Lonely is a man without love

      Они ели в неловком молчании. Джон безразлично ковырялся в тарелке, Хьюи ел, склонившись над кроватью, стараясь не просыпать ни крошки. Когда они закончили, в комнате воцарилась тишина. Затем Хьюи отвлекся на свой телефон, чтобы ответить на сообщения Уильяма. Потом ему позвонила Старлайт.       Слушая, как та кричит на его ассистента во все горло, требуя, чтобы они поговорили, и обвиняя, что тот снова действует за ее спиной, супер, улыбаясь, придвинулся.       — Ладно-ладно, да, я знаю. Нет, я не кричу, я просто говорю… — неразборчивые слова вылетали из его рта быстро-быстро. — Прости, знаю, я сказал… Пожалуйста, мы можем поговорить об этом, когда я вернусь домой? Я все еще на работе. — В его голосе проскользнуло раздражение.       — Энни, я этого не говорил! Я не пытаюсь от тебя отделаться, я… Пожалуйста, мы можем поговорить об этом, когда я приеду? Пожалуйста.       Хьюи умолял ее. Джону нравилось, когда он умолял. Его подбородок лег на плечо Хьюи, голову наполнили мысли о «пожалуйста», слетающем с его губ и адресованном Джону, и только ему одному. Хьюи сгорбился, напрягся. Джон обхватил его живот.       — Я-я поговорю с тобой позже, мне нужно идти. Н-нет, я это не откладываю! Мы поговорим, когда я вернусь домой, я просто… Энни, пожалуйста. Мне нужно идти, — Хьюи скривился, когда из телефона раздался крик. — Я знаю. И я обещаю, мы поговорим, но я не могу сейчас, ладно?       На другом конце провода послышалось громкое фырканье. Хьюи терпеливо ждал. Палец нервно постукивал по краю телефона, спина еще сильнее вжалась Джону в грудь, целенаправленно ли, тот понятия не имел, но вовсе не возражал. Навалившись на Хьюи всем весом, он расслабился, почти упав на него как мешок.       — Спасибо. Я-я… скоро увидимся, люблю тебя.       Хьюи закончил звонок и сунул телефон в карман. Медленно повернул голову и искоса посмотрел на Джона. Тот в ответ сделал то же самое.       — Что?       — Э-э, ты, ну… ты на мне лежишь? — Хьюи осторожно двинул плечом, касаясь горла Джона. Тот еще сильнее прижался к нему. Нарастающее смятение грозило выбить его из колеи. Уверенность таяла. То, как Хьюи смотрел на него в замешательстве, слегка искривив губы, будто испытывал отвращение или тревогу…       Испытает ли Хьюи отвращение, если Джон прикоснется ему? Что если он хотел лишь прикасаться сам и не желал, чтобы его трогали руки, которые ныли в предвкушении при мысли о том, чтобы свернуть шею Кэмпбеллу или его дружкам?       Джон удерживал долговязого мужчину с легкостью.       Он часто так поступал. Удерживал других. Это вошло в привычку, ведь никто и никогда не хотел быть рядом с ним ради него, а не ради себя и своих эгоистичных целей.       Что он вытворял?       Он давно уже не смотрелся в зеркало. Не с кем поговорить. Никого, кто бы знал, что каждую секунду происходит у него в голове, никого, кто бы направил его.       Хьюи мог заменить его. Верно? Он уже наполовину это сделал. Разбитое зеркало изменило все. Не задумываясь, он спросил:       — В последнее время он молчал. Ты можешь остаться на ночь?       Хьюи собирался уходить, а он не мог отпустить его. Он расслабил ладони и, положив их на живот Хьюи плашмя, слегка нажал, заставляя немного отступить.       — Мы могли бы заняться уборкой или вернуться к обучению. Эшли столько на тебя вывалила сегодня, мы могли бы повторить что-то.       Он дышал?       Нет.       Перестал, как только Хьюи повесил трубку. Джон был на пределе; ноги не удержат его, если Хьюи попытается вырваться.       — Джон, я собираюсь развернуться, — прошептал Хьюи, коснувшись его виска и щеки рукой, а затем, одновременно делая шаг прочь, развернулся, скользнув плечом по груди.       Джон шагнул вперед и, снова встав к своему ассистенту вплотную, поднял ладони и положил тому на грудь. Сжал пальцы на его пиджаке. Приподнял голову, слегка выгнув шею, чтобы встретиться с ним взглядом. На сердце потеплело. Разум погрузился в тишину.       — Привет, Хьюи, — широко улыбнувшись, бездумно пробормотал он.       — Привет, Джон. Мне надо идти, я здесь уже целый день, я вернусь завтра, помнишь?       Мягкое упрашивание. Он разведывал обстановку, проверяя, не потерял ли Джона совсем.       Тот издал стон. Закатил глаза и снова обратил взгляд на Хьюи.       — Я знаю. Но… — он дергано, будто в ухо попала вода, повернул голову. — Ты останешься завтра вечером?       — Я… я не знаю. Энни очень расстроена, я не…       — Это часть твоей работы — быть здесь со мной. Мне плевать на Старлайт и ее чувства, ты на работе, — Джон сощурился, припоминая все, что говорил. — Формально на работе. Так что завтра вечером ты останешься. — он взял Хьюи за руку и повел вниз по лестнице. — Я провожу тебя до вестибюля.       Рука легла ему на шею. Пальцы сжались на упругих мышцах и обманчиво мягкой коже. Прекрасные голубые глаза обратились прямо к нему. Зрение Джона размылось, он прикрыл веки. Пальцы больше не сжимали ткань, теперь касаясь Хьюи почти невесомо.       — Энни недовольна, мне нужно с ней поговорить. Если я не смогу остаться завтра, то так тому и быть, прости. Мы поговорим об этом завтра, может быть, договоримся на другой день. Ты не можешь просто без обсуждения требовать, чтобы я остался, ладно?       От упоминания подружки-супера, которая ждет Хьюи в их совместной квартире, Джон сомкнул веки и полностью сдался хватке на своей шее.       То самое слово. Хьюи часто говорил его. И когда Джон в прошлый раз произнес его, оно сработало.       — …Пожалуйста, останься завтра? — тихо произнес он, не открывая глаз.       Хватка на горле ослабла, превратившись лишь в напоминание о прикосновении. Тишина между ними набухала от испытываемой им неуверенности. Напряжение нарастало, он ощущал себя униженным, все рациональные мысли покинули его, и осталось только сомнение.       — Я… я постараюсь, но не знаю, смогу ли. Если не получится, я…я могу просто задержаться подольше. И… и спасибо, что попросил вежливо.       Хьюи издал нервный смешок, кончики его ушей покраснели, сердце гоняло кровь быстрее обычного. Джон кивнул, довольный ответом.       — Я хочу, чтобы ты был здесь, — он обхватил запястье Хьюи, а другой рукой сжал его галстук. — Твой дружок-водитель ждет тебя внизу.       Хьюи коснулся рукой его скулы. Погладил короткие волоски на затылке. Вздохнув, Джон склонил голову и встал на цыпочки. Еще немного, и их носы соприкоснутся. Он мог бы наклониться и сократить расстояние между ними. Хотел этого. Желание усиливалось, воздух в комнате будто застыл, запечатывая их в мгновении. Неужели сейчас тот самый момент? Неужели он на самом деле хотел поцеловать Хьюи? Ни один мужчина не вызывал у него подобного желания. Но вот он стоял и размышлял о поцелуе с человеком, который даже не обладал суперспособностями. Которого так легко сломать.       — Я… я, наверное, пойду… Ты всё ещё хочешь меня проводить? — тихо спросил Хьюи, смотря вниз на их соприкасающиеся грудные клетки.       Джон молча опустил пятки на пол и выпрямил спину. Схватив Хьюи за предплечье, он потянул его к двери.       — Подожди! Мне нужно взять планшет! — Хьюи вырвался, и Джон позволил ему умчаться за оставленным планшетом.       Он оставил руку протянутой и принялся ждать, взирая на собственные красные сапоги. Разочарование заставляло его чувствовать себя не в своей тарелке. Неуверенно, нестабильно. Руки незаметно дрожали. Он был так близок, если бы он только решился за секунду до того, как Хьюи заговорил.       Тот вернулся с зажатым подмышкой планшетом и снова взял Джона за руку. Они пошли нога в ногу. Едва дверь апартаментов отворилась, Джон отпустил его ладонь, но Хьюи держался за него еще мгновение, смотря на их кисти. Пальцы Джона потянулись к руке его ассистента, почти что снова схватились за нее, он почти решился снова открыть дверь и затянуть Хьюи обратно.       Перехватил планшет удобнее, Хьюи окончательно расцепил пальцы и поправил свой костюм, как делал всегда. До лифта они шли молча. В нем Джон встал рядом с ним, так, чтобы прижаться плечом к его плечу и прислонил голову к стене. Хьюи сказал:       — После стольких лет я и подумать не мог, что буду работать в Vought.       Усмехнувшись, Джон посмотрел на него.       — У тебя был шанс пару лет назад.       Он чувствовал себя отвратительно и ему хотелось повести себя так же.       — Что? — неуверенно произнес Хьюи в замешательстве глядя на сменяющие друг друга номера этажей на табло.       — После того, как Поезд-А вбежал в мисс Уорд, ты мог бы затребовать в качестве компенсации что угодно, в том числе должность в Vought. Они всегда готовы на все, чтобы замять подобные инциденты, — легко произнес Джон небрежно пожимая плечами.       Хьюи будто превратился в акулу, которую привлекла наполнившая воду кровь. Глаза вспыхнули огнем от недоверия и гнева.       — Кто-то потребовал должность?       Джон надавил еще, почти переступая черту.       — Ну да. Один супер, какой-то Био-хер, не важно, в общем, он убил жену одного мужика электрическим током. «Несчастный случай», — Джон изобразил пальцами кавычки. — Парень потребовал денежной компенсации и работу, которая обеспечила бы ему стабильный доход до выхода на пенсию. Он знал, что, получив деньги, тут же их спустит. Сейчас работает в офисе с четверга по воскресенье. Забавно, не правда ли?       Вовсе нет, на самом деле это жалко. Но «забавно» — идеальное слово, Хьюи проглотил наживку. Планшет в его руках скрипнул. Черт, по лицу можно было прочесть его мысли. Краешек левого века дернулся, костяшки побелели, спина выпрямилась.       — Хьюи. Его жена получила прекрасные похороны, Vought оплатили все расходы.       Джон постукивал пальцами за спиной, терпеливо ожидая.       — Пиздец, просто пиздец… — Хьюи покачал головой. — Он что, вообще ее не любил. Бесхребетный ублюдок… Должность?! Ебаная должность — вот чего он хотел? Я не могу… Зачем ты мне это рассказываешь?       Он кипел от злости, изо всех сил стараясь держать себя в руках.       — Хотел послушать, что ты скажешь, — признался Джон, пожав плечами.       — Но почему?       Джону нравилось слушать его. Нравилось, как он произносил слова на автомате, когда нервничал, как говорил медленно, когда старался помочь, как делал все мягче. Ему нравилось, когда Хьюи бывал безрассуден. Страсть к добру и вспыльчивость, сочетались в нем и были прекрасны.       — …Мне кажется странным то, что ты сумел сохранить свои моральные принципы, — произнес он, не зная, что мог бы еще сказать, не признаваясь в том, чего не понимал даже он сам. — Не все желают добиться справедливости, как ты. Многие будто ждут-не дождутся, когда кто-то из суперов облажается, чтобы потребовать чек или дом.       Честность привела совсем не к тому результату, которого он ожидал. Плечи Хьюи опустились, хватка ослабла, и он улыбнулся. Совершенно искренней улыбкой. Он спросил:       — Как зовут того парня из офиса?       — Бэррон Маркингтон. — Джону с трудом удалось вспомнить имя.       Хьюи издал фырканье. Его плечи тряслись, рука прикрывала веселую улыбку.       — Маркингтон? Подходящее имя для неудачника.       — Это верно, — Джон усмехнулся, прислоняясь головой к руке Хьюи.       А еще это имя человека, который скоро умрет, этой ночью Патриот об этом позаботится. Сбросит куски его тела посреди океана рыбам на корм. Хьюи назвал парня бесхребетным, Джон лишит того позвоночника в буквальном смысле.       Двери лифта открылись, но Джон еще не был готов прощаться. Он схватил Хьюи за запястье, когда тот сделал шаг из лифта. Тот остановился и опустил взгляд на их руки.       — Я вернусь, — спокойно заверил он.       — Знаю, идиот, — прорычал Джон, скрипя зубами.       К лифу шли люди, они могли увидеть, как Патриот держит за руку непонятного парня. Он мягко вытолкнул Хьюи из лифта, отчего ладони обожгло. Хотелось отменить то, что он сделал.       — Пока, босс. — Прижимая планшет к груди, Хьюи махнул ему через плечо.       Двери лифта со скрипом закрылись.