Порочный круг измен Лань Чжаня или во всём виноват Вэй Усянь

      Утро наступило как-то неожиданно, но, с другой стороны, в отличие от некоторых у меня ничего не болело.       «Некоторыми» был Вэй Усянь, с трудом продравший глаза к девяти утра, когда его пришли будить мы с Сычжуем и прибившимся к нам Цзынъи. Они вообще та ещё неразлучная парочка закадычных друзей.       — Молодой господин, вы проснулись? — вежливо постучался Сычжуй, при не посвящённом друге вынужденный обращаться к Вэй Ину как к чужому человеку. Хотя я то точно знала, что он Усяня помнит. В конце концов он не переживал той травмирующей бойни, когда его спрятали в дупле дерева, чтобы спасти.       — Я не могу встать! — донеслось жалобно-недовольное из-за двери.       — Что там опять стряслось?       Увлекательная жизнь с Вэй Усянем началась, что же ещё?       — Что стряслось?! Ваш Ханьгуан-цзюн совсем меня измотал! — злобно прокричал Вэй Ин, а после жалобно застонал. Я почти наяву увидела, как он хватается за больную поясницу.       Бедные Сычжуй и Цзынъи сначала побледнели, потом покраснели… Я расхохоталась, а мелколани крупно вздрогнули.       — Вот бедняжка, совсем мой муж тебе спать не дал, а?       — Госпожа!       — Мама!       — Как вы можете так говорить о Ханьгуан-цзюне! Он же ваш муж! — в отчаянии вскричал Цзынъи, пока я продолжала хихикать.       Дверь внезапно раскрылась и на пороге возник вполне себе бодрый и почти не мятый Усянь.       — Нет, спал я, допустим, очень даже хорошо, — серьёзно заявил он, то ли не догадываясь, то ли намеренно говоря двусмысленно. Во всяком случае лица Сычжуя и Цзынъи забавно так вытянулись, а я никак не могла перестать смеяться. — Но поясница всё равно болит, — добил он.       Ах, детки, Вам ещё придётся к этому привыкнуть. А потом он окончательно испортит моего старшего сына, и будет у нас два демона. Фэнъюй и без его влияния периодически такое откалывал, что… Ну, большая часть седины на висках Лань Цыженя точно появилась его стараниями.       — Шутки в сторону, думаю, тебе стоит сходить и унять своего осла, иначе его уйму я, навсегда, — произнесла я, потому что в этот момент по Гу Су разнёсся особенно протяжный вопль этого самого осла.       — Эй! В Гу Су запрещено отнимать жизни живых существ! — подскочив, возмутился Вэй Ин, воззрившись на меня с праведным негодованием.       — А я была замужем за Старейшиной Илина, меня только могила исправит, даже Лань Цижень не смог.       — Он что, был ещё и живодёром?! — доверчиво ужаснулся Цзынъи.       — Да нет, как раз наоборот, — хмыкнула, разглядывая закатившего глаза Усяня. Он то знал, что в нашей семье главной кровопийцей была я. — Но зато какое прекрасное оправдание даёт его репутация, а?       Юань сочувственно похлопал растерявшегося Цзынъи по плечу.       — Не смешно, — буркнул тот самый Старейшина Илина.       Я не отказала себе в удовольствии похлопать его по плечу и заявила:       — Очень смешно. Я столько слухов собрала за эти годы, что от смеха можно будет умереть. Знал ли ты, Мо Сюаньюй, — я особенно выделила интонацией имя, — что Лань Ванцзи бегал на Илин, чтобы спасти меня, свою возлюбленную из лап ужасного чудовища. Старейшина Илин, бессердечный и жестокий, увёл у Ханьгуан-цзюна любовь всей его жизни силой! Запугивал и держал взаперти! Я света белого не видела, и тосковала по своему любимому А-Чжаню! И бегала с ним на тайные свидания, разумеется! И дочь вовсе не от своего первого мужа родила!       Вэй Ин вылупился на меня так, будто я являлась воскресшим главой клана Вэнь. Открыл рот, чтобы что-то сказать. Захлопнул, громко клацнув зубами.       — Как ты бегала с ним на свидания, если тебя взаперти держали? — поинтересовался Усянь, когда отошёл от первого шока и скорчил подозрительную гримасу.       — Мне помогал призрачный генерал, ведь мы с А-Ином устраивали оргии с мертвецами. Каждый вторник, — добавила я.       — Почему вторник?       — Потому что понедельник — день тяжёлый.       Сычжуй громко хлопнул ладонью по лицу, в то время как Цзынъи стоял красный, как варёный рак и явно не мог решить, как ему реагировать. Бедняжка. Маловато он к нам в гости заходит, раз так реагирует.       — Мам, хватит, вы сломали Цзинъи, — попросил Сычжуй, отлепив руку от лица. — Мне всё ещё нужен мой друг. И мы всё ещё не решили проблему с ослом.       — Точно, осёл, — я рассеянно щёлкнула пальцами. — Будь добр, уйми его, или на обед будет рисовая каша. С овощами.       Вэй Ин тут же подобрался и устремился на вопли. Осёл кричал так, будто вместо меня его уже пытался вскрыть мой сын.       Как оказалось, я была недалека от правды, потому что по приходу на место мы увидели, что Фэнъюй пытался на осле покататься. Бедный осёл орал и брыкался, и только орда кроликов осталась ко всему индиффирентна. Пухлые и мягкие, эти пушистые обжоры мирно жевали траву, начисто игнорируя творящийся вокруг них бедлам.       — Кро-олики, — протянул удивлённый Вэй Ин, остановившись недалеко от осла, который, бегая кругами, пытался скинуть с себя нерадивого отпрыска своего хозяина. — Откуда в Гу Су столько кроликов?       — Расплодились как семья Лань Чжаня, — сухо заметила я. — Вэй Ин однажды принёс парочку… Теперь кролики планируют захват мира, очевидно. Облачные Глубины они, вот, уже захватили.       Цзынъи жалобно булькнул где-то позади.       — Лань Циженю ни слова, — вовремя вспомнила я, что происхождение кроликов, вообще-то, секрет братцев Ланей.       — Так их правда принёс Вэй Усянь? — удивился Сычжуй. Потыкал в друга пальцем и, добившись от него невнятного мычания, отстал.       — Ага, — кивнула, после чего наклонилась к Вэй Ину и, повернув его голову в сторону двух источников беспорядка, прошептала: — А это, кстати, твой сын. Вы с ним та-ак похожи.       Именно в этот момент Яблочко, наконец, смог скинуть с себя нерадивого наездника. Тот, впрочем, этому не сильно расстроился. Ловко перекатившись, Фэнъюй тут же встал на ноги и приготовился снова ринуться в неравный бой с ослом, но я вовремя успела схватить его за шиворот.       — Ой, — тут же состроил невинную мордашку паршивец.       — Да не, я бы удержался, — самодовольно заметил Вэй Ин, и забрался на осла, похоже, собираясь продемонстрировать нам чудеса своей ловкости.       В следующее мгновение Яблочко сбросил его с себя прямо в дерево, возмущённо фыркнул и ушёл в сторону кроликов, вероятно, в поисках еды.       — Ты уже придумал оправдание? — ухмыльнулась, наблюдая за медленно поднимающимся и потирающим ушибленный зад Усянем.       — Это не я неуклюжий, это осёл у вас дикий! — тут же выдал Вэй Ин.       — Но это твой осёл, — нахально заявил А-Юй, по прежнему удерживаемый мной за шкирку.       — Это свой собственный осёл!       — Тогда он станет моим, раз у него никого нет, — явно забавляясь, продолжил мелкий паршивец.       — Что значит никого нет? У Яблочка есть я! Это не у меня есть осёл, а у осла я, — ничуть не стушевался Вэй Ин, в мгновение ока оказываясь рядом с ослом и с любовью его обнимая.       — Вы серьёзно? — простонал Сычжуй.       Гены, думала я. Наследственность. Вот оно всё, во всей красе.       — Абсолютно, — с широкой улыбкой подтвердил Усянь. — Но вообще, как у Ланей вырос такой чудесный ребёнок?       — Трудно перебить то, что заложено природой, в мать свою пошёл, похоже, — фыркнула я, с трудом удержав слова про дурную наследственность со стороны отца. Ребёнок таки был не в курсе, чей он сын на самом деле, как и его друзья.       Вэй Ин ухмыльнулся, всем своим видом демонстрируя, мол, знает он, в кого там на самом деле ребёнок пошёл.       А потом на весь Гу Су зазвонил колокол и нам всем резко стало не до смеха. В Минши что-то случилось. И именно туда сегодня утром ушёл Лань Чжань.       Несмотря на то, что я знала, чем всё закончится, всё равно не могла перестать нервничать. Когда мы вернулись в покои, и уютно устроились за столом, неуютно себя после случившегося, похоже, чувствовала только я.       — Эти двери почти невозможно открыть! Только папа и дядя могут! А тут он такой: Откройся! И они как распахнутся! С ноги! — щебетал восторженный и до глубины души поражённый Фэнъюй. — Я тоже так хочу!       Вэй Ин издал странный звук, похожий на кряканье утки, когда ту хватают за хвост.       — Тебе следует приложить больше усилий в практических занятиях, — ровно произнёс Лань Чжань, и глазом не моргнув на высказанное желание «сына» приобщиться к тёмным искусствам.       — Но у меня и так всё прекрасно получается…       — Разве ты можешь открыть дверь в Минши с ноги? — поинтересовался Лань Чжань.       — Нет…       — Значит, это не «прекрасно».       — Сестрица, — обратился ко мне Вэй Ин, явно с намерением побесить, учитывая использованное обращение. — Чем в Гу Су теперь кормят, коли господин всеми уважаемый нефрит так говорит?       — Заведёшь детей, поймёшь, — всё с тем же благостным выражением лица ответил за меня Лань Чжань.       Я поперхнулась чаем, едва не выплюнув весь на сидящего напротив меня Усяня. Лань Чжань подъебнул Вэй Ина. Где-то сдохло что-то крупное. Хотя, в принципе, под определение «что-то крупное» Не Миндзюэ тоже подходит.       Юньши пялилась на нас, едва не пронося еду мимо рта. Только Юйфэй, пожалуй, чувствовал себя прекрасно: еда его интересовала больше, чем странные разговоры взрослых.       Таким было возвращение Вэй Ина.       А затем… затем начало происходить то, на что я, сидя в Гу Су с детьми, никак повлиять не могла. Отпускать же Юньши с Сычжуем и вовсе было боязно, учитывая, что ходили они без крутых папочек. Хорошо хоть Фэнъюй возрастом не вышел, не говоря уж про Юйфэя.       Вот и стоило рожать детей, чтобы потом так о них беспокоиться?!       Конечно, мою нервозность заметили, и в итоге я сама не заметила, как оказалась у Лань Сиченя на тёплом семейном чаепитии. Вместе с Циженем. В какой-то момент разговор плавно перетёк на любимую тему старика. На обсуждение моих детей, с которых он с упорством горного барана сворачивал к ещё более интересующей его теме.       — …Твоих детей мне, верно, в этой жизни увидеть уже не суждено, — и печальный такой вздох. Горестный. Театральненький.       — Вы ещё бодры и полны сил, дядя, — с милой улыбкой ответил Сичень. И кинул на меня Взгляд. Чтобы помогла.       Цижень тоже посмотрел на меня. Отпил чаю.       Я, естественно, не удержалась и театрально ужаснулась:       — Неужели вы хотите, чтобы детей ему родила я?!       Дядя Лань подавился чаем и тяжело, словно вот-вот помрёт, закашлялся. Улыбка Сиченя из милой незаметно трансформировалась в невинную.       — Благодарю, но я сам справлюсь.       Цижень полузадушенно захрипел.       — Вы уверены? Насколько я помню, у мужчин нет нужных для деторождения органов, — подыграла я. Не жалеем мы старика, не жалеем.       — Как я мог забыть, что говорю с бывшей женой Старейшины Илина, — прохрипел Лань Цижень.       Эй! Что значит бывшей?! Мы не разводились и мой первый муж снова жив! Об этом, конечно, пока мало кто знает, но сам факт.       Разговор после этого довольно быстро свернулся. Что и не удивительно. Благовоспитанный Цижень терпел меня только потому, что альтернативной невестки не было. И не наезжал, небось, исключительно из-за того, что опасался, что Лань Чжань снова превратится в монаха. А так, глядишь, может я ему ещё одного сына рожу. Ну вдруг. Ха-ха.       Дни тянулись. Разнообразие в них вносил лишь старший сын, который талантливо мимикрировал под Ланя, и всё же умудрялся втихую шалить и пакостить, подбивал детей шкодить и поганить, троллил окружающих, в общем, издевался над всеми, до кого мог дотянуться.       В конце концов, когда мне в очередной раз пришла коротенькая отписка с содержанием из разряда «мы живы, все ок», без каких-либо дополнительных указаний, я не выдержала, и решила впервые за долгое время выйти из Гу Су без Лань Чжаня. Сыновей я, естественно, с собой не брала.       Они, конечно, были этим сильно возмущены, но кто бы им позволил выйти? В конце концов я даже подошла с просьбой приглядеть за ними не только к Сиченю, но и к Циженю. Дядюшка зловеще покивал, но согласился, явно намереваясь устроить моему старшенькому сыну тот ещё аттракцион бесконечной зубрёжки и переписывания правил. Короче, будет придираться к любой мелочи.       Вэй Ина и Лань Чжаня я нагнала рано утром, на окраине города Юэ Ян. И если Усянь был бодр и весел, то мой нынешний законный муж шёл с красными ушами, из чего я сделала вывод, что кто-то из них что-то точно вытворил.       Итак, Лань Чжань, как правило, смущался в двух случаях: если к нему приставал объект его обожания, или он не помнил, какую дичь творил после того, как выпил.       — Что, неужели господин Мо воспользовался тем, что меня нет рядом, и приставал к моему мужу? — напустив на себя хищный вид, осведомилась я.       Лань Чжань чуть не споткнулся.       — Что вы, госпожа! — тут же подыграл Вэй Ин. — Как посмел бы я помыслить о том, чтобы увести отца из семьи. Я никогда не стал бы инициатором!       Я перевела взгляд на Лань Чжаня, который, судя по виду, желал провалиться сквозь землю.       — Вчера вечером состоялся интереснейший разговор за чашечкой чудесного ароматного вина… — добил Вэй Ин.       — А, господин Мо узрел мифического зверя, — догадалась я.       — Мифического зверя? — споткнулся Вэй Ин.       — Вид, крайне редко встречающийся в природе, некоторые считают, что он вымер. Лань-пьянь. Моему мужу нельзя брать в руки алкоголь, это плохо заканчивается для окружающих.       — Фухуа, — коротко, но ёмко произнёс несчастный Лань Чжань. Уши его пылали. Рассказать Усяню каким образом я впервые смогла затащить Ванцзы в постель или пожалеть их?       Пожалуй, пожалею Лань Чжаня, а вот Вэй Ин, если сдуру напоит его ещё раз, в последствиях виноват будет сам. Я, конечно, хотела предупредить его, но…       — Кстати, он раскрыл меня, — сжалился над Ханьгуан-цзюнем Усянь сменяя тему. — Хватило его ненадолго.       — Думаешь? — я перевела взгляда на своего нынешнего мужа, на лице которого медленно проступало осознание. — Как по мне, он долго держался.       Лань Чжань тяжело вздохнул, всем своим видом излучая недовольство.       — Ну-ну, дорогой, не обижайся на дураков. Ты же знаешь, с кем имеешь дело, — привычно заворковала я, прикасаясь к руке Лань Чжаня.       — Почему это выглядит так, будто ты меня осуждаешь, хотя минуту назад поддерживала? — проворчал Вэй Ин.       — А когда ещё мне выдастся такая возможность?       — Да я и так постоянно творю всякое, ты меня хоть каждый час осуждать можешь, — наигранно уныло протянул Вэй Ин.       — Тогда просто думай о том, что мне захотелось побыть хорошей женой и защитить мужа.       — Вообще-то, ты клялась мне в том, что всегда будешь на моей стороне, когда выходила замуж.       — Это верно, но ведь сейчас я замужем за Лань Чжанем, а мой первый муж официально мёртв…       — Я ожил.       — И что? — не удержалась от подлого вопроса я.       — То, что можешь считать, что теперь ты замужем за нами обоими. Так и быть, я проявлю великодушие и соглашусь делиться с Лань Чжанем.       — По-моему, учитывая количество прожитых вместе лет, проявить великодушие должен не ты.       — Эй! Что за фаворитизм!       — Я не против, — неожиданно влез Лань Чжань. Мы с Усянем дружно споткнулись, едва не улетев носом в землю, но Ванцзы вовремя подхватил нас обоих.       — Я ослышался или Лань Чжань поддержал нашу… шутку? — удивлённо уточнил Вэй Ин.       — Я не шутил, — выдал Ванцзи.       Мы с Усянем тревожно переглянулись. С двух сторон потыкали Лань Чжаня в щёки, пощипали за ладошки и снова переглянулись.       — Что ты с ним сделала за эти тринадцать лет? — почему-то шёпотом спросил Вэй Ин.       — Ничего я с ним не делала! — ответила я таким же громким шепотом.       — Ты с ним спала!       — Он и до секса со мной таким был! Всегда то есть!       — Да не был он таким!       — Был!       — Я всё ещё здесь, — прервал наше шипение Лань Чжань.       — Так был или не был? — неожиданно хором осведомились мы.       — Об этом лучше спросить моего брата.       Как красиво от ответа-то ушёл, а! Будто этот любитель дипломатичных формулировок с повадками свахи нам ответит!       Судя по взгляду Вэй Ина, мы подумали об одном и том же.