Fuck love

      Белёсый свет и монотонное потрескивание кварцевой лампы, белые стены, холод, простыни - всё это в дополнении со звенящей тишиной походило на морг. Она уже умерла? Линдси попробовала пошевелить пальцем - нет, жива. Значит, скорее всего, она в больнице. Как она здесь оказалась? Всё ли с ней в порядке? Который час? Наверное, надо бы найти кого-нибудь, чтобы получить ответы на эти вопросы. Линдси поднялась с постели и направилась к двери - она чувствовала себя совершенно здоровой, наверняка её сегодня уже выпишут. Дёрнула ручку - заперто. Она дёрнула посильнее - не поддаётся. Тогда она начала тарабанить в дверь кулаком.        - Эй, зачем вы меня заперли? Здесь вообще есть кто-нибудь?        - А вот и ты, шлюха.       Резанул по сердцу знакомый голос из-за спины. Линдси с ужасом обернулась и увидела ухмыляющееся лицо Дерека Стоуна прямо перед собой. Вскрикнув, она отступила, но тот медленно приближался, с этой усмешкой, которую она запомнит, наверное, на всю жизнь. Её спину обжёг холод двери, а горло - холод лезвия...всё, отступать некуда.        - Лин... - чей-то голос зовёт её по имени, в то время, как она чувствует тошнотворное дыхание на своей щеке. Она слышала этот голос раньше...но какое это имеет значение, когда нож словно масло разрезает её трахею...кто-то схватил её за руку.        - Лин, ну проснись же...       Голос прозвучал над самым ухом, её ладонь чувствовала тепло. Лицо Дерека, искажённое кровожадной гримасой растворилось во тьме. Она открыла глаза и тут же сощурила их из-за яркого света. На неё смотрела обеспокоенная смуглая физиономия с желтоватыми глазами и знакомо растрёпанными тёмными волосами с розовыми кончиками. Джимми!        - Кошмары, да? - сочувственно пробасил Стив, выглядывая из-за плеча Юринджера.        - Привет, бедняжка наша, - широко улыбнулась Китти, на её щеках появились задорные ямочки.       Линдси переводила взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, что происходит, а все трое радостно улыбались. Все они были в больничных белых халатах. Было очень светло, в окно светило солнце: отличный день для того, чтобы, наконец, прийти в сознание. Голова гудела, во всём теле была слабость, но в целом она чувствовала себя нормально. Басистка приподнялась с постели и села, облокотившись спиной о подушку, а друзья кинулись её обнимать. Джимми всё ещё не выпускал из рук её ладонь.        - Мы так переживали за тебя... - начал было он, но тут же сам себя оборвал на полуслове и просто молча опустил глаза, уставившись на их сомкнутые руки.        - Сколько мне ещё здесь лежать? - тут же поинтересовалась Лин.        - Три дня, - ответила Китти.        - Ты сутки лежала в обмороке, - сказал Стив.       Линдси посмотрела на изнемождённые, осунувшиеся лица своих друзей и поняла, что они все эти сутки не спали и места себе не находили из-за неё. Она их здорово напугала, что и говорить...но сейчас в их глазах было столько искренней любви и ликования, что она, наконец, очнулась, что девушку просто накрыла волна благодарности к своей названной семье. Она тут же обнялась с каждым по очереди, целуя дорогие ей лица. Это бесценно - чувствовать, что ты кому-то нужен; знать, что кто-то готов бросить всё, если у тебя беда. Как же хорошо, что они у неё есть - эти странные, фриковатые, но такие верные и такие любящие. Закончив с проявлениями эмоций, она смахнула выступившие было слёзы и вздрогнула, вновь вспомнив свой сон. Ей внезапно стало холодно, и она натянула одеяло до самого подбородка. Память медленно восстанавливала потерянные элементы. Грузное тело в луже крови... Ей придётся спросить об этом.        - Что с Дереком?        - Тебе не надо сейчас об этом думать, Лин-Зи... - попыталась было успокоить её Китти, но Лин упрямо помотала головой. Ей нужно было знать, хотя у неё всё сжималось внутри от ожидания ответа.        - Он мёртв, - ответил Стив, - Потеря крови. Так и не пришёл в сознание.        - Ты отстрелила ему яйца, - усмехнулся Джимми.        - Пожалуй, это лучшее, что она могла для него сделать, - мрачно сказал Стив.       Повисло тяжёлое молчание. Линдси размышляла о том, что ей сказали. Дерека Стоуна больше нет. Она убила его, сама, своими же руками. Да, это была стопроцентная самооборона, да, от этого зависела её жизнь, но она убила его... Ей стало как-то нехорошо от этой мысли. Юринджер внимательно посмотрел ей в глаза, уловив их бегающий взгляд, он будто бы прочитал её мысли и тихо сказал:        - Он и не был живым. Уже лет семь как...       Лин промолчала; она поняла, что имеет ввиду её друг и, поразмыслив несколько минут, сделала вывод, что он прав. Дерек был уже наполовину мёртв, когда напал на неё впервые - и все последующие годы медленно разлагался - не физически, но нравственно. Она спрятала лицо в ладонях и тут же ощутила резкую боль. Вот чёрт, неужели ей сломали нос?        - Блин, я наверное сейчас жутко выгляжу, да?        - Ну... Чуть лучше, чем в то утро, когда мы бухали всю ночь после твоего первого тура в составе Mindless Self Indulgence, - прищурившись, ответил Стив.        - Когда ты пьяная свалилась с лестницы у меня дома, - пояснил Джимми.        - И когда мы с тобой танцевали на столе под Vanilla Ice, - напомнила Китти.        - Вот этого точно не было, я ненавижу Vanilla Ice, такое дерьмо может слушать только...        - Джимми, - хором закончили все, включая Юринджера и расхохотались.        - Музыку ставил я, а тебе в том состоянии было уже всё равно, под что танцевать, - снисходительно развёл он руками.        - Да ты вообще в туалете уснул! - засмеялся Монтано.        - В ванной. В туалете спали какие-то ребята, которых ты привёл, техники, что ли...        - Чёрт, вы самая ебанутая группа на свете, - от души рассмеялась Линдси.        - Тем не менее, у этой ебанутой группы завтра интервью для "Kerrang!", - гордо заявил Джимми.        - Чёрт! Как я появлюсь в журнале в таком виде! Вот же хрень! - запаниковала Линдз, но Джимми успокоил её.        - Всё нормально. Дадим интервью по телефону. Главное, что ты жива и здорова. Я не знаю, что бы мы делали без тебя.       Как отвечать на такие слова, тем более, когда они звучат искренне? Никто никогда не говорил Линдси такого, и сейчас она совершенно растерялась и залилась краской. Внезапно всех отвлёк скрип открывающейся двери. На пороге стояла эффектная Шантал.        - О, уже проснулась, красавица, - тепло улыбнулась она Линдси, - К тебе тут как раз ещё один посетитель...       И она пропустила вперёд высокого черноволосого мужчину в больничной пижаме. У него был рассеянный взгляд, под яркими зелёными глазами зияли чёрные синяки, на лице пара царапин, нижняя губа слегка припухла, на ней красовалась ссадина. Он был бледный, его пальцы и губы чуть-чуть подрагивали. Когда он посмотрел на Линдси, он даже, кажется, на миг перестал дышать. В этом нервном, каком-то надломленном человеке с трудом можно было узнать Джерарда Уэя.        - Привет, - только и мог он проговорить не слушающимся языком.        - Хм, ну что ж, нам, кажется, пора возвращаться в студию, да, ребята?, - поднялась Китти, подгоняя парней к выходу.        - Мы придём завтра, - сказал на прощание Стив, и группа удалилась вместе с Шантал, пожав напоследок Джерарду руку. А тот не сводил взгляда с басистки.       Джерард. Как же она могла забыть о нём? Того, кто был рядом с ней, рискуя своей жизнью; того, кому принадлежал тот самый пистолет, решивший исход всего произошедшего; того, кто совершенно необъяснимым образом оказался в её доме в тот самый момент, когда...о, Боже, неужели это всё случилось на его глазах?       Пошатываясь, он опустился на край её кровати, смотря на неё во все глаза. А она просто не знала, куда себя деть от стыда. Лучше б её убили.        - Я искал тебя. Шантал поймала меня в коридоре и показала, где ты лежишь. Я так рад, что ты очнулась...что ты вообще жива.       Чёрт. Почему он так смотрит на неё, что ей хочется просто провалиться сквозь землю...        - Сегодня я выписываюсь.        - С тобой всё хорошо?        - Да, мне вправили вывих, обработали раны, вкололи снотворное... Пустяки. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?        - Голова болит. И, кажется, сломан нос. Это было бы очень печально, он и так у меня немаленький... - она грустно улыбнулась.        - Твой нос замечательный. И там просто небольшой отёк, он уже проходит. Был больше, - от тоже ответил ей слабой улыбкой и осторожно прикоснулся губами к кончику её носа. Она инстинктивно поморщилась, хотя боли не почувствовала.        - У тебя сотрясение мозга, множество ушибов разной степени и сильный стресс. Так Шантал сказала, по крайней мере. Ребята от тебя ни на шаг не отходили всё это время, а твой телефон - он всё ещё находится у меня - разрывался от звонков всё утро. Также, как и мой. Я пока не говорил с парнями из группы, с родителями... Не хотел ни с кем говорить, пока не увижу тебя. Я просто...       Он резко отвернулся и по-детски прижал руку ко рту. Линдси не выдержала и обняла его, крепко прижала к себе. Он не был готов к таким испытаниям, этот милый взрослый ребёнок. Ему сейчас так тяжело... Он зарылся лицом в её волосы и бормотал дрожащим голосом, всё ещё пытаясь сдержать плач:        - Я так боялся, что с тобой что-то случилось...ведь это я, я виноват, не смог застрелить его, я просто...просто жалок!        - Тсс, - приложила она палец к его губам, - Давай, забирайся ко мне в кровать.       Он непонимающе уставился на неё, из глаз уже предательски катились две мокрые дорожки слёз. А Линдси отбросила одеяло и похлопала на свободное место рядом с собой. Джерард послушно залез к ней, и они, кое-как устроившись на узкой кровати, обнялись. Им не хотелось выпускать друг друга из объятий ни на секунду, Джерард тесно прижимал к себе девушку, чувствуя её сердцебиение где-то рядом со своим. Линдси жива, она рядом с ним - больше ничего не имело смысла.        - Ты знаешь, что он умер?        - Да.        - Ты...ты видел...всё это?       Джерард промолчал. Он снова прокрутил в голове увиденные вчера ужасные картины. И он чувствовал, что это молчание нервирует Линдси, она уже будто бы даже чуть-чуть отстранилась от него. Но он нащупал её руку и переплёлся с ней пальцами.        - Я вовремя успел. Ничего не было. Он только приспустил штаны и лежал на тебе.       Лин еле слышно вздохнула, повернулась на бок и уткнулась носом в его грудь. Хоть бы он говорил правду! Она прислушивалась к неровному дыханию Джерарда и в этот момент осознала ценность жизни - своей жизни для него. Как хорошо, что они оба здесь, и относительно здоровы. Как хорошо, что он есть - этот гиперэмоциональный, безукоризненно преданный и по уши влюблённый. Она вдохнула его запах, ставший таким родным - всё те же чистые рубашки, какой-то парфюм, правда, не хватало сигаретного дыма. О чёрт, как же хочется курить! Но это же больница, ей придётся обходиться без необходимого никотина ещё три дня...        - Я знаю, что ты не супер-герой. И я люблю в тебе это.        - Прости меня, я же пообещал тебя защищать...я правда думал, что у меня получится...        - Ну хватит, хватит... - она гладила его по спине, которая уже сотрясалась от судорожных рыданий. Да, Джерард Уэй вовсе не мужественен временами. Со вспоротыми венами его наверное и вовсе можно назвать эмо-кидом, рискуя получить за это в глаз. Но ей нравилась эта его чувствительность. Пусть плачет. Можно только догадываться, как ему тяжело, а он и так сделал всё, что мог, и уж точно гораздо больше, чем она от него ожидала. По сути дела, он спас её в очередной раз. Лин почувствовала, как он уткнулся носом ей в макушку. Она впервые ощутила то, как Джерард в ней нуждается. Никогда она его не оставит.       В больничных коридорах шаги не смолкали ни на минуту. То и дело прибывали новые пациенты - кто с ножевыми ранениями, кто с пулями в обмякших телах, кто отравленный ядом... Повсюду сновали носилки, накрытые простынями, из-по которых нередко выглядывало нечто не очень приятное на вид, а иногда и вовсе вызывающее тошноту. Никто не любит посещать госпитали. Но в одной из многочисленных палат, на узкой одноместной кровати лежали два погружённых в сон человека, навечно связанные одним пережитым вместе кошмаром, одной неизменно отрицаемой ещё недавно любовью, дающий надежду на что-то хорошее впереди.