Fuck love

      "I sneak up and hit you like a fuckin' tornado," - визжала толпа около сцены, поддавшись бешеной энергетике MSI. Джимми в это время уже вытаскивала из первых рядов охрана. Ребята исполняли уже второй бис, несмотря на недочитанную речь.        - Да он правда грёбаный торнадо, - поразился Боб, одним глазком взглянув из-за кулис на площадку.        - Тем лучше для нас, - деловито вставил своё словечко Торо, - Посмотри, как они разогрели полумёртвую толпу, нам теперь будет значительно проще, а они сделали всю грязную работу.        - Да, весёлое путешествие получилось, - заявил Майки, - Теперь надо отыграть так, чтобы все позабыли о всех других группах, включая Mindless Self Indugence, и помнили только нас, - и в подтверждение своих слов дёрнул струну своего баса.       Джерард оглядел свою группу и остался доволен: кажется, ребята настроены на хорошее выступление, а все их приключения отошли на второй план. Он и сам уже сгорал от нетерпения, предвкушая тот момент, когда выйдет на сцену. Джерард с детства обожал публичные выступления. Тогда это был его способ избавиться от свойственного такому возрасту стеснения, поскольку, когда он выходил на сцену, он чувствовал себя по-настоящему свободным, мог совершенно открыто выражать свои мысли и эмоции. Собственно, когда он повзрослел, он мог это делать и в повседневной жизни - Джерард был честным и смелым парнем - но на сцене это всё было иначе, его чувства многократно усиливались, и в нём просыпалась какая-то мощная, невообразимая энергия, ощущение, как будто ты можешь всё. Что-то подобное давали ему когда-то наркотики; именно поэтому, музыка, а точнее, живые выступления, сейчас стали для него единственным допингом. Как же он ждал этого. Как же они все ждали этого. У парней просто глаза горели от желания вырваться наконец на сцену.       И вот, их ожидания уже подходят к концу. Джимми напоследок посылает зрителей поцеловать или пнуть его задницу - на их выбор, и уворачивается от летящих в его сторону бутылок. На нём уже нет как минимум половины той одежды, в которой он начинал сет. Краем глаза Джерард всё ещё следит за Линдси. Она выглядит такой взволнованной и счастливой, о чём-то переговаривается с Китти, уходя со сцены, за ними плетётся, как всегда, не спеша, Стив, последний вприпрыжку удирает Джимми. Они выходят через противоположный выход. Что ж, последний ли это раз, когда он видит Баллато или нет - всё зависит от него. А сейчас имеет значение только шоу и зрители, только его группа и он сам, его музыка и его страсть. Но он видит, как она обернулась в его сторону. Да, она искала взглядом именно его - и нашла. Они снова пересеклись взорами, и Джерард почувствовал будто слабый электрический разряд прошёлся по всему его телу от мозга, до кончиков пальцев ног. Взмах чёрных хвостиков - и вот она уже скрылась за спинами своих друзей.        - Друзья, поприветствуем - My Chemical Romance, - заорал динамик, который по несчастью находился совсем рядом с Джерардом. Фронтмен вздрогнул, но, услышав рёв толпы, тут же почувствовал прилив энергии, и все мысли вылетели у него из головы. Так всегда, когда выходишь на сцену. Джерард вспомнил про речь. Да на хуй речь, у него уже руки сами тянутся к микрофону, а язык непроизвольно повторяет слова песен, которые он сам написал когда-то, находясь в глубочайшей депрессии. Это снова напомнило ему о тех временах, о той боли, что копилась у него в душе, и в который раз он выплеснул эту боль из глубин своей души с помощью голоса, слов, интонаций, движений. Фрэнк, как всегда, стоял рядом с ним, верный брат Майки тоже был неподалёку, у барабанов. Торо вышел вперёд, стараясь держаться поближе к сцене. Боб самозабвенно чеканил ритм, а когда Джерард обернулся к нему на долю секунды, ободряюще подмигнул. Его команда всегда с ним. Джерард почувствовал себя в безопасности. Он понял, что пока они выступают, они непобедимы, вне зависимости, кто хэдлайнер и что происходит в мире. Эти полчаса экстаза прошли как одна минута. Когда до Джерарда дошло, что они отыграли свой сет, он стоял на коленях на краю сцены, сжимая микрофон, его волосы были мокрыми от пота, а толпа бесновалась, требуя бис. Парни за его спиной совещались, что играть. Интересно, а у них вообще хватает времени на ещё одну песню? Джерард повернул голову в сторону кулис, ожидая найти там организатора, но нашёл кое-кого другого. Бледная девушка с потёкшим макияжем и растрёпанными хвостиками. Встретив его взгляд, она улыбнулась. И внезапно, Джерард понял, что они будут играть бис.        - Это наша последняя песня. Она о чувстве верности и преданности и ещё о многих других вещах, которые заставляют людей принадлежать друг другу. Она называется "Vampires will never hurt you".       Зал взорвался овациями, а ребята из группы уставились на своего вокалиста с одинаково непонимающими лицами. Однако, после секундного замешательства, взяли в руки свои инструменты и Боб дал отсчёт.       Вступила гитара Фрэнка и бас Майки, а Джерард, не вставая с колен, приложил микрофон к губам и запел: "And if they get me and the sun Goes down into the ground..."       "Как только взойдёт солнце, возможно, я никогда тебя не увижу. Как только это безумная ночь испытаний закончится, Фрэнк может оказаться прав, и всё это будет просто неудачным стечением обстоятельств, ошибкой. Как только ты уедешь, ты, возможно, исчезнешь навсегда..." Крик вырывался из его лёгких, а он не видел уже ничего перед собой. Эмоции захлестнули его с головой. Эта песня, написанная им несколько лет назад, вдохновлённая скорее готическими романами, чем реальной жизнью, сейчас обрела для него совершенно иной смысл. И эти слова, хотя он и повторял их сотни раз до этого, на этот раз эти слова лились прямо из его сердца. Прямо в её сердце. "And you must keep your soul Like a secret in your throat, And if they come and get me You put the spike in my heart"       "О да, Линдси Энн Баллато, ты умеешь хранить свои секреты. Ты выстроила вокруг себя такую стену, что вряд ли кто-то даже просто решится через неё пробраться к твоей душе. Но дай мне хотя бы попытаться. Или сразу вонзи кол в моё сердце."       Он не знал, стоит ли она всё ещё там, или давно ушла. Он не знал, поняла ли она, что это для неё, или пропустила мимо ушей. Но он чувствовал, что должен выразить терзающие его сомнения в этой песне. "I'll never let them, I can't forget them, I never let them hurt you, I promise"       Эти строчки звучали как обещание. Они и были обещанием. Больше никто никогда не причинит ей вред. Никто и никогда.       На последних нотах он чуть было не сорвал голос, и финальное "...the sun goes down" звучало как сиплый шёпот. Но толпа у сцены стояла с горящими глазами и открытыми ртами и даже не сразу сообразила, что песня закончилась и настала пора для аплодисментов. Джерард чувствовал, что пот течёт с него рекой, а силы совсем истощены. Он пошатываясь облокотился на Фрэнка, который, как всегда, верно подставил своё плечо.        - Это было что-то, - с восхищением проговорил Майки, когда они уходили со сцены, - я таким тебя очень давно не видел. Джи, я горжусь, что ты мой брат!       На радостях он чмокнул опешившего Джерарда в висок. Тот ещё не до конца пришёл в себя от чувства эйфории и, в то же время, глубочайшего стресса. А вся группа в это время уже обнимала его, они снова стали забавно похожи на забивших гол футболистов. Наконец, к Джерарду начало возвращаться сознание. Он обнял своих друзей - сначала всех вместе, потом каждого по отдельности - и торжественно заявил:        - С этого момента провозглашаю My Chemical Romance активно гастролирующей группой, которая скоро приступит к написанию нового материала. Все запомнили, как мы теперь будем представляться журналистам?       Это заявление было встречено бурными возгласами и...неожиданным взрывом шампанского, невесть откуда взявшегося.        - Хэй, да вы куда круче, чем кажетесь, сукины дети, - послышался знакомый голос.       Откуда ни возьмись, появились Джимми с бутылкой шампанского в руке, Стив, Китти и Лин. Ребята были так обрадованы тем, что их новые друзья решили их поздравить, что тут же кинулись обниматься с сумасшедшей четвёркой.        - Ну что, Рэй, после того как мы блестяще выступили в полу-упоротом состоянии, ты уже не будешь возражать против дальнейших концертов? - шутливо пихнул гитариста Фрэнк. Рэй добродушно улыбнулся и, как всегда, рассудительно ответил:        - На момент выступления мы все были трезвы, но, я думаю, в нас уже достаточно профессионализма, чтобы выступить даже под кокаином... Шучу, Джи, - тут же поправил он, встретив суровый взгляд фронтмена.        - А что это вы тут делали во время нашего сета? - поинтересовался тем временем Боб у Стива.        - Раздавали автографы всяким уёбищам, - последовал ответ.        - Фанатам, - пояснила Китти с улыбкой.        - Раздали всем без исключения, - улыбалась Лин, - Джим, скажи ребятам, где тебе на этот раз пришлось расписываться?        - На члене одного ебанутого чувака родом из штата Филадельфия, - с деланным пренебрежением отозвался вокалист, сосредоточенно разливающий шампанское по бокалам, - Между прочим, там хватило места для моего полного имени и пожелания сделать из моего автографа тату.        - Вот как, - хмыкнул Фрэнк, принимая бокал из рук Джимми. Боб и Майки прыснули от смеха, но тут же взяли себя в руки, когда Фрэнк глянул на них, сдвинув брови.        - Мы всегда играем до тех пор, пока нас не выгонят и раздаём автографы все до последнего. Если уж им нравится дерьмо вроде нас, то пусть получают его полностью и без остатка, - заметил Стив, откупоривая следующую бутылку шампанского и выпивая прямо с горла.        - В следующий раз также надо будет сделать, - отметил Рэй, принимая от него бутылку, которой была уготована такая же судьба, как и энергетику - обойти всех.        - А я, блять, опять лишился своей одежды, - пожаловался Джимми (Джерард только сейчас заметил, что на нём были только трусы, футболка и колготки на руках), - Опять придётся новый костюм заказывать.        - А что насчёт вашего менеджера, как он отреагировал на вашу речь? - вспомнил вдруг Джер.        - Кажется, он бы меня ударил, если бы не Стив, я спрятался за его могучей спиной.        - Ты спрятался за моей могучей спиной, - поправила его Линдси, вызвав новый взрыв хохота.        - Я не виноват, что в хуках справа вы со Стивам примерно вровень.        - Ты настолько принцесса иногда, что странно, что ты не гей.        - Я не гей, я грязный педик, педик, педик, - пропел Джимми своим фальцетом, снова приставая к Фрэнку, заставляя последнего густо краснеть.        - Не волнуйся, я не снимаю, - успокоил его Майки.       Джерард, чувствуя, что коленки трясутся, решил, что можно позволить себе ещё одну сигарету. Бросит когда-нибудь потом. Он нащупал Мальборо в кармане и тут же невольно вспомнил про разговор в туалете. Да уж. Зато, судя по всему, ребята, да и он сам сдружились с MSI, а это значит, что он не потеряет Лин. Он посмотрел на неё. Она что-то весело обсуждала с Майки и Китти и смеялась. Однако, ему этот смех показался неискренним. Неужели никто этого не замечает? И то, как она нервно сжимает пальцы, будто чувствуя себя неуютно? Нет, он должен к ней подойти и получить ответ на всю эту кучу вопросов в своей голове.       Лин почувствовала прикосновение к плечу. В любое другое время она бы подумала, что это кто-то их ребят, но она спиной ощущала, что это Джерард. Ну что ж, она и сама хотела поговорить. Басистка обернулась и глазами указала на дверь. Уэй кивнул и вышел, а она, вскоре, выскользнула вслед за ним. Стив и Джимми многозначительно переглянулись, но ничего не сказали. А Фрэнк только закатил глаза. Умеет же Джерард выбирать сложных девушек!        - Понравилось наше выступление? - начала Лин, смотря на пускающего клубы дыма Джерарда сквозь непослушную чёлку.        - Даже не знаю как сказать, вы просто психи, - засмеялся тот, - Джимми под кайфом был, или он всегда такой?        - Под кайфом, - улыбнулась Лин, - Но он всегда такой.       Оба засмеялись. Несмотря ни на что, Джерарду нравился Джим. Он понимал, что за его поясничеством и извращённым чувством юмора скрывается незаурядный ум и громадный творческий потенциал.        - Правда ему следует выбирать для выступлений более практичную одежду, а то от его юбки довольно легко оторвать кусочек.        - А как ты думаешь, почему он её носит? - хитро сощурилась Баллато. Джерард снова не смог удержаться от смеха и подавился дымом. Он бросил сигарету и наступил на горящий красным в темноте огонёк окурка. Поняв голову, он спросил:        - А как тебе наш сет?        - Вполне здорово. Особенно последняя песня. В ней было что-то... - она оборвала фразу.        - ...что-то?        - Что-то.       Оба молча опустили головы. Слова были излишни, они оба понимали, о чём идёт речь.        - Знаешь, я хотела поблагодарить тебя. Ты же, можно сказать, спас меня. Если бы эта бутылка прилетела мне в голову, неизвестно чем бы всё закончилось, как знать...       Джерард не сказал ни слова, даже плотно сжал губы. Тогда она решила продолжить, чтобы заполнить как-то это давящее молчание.        - То есть, я хочу сказать, я рада, что так случилось, что ты в этот момент был рядом за кулисами и что твои связки оказались достаточно сильны, чтобы я тебя услышала сквозь весь этот шум. Ты действительно вокалист от природы, знаешь, - попыталась она пошутить. Но Джерард ещё долго молчал, прежде чем сказать, глядя ей в глаза:        - Я всегда буду рядом, если ты хочешь.       Теперь настала очередь Лин опустить глаза, не проронив в ответ ни слова.        - Просто почему бы нам не встречаться время от времени, уверен, ребята из наших групп будут только за.        - Ты хороший парень, Джерард Уэй, - серьёзно сказала, наконец Лин, - Но ты даже не понимаешь, на что напрашиваешься.        - Я уже наслышан про твой хук справа, но и ты ведь в курсе о моей реакции.       Линдз не нашла что ответить. Каким настойчивым оказался этот парень. Будь на его месте кто-нибудь другой, она давно бы послала его в самой грубой форме (уж что-то, а ругаться в MSI умели все профессионально), но как послать человека, который не сделал ничего плохого, кроме как спас тебя? Да и что говорить, он зацепил. Давно она не разговаривала с кем-то по душам, а так хоть будет с кем. Не слишком часто, конечно. И если он о чём-то проболтается, то он не жилец, определённо. Но эти честные зелёные глаза...       "...о чувстве верности и преданности и ещё о многих других вещах, которые заставляют людей принадлежать друг другу"       Неожиданно, Джерард и сам не заметил, как татуированные руки баситки обвились вокруг его шеи. Он осторожно прижал её к себе, вдыхая уже запечатлевшийся в его памяти запах волос и терпкого парфюма. Его пальцы непроизвольно гладили её между лопаток. Еле слышное "Спасибо" окончательно забрало в плен всю его волю. Он зарывался лицом в чёрные волосы, желая стоять так целую вечность.