Порочный круг измен Лань Чжаня или во всём виноват Вэй Усянь

      Когда мы получили весть из Облачных Глубин о пропаже Фэнъюя, мелкий паршивец уже стоял на земле на коленях и жалобно хлопал глазами. Его объяснения о злоключениях в пути были путанными и не стоили внимания, а вот желание помочь случайному мужику, найденному в лесу, определённо требовало всяческого порицания, учитывая личность того самого мужика. С другой стороны, сам-то поступок был хорошим, вот только Сюэ Ян с моей точки зрения помощи не заслуживал.       — И что мы будем с ним делать? — переглянулась я с Усянем, пока Лань Чжань молча осуждающе смотрел на моего старшего сына, а тот ёрзал на коленях и куксил жалобную моську.       Сычжуй, Цзинь Лин и Цзыньи с опаской выглядывали из-за моего плеча и явно пытались слиться с местностью, чтобы случайно не попасть под горячую руку. Юньши боролась с желанием оттаскать младшего брата за уши. Раненный Сюэ Ян валялся в отключке неподалёку, потому что я его любезно вырубила.       — Похвалим, что в тринадцать он не только смог улизнуть из Гусу, но ещё и дошёл сюда целым? — задумчиво потирая подбородок, предложил Вэй Усянь.       Мелкий паршивец просветлел лицом и с надеждой взглянул на него.       — За побег из дома обычно не хвалят, — не согласилась с ним я.       — Выпорем? — тут же сменил вектор Вэй Ин. — Ферулами? Мне они, правда так и не помогли, но болело знатно.       — Мгм, — кивнул Лань Чжань.       — Муж, я живу с тобой тринадцать лет, но даже я не поняла, с каким именно утверждением ты согласился: с тем, чтобы устроить А-Юю свидание с ферулами, с тем, что… — я запнулась, вовремя вспомнив, что не все дети здесь в курсе, кто с ними ходит. — Господину Мо они не помогли, или с обоими этими утверждениями?       Паршивец перевёл полный мольбы взгляд на того, кого считал отцом. Мы с Вэй Ином тоже на него уставились, с ожиданием. Лань Чжань не разочаровал.       — Оба.       — Двадцать ударов? — предложила я.       — Госпожа, вы так кровожадны, — присвистнул Вэй Ин. — Впрочем, кто ещё мог понравится Вэй Усяню… Он же всего лишь ребёнок, вам его не жалко?       Я вздохнула, смиряясь с этим цирком и мысленно записывая в блокнотик, что именно стоит после Усяню предъявить. Ещё раз обдумала количество ударов и решила проявить снисходительность. На первый раз.       — Пятнадцать, и ни ударом меньше, — я погрозила ребёнку пальцем. — Если посмеешь ещё хоть раз сбежать из дома, подбив младшего брата помогать, и пойти при этом в непонятную глушь, в которой черт знает что происходит, я попрошу Цзян Чена выпороть тебя Цзыданем. А если и это не поможет, лично высеку дисциплинарным кнутом, ты меня понял?       Лань Чжань кивнул.       — Я тебя родила, я и убью? — не удержался Вэй Ин.       — То есть сбежать повеселиться где-нибудь неподалеку от Гусу я могу? — уточнил Фэнъюй, и я поняла, что этот засранец ни капли не раскаивается. И что не стоило уменьшать количество ударов.       Вэй Усянь заржал. Лань Чжань вздохнул.       Если с этим беспокойным ребёнком пообщается кто-то из взрослого поколения, кто был знаком с молодым Вэй Ином — никто уже не поверит, что Фэнъюй сын Лань Ванцзы. Особенно на фоне младшего братца! Впрочем, у нас сейчас есть проблемы посерьёзнее.       — Сычжуй, мелкий бедокур на твоей личной ответственности, хоть на поводок его сажай, — решила сдать его под бдительный присмотр я, а то не дай бог отвернусь и ещё куда-нибудь вляпается. Попросить что ли Цыженя его выпороть? Вот уж кто сделает это с удовольствием…       — Мама! — возмущённо воскликнул провинившийся, но был стойко проигнорирован всеми. Всеми, кроме старшей сестры, пригрозившей ему кулаком.       — А Чжань, что делаем с этим? — я махнула на Сюэ Яна. — Добьём?       — Заставим исправлять всё что натворил? — внёс контрпредложение Вэй Ин.       — Такого только могила исправит, — поджала губы я.       — Могу упокоить и поднять! — тут же предложил Усянь.       — Ну уж нет!       — Отдадим моему брату, пусть решает, что с ним делать, — решил Лань Чжань.       — Отличная идея! — хором заметили я и Вэй Ин. Переглянулись.       — Кто тащит? — тут же осведомился он.       — Ты, хоть волоком по земле.       — Боюсь, при таком раскладе до Облачных Глубин он не дотянет. Ваш сын, госпожа, конечно мастерски перевязал рану, но и только.       Я закатила глаза. Тащить Сюэ Яна с собой, на самом деле, не хотелось, я едва ли могла его пожалеть, учитывая всё, что он совершил. Но если сдать его в руки Лань Сичэню, то ладно. Не мне с ним разбираться, как говорится. Может, благодаря тому что мы его притащили, быстрее удастся разобраться с Цзинь Гуаньяо и его верным прихлебателем Су Ше?       Спору не дал разразиться Лань Чжань, просто и без затей закинувший связанного Сюэ Яна на плечо и молча вставший на меч. До Гусу, в принципе, было не так уж и далеко, так что можно было и на мечах за часа три долететь. А одна я и вовсе за час бы долетела, но… раз Лань Чжань забрал тело, кто-то должен был взять к себе Вэй Ина. Сычжуй как ответственный человек забрал к себе Фэнъюя, Цзинь Лин с Вэй Ином на один меч точно не стал бы, Цзыньи мне было просто жалко, а Юньши с меча может и свалиться при наличии такого пассажира.       Я сделала приглашающее движение в сторону своего меча, который любезно опустила пониже.       — Госпожа, а ты уверена, что выдержишь на мече двойной вес при таком длинном перелёте? — съёрничал Вэй Ин.       — Если не собираешься стоять, могу взять тебя за шкирку, как котёнка, — не осталась в долгу я.       — Вопросов больше не имею! — тут же пошёл на попятный Усянь, после ловко вставая на меч за моей спиной. Вообще-то, когда на меч берут кого-то пассажиром, то ставят его спереди, перед хозяином меча. Но в нашем случае так не выйдет — Вэй Ин даже в новом теле выше меня, а мне ведь ещё нужно видеть, куда лететь.       Вэй Ин, естественно, воспользовался случаем и вальяжненько меня приобнял, разыграв спектакль на тему «как я боюсь упасть» и, стоило только детям отвернуться, тут же бессовестно пристроил подбородок на моём плече. В такой-то позе я бы тоже забеспокоилась, что упаду, а этот стоял так, будто летать без меча научился. Ну, он мог, конечно, с помощью тёмной ци, и недалеко, но какое ж это будет палево…       Хотелось одновременно и улыбнуться, и сбросить нахала вниз. Вместо этого я накрыла его руки своими, вздохнула. Оказавшись в его объятиях, я не могла не вспомнить о времени, что мы провели вместе.       — Я скучала. С возвращением, А-Ин.       — Я тоже. Приятно знать, что тебя ждут несмотря ни на что… — Вэй Ин со смешком поцеловал меня за ухом. — Ты правда верила, что я вернусь?       — Знала. Я знала, что ты вернёшся.       Другое дело, что сомнениям это знание ничуть не мешало. Всё могло слишком сильно измениться и тогда ни о каком возрождении Старейшины Илин и речи могло не быть. После того, как у меня не получилось уговорить Вэй Ина покинуть Илин и отправиться куда-нибудь подальше и события всё равно свелись к тому, что против него выступили Великие Ордена, я побоялась влезать в историю. Были и другие заботы и лучшее, что я могла сделать, это сидеть тихо.       Сместить историю с намеченной колеи оказалось не так-то просто. Особенно для постороннего элемента.       — Ты уже встречался с Цзян Ченом? — поспешила я перевести тему, чтобы не дать пытливому Усяню поинтересоваться, откуда бы у меня взяться такому знанию и вере в него.       Вэй Ин страдальчески застонал.       — Встречался, — буркнул он, прижимаясь ко мне крепче и обиженно надулся. — Он притащил с собой собаку Цзинь Лина и грозился кинуть её в меня. А потом долго орал, что-то про то, что не нанимался быть нянькой для моих детей.       Да он всего пару раз с детьми сидел! Когда я скинула их на него и технично смылась, оставив бедолагу на растерзание.       — Он просто завидует, потому что своих так и не завёл, всё на чужих смотрит.       — Ах, какая досада, ему стоило у тебя спросить совета: ты-то второй раз замуж вышла!       — Лань Чжань очень серьёзно подошёл к вопросу моей безопасности, когда узнал, что я беременна. Идею, конечно, ему Сичень подкинул, но… — я вздохнула. — Думаю, они не зря переживали. Не хочу знать, как бы относились к моему сыну всё это время. Скорее всего, пытались бы его убить.       Усянь раздражённо цыкнул.       — Не приятно это признавать, но даже возразить нечего. Но настоящего-то сына зачем рожать было?       — Что, ты всё же ревнуешь?       — Тебя к Лань Чжаню или Лань Чжаня к тебе?       — Я думала ты скажешь что-то вроде «разве мы не сошлись на тройничке».       — Хммм.       Вэй Ин задумчиво промычал и выдал нечто неожиданное:       — Знаешь, пожалуй, я вас обоих ревную. И сам теперь не пойму: кого к кому?       — Что ж, недавно ты предлагал мне считать, что я замужем за вами обоими, раз А-Чжань сам сказал, что не против, так мы и сделаем.       Хотя я этого не видела, Усянь точно закатил глаза, припомнив этот момент и, судя по всему, не слишком горел желанием разбираться с этим прямо сейчас. Особенно когда ему в лицо прилетели мои волосы, от которых он поспешил отплеваться.       Ах, суровый реализм.       — Ты, похоже, будешь первой женщиной в Китае, у которой разом два мужа, вместо кучи сестричек-наложниц, — муж фыркнул, явно представив это, а ещё реакцию окружающих людей. — И как мы это детям объяснять будем?       — Чур Лань Циженю об этом скажу я.       — Эй! Я, по-твоему, должен объяснять это детям?       — А что, ты думаешь, у Лань Чжаня лучше получится?       Тут-то Вэй Ин умолк, потому что несмотря на прошедшие года Лань Чжань стал не сильно-то разговорчивее. Разве что немного ехидничать научился, но поди ещё пойми, когда он шутит, с его вечно бесстрастным лицом.       — Предлагаю так: ты сама скажешь об этом детям. Например, кхм-кхм, — Усянь театрально прокашлялся.— Дорогие дети, я решила, что одного отца вам мало, поэтому нашла второго. Ну как?       — Звучит отвратительно, ещё варианты?       Вэй Ин задумался. Оглянувшись через плечо, я поймала его полный сомнения взгляд.       — Я бы предложил просто сказать им, кто я и который сын мой, а который Лань Чжаня, но даже мне кажется, что это будет чересчур.       Ты просто боишься, что сын тебя пошлёт.       — Думаю, с подобными откровениями стоит повременить, — добавил он. — Я в принципе не планировал в ближайшее время рассказывать им, что я жив.       — Что, бежишь от ответственности?       В моём прошлом мире с тебя уже потребовали бы алименты за все тринадцать лет, что ты отсутствовал, и не важно, жив был или мертв. Сейчас-то жив.       — Что ты, как можно! — ужаснулся Вэй Ин. — Я просто беспокоюсь об их душевном спокойствии. Сейчас происходит слишком много странностей, добавлять к ним бунтующих детей просто недальновидно. Один уже вон, сбежал. Будем потом искать их по всей стране?       Ну, резон в его словах и правда есть. Отчасти. Потому что искать по всему цзянху придётся только одного ребёнка. Юйфэй не такой балбес, как его старший брат и из дома ради приключений ни за что не выползет. Ему хватает того, что он эти самые приключения Фэнъюю организовывает, а потом сидит и делает вид, будто он тут ни причём и вообще сама невинность.       Юньши вообще уже на ночные охоты ходит и знает, кто он такой, и чья она дочь. Так что всё-таки кто-то просто боится, что сын его не признает, учитывая замечательную репутацию, гремящую на весь мир. После примерного папочки Лань Чжаня-то старейшина Илина вряд ли будет хорошо звучать.       Впрочем, принимая во внимание характер Фэнъюя я скорее поставлю на то, что он скажет: «Круто!» и попросит научить также.       — Ладно, так уж и быть — дам тебе время подготовиться к вечеру откровений.       Вэй Ин сильнее сжал меня в объятиях.       Летящая прямо перед нами Юньши обернулась и с гадко-понимающей улыбочкой помахала нам рукой. С такого расстояния и при таком ветре в ушах она вряд ли слышала, о чём мы говорили, даже будучи заклинателем, но, думаю, и по нашим лицам всё прекрасно поняла. Усянь помахал ей в ответ и она, довольная, отвернулась.       Цзинь Лин подозрительно на неё покосился, но оборачиваться всё же не стал. Решил, наверное, что нервы будут целее, если не посмотрит.       Что отец, что дочь — эта парочка даже не пытается в конспирацию! Удивительно, как их ещё окончательно не спалили. Потому что быть менее очевидными им, похоже, религия не позволяет. Впрочем, в этот раз Цзинь Лин вряд ли пырнет Вэй Ина мечом после того как станет известно, кто он. В конце концов, ни мать ни отца его он не убивал, даже если про отца и говорили обратное…       Юньши подлетела поближе к Цзинь Лину и, судя по тому, как он попытался ускориться и оторваться от неё, дразнилась. Оторваться у него не вышло, так что до Гусу придётся смириться с её обществом, чему дочь точно будет рада. По-моему, если она выйдет за него замуж, поседеет не только Лань Цижень, но и все старейшины клана Цзинь. Интересно, когда Юньши дозреет спросить совета?       — Знаешь, не могу сказать, что одобряю этот брак, — понаблюдав некоторое время за попытками Цзинь Лина сбежать от Юньши, неожиданно произнёс Вэй Ин.       — А это не тебе решать, — отбрила я.       — Я её отец! — возмутился Усянь. — И неужели она не могла выбрать себе кого-то получше, чем юная госпожа Цзинь?       — Между прочим, про тебя мне мадам Юй примерно то же самое говорила, — припомнила я давний разговор.       Вэй Ин прыснул.       — Меня тоже сравнили с юной госпожой?       — Она сказала, что у меня плохой вкус, раз я тебя выбрала, — наябедничала, прекрасно зная, как муж на это отреагирует.       И он не подвёл.       — Эй! Да как можно обвинять выбравшую меня девушку в плохом вкусе, когда я такой красавец?!       — Что, когда стрелочка поворачивается, такие предъявы уже не кажутся уместными, а? — не удержалась я.       Вэй Ин обиженно засопел.       — Вообще, я думала, ты скажешь, что никто не достоин твоей прекрасной дочери, — сжалившись, вернула тему в прежнее русло.       — Именно так!       — Цзинь Лин хороший мальчик, так что не имею ничего против. А ты смирись и прекрати называть его юной госпожой, Юньши это наверняка не нравится. Иначе я придумаю тебе какую-нибудь кличку.       — Да? Какую? Меня много как называли. Думаешь, сможешь удивить меня?       — Раз тебе так нравится мой нынешний муж, как насчёт сестричка Мо?       Вэй Ин обиженно крякнул.       Весь оставшийся путь до Гусу мы с Усянем обсуждали то, что происходило с нашими детьми пока его не было.       А на пороге Гусу нас уже ждал, не иначе как каким-то шестым чувством почуявший приближение неприятностей, Лань Цыжень. Да с таким кислым лицом, словно килограмм лимонной кислоты выел.       И мы его не разочаровали.