Народные средства
20 июня 2023 г., 18:52
Находясь в компании своих, кхм, мужей, я и не подозревала, что даже бдительное око Лань Циженя не способно удержать от сумасбродства сына Вэй Ина. Паинькой в нашей семье был только сын Лань Чжаня, и то, что-то мне подсказывало, что это ненадолго.
Вернее, что это уже устаревшая информация, потому что даже Фэнъюй не смог бы улизнуть незамеченным без посторонней помощи. Вот был бы он чуть постарше… Возраста Вэй Ина, когда он обучался в Гу Су, тогда да. А сейчас единственной возможностью сбежать для него было только заполучить в соучастники младшего брата.
Которого уж точно никто и никогда не подумал бы подозревать в подобном.
Никто, кроме меня.
Я то была немногим лучше, чем Вэй Ин. До него мне, несомненно, было далеко, но суть я улавливала хорошо.
Весть о том, что мой сын пропал, настигла нас уже тогда, когда мы этого самого сына нашли в очень сомнительной компании. Но обо всём по порядку.
***
Туман в городе оказался настолько густой, что дальше вытянутой руки вообще ничего видно не было. Но вот слышалось всё достаточно хорошо. И первым услышанным нами здесь звуком оказался стук бамбукового шеста. Это было не то, чтобы плохо — если бы не туман, проблемы с этим вообще не было бы. Хотя бы потому, что мелькнувший следом за стуком силуэт было бы видно, и можно было бы сразу понять, что это такое. Но единственное, что мы поняли — это явно не человек. Только дурак сунется в туман за неизвестной сранью, которая вполне может оказаться не просто агрессивной, а ещё и жаждущей сожрать тебя. Так что Лань Чжань направил в неизвестность один только меч. Ну, кое-какие плоды это всё же принесло. Из тумана выскочили испуганно-радостные дети. Спустя несколько десятков лет жизни в ином мире канон я уже успела несколько подзабыть. Хоть и записала всё, что смогла вспомнить, и периодически перечитывала и пыталась вспомнить то, что не помнила, когда писала, однако большая часть мелких деталей благополучно стёрлась из памяти. Чудо, что вообще вспомнила, как назывался город, в котором произойдёт встреча с Сюэ Яном. Однако мне никак не удавалось вспомнить, из-за чего у него с моими мужьями случился конфликт и чем именно всё закончилось. Помнила только, что через некоторое время после этой встречи он помер. Но вот чего мне, по хорошему, забывать ни за что не стоило, так это того, что в событии принимали участие мелколани (один из которых теперь мой приëмный сын, и это ещё не упоминая добавившейся в эту компанию дочери) и Цзинь Лин. А ещё туман, да. — Господин Мо! Мама, отец! — радостно, с явным облегчением воскликнул Сычжуй, стоящий во главе отряда ёжиков-в-тумане. — А вы-то что здесь забыли? — со вздохом поинтересовалась у замявшейся молодёжи. — Я тут ни при чем, — мгновенно открестился Цзинь Лин. Цзыньи хмуро пнул его по ноге, а Сычжуй и Юньши невинно улыбнулись. — Мы просто услышали об этом месте и решили прийти проверить, и теперь гонимся за одним существом, — пояснила дочь, продолжая строить из себя образец невинности и благонравия. — А-Лин гонится за ним откуда-то с Цинхэ, а мы с Лан Я. Потому что этой компании, очевидно, в такие места без старших соваться ещё рановато. По хорошему им следовало дойти до городских ворот и направиться обратно в орден, чтобы доложить ситуацию. И дураку понятно, что в городе И творится нечто ну совсем непотребное, но это не повод лезть в пасть к тигру! По крайней мере без подготовки. — Существом? — живо заинтересовался Вэй Ин. Я упёрла руки в бока и сделала жест, означающий «я слежу за вами», подумала, и провела ещё пальцем по шее, намекая, что дома кто-то будет бит. Сычжуй с Юньши синхронно сглотнули. Цзинь Лин сделал вид гордый и независимый, но я достаточно знала этого ребёнка, чтобы понять, что его это тоже заставляет нервничать. Потому что то, что это не мой ребёнок, ещё не значит, что ему не влетит за то, что он в компании с моими детьми влез в передрягу! — М? — очень многословно поддержал его Лань Чжань Внезапно стук бамбуковой палки раздался снова. — Опять оно! — тут же отвлёкся от переживаний Сычжуй. — Когда оно прекратит нас преследовать?! Что? Мне не послышалось? «Преследовать?» — Так-так, когда это охотники превратились в дичь, дети мои? — елейным тоном уточнила я. — Оно следовало за вами по пятам? — не позволил себе отвлечься на мелочи в отличие от меня Вэй Ин. — С тех пор, как мы зашли в город. Но до сих пор это был только звук, — попыталась спасти ситуацию Юньши, сделав вид, что вопроса моего не слышала. Я переглянулась с Лань Чжанем, даже не пытаясь скрыть скептицизма во взгляде. Стук меж тем начал доноситься вообще со всех сторон, что было довольно тревожным знаком. Но по-настоящему ситуация накалилась, когда воздух наполнила сладковатая вонь гниющей плоти. — Приехали, — расстроено буркнула, вынимая меч из ножен. Пока молодёж старательно пыталась не паниковать, Вэй Ин громко свистнул. На несколько секунд воцарилась тишина, в том числе со стороны, откуда уже виднелись силуэты мертвецов. — Всего-то несколько ходячих мертвецов, не волнуйтесь. Сущие пустяки, — заявил расслабившийся Усянь. Очень хотелось дать ему подзатыльник, потому что, вообще-то, он тут единственный был, кому они почти не угрожали. Однако внезапно мертвецы набросились и шутить и отвлекаться расхотелось. — Да в каком месте это «пустяки»?! — рявкнул Цзинь Лин. И только умничка Лань Чжань не тратил время, а быстро разобрался с ходячими трупаками. Которых, по идее, мог бы взять под контроль Вэй Ин, но, раз он этого не сделал… — Стоит отправить детей прочь из города, — вздохнула, не без волнения продолжая вглядываться в туман. Что-то должно было произойти, если мы их не выведем отсюда, но вот что именно я никак не могла вспомнить. И Вэй Ин, и Лань Чжань согласно кивнули. — Но туман слишком густой. По земле мы дорогу не найдём, да и взлетать слишком опасно — неизвестно, насколько высоко и далеко простирается туман, — покачал головой Сычжуй. Зерно истины в его словах было. Даже если дети взлетят, то неизвестно, смогут ли без проблем приземлиться. Не говоря уже о том, что они легко смогут потерять друг друга, а разделяться сейчас ещё более опасно. — Ещё мертвецы! — крикнул Цзинь Лин и, прежде чем кто-то ещё успел среагировать, рубанул мечом в направлении мутного силуэта. Лезвие меча попало и следом раздался звук, словно что-то сдувают. Дети закашлялись, а я наконец вспомнила, что должно было случиться. — Все! Отходите оттуда! Живо! — рявкнул Вэй Ин, но я то знала, что было уже поздно рыпаться. — Подойдите ко мне! — Но где вы? — Ханьгуань-цзюнь, вытащи ненадолго… — мы с Усянем одновременно повернулись в ту сторону, где ещё недавно стоял Лань Чжань, только чтобы обнаружить, что его рядом уже нет. В противоположной стороне мелькнула вспышка его меча, а к нам меж тем стремительно приближался неясный силуэт. Вэй Ин с силой толкнул меня себе за спину, выставив перед собой мешок-цянкунь, в котором таскал останки Не Миндзюэ. Нападавший тут же потянулся к мешку, но тут Усянь разжал руку, и стало понятно, что нифига это не цянкунь, а вовсе даже мешок для ловли духов. — А ты слаб глазами, — съехидничал Старейшина Илин. — Лань Чжань, — кринула, с помощью ци заставляя светиться бледно-зелёным и свой меч, чтобы дать ему и детям ориентир. Нападающему тут же пришлось отвлечься на бой с моим нынешним официальным мужем, который легко теснил его в противоположную от нас сторону. — Молодой господин Мо, мама! — вывалился из тумана Сычжуй, таща на себе Цзиньи, следом подтянулись остальные, даже во мраке тумана выглядящие бледновато и явно нездорово. — Мои поздравления, вы отравились трупным ядом! — с довольной улыбкой выдал Вэй Ин, быстро осмотрев пострадавших. Обожаю своего мужа! Только ты мог сказать такую отвратительную новость с такой радостной рожей! — И с чем ты нас поздравляешь тогда? — не разделил его энтузиазма Цзинь Лин, но зато точно выразил мои мысли. — С приобретением нового жизненного опыта, разумеется! Будет, что в старости вспомнить, — рассмеялся Усянь, а я не удержалась и хлопнула себя ладонью по лицу. — Если доживём, — ляпнула Юньши. — Продолжите в том же духе, и я сама вас обеспечу воспоминаниями для старости. Такими, что вы и после смерти забыть не сможете, — мрачно заявила, заставив детей, главным образом дочь, присмиреть, а Вэй Ина зашевелить мозгами в нужном направлении. Некоторое время спустя мы «уютно» устроились в одном из наиболее приличных жилых домов, в котором обитала стрёмная бабка, что выглядела, как живой мертвец, и целая коллекция жутких бумажных кукол. Детей это общество сильно не радовало, я злорадничала, Вэй Ин кашеварил, утянув за собой в помощь Сычжуя и «юную госпожу Цзинь», с восторгом отобрав у меня запас приправ и высыпал их в котелок все. Еда из ада, м-м-м, давно я такое не ела. Со времён Илина. Юньши словосочетание «Юная госпожа Цзинь» очень не обрадовало — накуксилась, по-моему, даже больше, чем сама «юная госпожа». Так-так-так. Подозри-и-ительно. Когда кашка была готова, я со скоростью света навернула свою порцию, Юньши немногим медленнее расправилась со своей и, пока Сычжуй давился со слезами на глазах, все остальные, расслабленные той лёгкостью, с которой мы ели, попробовали тоже. Бедняга Цзынъи закашлялся, а Цзинь Лин просто и без затей выплюнул те крохи, что успел взять в рот. — Прости, что не верил тебе, Сычжуй, — прохрипел Цзынъи, утирая слёзы. — Нужно съесть всё, до последней крошки, — подкатилась под бочок к Цзинь Лину довольная Юньши. — Могу покормить тебя с ложечки, хочешь? Племянник икнул, с содроганием и слезами на глазах. — Ты что, ненормальная? Я уже не ребёнок! Давиться мега-острой рисовой кашей он предпочел самостоятельно. Как и другие мальчишки. Юньши обиженно отошла в сторону и хищно смотрела на Сычжуя, вероятно, размышляя, а не накормить ли с ложечки его — у названного брата отказаться бы не вышло. — Так что запомните это народное средство, — поучительно покивал Вэй Ин. — Понятно теперь, почему нужен был именно жилой дом, — шмыгнул носом Цзинь Лин, утирая выступившие от остроты слёзы. — Но зачем настолько остро-то?! — Чтобы пропотеть, — пояснила, ехидно поглядывая на страдающих парней. Вообще, в Юньмэн острую кухню не просто любят, а уважают. Но вот даже там Вэй Ин здорово выделялся своим пристрастием к острому. Оно просто никакому описанию не поддавалось. Сама я ещё с прошлой жизни любила острое, но в этой долгое время не имела возможности есть то, что мне нравится, потому что дедушка был из Ланей и своим пищевым привычкам изменять не собирался и меня к пресной пище старательно приучал. Долгие годы мне было не с чем сравнивать, потому что вкусы из прошлой жизни померкли, однако оказавшись в Пристани Лотоса я, наконец, поняла, как мне не хватало остренького. А отведав невероятно острую готовку Вэй Ина поняла, что даже типично острой кухни Юньмэна мне было мало и хотелось ещё острее. Так что не было ничего удивительного, что всем нашим родным детям передалась любовь к острому. Уж я-то постаралась. Хотя и пришлось готовить на Лань Чжаня отдельно, но зато он без вопросов привозил для меня любые специи, какие я попрошу. Но и его я умудрилась приучить к еде поострее, чем обычно едят в Гу Су. Для выходца из клана Лань это был подвиг! Дети ещё даже доесть не успели, как стук вернулся и Вэй Ин, как самый отбитый, пошёл выяснять, что же всё-таки стучит. — Бесстрашием ты пошла в своего отца, — проворчала я на Юньши, которая покралась следом, надеясь, что я не замечу её за спинами рыдающих от остроты еды мальчишек. Ну-ну. Цзинь Линь, обеспокоенно поглядывая ей вслед, предпринял жалкую попытку напихаться едой из тарелки, чтобы побыстрее доесть, и чуть не подавился. Так-так-та-а-ак. — Девушка, зачем вы преследуете этих детей? У вас к ним какое-то дело? — меж тем докопался до несчастного призрака Усянь. Мы с Юньши заглянули ему через плечо, чтобы тоже поглядеть, и зрелище было… Ну, я после Илина к такому была уже привычна, а вот дочь с писком отскочила. Бедняжка призрак вздрогнула не менее испуганно. Вылезшие поглядеть, что там такого страшного, парни, увидев белёсые кровоточащие глаза мёртвой девушки испугались не меньше и резво отшатнулись. Примерно до противоположной от окна стены. Вот только на Вэй Ина очень невовремя напал педагогический зуд. В таком настрое он мог бы заставить учиться, казалось бы, кого угодно. Так что молодёжи пришлось внимать. Цзынъи попытался отговориться своим отравлением, но… Ничего не вышло. И пришлось всей компании идти и в щель рассматривать призрака слепой девушки, как было велено. Смотря на их лица, я с трудом подавляла злобное хихиканье, достойное жены Старейшины Илина. Хотя смотреть на неожиданно воспылавших жаждой знаний подростков было даже приятно, особенно на забывшего за уроком о своём высокомерии Цзинь Лином, но долго это не продлилось. Девушка-призрак, оказавшаяся не только слепой, но и немой, неожиданно испарилась, а вместо неё на сцену вышел ещё один неизвестный, за которым гнались мертвецы. И который в процессе тоже умудрился надышаться трупным ядом. Поскольку выходить, даже не смотря на наличие противоядия, было слишком опасно, дело в свои руки взял Вэй Ин. — Ты специально выбрал двух самых жутких кукол из имеющихся? — устало вздохнула, наблюдая как ожившие куклы с жуткими лицами бросились в схватку с мертвецами, тут же начав шинковать их как опытный повар капусту. — По-моему они очень милы! — Что-то в этом есть, — поддержала его Юньши. Цзинь Лин подавился воздухом. Я закатила глаза. Так ты очков у папани не наберёшь, глупый ребёнок. Спустя всего несколько минут со всеми мертвецами было покончено и куклы втащили в дом обессилевшего незнакомца, глаза которого закрывала белая повязка. — Круто, да? — горделиво приосанился Вэй Ин. Поддержала его, ожидаемо, только дочь. Остальные от “дружелюбных” улыбок кукол готовы были сквозь стены просочиться, лишь бы оказаться подальше от них. — Что? — с недоумением уточнила Юньши, заметив направленные на себя взгляды. — Я дочь Старейшины Илина и горжусь этим! Хотя и ничего из его арсенала не знаю… Вэй Ин просиял. Ты вроде от детей шифровался, не забыл? — Ещё бы ты знала, — хмыкнула я. — Твой отец выпорол бы тебя, попробуй ты что-нибудь выучить. Вэй Ин согласно покивал, старательно игнорируя мой взгляд. Цзинь Лин как-то подозрительно прищурился, но промолчал, больше заинтересованный личностью спасённого слепца. Сычжуй тяжело вздохнул — в отличие от Юньши он нормально делал вид, что всё в порядке, ничего такого не происходит, никто не воскрес и никакого Старейшины Илина в обозримом пространстве нет. А вот дочь, похоже, даже не старалась. Вскоре выяснилось, что мужчину зовут Сяо Синчень, однако подтверждения или опровержения не было. Он скрыл свой меч (который мы узнали по чистой случайности, когда ткань с него соскользнула), а тактичный, когда это действительно необходимо, Усянь не стал вызнавать имя спасённого и спрашивать лишнего. Меня же терзали смутные сомнения. Вроде же даочжан Сяо должен был быть уже мёртв к этому времени? Или ещё нет? Его друг точно, а вот он сам? Трагичная речь мужчины, вдохнувшего слишком много трупного яда, чтобы это мог так просто вылечить острый рис, показалась мне несколько… наигранной. А его слова про преследующих его мертвецов — настораживающими. Возможно, в этом виновато послезнание, и все мои подозрения яйца выеденного не стоят, но… Тут, как бы, мои дети. И от того, что я не помню, как здесь развивались события, лучше проявить излишнюю осторожность и подозрительность, чем недоглядеть и потом кусать локти. Ситуация снаружи также на месте не стояла и очень скоро взамен уничтоженных мертвецов пришла новая волна, куда больше предыдущей. И двух бумажных кукол было явно недостаточно, чтобы бороться с ней. К счастью, в магазине ритуальных принадлежностей, в котором и жила жуткая старушка, открывшая нам дверь и предоставившая свою кухню, кукол было ещё много. И вскоре вся эта бумажная армия схлестнулась с армией оживших мертвецов. Выглядело это настолько же сюрреалистично, насколько и жутко. «Незнакомец» же не смог удержать выражение лица, когда Вэй Ин читал заклинание, и это… было тревожным знаком. Даочжан Сяо был до одури правильным, это даже я, сидя в Гу Су почти безвылазно, знала. Ему просто неоткуда было бы узнать как оживлять армию бумажных кукол, потому что это всё же была тёмная техника, пусть и не настолько, как управление мертвецами. Это не Сяо Сичень. Я дёрнула Вэй Ина за рукав, молча, как можно незаметней, показав пальцем на по прежнему сидящего у стены мужчину. Потом на его меч, и отрицательно покачала головой. Усянь нахмурился, но, к счастью, понял, что я хочу сказать и также молча кивнул. А после под благовидным предлогом облегчения участи предложил самозванцу отведать своей каши. Ты это из вредности, да? — Только на вкус она так себе, — честно заявил муж, принимая во внимание отзывы непривычных людей. — Ты прибедняешься, — не смогла смолчать я. — Да, очень вкусно! — горячо поддержала Юньши. Цзинь Линь кинул на неё обиженный взгляд и отвернулся. Раскрасневшийся, вспотевший и шмыгающий носом «незнакомец», отведав заветного блюда молчал долго. — Спасибо, — всё же разродился он, без капли радости на лице. Вэй Ин снова просиял, тут же начав попрекать не выдержавших его еды парней, сквозь слёзы жаловавшихся на её остроту. Мужчина помрачнел. — Знаете, я тут подумал… Если бы мне пришлось есть это каждый день, то я бы предпочёл смерть, — испортил всю малину «незнакомец». Мальчишки рассмеялись, я старательно давила смешки, а Усянь с Юньши обиженно надулись, как два хомяка. Однако это замечание утвердило меня в мысли, что спасённый мужчина на самом деле Сюэ Ян. Почему-то бесполезную деталь, что у него было прекрасное чувство юмора, в отличие от Сяо Сиченя, я до сих пор помню. Даочжан ни за что не стал бы шутить вот так. Или не шутить. Но он бы такое вряд ли сказал. А потом потолок затрещал и нам на головы свалился лютый мертвец. И нападал целенаправленно на Цзинь Лина. Подозрительно! Цзинь Лин отразил несколько атак, его пафосно и очень вовремя прикрыл подозрительный тип, и картинно бухнулся в обморок — ну-ну, ударить его, что ли, чтобы точно лежал в отрубе? Вэй Ин с лёгкостью уделал лютого мертвеца с помощью бумажных кукол (ну вообще не палится, ага). Обеспокоенная Юньши крутилась вокруг Цзинь Лина. Тот раздражённо и довольно грубо отмахивался, но алеющие щёки его нещадно палили. О эти цундере. Интересно, он пошёл в отца или в своего дядю Цзяна? Добрый мальчик Сычжуй беспокоился о припадочном. Нет, серьёзно, может и правда его дополнительно по голове ударить? Ну явно же не по настоящему он вырубился!
