас.       Человеческое тело снова возникло перед ним. Патриот уставился ему в грудь, моргая. Жар в глазах ослабевал.       Дверь закрылась, и Старлайт осталась ждать снаружи, до ушей доносился дикий стук ее сердца.       — Чего ты хочешь? — произнес Хьюи сквозь стиснутые зубы.       Звон притупился до раздражающего шума. Пытаясь не обращать на него внимание, Патриот сконцентрировался на сердцебиении человека.       — Я впечатлен, Хьюи. Ты противостоишь мне уже второй раз! Для этого требуются нешуточного размера яйца. Одолжил у Бутчера или, наконец, решил отрастить собственные?       Челюсть Хьюи сжалась. Патриот глянул на его подбородок с интересом и продолжил:       — Ты действительно думаешь, что есть хоть малейший шанс, что ваши отношения со Старлайт продлятся долго? — он сцепил руки за спиной.       — Что это, блядь, за вопрос? Ты что, и правда хочешь встречаться с ней? Она бы никогда… — Хьюи начал свою речь просто изумительно, гнев, вскипевший в маленькой странной точке внутри него, выходил наружу.       Патриот покачал головой.       — Я не хочу быть с ней. Я бы скорее зашвырнул ее в чертову Гренландию. Я донельзя устал от ее лица и ее выходок, — он обошел Хьюи, — на самом деле, я немного больше заинтересован в тебе.       Уверенность и злость Хьюи лопнули, будто шарик.       — Мне нужно идти, — и он залез обратно в свою раковину.       У Патриота дернулось веко.       — Нет! Я хочу… — закрыв глаза, он сделал глубокий вдох. — Почему бы тебе не побыть здесь еще немного? Ты можешь остаться в конференц-зале или в любом другом месте, где захочешь, — он широко улыбнулся.       — Думаю, я пас. Я не… — Хьюи попытался отступить, прижимая загипсованную руку к животу.       Звон нарастал, становясь всем, что он мог слышать и на чем мог сосредоточиться. Сердцебиение Хьюи затихло, а разговоры в здании стали громче. Стук по экранам айпадов и клавишам клавиатур, шорох и стук обуви, крики и смех. Патриот поморщился, снова мотая головой, пытаясь прогнать навязчивый звук.       — Хватит, блядь! — вырвался у него крик.       — П-патриот? — Хьюи заметно вздрогнул.       У супера наконец-то произошел еще один срыв?       — Твою мать, ты слышишь это? — Патриот бросился к нему и схватил за плечи.       — Слышу что?       Черт побери, у него на самом деле срыв.       — Чертов звон! — снова крик, пальцы так сильно сжали плечи, что Хьюи мог уверено сказать, где у него завтра появятся синяки.       Медленно подняв руку, он сжал запястье вцеплявшегося в него супера.       — Я ничего не слышу… Т-ты слышишь какой-то шум в ушах или что-то вроде этого?       Вдруг это та слабость, которую Билли сможет использовать в будущем?       Отойдя, Патриот расправил плечи и вздернул подбородок.       — Я чертов Патриот. У меня нет шума в ушах.       Развернувшись, он потряс головой, несколько прядей волос упали ему на глаза.       — Хорошо, по шкале от нуля до «пиздец» насколько ты сейчас напряжен? — Хьюи пожал плечами. Патриот усмехнулся и закатил глаза.       — Я не напряжен. У меня все под… Под контролем… — он закрыл уши руками и глубоко вздохнул. Попытался пригладить волосы, но одна светлая прядь все никак не желала поддаваться.       Хьюи перевел взгляд на закрытую дверь и затем обратно на Патриота.       — Я-я стал слышать звон, после того, как м-моя девушка умерла. Скорее всего, он возник от стресса или травмы. Так что… Врач сможет помочь тебе лучше, чем я, — он медленно отступил к двери.       Патриот уставился ему прямо в глаза, и Хьюи застыл. А ведь дверь находилась буквально на расстоянии вытянутой руки от него...       — Звон продолжает возвращаться?       Хьюи сглотнул. Воспоминания о смерти Робин по-прежнему жалили до самых костей: как он просто стоял на обочине, и парамедики разговаривали с ним, задавая всевозможные вопросы, которые он даже не слышал. Как он после лежал на своей кровати, пялясь в потолок, слыша звон и думая о холодных руках Робин, которые он держал в своих до тех пор, пока их не вырвали у него.       — Да. Обычно Энни помогает мне, когда это… — Патриот подлетел к нему и, схватив сзади за шею, потащил к дивану возле окна и швырнул на него. Навис над Хьюи.       — Что, черт побери, ты делаешь?       — Я не думаю, что я тот человек, который может помочь, — Хьюи попытался встать, но Патриот не дал ему сдвинуться с места.       — Расскажи мне, блядь, или я сломаю тебе вторую руку, — пусть угроза звучала невероятно дерьмово, Хьюи она не запугала, и все же он спрятал левую руку за спину.       — Я-я по-разному расслабляюсь. Занимаюсь разными делами с Бутчером и Энни. Я отвлекаюсь, и это помогает заглушить воспоминания, н-но у меня еще есть люди, с которыми я могу поговорить, и это тоже помогает.       Патриот наклонился очень близко к нему, край его плаща коснулся ноги Хьюи.       — Я не могу, блядь, расслабиться, и у меня нет Бутчера или его компании фриков, чтобы помочь. Уильям посылает меня почти каждый раз, когда я его вижу. У меня нет Старлайт, чтобы нянчиться со мной, как она нянчится с тобой, и я вообще-то величайший герой в мире! Я и так достаточно отвлекаюсь на кучу дел каждый день! Итак, что еще может сработать? — к концу тирады его голос почти превратился в рык.       Сжав губы, Хьюи дернул плечами.       — Честно, я понятия не имею. Я-я просто ужасен, когда дело касается заботы о себе. Ч-что насчет терапии? У тебя есть кто-то, с кем ты можешь поговорить?       — Ну, я разговариваю с тобой, разве нет?       — Едва ли. Разговор, в основном, веду я, а ты только и делаешь, что чего-то требуешь и я правда очень напуган, — признался Хьюи. Ладони у него были холодные и липкие.       Патриот рухнул на диван рядом с ним. Потер переносицу.       — Я, черт побери, тоже участвую в разговоре, кретин.       Игнорируя оскорбление, Хьюи попытался продолжить:       — Когда именно ты слышишь звон? Я имею в виду, если ты действительно его слышишь! Или слышал когда-либо! — Хьюи быстро замолк, надеясь, что Патриот не начнет все то дерьмо снова.       Кулак Патриота сжался.       — Я не слышу никакого шума.       — Х-хорошо. Значит, я могу идти? — Хьюи попытался встать, но рука на груди остановила его, и он упал обратно. Патриот оглядел комнату.       — Каждый ебаный день, этому просто нет конца.       Он выхватил маленькую подушку из-за спины и швырнул в окно. Та врезалась в стекло, перья взлетели в воздух и плавно опустились на землю. В месте удара остался маленький отпечаток. Хьюи даже не знал, что подушка может быть способна на такое. Он вжался в диван.       — Ох, п-просто дыши через нос.       Патриот перевел на него взгляд.       — Заткнись нахуй.       — Дыши через нос. Я не прошу тебя не дышать вообще, — он бы хотел попросить об этом.       Не отрывая от него взгляда, Патриот сделал глубокий вдох через нос.       — Теперь задержи дыхание, — Хьюи опустил глаза, чтобы посмотреть, что Патриот написал на его гипсе.       С наилучшими пожеланиями, Патриот.       Хьюи в раздражении покачал головой.       — А теперь выдыхай через рот.       Патриот выдохнул, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза.       — Это не помогает.       — Я не врач. Тебе нужно поговорить об этом с кем-то, к… — порыв воздуха ударил ему в лицо, а в следующее мгновение у Патриота в руке оказался маркер. Схватив Хьюи за руку, он написал что-то на ней, а затем оттолкнул.       — Сохрани чертов номер, — Патриот швырнул маркер за спину. — Мне не нужно разговаривать с кем-либо. Я в полном порядке. — Он, очевидно, собирался игнорировать тот факт, что только что дал ему свой номер.       Поднявшись с дивана, Патриот сцепил руки за спиной.       — Ты останешься здесь. Сохрани номер в телефоне, а я вернусь со Старлайт. И не пытайся уйти, я просто притащу тебя обратно.       Подмигнув, Патриот зашагал к двери. Смущенный и злой, Хьюи так и остался сидеть на диване.       — Подожди! Что…       Патриот схватил дверную ручку, а затем хлопнул дверью, словно подчеркивая свои слова.       Хьюи выждал добрых пять минут или около того прежде, чем вскочить и помчаться к двери. Первым делом он выгляды наружу - посмотреть, нет ли рядом с апартаментами охраны. Никого. Со вздохом облегчения он сделал шаг за порог, но его остановила рука на груди, заставившая отскочить.       — П-привет?       Черный Нуар. Появился из ниоткуда и напугал до усрачки. Супер затолкнул Хьюи обратно в комнату и закрыл дверь.       — Эй! Я, черт побери, свободен идти, если хочу! — он попытался протиснуться мимо Нуара, но тот не двинул ни одним мускулом и даже не дернулся от усилий Хьюи. Он поднял ладонь. Хьюи прекратил борьбу.       — Что?       Нуар потянулся за спину и, достав тетрадный листок и ручку, принялся писать. Хьюи терпеливо ждал.       Патриот хочет, чтобы ты остался.       Больше всего сейчас хотелось, чтобы Бутчер был здесь. Игнорируя нарастающую панику, Хьюи скрестил руки на груди.       — А я хочу уйти. А теперь, пожалуйста, свали с дороги.       И он снова пытался неуклюже протиснуться мимо Нуара.       Тот оттолкнул его.       — Это глупо. Я…       Супер поднял руку и снова начал писать.       Успокойся и не сопротивляйся.       — Успокоиться?! Я хочу уйти и, очевидно, что я не могу этого сделать, так что нет, я не собираюсь успокаиваться! А теперь отойди…       Черный Нуар обхватил его загипсованную руку и потащил к креслу. Хьюи плюхнулся на него. Нуар же сел в кресло Энни. В тишине оба они принялись смотреть друг на друга.       Глаза Хьюи сузились, он медленно встал. Нуар сделал то же самое.       Хьюи сел обратно.       Нахер это все.