Lonely is a man without love

      Полный кошмар и хрень с закуской в виде пирога из депрессии, только так Хьюи мог бы описать эту ночь.       Его охватывала такой силы тревога, что ногти ныли от желания расчесать кожу. Он сидел на диване в душной комнате, смотрел в потолок и не мог уснуть. От Энни не доносилось ни звука: она не выходила из спальни, и не ответила, когда он тихо постучался, желая проверить, как она.       Она имела полное право злиться и расстраиваться: он вновь сделал что-то за ее спиной и практически заявил, что ему плевать на ее чувства, отказавшись уволиться. Она была права: Хьюи нашел себе крайне опасную работу. Вот только он не особо волновался из-за Патриота, если тот и представлял опасность, то, по крайней мере, точно не для него и его близких. Что нервировало по-настоящему, так это обещание Энни рассказать все Бутчеру и устроить Хьюи интервенцию.       Он не считал, что Бутчер имеет хоть какое-то право критиковать его действия, учитывая, что сам он сейчас принимал V и разыскивал Солдатика. Что бы он мог ему сказать? Ничего.       Но устраиваться в Vought за спиной у Бутчера, работать на того, кто причинил ему столько боли, черт возьми, было жестоко и несправедливо по отношению к нему. Протягивать руку Дьяволу, желая помочь перестать видеть в зеркалах то чего нет и унять панику, которая будто сочилась из его пор.       Боже, насколько низко он пал? Неужели он снова погружался на дно? Внутри поселилась такая растерянность, что он чувствовал, будто тонет, совсем как когда Бутчер пропал.       Патриот. Джон. Два человека, делящих одно лицо. Одна жестокость на двоих, одно одиночество. Супер был одинок, он заставил Хьюи пройти обучение и стать полу-настоящим ассистентом просто чтобы тот оставался с ним ночью и заставлял замолчать то, что находилось по ту сторону зеркального отражения.       Хьюи не любил подолгу смотреть в зеркало. Боялся увидеть Робин, стоящую его спиной. Боялся увидеть того, кто на самом деле посмотрит на него в ответ. Иногда он боялся увидеть там Бутчера. Пугало ли то же и Джона? Нервировал ли его тот, кто отражался в зеркале? Что еще он видел? Видел ли и он иногда в отражении Бутчера?       Хьюи не мог перестать видеть схожесть в их нелюбви к зеркалам. Пусть у Джона все было куда серьезнее.       Отношения между ними сложились странные. Они так накалились, что Хьюи не знал, что и думать. Жизнь подкинула его высоко в небо, и он продолжал лететь, не зная, куда, и боясь момента, когда упадет. Когда Джону станет скучно. Ведь он, в конце концов, в последние дни развлекался лишь тем, что сосредотачивал на Хьюи все свое внимание.       Рановато ему для очередного кризиса среднего возраста. Энни спала в их кровати одна. Хьюи сидел здесь, тоже один, в компании лишь маленькой подушки и одеяла. Он почти жалел, что вернулся домой ради разговора с Энни. Он ведь знал, что счастья тот никому не принесет, что они не поймут друг друга. Она и слышать не хотела о том, что он пытается сделать, каким образом пытается помочь.       Помочь Джону.       Он хотел помочь Патриоту. Получится ли у него? Не сорвется ли он с того каната, на котором балансировал, не станет ли причиной разрушения всего, что на себя взвалил?       Казалось, прогресс появился: они лежали рядом друг с другом на самой большой кровати, которую Хьюи когда-либо видел, и он не погиб, задушенный супером. Он проснулся с Джоном в обнимку, и это было так странно, что он не мог даже проанализировать случившееся — настолько сам факт выносил ему мозг.       Патриот. Прижимался к нему, будто чертов кот. Хьюи устало потер глаза и, коснувшись экрана смартфона, увидел, что время его ненавидит.       5:23 утра.       Покачивая ногой, он кусал губы и накручивал себя.       Закончив наспех организованное обучение Хьюи будет проводить в башне Vought большую часть своих ночей. Он может спокойно проводить эти ночи с Джоном в его спальне и оправдываться тем, что его просто задерживают на работе.       Супер умолял его остаться на следующую ночь, и Хьюи желал исполнить эту просьбу, забыть на время обо всех своих проблемах и лечь в кровать, превышающую в размере его гостиную.       Он снова посмотрел на время.       5:31 утра.       — Черт тебя побери. В любую другую ночь ты бы пролетело незаметно, но, боже, когда я действительно хочу пойти на работу, ты вдруг двигаешься со скоростью улитки.       Отбросив телефон на другой конец дивана, Хьюи лег, откидывая голову на подушку. Закрыл глаза ладонью и фыркнул.       — Нужно было просто сказать: «да, я останусь на ночь, я не хочу разбираться со своими проблемами еще как минимум неделю и с удовольствием бы провалялся с тобой в постели целую вечность, Джон»       Произнесенные в пустоту тихие слова звучали неистово.       Не прошло и минуты, как его телефон зазвонил, и по комнате разлилась песня «Never Truly Vanish». Вскочив, Хьюи схватил телефон, чтобы отключить звук, и поднес к уху. До него дошло, что он не принял звонок только когда телефон завибрировал. Хьюи ткнул пальцем в зеленую кнопку и снова поднес устройство к уху.       — А-алло?       — Хьюи! Здравствуй, мой замечательный ассистент! — воодушевленный голос Джона мгновенно стряхнул с него сонливость.       Хьюи свернулся калачиком.       — Ч-что-то случилось?       — Хм? Почему ты так подумал?       — Ну, ты позвонил мне в пять утра.       — Но ты не спишь и, кажется, довольно бодр. Поднял трубку почти мгновенно. Я хотел узнать, не хочешь ли слетать куда-нибудь?       Он бы… хотел. Хотел выбраться из душной квартиры, как можно дальше от всей этой нервотрепки и неудобного дивана.       — Что? — Хьюи издал смешок, опускаясь на подушку.       - Отправиться в полет со мной. Как в прошлый раз. Я не могу сейчас находиться в башне, голова гудит, мне кажется, я вот-вот сделаю то, чего не должен, — прошептал Джон так мягко, что Хьюи мог бы заснуть под этот шепот.       — Оу? Должен ли я поспешить и рассказать об этом в Твиттере всем твоим преданным фанатам? Или лучше сразу Эшли? — он спросил в шутку, не успев обдумать свои слова.       На другом конце провода раздался тихий смех, и Джон промурлыкал:       — Я хочу украсть кое-кого. Не забудь упомянуть в твите, какой я смелый и как у меня уже несколько дней голова идет кругом от мыслей об этом человеке. Моим фанатам понравится моя открытость честность.       Окна квартиры задребезжали от порыва ветра.       — Такое ощущение, что твои поклонники основали бы культ имени тебя даже если бы был осужденным преступником. Постой-ка, — Хьюи отвел руку с телефоном от уха, поглядел на экран, затем снова прижал его к виску. — Т-ты только что сказал, что хочешь украсть кого-то?       — Верно. И знаешь, сейчас это было невероятно просто провернуть! Просто забрать его из его жизни и больше не позволять видеть никого, кроме меня! — до головокружения восторженно выдал он, и Хьюи знал, что сейчас Джон улыбается.       — Джон, пожалуйста, не кради никого. Господи, кто тебя так разозлил, что ты задумался о подобном? — просил Хьюи и, встав с дивана, потянулся так, что щелкнула спина и колени.       — Он не разозлил меня, я… — он замолк, но в трубке по-прежнему слышался ветер, что так Хьюи знал, что Джон не повесил трубку, а потому ждал продолжения фразы.       — Ты хочешь полетать со мной или я зря трачу время?       Хьюи уже подошел к своей обуви и принялся натягивать поношенные конверсы. Предложил:       — Может, лучше прогуляемся?       — …Почему бы и нет. Но если мы попадемся на глаза людям, не ной, когда наши лица покажут на телевидении, — Джон фыркнул.       Хьюи взял зеленую толстовку. Когда раздался стук в окно, он вскрикнул, прижимая телефон к груди, и скрылся за стойкой. Послышавшийся смех заставил его выйти из укрытия.       — Боже, черт возьми, это ты?! — Хьюи подлетел к окну и раздвинул шторы. Патриот ухмылялся ему через стекло как Чеширский Кот.       Испугавшись, что разбудил Энни, Хьюи оглянулся. Осторожно открыл ставни и сердито прошептал:       — Какого хрена?! Давно ты здесь?       — …Не слишком… — Джон отвел взгляд и протянул ему небольшой iPhone. — Ты знал, что твоя соседка напротив ходит в халате? Кто вообще все еще носит такие короткие халаты? — он усмехнулся.       Хьюи, не задумываясь, взял телефон и сунул его в карман пижамных штанов. Джон схватил его за локоть и вытащил наружу. Ударившись коленом в темноте, Хьюи неловко повис на Джоне обхватив его шею. Тот, по-прежнему держа его за руку, обнял его талию.       — Черт! Я все еще терпеть не могу высоту! — Хьюи бросил взгляд вниз и тут же крепче прижался к суперу.       Они плавно опустились на землю. Ноги Хьюи коснулись ее на мгновение быстрее, чем ноги Джона.       — Я предполагал, что ты избавился от этого страха после нашего свидания в небе, — Джон выпустил его из объятий и отстранился.       Хьюи вздохнул, приглаживая растрепанные волосы.       — Могли бы просто спуститься по лестнице, — пробормотал он и пошел вперед.       Джон шел в полушаге позади него.       — По лестнице? Даже в твоем убогом доме есть лифт.       Супер быстро огляделся по сторонам.       — Так в башне стало слишком шумно? — Хьюи поспешил сменить тему.       — …Да, особенно без непрекращающейся раздражающей болтовни моего ассистента под ухом, — в словах нет яда или насмешки. Джон смотрел себе под ноги.       — А я-то думал, что замечательный ассистент, — поддразнил его Хьюи, толкая плечом.       Патриот дернул шеей влево.       — Разумеется, нет, — схватив Хьюи он оттащил его от приближающейся аллеи. Его плечи напряглись, он застыл с высоко поднятым подбородком, будто статуя.       Хьюи подергал рукой, пытаясь освободиться.       — Д-джон? — спросил он с нарастающим любопытством, но Джон никак не отреагировал, продолжая смотреть на аллею. Вдруг, его будто что-то воодушевило, в одно мгновение он переключился на другую свою ипостась.       — Я тебя вижу. Ты должен знать, что преступникам от меня не укрыться! — Патриот вернулся. Сверкая красными глазами, он произнес:       — Почему бы тебе не выйти из своего укрытия, а?       Его голос звучал одновременно лукаво и холодно.       Из темноты появился мужчина. Одну руку он держал поднятой, вторую прятал за спиной.       — П-приятель, м-мне просто нужно было немного денег. Я-я даже тебя не заметил.       Патриот хмыкнул, закладывая руки за спину.       — Ну что ж, приятель, почему бы тебе не показать мне, как именно ты хотел добыть эти деньги?       Мужчина заметно дрожал. Его бледное лицо блестело от пота.       — М-мне жаль. Я-я увидел его и…       — И ты что? — Патриот нахмурил брови и усмехнулся. — Решил, что он легкая добыча?       Хьюи отчасти хотелось что-нибудь сказать в свою защиту или хотя бы выкрикнуть «Эй!», но он лишь продолжил смотреть, как Патриот медленно приближается к мужчине. Тот, сделав пару шагов назад, споткнулся. Странно было смотреть на происходящее из-за спины супера. Патриот почти что подкрадывался к своей жертве, как кошка к мыши. Не успел Хьюи моргнуть, как он схватил мужчину за шею и швырнул на землю.       — Извинись, — он опустил каблук сапога мужчине на лоб и чуть надавил.       У Хьюи вырвался нервный смешок, он хлопнул в ладоши.       — Эй! Все нормально! Э-это не обязательно! — он перевел взгляд с алого сапога на холодные глаза Патриота.       — Он собирался тебя ограбить. Наверное, он и раньше грабил людей, да? — сапог поднялся и тут же опустился мужчине на горло. Скоро тот забился в тщетной попытке вдохнуть, послышались хрипы.       Хьюи схватил супера за локоть.       — М-мы можем просто вызвать полицию, правда. Н-ничего страшного не произошло.       Хотелось коснуться его кожи сквозь ткань и вытащить Джона обратно. Хьюи смотрел в его голубые глаза и пытался улыбнуться подрагивающими губами.       Патриот смотрел на него так, будто не понял ни слова. Тогда Хьюи протянул руку и похлопал его по бедру.       — Д-дай дать ему подышать, я вызову полицию, и мы просто, э-э-э… уйдем?       Взгляд Патриота сдвинулся к руке на бедре, он облизнулся. Спросил:       — …Полицию? Но он… он хотел тебя ограбить. У тебя ничего не было, он мог пырнуть тебя ножом.       Он казался сбитым с толку, и Хьюи почти пожалел, что вообще об этом заикнулся, но продолжил:       — Но он этого не сделал. Ты был рядом, ты его остановил. Ты спас мой кошелек, которого у меня с собой нет, так что… спасибо тебе, — Хьюи попытался разрядить обстановку шуткой.       Он убрал руку и напряжение уменьшилось. Патриот отпустил мужчину, наклонился и легонько ударил грабителя по голове. Нос того хрустнул, голова ударилась об асфальт, глаза закрылись. Хьюи опустился на колени и стал поднимать мужчину.       — П-поможешь мне прислонить его к столбу? — спросил он тяжело дыша.       Джон медленно опустился с ним на землю и, оттолкнув руки Хьюи, схватил мужчину за воротник и без труда подтащил к ближайшему фонарному столбу. Развернулся и приподнял бровь.       — Доволен?       — Н-нужно еще в-вызвать копов, но д-да. Еще раз спасибо, — Хьюи потянулся за телефоном, но Джон, почти прижавшись к его плечу, сам сунул руку в карман его штанов. Хьюи подпрыгнул выше, чем следовало бы, учитывая, как у него болят суставы, и воскликнул «эй!» Джон отмахнулся от него.       — Сири, отправь кого-нибудь из суперов задержать грабителя по моим нынешним координатам. — Он пожал плечами. — Вот и все, проблема решена.       Он зашагал вперед, один раз оглянувшись, чтобы убедиться, что Хьюи не отстал.       — Что за хрень… — Хьюи следовал за супером.       — Что? Он явно собирался тебя ограбить. Если бы он меня не увидел, у тебя бы произошло этой ночью свидание с ножом.       Хьюи оскорбленно выдохнул.       — Что? Меня бы не пырнули ножом!       — Никакого бумажника при себе, только телефон? В наше время этого недостаточно, так что, да, тебя бы пырнули ножом, — заявил Джон уверенно, будто цитировал высеченное в камне правило.       Отчасти Хьюи понимал, что тот прав, особенно учитывая, что на улицах Нью-Йорка уже так поздно.       — Знаешь, мне не нравится, когда ты, возможно, прав.       Джон рассмеялся, глядя на него широко раскрытыми глазами.       — Возможно? Нет, я всегда прав. Тебе лучше прислушаться ко мне. Может быть, тогда тебя не ударят ножом, — его голос звучал игриво и почти заботливо.       Хьюи сунул замерзшие руки в карманы толстовки.       — …Ты собирался его убить?       Воздух потяжелел. Взгляд Джона стал пристальным, и он спокойно выдал честный ответ:       — Да.       — Почему?       Джон положил руку ему на плечо и похлопал, будто намереваясь утешить.       — Почему нет? Он мог причинить тебе вред. Я не могу допустить, чтобы мой ассистент умер в первый же день работы.       — Ну что ж… Спасибо. — Хьюи пнул камешек и пронаблюдал, как тот катится по пешеходному переходу.       — Не за что, — Джон бросил на него взгляд.       — Ты часто так делаешь? Уходишь из башни, когда там становится невыносимо? — спросил Хьюи.       Джон пнул камешек, который преграждал ему путь, и тот полетел вниз по пешеходному переходу и врезался в здание в конце улицы.       — Смотря когда. Ты всегда так страстно желаешь покинуть свою драгоценную лампочку после спора? Ты чуть не выпрыгнул из окна, когда я позвал тебя с собой. Они что, хотят устроить тебе интервенцию или что-то в этом роде? — парировал он с легким шипением.       Хьюи сбросил руку Джона и отошел от него. — Придурок. Какого черта я снова на это согласился?       Слово «интервенция» жгло его, как будто в лицо плеснули кипятком.       — Может, ты просто соскучился по моему лицу. — предположил супер.       — А может, ты соскучился по моему. — Хьюи приподнял брови, подчеркивая свою контратаку.       Глаза Джона коснулись его лица.       — … Что если так и есть?       — Что? — Хьюи споткнулся.       — Я понимаю, почему Старлайт в тебя влюблена, и чем ты привлек Уильяма, — Джон не дал ему сказать больше ни слова, вставая у него на пути. — Все дело в лице. Руководство «Vought» с радостью использовало бы эти добрые глаза и милую улыбку, чтобы повысить рейтинги. И это не говоря уже о твоем кровоточащем сердце и тяжелых оковах эмпатии.       Джон с нежностью положил руку на щеку Хьюи и ухмыльнулся.       — У тебя только что участился пульс, но это всегда происходит, когда я к кому-то прикасаюсь.       Он провел пальцем под глазом Хьюи и собрался было отстраниться, как тот схватил его за запястье, удерживая на месте. Джон позволил ему.       — Что?       — Здесь нет ни одной камеры, ни одного человека, ни одного устройства Vought. Ничегошеньки. Так какого хрена происходит? То я думаю, что мы нормально разговариваем, то ты трогаешь меня за лицо и говоришь всякую приятную чепуху. С тобой все нормально?       Хьюи не обращал ни малейшего внимания на тот факт, что он схватил Патриота за запястье. Его усталость достигла критической отметки.       — Я в порядке, Хьюи. Боже, да что с тобой? Ведешь себя так, будто это ты здесь всемогущий? — Джон похлопал его по щеке, и затем слегка ущипнул.       — Я устал. Мне кажется, что все на меня давит, и я все порчу, хотя все, чего я хочу, — это помочь. Каждый день я где-то терплю неудачу. До недавнего времени мне казалось, что у меня все хорошо получается.       Признаваться Джону оказалось легко. Слова сами слетали с губ.       Теперь уже Джон казался растерянным. Плечи опустились, рука соскользнула с лица Хьюи.       — …Я скоро сорвусь. Ты уже готов лететь? — внезапно и торопливо спросил Джон, как будто это самый важный вопрос за весь вечер.       Хьюи улыбнулся, выдыхая сквозь зубы.       — Мне кажется, мы так никуда и не продвинулись. Мы что, в трех кварталах от моей квартиры?       — Какая разница, — Джон пожал плечами.       Воздух был довольно теплым для Нью-Йорской ночи. Хьюи оглянулся.       — Я имею ввиду… наверное, нет. Ага? Мы можем…       Джон вырвал запястье из его нежной хватки, обхватил талию Хьюи и с рекордной скоростью оторвался от земли.       — Бля! — Хьюи словно осьминог обхватил супера всеми конечностями и уткнулся лицом ему в волосы, зажмурившись.       Джон шумно выдохнул.       — Я не могу умереть от холода. Я подлетал к самой границе атмосферы, и нехватка воздуха тоже не была проблемой.       Разум зацепился за эти слова, и в груди заныло. Хьюи не мог не спросить:       — Т-ты знал, что холод и недостаток воздуха не убьют тебя, до того, как поднялся так высоко?       — Конечно, «Vought» позаботился о том, чтобы протестировать меня на все уязвимости прежде, чем выпустить. Хотя, тогда я думал, что, возможно, из-за того, что я подросток и легкие у меня меньше, чем у взрослого, я не смогу обходиться без кислорода так долго и в кои-то веки врачи окажутся не правы, — Джон вздохнул.       Хьюи крепко прижимал его к себе, уже не испытывая страха. Его дрожащая рука скользнула по спине мужчины, пальцы коснулись коротких волосков на затылке, и он прижался лицом к шее Джона. Глаза защипало. Он чувствовал тяжесть каждой гласной и даже чертовой согласной буквы. И, черт возьми, если ему хреново из-за маленького мальчика, которого он даже не встречал, с которым обращались как лабораторной крысой, он не будет этого скрывать. Он прокричит об этом на весь мир, он будет рушить «Vought» один продажный кирпичик за другим, выкрикивая эти слова.       Но сейчас он должен рассказать ему. Должен дать ему знать, должен обнять его и сказать, что сожалеет о том, что они вообще додумались так с ним поступить.       — Мне жаль, — выдохнул Хьюи, и вылетевшее из его рта облачко пара осело на светлых волосах.       Супер издал стон, но не отпустил.       — Ты продолжаешь это повторять.       — И буду говорить до самой смерти, а может и после, когда стану призраком. Мне жаль, что я не могу сказать это юному Джону. Мне жаль, что они столько разрушили и отняли и жаль, что тебе пришлось стать Патриотом.       Устало, он показал тому мальчику свое истекающее кровью сердце.       Устало он осознал, что ничего не исправит, не изменит прошлое.       Он так устал, что даже не заметил, что слегка толкнул и без того подрагивающие горы, и началась лавина.