Lonely is a man without love

      Вскочив с кресла, Хьюи понесся к двери на полном ходу, но не успел он даже коснуться ручки, как его поймали.       — Блядь, отпус…       Пальцы обхватили горло. Хьюи вцепился в запястье Нуара и царапал ногтями всюду, куда мог дотянуться. Даже попал по суперу гипсом, чудом не повредив сломанную кость еще сильнее. Осознав, что рука на горле не сжимается, он прекратил борьбу и посмотрел на скрытое под маской лицо.       — Я-я просто собирался в… туалет? — его вранье, как и всегда, оставляло желать лучшего.       Хватка супера усилилась, и Хьюи захрипел.       — Х-хорошо, — он признал поражение.       Пальцы на горле разжались. Нуар приподнял Хьюи за воротник и, затащив обратно, вынудил снова приземлиться на кресло.       Хьюи перевел глаза на дверь.       — Это тупо.       Звуки письма наполнили комнату.       Минуты медленно превратились в час, час превратился в полтора. Хьюи в конце концов добавил номер в контакты под именем «ПТ может быть». Нуар нависал над ним, глядя в экран телефона, пока Хьюи печатал.       Помимо этого Хьюи играл с Нуаром в крестики-нолики добрых двенадцать минут.       Супер побеждал каждый чертов раз.       — Это бессмысленно, ты выигрывал уже одиннадцать раз, — он передал ручку обратно Нуару.       Хьюи продолжал иногда кидать взгляды на дверь, так что время от времени Нуар слегка касался его колена или постукивал ручкой по листку бумаги, чтобы напомнить о себе.       Нуар пытался нарисовать другую игру, когда дверь, наконец, распахнулась, ударившись о стену с такой силой, что оставила вмятина.       У Энни на лице написано волнение, она споткнулась, заметив его и Нуара, и бросилась к Хьюи, тут же проверяя, не ранен ли он.       — Нуар, что, черт возьми… — громко начала она, радужка засверкала, ладони наполнились золотыми вспышками.       — А, проходи, Старлайт! Я попросил Нуара составить компанию нашему другу Хьюи, пока мы отсутствуем. Я собирался еще немного поболтать с ним, — Патриот подошел к ним и, схватив Хьюи под локоть, и потянул к выходу.       — Я уже говорила, если ты навредишь ему… — Энни сделала твердый шаг вперед, буравя взглядом Патриота. Ее глаза угрожающе мерцали.       — Ага, знаю-знаю. У тебя случится короткое замыкание или что-то в этом роде, — он махнул Нуара. Тот собрал свои вещи и, уходя, хлопнул Хьюи по спине.       — А теперь мы пойдем. Пока-пока, — Патриот потащил его прочь от Энни.       — Могу я просто… — Упершись пятками в пол, Хьюи.       — Нет, — отрезал Патриот. Он толкнул Хьюи к выходу комнаты и помахал Энни прежде, чем захлопнуть за ними дверь. — Давай, идем. Не отставай. Я, правда, не хочу тащить тебя через весь коридор.       Сотрудники, мимо которых они проходили, тут же утыкали глаза в пол и прилипали к стенам, будто надеясь спрятаться. Никто из них даже не поздоровался с Патриотом, а тот только усмехался, если кто попадался ему на пути.       Печальное было зрелище.       — Это угнетает, — Хьюи немедля пожалел о вылетевших изо рта слова. Напряжение, которое кожа сразу ощутила, наполнило воздух.       Патриот останавился посреди коридора, а вместе с ним и Хьюи.       — Какого хера ты сейчас сказал? — медленно повернувшись, он уперся в Хьюи взглядом.       — Я просто… я…       Патриот схватил его за сломанную руку.       — Нет, нет, никакого заикания, никакого вранья, никаких попятных, — Патриот ухмыльнулся, пальцы сжали гипс, точно ему хотелось оставить отпечаток. — Говори.       Хьюи сделал глубокий вдох, надеясь, что тот не станет его последним.       — Никто даже не остановился, чтобы поздороваться с тобой, никто не осмелился взглянуть на тебя. Я не увидел ни одного человека, который выглядел бы счастливым, когда мы проходили мимо. Это должно быть неприятно, хотя бы немного. Я не знаю, есть ли тебе дело до того, что они… — Хьюи сам удивлялся тому, что все еще продолжает говорить.       В глазах Патриота зажглись красные огни, и лицо Хьюи обдало жаром лишь от того, как близко он стоял. Сквозь сжатые зубы послышалось шипение:       — Мне не нужны друзья, я…       Он сказал, никаких попятных, так что Хьюи продолжил:       — Да, ты Патриот, ты уже говорил. Но разве вся эта хрень с нахождением на самой вершине не делает тебя одиноким? Я слышал, что Мейв уже не слишком-то близка с тобой, Поезд-А больше не состоянии бегать. А Старлайт, очевидно, не желает делать вид, что вы вместе. Кто там разберет, чем занят Глубина. Черный Нуар все еще здесь, но что если он уйдет? Ты…       Быстрее, чем он успел моргнуть, они оказались в пустом коридоре с единственной дверью в конце, с буквой «П» на ней.       Спина Хьюи была прижата к стене. Из горла вырвался хрип, когда воздух вышел из легких.       — Заткнись, просто, блядь, заткнись! — крик Патриота наполняла ярость.       Хьюи понял, что вот-вот умрет.       — К-когда я был младше, — он попытался сделать хотя бы маленький вдох, — Я любил Семерку. Я с-с-смотрел клип о твоем дебюте как нового члена Семерки, и-и я-я смотрел вообще очень много всего про тебя. У меня была куча плакатов с тобой, я даже надевал простынь как плащ.       Пальцы Патриота не сжимались, но он и не отпускал, все еще давя на шею. Хьюи вонзил ногти в перчатку супера.       — Ну? Продолжай, — подобие ободрения не помогло сделать процесс дыхания легче.       — Я заметил, каким взволнованным ты был поначалу, и-и мне тогда показалось, что мы с тобой очень похожи, потому что я всегда был очень нервозным. Всего лишь из-за такой маленькой детали т-ты стал моим любимым супергероем и был им до тех пор, пока Поезд-А не вступил в команду.       Патриот отпустил его, и он упал на пол.       — Продолжай. Что еще случилось после того, как ты впервые увидел меня? — Патриот опустился на колени. Теперь Хьюи не приходилось задирать голову, чтобы смотреть на него.       — Я дважды одевался в твой костюм на Х-хэллоуин. В первый раз я сделал его сам. Второй мой папа купил мне в магазине, — Хьюи потирает покрасневшую шею, на которой уже образовывался синяк.       — О, у Хьюи было небольшое помешательство на мне? — Патриот издал смешок.       — Фактически так и было, да. Ты был для меня всем в то время, но тебе даже нет никакого дела до жизней…       — Мне больше нравилось, когда ты был милым, — простонал Патриот.       — Тебе нужна только слава, но ты не делаешь ничего, чтобы по-настоящему заслужить ее! — глаз Хьюи дернулся, его гнев нарастал.       Кулаки Патриота сжались, он встал и, схватив Хьюи за плечо, поднял на ноги. Они направились к двери, и Патриот с такой злостью ввел код на панели рядом с дверью, что по стеклянной панели расползлась маленькая трещина. Дверь плавно открылась.       — Я заслужил это! Я потратил годы, чтобы заслужить то, что у меня есть, я спаситель Америки и я спасал говнюков, которые даже не говорили мне спасибо! — Орал Патриот, таща Хьюи в…       Какого хрена?       Это было просто невероятно. Американский флаг на стенах, всюду статуи и картины, странное освещение посередине комнаты, и вдобавок ко всему еще и камин. Слева стоял безупречно-белый диван. Телевизор, размером вероятно, больше чем любая из комнат в доме Хьюи вместе взятых, занимал всю стену. В центре помещения возвышались в случайном порядке несколько стенок, на которых висело еще больше картин и зеркал. Последней внимание Хьюи привлекла винтовая лестница, ведущая на другой этаж.       — Ничего себе…       Патриот толкнул Хьюи на диван и сел рядом.       — Ага, это все уже не так удивляет после того, как бываешь здесь кучу раз.       — П-почему я здесь? — осмотрев комнату, Хьюи снова перевел взгляд на Патриота.       — Это хороший вопрос! — тот указал на него пальцем. — Потому что я, блядь, понятия не имею! Если бы я хотел убить тебя, я бы просто сделал это, выставив как несчастный случай. Я мог бы похитить тебя и, наконец, прижать к ногтю Старлайт, а может, и Бутчера тоже.       — Бутчер не особо переживает обо мне.       Патриот пожал плечами.       — Ты ведь говорил, что не нуждаешься в разговорах с кем-либо?       — Да, не нуждаюсь. В конце концов, я в полном порядке. Мальчик с рекламного щита Воут и прочее дерьмо, — Патриот посмотрел на экран телевизора, и, схватив пульт, начал переключать каналы, пока не наткнулся на новости.       — И Патриот вместе со Старлайт? Невероятно! Они такие милые! Во взглядах, которые они дарят друг другу, столько любви, что ее можно почувствовать!       — Не знаю, Элли. Я думаю, что от Патриота исходят очень странные вайбы, как сейчас выражается молодежь. Я не самый большой фанат Патриота, но могу заметить кое-что.       — И я тоже это чувствую! Элли просто слишком нравится внешность Патриота, чтобы увидеть это, он кажется таким…       Хьюи увидел подергивание века Патриота и дрожь его кулака. Сделав глубокий вдох, он схватил пульт, лежащий у супера на коленях, и выключил телевизор.       Глаза Патриота расширились, голова дернулась в сторону, и он впился глазами в Хьюи.       — Какого хрена…       — Я не смотрю случайных людей, которые говорят о тебе, даже если они правы… Сколько подобной херни ты смотришь? — Хьюи искренне любопытно.       — Я смотрю это в любое время, когда я здесь. Я могу слышать всех, кто смотрит это или слушает в наушниках. Я слышу, как кто-то смотрит это прямо сейчас, — Патриот говорил очень тихо и смотрел в пол.       — Ты хочешь, чтобы люди ненавидели тебя и продолжали нести подобную хрень? — Хьюи наблюдал, как Патриот срывает с себя перчатки и отбрасывает их прочь.       — Конечно, нет! Я хочу, чтобы люди смотрели на меня, я хочу… — Патриот всмотрелся в собственное отражение в погасшем экране телевизора. — Я хочу, чтобы они…       — Так почему…       — Я, блядь, не знаю! — закричав, Патриот потянулся за пультом. Хьюи отскочил на другой конец длинного дивана.       — Отдай мне пульт или я отрежу тебе яйца лазером, — свирепый взгляд Патриота либо уже перестал пугать Хьюи, либо испытывать страх ему не позволяло сейчас огромное количество адреналина, несущегося по венам.       — Х-хорошо, мне нужна другая причина, почему я должен тебе его отдать, — Хьюи спрятал пульт за спину. Патриот бросился на него.       Отскочив, Хьюи приземлился на собственную руку и пульт. И тут же из горла вырвался крик, потому что тело оказалось придавлено к дивану. В шею вцепились пальцы Патриота. Загипсованная рука была сейчас зажата между их животами.       — Ты долбанный идиот. Мне нужно это досмотреть, — плотно прижавшись грудью к груди Хьюи, Патриот стал просовывать руку ему за спину. Гипс врезался в костюм.       — Отстань от меня!       — Отдай мне чертов пульт, или я сломаю тебе шею! — Патриот сверлил Хьюи взглядом, удерживая за запястье.       Плащ обернулся вокруг них двоих будто одеяло. Хьюи бился как бешеный бык в попытке сбросить Патриота, оседлавшего его бедра. Тот отпустил запястье и убрал руку, но оставил вторую на груди Хьюи. Оттолкнул в сторону дурацкий гипс. А затем осторожно положил голову прямо над сердцем, стучавшим как барабан.       — Подожди, — вздох слетел с губ, когда он сосредоточился на ритме.       — Какого хуя ты творишь? — Хьюи прекратил бороться и упер взгляд вниз, на Патриота.       — Просто, блядь, погоди. Я не могу… Твой пульс помогает. Расскажи еще что-нибудь, — его глаза закрылись.       — Я хочу уйти.       — Останься. На десять минут. Я предпочту попросить, а не еще раз драться с тобой. У тебя все равно нет ни шанса.       Хьюи вытащил руку из-под себя и еще больше вжался в лежащий за спиной пульт. Пальцы Патриота цеплялись за его рубашку.       — Я не знаю, о чем говорить. Это ебаное безумие. —       Супер рассмеялся.       — Черт возьми. Просто расскажи о… том времени, когда я тебе нравился, — ему нужно было отвлечься.       — Это… Да, это довольно самовлюбленно.       — Я убью тебя, — угроза звучала реально, если сравнивать с остальными.       — Хорошо, хотел — получи. Когда я впервые оделся тобой на Хэллоуин, я использовал флаг, который дал мне мой дядя. Тогда я уже не использовал простынь. М-мой дядя был шотландцем, у него был очень сильный акцент, почти такой же, как у Бутчера.       — Откуда у него взялся американский флаг?       — Я не говорил, что это был флаг Америки. Я только сказал, что он дал мне флаг, это был флаг Либерии, он похож на американский, — Хьюи попытался пожать плечами.       — За исключением того, что на нем не хватает сорока девяти звезд.       — У тебя на плаще вообще не было звезд, когда ты дебютировал, так что мой был довольно точен… ну, типа. Знаешь, мне довольно неуютно, ты что, домогаешься меня или…       Патриот рывком слез с него, почти заехав по яйцам.       — Ты мне даже не нравишься, — он снова перевел взгляд на свое отражение в экране телевизора.       Хьюи встал с пульта.       — Тогда почему я здесь?       — Если бы я, блядь, знал, — его лицо дернулось, когда он отводил взгляд от своего отражения. — Мне следует убить тебя.       Этот придурок думал, что напугает его, или что Хьюи собирался просто спрятаться за Энни или Бутчера.       — Так давай, — Хьюи чуть наклонился к Патриоту, супер глядел на него широко раскрытыми глазами, — ты уже столько раз угрожал мне и наговорил столько херни, так что сделай уже что-нибудь.       Нижняя губа Патриота дрожала, Хьюи смотрел на нее, наклонив голову, чувствуя, как уверенность начинает колебаться. Вдруг Супер вскочил и за секунды пересек помещение. Пальцы его вцепились в волосы.       — Проваливай! Я-я могу с этим справиться.       Хьюи медленно поднялся и, окинув комнату взглядом, осторожно подошел к Патриоту.       — Так ты хочешь поговорить? Я не психотерапевт, я не могу по-настоящему помочь или…       — Я, блядь, знаю! — алые глаза почти прожигали его, Хьюи на мгновение замер прежде, чем вновь продолжить идти к суперу.       Что он вообще, черт подери, делает?       — Отвали, — не отрывая от него взгляда, он сделал шаг назад.       Он отступал от Хьюи.       Это немедленно задело его эго.       — Я бы с удовольствием, но, по-моему, ты слетаешь с катушек.       Из груди Патриота вырвался смех, а в уголках глаз выступили слезы; рот Хьюи открывался и закрывался, пока он подбирал слова.       — Эт-тот ебаный звон вернулся, и я м-могу слышать каждого. Все катится к чертям, и из всех людей я притащил сюда именно тебя, — Патриот рассмеялся, резким движением вытер глаза и отвернулся.       — Фух. Ты тогда сказал, что звук моего пульса помогает? — Хьюи подошел ближе.       Патриот безразлично и рассеянно поглядел на него.       — Так что, — Хьюи развел руки так широко, как только позволил толстый гипс, — хочешь объятий? Это же не будет слишком странно или типа того?       Его действия вызвали у Патриота заметное замешательство. Он сделал шаг вперед. Перевел взгляд на плечи Хьюи, его нижняя губа задрожала снова. Он медленно поднял руки, но в следующую секунду остановил себя.       — Я не могу…       — Если объятия это слишком, — Хьюи опустил руки, — то мы можем просто… подержаться за руки, я полагаю? Если это…       Патриот схватил протянутую ладонь и переплел пальцы с пальцами Хьюи. С губ супера слетел вздох, глаза закрываются. Подавшись вперед, он положил голову на плечо Хьюи, пальцы сжали ладонь крепче, и Хьюи осталось только игнорировать тупую боль в костяшках.       — Мне никто не нужен. Это чертовски тупо, — пробормотал Патриот ему в плечо.       — Хорошо, — Хьюи больше не желал спорить.       Патриот отпустил его руку.       — Проваливай, пока у твоей Барби не случился припадок, — он отвернулся и зашагал к дивану. Сев и закрыв глаза, он откинулся на спинку.       Отсюда он казался совершенно измученным.       — Ты уверен? — Хьюи кинул взгляд на лифт. — Потому что я могу уйти, но если ты…       — Иди, — он отмахнулся, не смотря на него.       — Х-хорошо, — Хьюи кивнул, — уф, тебе нужен мой номер или…       — Не заставляй меня повторяться! — вскочив с дивана, Патриот сделал шаг к нему, его руки сжимаются в кулаки по бокам, вены на лбу вздулись.       Хьюи помчался вверх по ступенькам к двери, почти сливавшейся с флагом на стене. Сердце бешено колотилось. Отыскав маленькую кнопку Хьюи хлопнул по ней рукой.       — И Хьюи? — Окликнул Патриот.       — Д-да?       — Расскажешь хоть о чем-нибудь из того, что здесь произошло, и я сломаю каждую кость в твоем теле. Это будет очень легко, у тебя вместо них прутики, — Патриот рассмеялся над собственными словами. — Давай. Вот он, твой сладкий побег.       Дверь открылась, и Хьюи побежал прочь, не оглядываясь.       — Пока, Хьюи.