Lonely is a man without love

      Отыскав их в разрушенных апартаментах Патриота, Эшли передала Хьюи планшет Vought, о котором говорила ранее. Ему стало немного неловко от ее появления. Когда она вошла, он подметал пол, а Джон нависал над ним, следя за каждым движением будто коршун. К счастью, она никак это не прокомментировала и, оставив планшет, унеслась прочь впечатляюще быстро, учитывая высоту ее каблуков.       Хьюи сгреб шесть куч щебня и осколков стекла в одну большую кучу рядом с диваном и сейчас стоял, глядя на нее. Проверил телефон и воскликнул:       — У меня осталось только двадцать минут!       У него набралось куча непрочитанных сообщений, в основном от Энни и Бутчера. Он стал засовывать телефон обратно в карман, как вдруг пальцы Джона обхватили его запястье.       — Т-ты сказал, что останешься после работы. Ты пообещал!       Хьюи оглядел комнату. Разбитые окна, стены в дырах, порванные картины, вмятины в полу выходили за пределы его навыков уборки.       — Знаю, и я останусь. Мы поужинаем вместе, как договаривались, ладно? — Хьюи позволил Джону забрать метлу, которую тот тут же отбросил прочь. Метла воткнулась в стену, войдя в нее наполовину.       Хьюи обошел его.       — Я только что здесь подмел! Что, если нам еще понадобится метла? — дважды проверив и убедившись, что та застряла в стене, Хьюи в неверии всплеснул руками. — Ты мог просто дать мне положить ее где-нибудь.       Джон шагнул к нему.       — Я думаю, ты и я замечательно сработаемся, мы подходим друг другу как кусочки пазла, ты так не думаешь? — и взял его за руку.       — Что? — кроме этого вопроса Хьюи был не в состоянии произнести ничего осмысленного.       — Ну, — Джон повел его к разбитому окну, где отпустил его руку. Его пальцы на секунду задержались в воздухе, будто отпускать Хьюи вовсе не хотелось, — иногда я проваливаюсь в себя и немного теряюсь в собственных мыслях, но ты, ты помогаешь мне оставаться собранным. Как кусочки пазла! Очень похоже на мои отношения с Бутчером, только он будто нож, а я бетонная стена, которую он бьет.       Хьюи прищурился.       — В конце концов, нож поцарапает стену или отобьет пару кусочков.       — Или же нож сломается, потому что это всего лишь какой-то жалкий нож против гребаной стены! — проворчал Джон и шагнул прямо сквозь стекло. Осколки посыпались на него, а он только развел широко руки.       Хьюи ринулся вперед, почти ослепленный паникой, полностью забыв на мгновение, что мужчина перед ним — супер, и его не нужно спасать от острых осколков. Пара их, ударившись о землю, отскочили к его ногам. Пронизывающий холодный ветер ударил Хьюи в лицо, и на глазах выступили слезы. Шагнув на балкон, Джон приглашающе протянул Хьюи руку. Прошла пара секунд. Он осторожно прошел по разбитому стеклу и взял предложенную ладонь.       Холодный ветер снаружи оказался еще суровее, и Хьюи задрожал.       Джон ухмыльнулся так широко, что стали видны его идеальные зубы и чуть более острые, чем должны быть в норме, клыки.       — Два идеально подходящих друг другу кусочка пазла, вот что мы с тобой такое.       — Хм, я в-вроде п-понимаю, что ты имеешь ввиду?       В светлых волосах блеснул кусочек стекла, и он протянул к ним руку.       — У тебя стекло в волосах.       Отодвинув с пути несколько прядей, он аккуратно убрал осколок двумя пальцами.       — Кажется, мне стоит подмести еще раз, — он шумно выдохнул через нос, улыбаясь.       Выпрямив спину, супер сделал к нему торжественный шаг. Хьюи посмотрел в его глаза, а затем перевел взгляд на шею, где кадык почти высовывался из выреза костюма. Еще один кусочек стекла виднелся прямо на воротнике. Хьюи разжал пальцы, и первый кусочек упал на пол. Тут же он потянулся за вторым. Рука застыла на полпути. Хьюи снова посмотрел в голубые глаза и приподнял бровь.       Супер слегка откинул голову, обнажая горло. Пальцами Хьюи почти невесомо погладил его кожу, а потом их кончики заползли за воротник, чтобы схватить стекло, но то провалилось еще глубже. Не задумываясь, Хьюи коснулся кожи выше, его указательный и средний пальцы легонько нажали на подбородок Джона, чуть отводя его в сторону. А затем он наклонился, и их тела соприкоснулись, и грудью Хьюи ощутил обтянутую мягким костюмом грудь Патриота. Плавно он подцепил осколок и вытянул. Поднес к лицу Джона, чтобы тот увидел.       — Вот! Я не имею понятия, попало ли стекло куда-то еще, так что лучше будет, если ты позже разденешься и вытряхнешь костюм…       Зрачки Джона расширились. Рот приоткрылся, из него вырвался короткой вздох. Его руки вцепились в Хьюи и потащили назад в пентхаус, к винтовой лестнице; Хьюи позволил суперу вести себя, не понимая, что происходит, и почему Джон задышал тяжелее. Тот тянул его за собой, и когда до огромной кровати осталось несколько метров, ноги Джона оторвались от земли.       На потолке горели несколько маленьких ламп, наполняя комнату слабым, потусторонним светом.       Хьюи вздохнул.       — Я уже согласился поужинать с тобой, а теперь ты хочешь поваляться в постели, хотя нам скоро нужно уже идти? Джон?       Супер остановился и, повернувшись, толкнул Хьюи на кровать. Спина впечаталась в матрас и криво заправленное постельное белье. Он приподнялся на локтях.       — Какого…       Едва заметно дрожащими руками Джон нажал на голову орла на своем поясе, а затем потянул за край костюма на груди. Шагнул Хьюи между ног. Выглядел он отчаянно ждущим чего-то.       — Ты можешь проверить, не осталось ли еще стекла, — его голос звучал так, будто он находился в состоянии эйфории.       Хьюи медленно заморгал, пытаясь осознать то, что видит и слышит.       — Т-ты хочешь, чтобы я проверил, не попали ли осколки тебе под одежду? Типа… снять верх твоего костюма и реально проверить?       Он не мог поверить в то, что происходит.       Джон кивнул.       — Я-я даже, черт возьми, не могу пожаловаться, что это неприлично, потому что уже видел тебя полураздетым, — он потер пальцем бровь и почти простонал:       — Может, позже этим займемся?       — Нет, — с нажимом произнес Джон. — Я хочу, чтобы ты сделал это сейчас.       — Я не… — в сомнении он продолжал сидеть на кровати, смотря на нависающего над ним Джона.       Тот глубоко вздохнул и, словно готовый кинуться бык, шумно выдохнул через ноздри. Его зрачки были расширены. Хьюи положил ладонь на грудь супера и пристально посмотрел на свою руку.       — Э-то точно нео…       Слова застряли у него в горле. Взгляд вновь обратился к Джону.       Супер стоял перед ним с закрытыми глазами. Его тело стало наклоняться вперед, и Хьюи пришлось вдавить ладони ему в грудь, чтобы тот не упал прямо на него.       — Проверь, — прошептал Джон в разделяющее их небольшое пространство.       — Л-ладно!       Он схватил переднюю часть костюма за край и потянул, стягивая ее с груди, а затем супер помог ему снять верх целиком. Хьюи положил одежду на кровать и тут же заметил несколько осколков, застрявших с обратной стороны ткани. Стоило ему достать их, как на его плечо опустилась голова — это Джон рухнул на смятое одеяло рядом с ним. Через мгновение он уже свернулся калачиком, и его голова, соскользнув с плеча Хьюи, легла тому на бедро.       Пальцы, удерживающие кусочки стекла, едва не разжались. Хьюи посмотрел на супера.       — Д-джон?       Супер прижался к нему сильнее, держась за его бедро.       Никто из них не двигался и не говорил ни слова.       Хьюи продолжил вынимать кусочки стекла, собирая их в ладонь.       — Мне нужно встать, чтобы это выбросить, — начал он, шевеля пустой рукой. Пальцами убрал с лица Джона выбившуюся прядь и заправил назад.       Супер поднял одну руку и сделал ею жест «дай мне», и Хьюи послушался, сложив стеклышки в его холодную ладонь. Жесткий рывок, и стекло улетело в стену. Какие-то осколки застряли в ней, другие раскололись от удара и осыпались на землю крошкой. Хьюи неверяще рассмеялся.       — Боже, как ты это сделал? Я порезал пальцы, не знаю, четыре раза!       Джон дернул плечами и прижался лицом сильнее к его боку.       — Хочешь, чтобы я поцеловал их? — искривив губы, супер пытался сдержать смех.       Ответ, который Хьюи вдруг захотелось дать, заставил затрепетать его горло.       — Знаешь что, да! Да, я хочу, чтобы ты поцеловал мои пальцы! — дерзко произнес он, пораженчески закатывая глаза.       И Джон поднялся, схватил его за руку и прижался губами к красным кончикам пальцев.       Жар расползся от щек Хьюи до самых кончиков ушей.       Он вздрогнул, когда теплые губы слегка коснулись указательного пальца.       — Я не…       Губы Джона двинулись вперед, и он прикусил палец зубами. Хьюи дернул запястье, пытаясь вырваться, но Джон удержал его и, сначала облизав палец самым кончиком языка, заглотил его целиком. И отпустил. Хьюи тут же отдернул руку и прижал к груди.       — Э-это было…       — Я поцеловал их, так что прекращай жаловаться, — фыркнул Джон, широко ухмыляясь. Хьюи опустил взгляд на свой мокрый палец.       — …С-спасибо? — ему подумалось, что он спрашивает у самого себя.       Но Джон просиял. Упав Хьюи на колени, он потянулся.       — Ты… Ох, пожалуйста! Мне поцеловать еще какую-нибудь часть твоего тела? — снова выставив напоказ клыки, Джон приподнял бровь. У Хьюи начали зудеть ладони.       — Нет. Кажется, у меня мозги перегорели.       Он поддержал Джона за шею сзади, чтобы его голова свисала с бедра и рухнув на кровать, вздохнул, утыкаясь в уютные одеяла. Он не мог дождаться, когда доберется до дома, ляжет там в свою кровать, и станет, уставившись на потолок, размышлять о каждой странности что пережил по вине Патриота в свой первый хренов рабочий день. Он, вероятно, мог бы даже позабыть, что Энни лежит рядом, потому что все его мысли были бы только о Патриоте, совсем как у Бутчера.       Джон вглядывался в его лицо, рассматривая каждую морщинку и гладкую черточку, а затем наклонился к руке.       — Понятно, почему ты так нравишься Старлайт, и почему Бутчер держит тебя при себе.       Хьюи окинул его взглядом.       — А?       Звон стал ближе. Он низко звучал где-то в глубине ушей, но все равно раздражал до невозможности.       — Ты знал, что более 22% СМИ, связанных с Vought или освещающих дела компании в течение прошлой недели, высмеивали ваши «прошлые» отношения со Старлайт, говоря, что ей, вероятно, было легко с тобой расстаться, поскольку она никогда не упоминала о тебе, когда ее спрашивали.       Джон рассказал об этом, не задумавшись ни на секунду, почему у него внезапно возникло желание уколоть ассистента.       Медиа-группу пришлось хорошенько встряхнуть, чтобы они дали ему ответ, они также упомянули, что некоторые источники в социальных сетях позволяли себе в адрес Хьюи насмешки и оскорбления.       — Нет, понятия не имел. — Хьюи стиснул зубы, по его рукам пробежала дрожь, как будто в него ударила молния.       — В самом деле? Что ж, тогда я обязательно буду держать тебя в курсе, — выплюнул Джон, гнев, похожий на смолу, медленно закипал в нем.       Колено Хьюи ударило его по бедру.       — Э, нет, тебе определенно лучше этого не делать. — проговорил он зло, выпрямляя спину. Брови его были нахмурены, он не отрывая взгляда, смотрел прямо на Джона. Глаза того расширились.       — …Ты толкнул меня.       Звон заглушил и сердцебиение человека перед ним, и его собственное дыхание, и голоса работников Vought на этажах, и шум улиц. Исчезло все.       А потом все это вернулось, ударяя прямо в мозг. Эхо пронзительного звука носилось внутри черепа кругами. Зарычав, Джон свалился с колен Хьюи, зажимая уши ладонями.       — Я не могу… я не могу, блядь, бля… — он не мог даже говорить членораздельно, и просто открывал и закрывал рот. — Т-ты…       Кончики пальцев онемели.       Чья-то рука коснулась его плеча, и он кинулся на того, кому она принадлежала и вдавил его в кровать. Его руки сомкнулись на шее Хьюи.       — Он не прекратится. Как же, сука, громко. Г-господи, черт возьми, я не… я не слышу т-тебя…       На расстоянии тысячи миль от них пролетел самолет. В ушах у Джона ревели его двигатели, кто-то внизу жевал с открытым ртом, как гребаная корова, а в кафетерии группа людишек спорила, у кого из суперов сиськи лучше. Джону пришлось собрать все силы, чтобы все прекратилось, чтобы заглушить все раздражающие звуки. Чьи-то руки держали его лицо, сжимая щеки и заставляя губы выпячиваться.       Хьюи продолжал волноваться за него даже несмотря на то, что Джон все еще держал его за горло.       — Джон, что ты сейчас видишь? — Прошептал Хьюи, нет, его голос был даже тише шепота, но Патриот все равно услышал. Звон утих, опять превратившись в раздражающий звук на грани слышимости. Сердце Хьюи бешено колотилось, но запах страха рассеялся задолго до того, как оба они оказались в нынешнем положении.       — Тебя, — выплюнул он, рвано выдыхая.       Его губы все еще были плотно сжаты, а потому добавить злости в слова не вышло.       — Ладно. Хорошо, что ты слышишь?       Рука отпустила его щеку, пальцы заскользили вниз и прошлись по ключицам. По коже побежали мурашки. Плечи поднялись, напряженные. Руки не двигались. Он слушал, чуть наклонившись вперед, ловя слова, и борясь с желанием убраться подальше от рук и взгляда мужчины, лежавшего под ним.       — …Звон, все остальные звуки вокруг и твой голос, — ответил он и опустил взгляд на свои руки.       К кончикам пальцев вернулась чувствительность. Почему он схватил Хьюи? Неужели ему хотелось заставить исчезнуть исходящие от него звуки? Звон настолько ослепил его, что он едва не причинил вред своему ассистенту. Руки все еще сжимали его горло, пальцы впивались в нежную кожу. Пульс, бьющийся прямо под ладонью, становился спокойнее с каждой секундой. Хьюи кивнул, улыбнулся ему.       — Хорошо, теперь скажи, что ты чувствуешь?       — Раздражение, — он покачал головой так, что в шее хрустнуло. — Нахрена ты спрашиваешь?       — Я не силен в разговорах, но не хотел расстраивать тебя еще больше. Ты задел меня, подняв тему моих отношений, и я должен был сказать тебе, прости. Хьюи снова произнес это проклятое слово. «Прости», как будто это все исправит. Красный пропал из глаз Джона, радужка вновь стала небесно-голубой. Он смотрел в глаза гораздо более темные, в которых смешались оттенки синего и зеленого. Джон задался вопросом, считают ли люди, что у Хьюи они голубые, несмотря на то что их цвет куда сложнее, чем обычный голубой. Он мог бы легко запутаться, пытаясь подсчитать, сколько оттенков содержится в его радужной оболочке.       Джон отпустил его горло, и Хьюи осторожно потянул его вниз и прижал к себе. Супер вцепился в его красивый костюм.       — Нужно было раньше сказать о звоне, упрямый идиот. Но я еще раз прошу прощения за то, что моя реакция вывела тебя из себя еще больше, — Хьюи погладил его большим пальцем за ухом. Спросил более мягким голосом:       — Ты не мог бы сделать вместе со мной глубокий вдох?       Оскорбление так и осталось проигнорированным.       Джон кивнул и, прижимаясь к нему, сделал вдох вслед за Хьюи. Они задержали дыхание и через двенадцать секунд выдохнули. Хьюи нежно обхватил Джона за плечи, притягивая его ближе, и Джону пришлось еще шире развести в стороны ноги.       — …Я мог, — Он пожал плечами и пробормотал. — Бурно отреагировать.       Пальцами он играл с галстуком.       Джону только хотелось сдавить его чуть сильнее, напугать его. По крайней мере, он думал, что хотел именно этого — выплеснуть раздражение из-за звона на что-то другое. Даже пребывая в бешенстве, он просто хотел дотянуться до Хьюи, и не имело значения, за что он хватал или к чему прикасался в эту секунду. Удерживая его, обхватывая пальцами горло, он напугал человека, но крови не пролилось, ничего не было сломано. Тело прошибало болью, стоило представить Хьюи мертвым — обмякшим и со сломанной шеей, представить, как его изумительные глаза поблекнут, а сердце перестанет биться, и Джон больше не сможет услышать его стук.       Он сжал галстук в кулаке, микроволокна ткани затрещали в сокрушительной хватке.       — С-спасибо, что сказал это. — Хьюи похлопал его по плечу, и щеки Джона потеплели. — Давай попробуем еще раз, х-хорошо?       — Хорошо, — Он отпустил галстук.       — Мне не нравится, что СМИ говорят обо мне, я стараюсь их игнорировать, и был бы рад, если бы ты больше не поднимал эту тему. Ты хочешь что-нибудь сказать?       Ладонь Хьюи легла ему на затылок, пальцы почесали кожу. Вздрогнув, Джон глубоко вдохнул и задержал дыхание.       — Я слышу звон и… — Он смолк. Что именно вывело его из себя?       Он вспомнил, что Хьюи все еще вместе со Старлайт. Что с ним рядом он был куда меньше времени, чем с ней или Уильямом.       Что не так давно он не смог коснуться губ Хьюи своими.       — Джон, — позвал тот.       Он прижимается ухом к груди Хьюи, прямо под ребрами, окружающими бьющееся сердце. Щелчок, и звон пропал.       — Люблю, когда ты болтаешь, даже несмотря на то, что большую часть времени твоя болтовня раздражает.       Собственные слова смутили его. Озвучить свои чувства вместо того, что держать их в себе, было ново и вовсе не освежающе.       Хьюи поморщился с явным сочувствием.       — Суперслух. Эта твоя способность не так известна, как лазеры из глаз или полет. Но я помню, как в одном из твоих совместных с Нуаром интервью ты сказал, что умение слышать все окружающие тебя звуки позволяет всегда быть готовым помочь кому-то и…       Ухмыльнувшись и подняв голову, Джон упер подбородок Хьюи в грудь и продолжил за него:       — Преступникам следует дважды подумать, прежде преступать закон, пока я все слышу. Я помню, хорошее интервью, и Нуар все время улыбался.       Вспоминать тот день приятно, тогда они с Нуаром дали четыре интервью подряд.       И тут выражение лица супера стало до жути спокойным. Хьюи слегка отшатнулся.       — Джон? Что такое?       Они либо на его бедрах, либо на руках. Мейв ненавидела с ним летать, заявляла, что он слишком быстр. Мэделин не хотела подниматься с ним в воздух вовсе. Штормфронт могла летать сама. А Старлайт, когда он прижимал ее к себе, ощущалась в объятиях совершенно неправильно. У него возникало искушение уронить ее прямо на глазах прессы и фанатов.       — …Могу я снова взять тебя в полет?       Хьюи вздрогнул. Все так же прижимаясь к нему всем телом, он положил мягкие ладони на шею и волосы Джона, а затем покачал головой.       — Нет. Ни за что!       Супер цокнул языком.       — Ну же, всего на несколько минут. Я просто хочу показать тебе кое-что, мы можем позвонить Эшли, чтобы она заказала нам еды, и полетать, пока ждем. — встав на колени, Джон, схватил Хьюи за воротник и потянул, стаскивая с кровати.       — Нет! Я не… Подожди, ты хочешь ужинать здесь?       Джон отпустил его. Сильное дуновение воздуха, и вот его уже не было рядом. Хьюи моргнул, и Джон уже снова сидел возле него, держа в руках оставленный им внизу планшет.       — Смотри, здесь фиксируется время твоего прихода и ухода с работы. Дурацкий способ отметиться. Эшли настроила твои часы на сегодня таким образом, что с той секунды, как ты вошел в Vought, они начали отсчитывать время.       Он показал ошеломленному сменой темы Хьюи экран планшета.       — Л-ладно? — Хьюи наблюдал, как пальцы Джона касаются иконок приложений. Через пару секунд тот выключил экран и положил устройство на кровать.       — Итак, сейчас нам нужно спуститься вниз, чтобы вылететь с балкона… — Джон стал надевать верх костюма обратно.       Хьюи потер переносицу.       — Я не хочу летать.       — Сегодня ты дважды отказал мне с Италией! Ты задолжал мне полет, обещаю, мы полетим просто вверх, не через штаты.       Джон остановился.       — Конечно, если ты сам не захочешь.       — Я вообще не хочу летать! Точка! Я… — Хьюи снова рассердился и повысил тон. Похоже, осознав это, он вздохнул. — Я правда не хочу летать.       Это ниже его достоинства. Джон ненавидел это слово, ненавидел все, что с ним связано.       — …Пожалуйста? — тихо произнес он его ради Хьюи.       Тот издал стон.       — Почему… Спасибо, что вежливо попросил.       Джон схватил его за руку и одним рывком стащил с кровати.       — Теперь пошли. — П-постой! Я не сказал «д-да!»       Хьюи уперся ногами в пол, но поскольку на нем были лишь носки, затормозить не вышло, пятки заскользили. Джон продолжил тянуть его к лестнице.       — Технически, только что сказал.       — Нет! Тысячу раз нет!       Хьюи впился в запястье Джона ногтями, тот остановился почти у лестницы.       — В прошлый раз я тебя не уронил, теперь ты просто тратишь время, отнимая его от ужина. Разве еда не должна быть для тебя очень важна? Всего пять минут в воздухе, и все.       Он просил и просил вежливо, а не просто потащил Хьюи за собой в небо.       Грудь Хьюи начала вздыматься, дыхание и пульс участились. Запахло страхом.       — Д-Джон…       Супер повернулся и обхватил его щеки. Глядя Хьюи в глаза, он улыбнулся так успокаивающе, как только мог.       — Пять минут, и все. Если для тебя станет слишком, мы немедленно спустимся. Слово скаута.       У него были скаутские значки, он знал правила и мог при необходимости процитировать кодекс. Хьюи смотрел ему в глаза, очевидно, пытаясь распознать ложь или манипуляцию.       Он бы этого не обнаружил, даже если бы Джон не вел себя с ним так любезно.       — Хорошо. В-всего пять минут.       Он держал Джона за запястье так крепко, как только позволяли его дрожащие руки.       Наконец, они спустились вниз, и Джон дал Хьюи выбрать, что они будут есть на ужин. По их просьбе Эшли отправилась послать кого-нибудь за едой в заведение, где подают поздний завтрак.       Чтобы отвлечься Хьюи заговорил:       — Ты действительно был скаутом?       — Нет. В детстве в окружении других детей я мог становиться нестабилен.       Джон не стал вдаваться в подробности. Хьюи не стал задавать вопросов.       Они вышли через разбитый проем на балкон. Джон обнял Хьюи и велел поставить ноги на его красные сапоги. Хьюи обхватил его в ответ, притягивая как можно ближе. Джон нисколько не возражал: прижавшись лицом к груди Хьюи, он довольно замурлыкал. Их ноги оторвались от земли, и еще до того, как они пересекли балкон, Хьюи зажмурил глаза. Скорость увеличивалась, облака все приближались, а затем расступились, и их встретило темное чистое небо и холодный воздух. Прямо над их головами висела четвертинка луны.       Джон завис в воздухе и прижал ухо к груди Хьюи. Сердце того билось как у кролика.       — Ты можешь открыть глаза, — поддразнил он.       Тот приоткрыл нерешительно один глаз и посмотрел вниз. Огни города подсвечивали облака, сквозь них тянулись здания. В изумлении Хьюи открыл второй глаз, кажется, он позабыл о своем страхе высоты.       — Нихрена себе!       — Правильная реакция.       Прохладный ветер развевал его плащ. Джон добавил:       — Это отличное место для свидания или даже для первого поцелуя.       Хьюи усмехнулся.       — Да, верно.       Стоило глянуть вниз, и внутри все перевернулось. Джон остановил взгляд на губах Хьюи и предложил:       — Не хочешь подняться выше?       Глаза Хьюи сверкали, в них смешивались трепет и ужас.       — Не особенно, — выпалил он.       — Почему нет?       Хьюи моргнул и крепче обхватил его руками.       — Я б-боюсь высоты.       Он начал глубоко дышать, чтобы успокоиться, зубы у него стучали. Они поднялись еще, здания потеряли четкость, облака слились с темнотой вокруг. Чем выше, тем сильнее холодело, и тем сильнее приближалась луна. Когда они остановились, Хьюи, сделав глубокий вдох, посмотрел на город под ногами.       — Как высоко мы?       Изо рта у него вырвалось облачко пара. Отсюда Нью-Йорк казался небольшим и набитым людьми под завязку.       — Около 13000 футов, не уверен, — Джон пожал плечами.       Ему смешно от того, как Хьюи сжимает его с такой силой, будто хочет задушить. Алый плащ облепил его тело.       — Ты мне хоть немного доверяешь?       Джон отцепил от себя руки Хьюи, чтобы переплестись с ним пальцами. Глаза у того слезились, от страха или холодного воздуха, Джон не знал.       — О-о, черт… — захрипел Хьюи, с тревогой глядя вниз.       Джон легонько, напоминая о себе, сжал его кисти. Человек поднял на него глаза.       — Доверишь Патриоту свою жизнь?       Хьюи прикусил губу, и Джон увидел, что его зубы сомкнулись и на коже у него во рту. Он ждал отказа, он знал, что Хьюи не доверяет ему. Патриот намеревался отпустить его и дать упасть. Конечно, потом он его поймает, но ему просто хотелось…       — Я доверяю свою жизнь Джону. Не Патриоту, — Хьюи произнес это будто факт, будто Джон уже должен был знать ответ.       По его спине пробежал раскаленный электрический разряд. Глаза наполнились слезами, а сердце забилось в такт с пульсом Хьюи.       Они полетели вниз в свободном падении. Джон хохотал, он почти полностью отпустил Хьюи. Скользнув пальцами по его руке, он крепко обнял ими запястье. Хьюи издал короткий крик, а Джон закружил их в воздухе, а затем подался назад увлекая Хьюи за собой в сальто. Схватил его снова, прижал одну руку к спине. Они понеслись вниз, синхронно вращаясь и остановились лишь когда плащ Джона залепил ему глаза. Страх Хьюи на мгновение исчез, он рассмеялся, и ветер разнес его слезы по воздуху. Не в силах оторвать взгляд от человека в своих руках, Джон наклонился, чтобы ускориться. Хьюи воспарил выше, за спиной у него простиралось ночное небо, а месяц выглядывал из-за плеча. Человек, казалось, принадлежал этому небу, сливался с его темнотой.       Он был подобен ангелу, «ангел» — вот единственное слово, которое приходило Джону на ум.       Вскоре облака окружили их. Джон обнял Хьюи, пряча лицо в его шее, падение прекратилось и они плавно полетели обратно к балкону в башне Vought. Хьюи легонько хихикал, охваченный, очевидно, адреналином и остатками страха. Когда их ноги коснулись земли, Хьюи подпрыгнул.       — Черт, это было просто… — он перегнулся через перила, вытирая высыхающие слезы. — Поразительно. Будь у меня хоть капля смелости, я бы решился прыгнуть с парашютом, но не думаю, что снова осмелюсь пережить нечто подобное.       Поразительно.       Колени Джона едва не подогнулись. Он напряг ноги и выпрямился.       — …Хорошо. Может, в следующий раз мы сможем, наконец, отправиться в Италию.       Прикрыв рот рукой, Хьюи рассмеялся.       — Я все еще боюсь высоты. Меня бы точно вырвало в пути, отправься мы в Италию.       Красивый, сияющий, беззаботный.       Джон не мог избавиться от кружащихся мыслей. Ему нравился Хьюи, его улыбка, смех, его глупые комментарии, его страхи и…       Он обнял своего ассистента.       — Эшли уже внизу с едой. — он спрятал лицо в шее Хьюи снова, на глазах выступили слезы. Джон вдыхал его запах, не перестал ощущать что-то кроме него.       — Как вовремя.       Хьюи обнял его в ответ. Он казался чересчур оживленным.       — У меня дрожат руки.       — Твои нервы изжарились, как и мозг, так что, вероятно, они будут дрожать еще какое-то время, — пробормотал Джон, чувствуя, как тело Хьюи почти вибрирует.       — Здесь безопасно есть? — Хьюи обвел взглядом разруху в апартаментах. Джон покачал головой, потираясь носом о его кожу.       — Нет. — отстранившись от ассистента он пошел к двери. Вытер глаза, чтобы избавиться от следов слез, и нацепил непроницаемое выражение лица. Он переступил через груду обломков, которую Хьюи намел, а затем, воспарив над полом, спустился на первый этаж апартаментов. Хьюи издал фырканье. Открыв дверь, Джон оказался лицом к лицу с Эшли — держа бумажный пакет в руках, она растягивала рот в улыбке так сильно, что у нее сузились глаза. Она запищала:       — П-привет! Э-э, я получила то, ч-что вы просили! И-и…       Он выхватил у нее пакет и прошипел:       — Свали.       Захлопнув дверь, он резко обернулся и увидел, что Хьюи стоит рядом с диваном, скрестив на груди руки.       — Это было грубо.       — Твою мать… — Джон открыл дверь и крикнул «спасибо» вслед Эшли, которая успела пробежать уже половину коридора.       — Доволен? — прорычал он и, подлетев к Хьюи, сунул пакет ему в руки. — Завтрак на ужин это, кстати говоря, просто глупо, — он потянул его за собой, схватив за локоть.       — Тогда почему ты согласился заказать завтрак? У них была и другая еда. — в тон ему съязвил Хьюи.       Джон сдержал улыбку.       — Помолчи.