Fuck love

      Когда троица пришла в гримёрку, там уже были ребята из MCR. Майки и Фрэнк переписывались по телефону со своими девушками, Рэй сосредоточенно мучил гитару, поскольку очень ответственно подходил к предстоящему шоу, Боб лёжа на диване поглощал пиццу. Фрэнк первый заметил вошедших.        - О, а где это ты пропадал? - обратился он к Джи, а потом заметил девушек и добавил, - А разве сейчас время для девчонок?       Китти презрительно фыркнула, а Линдси зло сощурила глаза. Джерард поспешил разъяснить ситуацию.        - Знакомьтесь, это девушки из Mindless Self Indulgence, Китти и Линдси. У нас с ними одна гримёрка на двоих. А это Майк, Фрэнк, Рэй и Боб, - сказав это, он плюхнулся в старое потрёпанное кресло, стоящее у трюмо.       Девушки внезапно попали под любопытные взгляды парней; никто, кроме Майки и Фрэнка не знал, что в такой эпатажной формации играют дамы, и всем было интересно взглянуть на них. Те ничуть не смущались. Будучи активно гастролирующей группой, привыкаешь к тому, что на тебя постоянно смотрят. Линдси просто поставила свой бас в угол и села на стоящий там стул, а Китти развалилась на диване. Фрэнк, явно обрадованный такой необычной компанией - нечасто приходится делить гримёрку с представительницами прекрасного пола - тут же забросил телефон (под неодобрительным взглядом Уэя-младшего) и решил начать разговор.        - Сигаретку, - с улыбкой предложил он протягивая пачку Мальборо.        - Не курю, - отозвалась Линдси.        - А я не против, - добродушно ответила Китти и с удовольствием затянулась, - Видимо, брошу в следующий раз.       Подруги обменялись понимающими взглядами: Дженнифер не в первый и, очевидно, что не в последний раз пытается завязать с вредной привычкой, но ведь это так трудно, когда приходится постоянно куда-то ездить, да ещё и в такой сумасшедшей компании. Лин покопалась в сумке, брошенной ей накануне в тот же угол, ища наушники. Она очень устала с дороги и ей просто хотелось абстрагироваться от происходящего. Слишком много всего - людей, требований, давления, ожиданий, напряжения. Конечно это здорово было - присоединиться к MSI, гастролировать, писать музыку - боже, да это же просто жизнь, о которой она мечтала ещё со школы! - но она не думала, что спустя два года всё равно будет чувствовать себя так отчуждённо. Тем временем, Китти уже делила с Брайаром пиццу и вполне непринуждённо болтала с ним и Фрэнком. Все остальные делали вид, что полностью поглощены своими занятиями, но на самом деле навострили уши и иногда поглядывали в сторону говорящих.        - Где же ваши остальные ребята? - поинтересовался Айэро.        - Милый, тебе нас мало? - нежно проворковала в ответ Китти и потрепала по щеке опешившего от такой смелости гитариста, - Скоро подойдут, они, наверное...эммм, осматривают окрестности.       Такой странный ответ удовлетворил Фрэнка тем более, его вполне устраивало общество только лишь барабанщицы.        - Как ваш сетлист? - не выдержал Рэй. Ему очень хотелось поучаствовать в разговоре, тем более, он часто находился в тени более привлекательного и раскованного Фрэнка, но перспектива оказаться в глупом положении приводила его в такой ужас, что он предпочитал молчать, а не задавать нелепые вопросы.        - Ждём Стива, нашего гитариста и его счастливую шапку - мы из неё обычно вытаскиваем бумажки с песнями, которые будем играть.       От этих слов у Торо просто отвисла челюсть, да и все остальные тоже были крайне поражены такому подходу: они-то составляют список песен за неделю до выступления, чтобы идеально отработать программу. А для Рэя слова Дженнифер были просто как нож в сердце всех его принципов и чётко заведённых порядков.        - Но...так же нельзя, - только и смог пробормотать он.        - Можно, если половина аранжировки, включая сэмплы, клавиши, некоторые звуковые эффекты и бэк-вокал записан на фонограмму, - снисходительно возразила Китти - зато мы можем делать всё, что угодно и не лажать. Хотя, как музыкант, я тебя понимаю, мне это самой не очень нравится...        - А раз уж насчёт выступлений, - неожиданно для всех заговорил Майки, - Вы готовите что-то безумное на этот раз? А то я видел по телеку...        - Да-да-да, расскажите, что вы там придумали, чтоб мы знали, сможете ли вы нас затмить своим выступлением, - перебил его Фрэнк, самодовольно улыбаясь.        - Да не, не затмят, - тихонько, чтоб никто не слышал, сказал ему на ухо Боб.        - Господи, да я-то откуда знаю, - закатила глаза Дженнифер, - Это всё к Джеймсу. А его что-то давно нет. Он мой брат, кстати, хотя мы и совсем не похожи. Вы только не пугайтесь их со Стивом, когда они придут, они славные ребята, к ним только надо привыкнуть...       Дженнифер, в окружении ребят из группы принялась описывать свою жизнь в группе, в которой она была с самого основания. Она вообще была довольно словоохотливой девушкой, чего никак не скажешь о её подруге, забившейся в угол с плеером - в ней Джерард нашёл сходство с собой, поскольку тоже не отличался общительностью. Китти ему понравилась, однако он почувствовал некоторую ревность, ведь она на время забрала всё внимание на себя. Поэтому он начал рассматривать единственного ни в чём не заинтересованного человека в комнате - басистку. Её глаза казались усталыми, словно застывшими, а растрёпанные чёрные волосы разметались по плечам; она была похожа на одинокого подростка. Интересно, почему она не сидит со всеми, не смеётся над всякими дурацкими историями из жизни группы? Хотя какая ему разница. По крайней мере, она играет в группе, где явно нет идейного кризиса, если судить по их концертным выходкам. Джер вновь вернулся к мрачным мыслям о ненаписанном альбоме и разозлился сам на себя. Видимо, он больше не на что не способен кроме вечного самокопания и самооправданий. Чтобы не погрязнуть в пучине самоуничижения и не начать портить настроение себе и другим (о, это он умел в совершенстве!), фронтмен обратился к трюмо и гриму. В конце концов, всё равно придётся краситься перед шоу, так какая разница, если он сделает это заранее; а вот то, что это отвлечёт его - почти наверняка. Он достал из дорожной сумки свои нехитрые принадлежности для макияжа (грим, на тон светлее его натурального цвета кожи, карандаш, тени чёрные и красные, тушь - всем этим он пользовался в различных сочетаниях в зависимости от настроения), привычным жестом откинул чёлку с глаз (пора бы её обрезать - хоть какая-то новизна) и взглянул на себя в зеркало. На него смотрел усталый одинокий подросток с тёмными кругами под глазами; почти такой же уставший и одинокий, который сидел в тёмном углу в наушниках. Уэя-старшего поразило это сходство, оно выражалось не сколько во внешности, сколько в общем настрое, в этих полуприкрытых глазах и поджатых губах, которые будто бы пытаются удержать внутри какую-то правду. Через зеркало он смотрел на неё и ещё больше убеждался в том, что это - он сам. Что за дурацкое наваждение! Чёрная прядь упала ей на лицо, и она откинула её точно таким же привычным жестом. Её глаза чуть приоткрылись, а губы шевелились, прошептав строчку из песни, звучащей из её наушников. Её взгляд, словно бы в первый раз окинул комнату, веселящихся уже за пивом ребят, и остановился на замеревшем у зеркала Джерарде. Тот, внезапно смутился и принялся нервно теребить коробочку с красными тенями, создавая видимость занятости. И недоумевал про себя: когда это он в последний раз тушевался, словно школьник, перед девушкой, да ещё и почти незнакомой? Кажется, в последний раз это было лет пять назад. Ему, наверное, надо просто меньше пить кофе. С полной неразберихой в голове он взялся за свой сценический макияж.