Lonely is a man without love

      За секунду до того, как двери закрылись, Джон проскользнул в щель между ними. Хьюи шел к выходу из здания не подозревая, что за ним следит сокол. Джон не обращал ни малейшего внимания на испуганные взгляды людей в вестибюле, его глаза были прикованы только к одному человеку. Ноги оторвались от земли, и он завис в полудюйме над полом, ожидая, когда Хьюи пройдет через двери. И лишь когда это произошло, полетел вслед. Тот уже находился на полпути к ожидавшей его машине. Джон летел вверх, пока не поднялся чуть выше зданий, которые не дотягивали даже да половины башни Vought. Но для его цели сойдут и они.       Оставаясь незамеченным он без проблем летел за Хьюи до самого его дома. Там приземлился на крышу. Он видел Старлайт. Та суетливо расхаживала по квартире, без конца переставляя и поправляя вещи. Хьюи, миновав лифт, широкими шагами быстро поднялся по лестнице. Пару раз он едва не уронил планшет, когда резко тормозил на поворотах или перепрыгивал через несколько ступенек сразу. Патриот описывал круги над крышей вслед за его движением.       Хьюи так яростно распахнул дверь, что ему пришлось поймать ее, чтобы она не врезалась в стену. Скинув обувь, он с осторожностью прошел на кухню.       — П-привет, — тяжело дыша, он отложил планшет и расстегнул пиджак       Мрачный взгляд Старлайт не заставлял сомневаться — она была больше, чем просто расстроена. Джон улыбнулся.       — Патриот. Это с ним ты работаешь? С ним, напрямую?! Хьюи, черт подери, о чем ты только думал?! — Энни всплеснула руками в неверии и гневе. — У него совсем поехала крыша! Я ведь рассказываю тебе о всем, что этот ублюдок делает со мной, о его угрозах, о том, что он безумен! Он угрожает мне, «Пацанам», всему гребаному миру! Какого хрена ты не рассказал мне?       Хьюи снял пиджак и закатал рукава рубашки.       — Я… я всего лишь его ассистент, я подумал, что это хороший способ помочь нашему делу. Работая в Vought я смогу помочь тебе сильнее, чем как бы то ни было иначе! И он вроде как… ну да, он немного угрожал. Но это просто слова, я же не идиот, пока я делаю свою работу, все в безопасности.       Старлайт задрожала, вокруг ее радужки засияло тонкое кольцо света. Патриот напрягся, готовый вмешаться.       — Невероятно! Ты думаешь, что у тебя получится… получится что? Преподнести ему себя как жертву для терроризирования и издевательств и отвлечь его, заставив переключиться на тебя?! Так будет еще хуже, Хьюи! Черт возьми, это хуже, чем угрозы нам всем! Эшли работает с ним уже долго и едва справляется. Я могу совладать с ним, Бутчер может! — Энни перешла на крик, не переставая ходить туда-сюда.       — А я, значит, не смогу? — Хьюи закатил глаза.       Энни схватилась за виски.       — Нет! Не сможешь! У меня есть суперсилы, у Бутчера — злость и жажда мести, а ты просто… просто… — она окинула его взглядом.       Хьюи выглядел так, будто она только что ударила его по лицу. Он сделал шаг назад, и Джон последовал за ним.       — Я столько всего сделал, чтобы добраться туда, где я сейчас, чтобы контролировать что-то, иметь дело с суперами. Я работал с Нейман. — Хьюи оперся на стойку, его пальцы сжались на ней. — Нейман, может, и лживая сука, но она смогла добраться до нескольких суперов-мудаков, выяснить их имена и раскрыть преступления. Я… я так старался, черт возьми, не отставать и… помогать. Я просто…       Неожиданность — одно дело, то, каким Хьюи вдруг стал уязвимым — совсем другое. Его изумительные глаза влажно блестели. В тот день, когда Джон приказал Старлайт убить его, на этих глазах тоже выступили слезы. Хьюи тогда выглядел разбитым, омерзительным, но при этом нежным. В тот день Джона наполняла эйфория от мысли, что он избавится от такого вредителя, как Кэмпбелл. Знание, что его прикончит именно Старлайт было вишенкой на торте.       Теперь от его слез у него свело живот. Атмосфера стала напряженнее, слезы грозили вот-вот пролиться. Старлайт протянула к Хьюи подрагивающую руку.       — Я… Я не это имела ввиду. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности, не хочу, чтобы Патриот… чтобы он еще раз наказал меня, убив кого-то, кто мне важен.       Она мягко положила руку ему на плечо. Хьюи сильнее вжался в стойку, отстраняясь от ее прикосновения, будто оно могло обжечь.       — Но ты все равно сказала то, что сказала, и я не могу… — опустив руки, он обошел стойку и, взяв банку, толкнул ее по столу к Старлайт. — Ты ведь знаешь, чем я занимался вместе с «Пацанами». Неужели ты думаешь, что я не в состоянии позаботиться о себе?       Хмурясь, Старлайт посмотрела на закрытую банку.       — Хьюи, конечно, я так не думаю. Но я… боюсь, что твое стремление защитить других может тебя ослепить. Но… но у тебя не выйдет, не когда дело касается Патриота. Поверь мне, пожалуйста. Забудь об этой должности, я сама больше не могу с ним работать. Ему плевать на видео с самолета, он избавился от Стэна, он совсем потерял над собой контроль и запросто тебя убьет!       Она снова попыталась до него дотянуться. У Джона руки чесались оттолкнуть ее, но Хьюи, видимо, подумал о том же и второй раз увернулся от прикосновения.       — Прости меня, Энни. Прости, что лгал и скрывал правду, прости, что предал тебя, когда мы только познакомились. Прости, что работаю с Бутчером. Прости, что работаю с Патриотом, — Хьюи выпрямился, вскидывая голову, его слова звучали все тверже. — Но я справлюсь. На этот раз никто не пострадает. Я помогу разобраться с суперами и защищу тебя, Бутчера и всех остальных.       Подлетев ближе к окну, Джон остановился прямо у его края. Посмотрел на стекло. Оттуда на него мрачно и пристально глядело собственное отражение. Он отшатнулся, едва не пробив стену.       — Какого черта ты здесь делаешь? — прошипел он.       Отражение не ответило, не издало ни звука. Тихое, как и игла, и такое же острое. Готовое уколоть.       Глядя в темноту, Джон вновь попытался вслушаться в разговор.       — Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности! — она чуть не плакала.       — И я хочу того же! Прости, но я не передумаю, — Хьюи взял одеяло, подушку и принялся расстилать диван.       — Я звоню Бутчеру с М.М., может, они смогут тебя образумить! Это же просто безумие. Из всех людей в гребаном Vought ты выбрал именно Патриота! — Старлайт быстро печатала сообщение на телефоне. — Это не то же самое, что работать с Нейман! Патриот разорвет тебя на части, а мне придется смотреть на то, что от тебя останется! — к концу своей речи Старлайт визжала, будто банши.       В ванной лопнула лампочка. Хьюи вздрогнул. Джон упер руку в кирпичную стену, едва сдерживаясь, чтобы не ворваться в квартиру.       — Я тебя услышал! Нейман тоже могла бы разорвать меня на части, если бы захотела. Патриот сказал, что поможет разбираться с суперами так же, как мы делали с Нейман! На этот раз я смогу заставить более известных суперов предстать перед судом, они не смогут избежать наказания, если против них выступит сотрудник Vought. Энни, это может сработать, я уверен, — сделав глубокий вдох, Хьюи вытер покрасневшие глаза. — Мне просто нужно, чтобы ты в меня верила, верила, что все получится.       Телефон в руках Старлайт слабо затрещал. По экрану поползла маленькая паутинка трещин. Раздался тихий звонок.       — Я не могу смотреть, как ты губишь свою жизнь. Патриот — лжец, и ты это знаешь. Бутчер выйдет из себя, когда узнает, а у М.М. случится сердечный приступ.       Хьюи усмехнулся.       — Бутчер знает, догадался сам на днях.       За тем, как в обладающей силами женщине усиливается только затихнувшая буря, всегда интересно наблюдать. Раздражающее, и все же увлекательное зрелище.       Она подскочила к Хьюи с такой скоростью, будто ее притянуло магнитом. Схватило за плечо и, дернув, заставила посмотреть себе в глаза.       — Что?! И он просто… позволяет тебе работать на этого монстра?!       Монстр.       Он мог бы оторвать ей голову и, обвязанную бантом, преподнести Хьюи. Тогда ее руки больше бы не коснулись его. Он больше не услышит ее рассерженных воплей, они не загрязнят ветер, который ударит Хьюи в лицо, когда они снова отправятся вместе в полет. Хьюи забудет об этом споре, когда они снова будут держаться за руки в небесах и кружиться.       — Ну, он явно недоволен, каждую ночь пишет мне, что придумает, как вытащить из этой передряги. Но мне не нужно, чтобы меня вытаскивали, я собираюсь ему помочь.       Скрестив на груди руки, Хьюи откинулся на спинку дивана.       Прикрывая рот, супер издал сдавленный смешок. Ему пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не расхохотаться и не выдать себя.       Наступившая тишина длилась несколько секунд, а затем Старлайт, пристально смотря на разозленного мужчину, задала отличный вопрос:       — Помочь Бутчеру?       Хьюи опустил глаза на лежащий на столе планшет.       — Нет, Джо… — слова застыли у него на языке. — Н-никому. Я хочу помочь всем, ок-кей? Я-я думаю, мне нужно проветриться, может, закончим этот разговор? Я просто…       Он вскочил с дивана и, скользнув мимо своего говорящего ночника, нетвердыми шагом пошел к окну.       Хьюи собирался произнести его имя? Для него теперь было настолько привычно называть Патриота настоящим именем, что оно чуть не сорвалось с губ. Как… трогательно. В животе жужжали мотыльки. Хьюи чуть не произнес его имя. Оно точно его, не другого Джона, он — единственный Джон, которого Хьюи знал, иначе быть не могло. Этот слабый человечишка, похожий на стебелек травы, желал помочь ему. Мог ему помочь. Как настоящий герой, он бросился навстречу опасности, которую представлял собой Vought. Джон развернулся и прижал руки к животу, тепло обволакивало его кожу.       Он представил как, будучи ребенком, запертым в белой комнате, мог бы среди прочих фантазий, которым предавался днями, мечтать, чтобы Хьюи был рядом с ним.       Попытался бы Хьюи и тогда ему помочь? Ему — печальному, светловолосому мальчишке, запертому в клетке и не имевшем ничего, кроме дурацкого одеяла.       Маленький мальчик с кудрявыми волосами сидел рядом, и вместо привычного одеяла, плечи бы грели его теплые руки. Или взрослый Хьюи, который, не колеблясь, прикончил врачей и других ублюдков, и сейчас, покрытый кровью и ранами, прижимал Джона к груди, гладя окровавленными пальцами его светлые волосы.       Старлайт возникла рядом с человеком снова.       — Помочь кому? Хьюи, ты…       Звонок прекратился, и из динамиков телефона раздался голос:       — Алло?       Темнокожий друг Уильяма, Патриот помнил его.       — М.М.! Сейчас неподходящее время? Может, у вас с Бутчером получится к нам зайти?       Отперев окно, Хьюи распахнул его и высунулся наружу. Вдохнул воздух. Лицо обдувал легкий ветерок. Он закрыл глаза.       Между ними всего лишь угол, Джон мог бы подлететь к человеку и просто схватить его. Унести обратно в башню, в свою постель. Хьюи больше не пришлось бы ни спорить с такими, как его ночник, ни беспокоиться о своих друзьях. Это было бы идеально. Изумительная возможность. После долгого рабочего дня Хьюи, вероятно, вряд ли будет сопротивляться. Прямо сейчас Хьюи, вероятно, поблагодарил бы его за возможность сбежать отсюда.       Джон выставил кисть из-за угла. Глаза Хьюи оставались плотно закрыты.       — Они будут здесь завтра, рано утром, чтобы поговорить с тобой. Мы все сядем и обсудим это, — Старлайт положила руку Хьюи на плечо. — Я не могу позволить тебе работать с Патриотом, я не могу позволить ему причинить тебе боль.       Его пальцы легко коснулись волос Хьюи, но она отдернула руку, едва мужчина открыл глаза и отодвинулся от окна.       — Завтра у меня работа. Так что гребаную интервенцию тебе придется отложить, — подойдя к дивану, Хьюи сел. — Думаю, сегодня я буду спать здесь.       — Ты что, серьезно? Ты из-за этого огорчен?! Я за тебя волнуюсь!       На лбу Старлайт вздулась вена, все лампочки в квартире зашипели и загорелись ярче.       — Я знаю, но сейчас волнение — это последнее, что мне нужно.       Хьюи быстро моргал, потные ладони сжимались в кулаки. Если бы Джон не знал его так хорошо, то решил бы, что тот злится.       Хьюи был на грани панической атаки.       — Это может быть гребаная ловушка, чтобы убить тебя!       — Ну, у него был целый день, и он меня не убил! Он мог сделать это в ту же секунду, как я вошел в здание, но не сделал! Господи, завтра я иду на работу! Все, хватит спорить! Мы ходим по кругу. Пусть это сделает тебя счастливой, но я не уволюсь. Я должен попытаться!       Издав стон, Старлайт закрыла ладонями глаза, а затем закричала:       — Ты вечно рискуешь собой! Неужели тебе плевать, что мы с Бутчером найдем куски твоего разорванного тела на наших порогах?!       Раздался писк, лампочки взорвались. Одна из них стояла прямо рядом с Хьюи. Он тут же прижал к лицу ладони, а Старлайт ринулась к нему, чтобы прикрыть голову от посыпавшегося стекла.       Патриот сжал подоконник. От вида того, как мелкие осколки летят в сторону Хьюи и ударяют руки Старлайт, у него сердце в пятки ушло.       — Черт возьми, Энни! — Хьюи дернулся назад и упал на подушки дивана. — Что за херня?!       — Прости! Я… я не хотела, с тобой все хорошо? — она обхватила его лицо руками, проверяя, нет ли на нем царапин и осколков.       Хьюи попытался вырваться из ее рук.       — Энни, пусти. Мне нужно побыть одному, у меня… кажется, у меня чуть сердце не остановилось. Черт! — он встал с дивана и, подняв ладони, отошел. — Думаю, нам обоим нужно успокоиться, хорошо? День был долгий, завтра поговорим. Все вместе. Больше никакой лжи и секретов, я выложу все как есть. Но перед этим я вернусь к Патриоту.       Старлайт прикусила губу, ее руки дрожали, а кончики пальцев от переживаний нагрелись. Отступив, она с мрачным выражением лица прошла в спальню и захлопнула дверь.       Патриот отпустил подоконник и с порывом ветра улетел вниз. Хьюи снова оказался у окна. Перегнувшись через него, он свесил голову и, прижимая ладонь к груди, стало медленно, глубоко дышать в попытке унять бешено скачущий пульс.       Его лицо так близко. Хьюи снова закрыл глаза. Если бы он открыл их хоть на секунду, то увидел бы смотрящего на него Джона.       Губы приоткрылись, он сделал резкий глоток воздуха.       На расстоянии вздоха, на расстоянии дюйма, на расстоянии поцелуя.       Джон мог бы украсть у него поцелуй, если бы захотел, — быстрее, чем Хьюи успел бы осознать, что время замедлилось, и его губы вот-вот коснутся губ Джона.       Он мог бы украсть Хьюи целиком.       — Черт возьми… — пробормотал Хьюи, выдыхая слова в сторону Джона.       Оставив окно открытым, он ушел обратно в комнату.       Джон наблюдал за ним всю ночь.