Глава 2. Знакомство.
21 февраля 2023 г., 13:42
Долго ли придётся скрываться, Вэй Ин не знал. Не понимал он, куда двигаться дальше. Его двойник окончательно испортил и без того не блестящую репутацию. И не у кого было спросить совета. Оказалось, что братья Не остались его близкими друзьями. Не Хуай Сан с удовольствием занимался предметами роскоши, которые так любил. И старейшина часто пополнял его коллекции ценными безделушками. Не Мин Цзюэ боготворил главу клана Вэй за то, что совместно они смогли подчинить Басю и усмирить госпожу Не. Такие услуги никогда не забываются благородными сердцами. И все разговоры вокруг имени Вэй Ина братья Не пресекали на корню, как когда-то пообещал Чифэн-Цзун.
В такой ситуации в голову приходил Лань Чжань. Он мог и совет дать, и рассказать, что на самом деле приключилось между ними. Но его друг (друг?) пропал.
– Цзян Чен, какие последние слухи были о Лань Чжане?
Друзья сидели в беседке Лотосов. Вэй Ин вырядился странником, надвинув на самые глаза широкополую шляпу. Цзян Чен сказал всем, что слушает истории из Великого Мира, которыми потчует его гость. То и дело они замечали быстрые взгляды на равнодушных лицах и понимали, что старейшина Илина уже в курсе событий в Пристани Лотосов.
– Он пропал после скандала, который старейшина учинил в Мрачных Вершинах. Он заявил, что Лань Чжань опорочил его жену, и та понесла ребёнка. Лань Чжань ответил, что готов нести ответственность и за женщину, и за дитя. Но ты велел ему убираться, заявив, что как только дитя родится, малейшее сходство с Ланями и женщину, и дитя приведёт к смерти. Но и женщина, и дитя до сих пор живы. А про второго молодого господина Ланя никто больше не слышал.
– Цзян Чен, ты же понимаешь, что просто так Лань Чжань не мог исчезнуть. Должен появиться кто-то похожий на него. Или наоборот. Есть ли заклинатели, что взялись ниоткуда и живут отшельниками?
– Конечно, есть. Но Си Чень проверяет каждого. Уж поверь мне, его голова работает намного лучше, чем обе наши. Он ищет брата. Опять.
– Шицзэ хотя бы счастлива с ним?
– Даже не знаю. Она никогда не была со мной слишком откровенна. Но теперь мы с ней очень отдалились. И снова из-за тебя! Когда ты забрал детей, она встала на твою защиту, заявив, что в Мрачных Вершинах им будет безопаснее! Как будто есть кто-то, кого стоит опасаться сильнее, чем старейшину Илина! Я тебе тогда объявил войну, вызвал на поединок. Но за тебя дрался Вэнь Нин. Он почти убил меня, но ты зачем-то его остановил. С тех пор я почти не общаюсь с а-Ли. Ты отнял у меня всех.
– Ты не представляешь, как больно мне слышать об этом. Ещё больнее от того, что именно я этого не делал! Давай нас как-то разделим! Пусть каждый отвечает за своё: Вэй У Сянь – за свои проступки, старейшина Илина – за свои. Вот пусть так и будет! А было такое, что какой-то известный заклинатель вдруг стал лучше, чем был?
– У Сянь, я тебе не помощник в поиске Лань Чжаня. За каждым моим шагом следят. Я – пленник в своём поместье, а моя дочь и а-Юань заложники, из-за которых я не могу освободиться даже через смерть. Если честно, меня сейчас беспокоит другое: старейшина Илина знает, что кто-то появился в моём поместье. Вопрос времени, когда он сюда нагрянет. У тебя есть план, как его обмануть?
Вэй Ин задумался. Он проворачивал такой фокус с сосудом. Но сейчас у него были сомнения: во-первых, получится ли на живом человеке? Во-вторых, старейшина тоже знает этот фокус. Он сможет развеять иллюзию. И ещё. Он чувствовал, что в нём почти нет тёмной ци, а это значит, что он физически не сможет этого сделать. Для себя Вэй Ин несколько раз вызвал проекцию своего ядра и каждый раз видел, что у него сейчас золотое ядро, но не чистое, как прежде, а с крошечной черной точкой на краю. Несложно догадаться, что это значит. Но тогда получается, что и тот всё знает и понимает. И может начать пользоваться им, Вэй У Сянем.
Юноша попробовал навести на свой облик иллюзию. У него получилось. Но опять это странное ощущение выбитых лёгких! Вэй Ин посмотрел на себя в зеркало и снова навёл иллюзию. И ещё, и ещё, ещё! И только после этого вздохнул, едва не потеряв сознание. Цзян Чен хмуро наблюдал за ним, стараясь не вмешиваться в процесс перевоплощения. Теперь, когда увидел, как Вэй Ин, лёжа на полу, пытается втянуть в себя воздух, он спросил:
– Уверен, что это поможет?
– Нет. Но шансов больше, чем если вообще ничего не предпринимать!
– Согласен. Может, хватит валяться на полу? Лишаешь слуг работы! Вставай давай, иди на кровать!
Цзян Чен помог подняться другу и перетащил его на видавшую виды лежанку. Жить в своей комнате Вэй Ин не мог, так как это вызвало бы вопросы. Пришлось ему поселиться в комнате для личной охраны. А для воинов удобства не главное. В голове снова появились мысли о том, что, возможно, он теряет тут время, что нельзя прятаться всю жизнь. Но план в голову так и не приходил. Они с Цзян Ченом решили дождаться прибытия старейшины Илина, чтобы не вызывать лишнего подозрения.
И вот однажды ближе к вечеру во двор вошёл мужчина в чёрной одежде. В его непокорных волосах трепетала красная ленточка, в цвет которой так подходила кровавая кисточка на блестящей чёрной флейте. У пояса висел великолепный меч старинной работы, подавляющий окружающих своим тёмным сиянием. Цзян Чен и Вэй Ин сидели в беседке. Вэй У Сянь рассказывал другу очередную байку про дальние страны. Тот с любопытством слушал его. Этот спектакль был отрепетирован друзьями до мелочей именно на такой вот случай. Старейшина Илина приблизился к ним и услышал глубокий вздох Цзян Чена и фразу:
– Как жаль, брат Дэ, что ты так скоро желаешь меня покинуть. С тобой я словно побывал во всех тех краях, о которых ты мне поведал!
– Что же это за края, позвольте у Вас узнать? – вмешался в беседу старейшина Илина. – Простите, забыл Вам представиться, я друг этого замечательного человека, Вэй Ин. А Вы? Кто и откуда?
– Я странник. Зовите меня брат Дэ. Мне это имя дали в монастыре, при котором я вырос. Покинув братьев, я оставил себе это имя. Так Вы хотите узнать, где я побывал за годы моих странствий?
Вэй У Сянь почувствовал, что во время разговора старейшина Илина трижды развеял его иллюзию. Если он заметил хоть намёк на перемены, то продолжит и после пятого раза увидит… собственное лицо. Однако старейшина, видимо, поверил и не стал продолжать. Вместо этого он стал задавать массу вопросов, к которым они с Цзян Ченом так же готовились. Вэй У Сяню нужно было описать страны, в которых не был не только он, но и старейшина Илина, но про которые можно было узнать. И тут он прекрасно справился. В итоге старейшина предложил:
– Из разговора с Вами становится понятно, что Вы образованный человек. А в моём поместье живёт несколько юных заклинателей, которые нуждаются в хорошем учителе. Не желаете стать их наставником?
Вэй Ин сделал вид, что задумался, но затем покачал головой:
– Прошу прощения, господин Вэй, но мне осталось странствовать ещё четыре года. Затем ваш покорный слуга обязан вернуться в монастырь, записать те знания, что приобрёл в путешествии. И только после этого, если позволят, я смогу покинуть монастырь и вести частный образ жизни. Если я не вернусь, меня посчитают предателем и вышлют за мной карательный отряд. Я и так слишком задержался у господина Цзяна.
– Очень жаль. Я бы хотел увидеть такого гостя в своём имении, пообщаться поближе.
– Я смогу выделить один день, который собирался провести в Пристани Лотосов. Но завтра я должен отправиться в путь.
– Отлично. Тогда приглашаю Вас в Мрачные Вершины. А где Ваше оружие?
– Я почти монах. Моё оружие – вера и молитва. И знания.
– Да, видимо, для Вас этого достаточно. Цзян Чен, не хочу разлучать тебя с твоим гостем. Приглашаю и тебя в Мрачные Вершины.
Вэй У Сянь заметил, как сжались кулаки Цзян Чена, но он лишь покорно поклонился в знак согласия.
***
Мрачные Вершины не оправдали своего названия. Это был великолепный дворец, возвышавшийся над Илином. Вид от его ворот был великолепен. Весь город как на ладони! В памяти Вэй У Сяня Илин остался захудалым городишкой, чуть больше деревни. Теперь он больше напоминал Безночный город во времена своего расцвета. По улицам гуляли весёлые и роскошно одетые люди. Всевозможные лавки ломились от товаров. На главной площади проводились состязания как для заклинателей, так и для обывателей. На первый взгляд, глава ордена Илин Вэй сделал для своего клана намного больше, чем все известные правители. Но какой ценой он этого достиг? Вэй У Сянь шёл, стараясь ничему не удивляться. Лишь однажды его шаг сбился, когда он узнал то самое место, на котором Вэнь Цин, переодевшись подростком, пнула его под колено. Он также заметил, что и старейшина Илина притормозил там же. При дороге в этом месте вырос прекрасный розовый гибискус. И он цвёл, несмотря на то, что был не сезон. – Прекрасный цветок, – заметил У Сянь. – Память о прекрасном событии. Он должен быть белоснежным. Но, видимо, впитывает в себя … не совсем чистую воду. – Как это? Вмешался Цзян Чен, чтобы у «гостя» больше не возникало вопросов: – Тут недалеко, на площади, периодически происходят публичные пытки, а затем казни. Земля пропитана кровью, которой и питается это прекрасное растение. Вэй У Сянь тут же отдёрнул руку от нежного цветка, словно увидел на нём змею. Во что он превратился? И что тому виной? Ведь, судя по всему, старейшина Илина чтит память о Вэнь Цин. Значит, его сердце не совсем каменное. Но как тогда объяснить его поведение? В Мрачные Вершины они добрались затемно, но никто не заметил, когда наступила ночь. Весь город как-то незаметно осветился фонарями и фонариками, которые прекрасно заменили дневное светило. В поместье их ждал великолепный ужин с незабываемым выступлением прекрасных танцовщиц и певиц, а играли для них не менее красивые музыканты. Вэй У Сянь удивился тому, насколько роскошными и привлекательными были люди в Мрачных Вершинах, а убранство скромным, почти аскетичным. В этом старейшина не изменил Вэй У Сяню. После ужина он пригласил гостей к детям. Вэй У Сянь очень хотел посмотреть на своих детей, но особенно на пятнадцатилетнего а-Юаня. Все самые прекрасные моменты его взросления он пропустил. Но увидеть его почти мужчиной – какую нужно иметь выдержку! Юноша собрал всю волю в кулак и поплёлся за старейшиной и Цзян Ченом. В роскошной комнате, которая не шла ни в какое сравнение с парадным залом, их встретили четверо ребят: две девочки и два мальчика. Одна девочка бросилась к Цзян Чену с криком: «Отец!», другая кинулась с таким же радостным воплем к старейшине. Так же со счастливым личиком к старейшине подошёл мальчик одного возраста с девочкой… со светлыми глазами! Старейшина с такой же нежностью одарил его поцелуем в лоб. Но самым удивительным было то, как старший ребёнок, почти юноша, вдруг крикнул: – А ну, отстаньте от моего отца! – и бросился на счастливое семейство, сгребая всех в свои объятия и увлекая их на разбросанные по полу подушки, где ребятня затеяла весёлую возню со старейшиной Илина. Тут и дочь Цзян Чена оторвалась от отца и рванула в кучу-малу, что уже затеяла бой подушками. Цзян Чен смотрел на это строго, но не удивляясь. Вэй У Сянь, напротив, потёр глаза кулаками, чтобы вернуть их в глазницы. И это тот самый ужасный старейшина Илина, что держит в страхе всю Поднебесную? Из четверых детей всего один родной, но очевидно, что каждый ребёнок счастлив рядом с ним, и это не притворство. – Отец, когда приедет а-Лин? Мы не видели его почти десять дней! Ты обещал, что он вернётся через неделю! – заговорил светлоглазый мальчик. – Я поговорю с Цзэу-Цзюнем, чтобы он приезжал сюда давать ему уроки музыки. Ты согласен, а-Сун? – Конечно! Пусть дядя Хуань учит нас всех. Я тоже хочу играть на гуцине! Сердце Вэй У Сяня оборвалось от этих слов. Он давно понял, что перед ним маленькая копия Лань Чжаня, только более жизнерадостная, не сломленная тремя тысячами правил ордена Гу Су Лань. Но старейшина Илина после его слов посмотрел на него с ещё большей нежностью, дотронулся длинными тонкими пальцами до пухленькой белой щеки ребёнка и пообещал: – Я поговорю Цзэу-Цзюнем, чтобы он больше занимался с тобой на гуцине. – Ура! – заплясал вокруг него а-Сун. – Я смогу потом освоить технику Смертельных струн и Расспрос! – Обязательно освоишь, – более твёрдо пообещал мальчику старейшина Илина. Вэй У Сянь не знал, куда ему смотреть. Ему хотелось рассмотреть свою дочь а-Ю – невероятно красивую девочку с горделивой осанкой, в которой уже просматривалась уверенность хорошего воина. А ведь ей было пока не больше десяти лет! А-Юань только глазами напоминал того весёлого карапуза, которого Вэй У Сянь видел пару месяцев назад по своим меркам. И вот перед ним стоит статный высокий юноша с глазами и чертами лица любимой им девушки. Возле него скачет очень миленькая Мянь-Мянь, только чуть капризным изломом губ напоминающая Цзян Чена. И, словно белоснежный лотос среди садовых цветов выделяется сын Ван Цзи, а-Сун. От увиденного Вэй У Сянь потерял бдительность и протянул руку к а-Юаню, что не скрылось от ревнивого взгляда старейшины Илина, который тут же поинтересовался: – Вы что-то хотите сказать моему старшему сыну, брат Дэ? – Юноша такой взрослый, но такой внимательный к младшим. Я хотел похвалить его за это. – Верно, а-Юань добрый ребёнок. Особенно он любит Мянь-Мянь. Они выросли вместе. Это их очень сближает. Но скоро придётся разлучить их. Они становятся достаточно взрослыми. Будет очень жаль расставаться с малышкой Мянь-Мянь, но ей придётся вернуться к отцу. Ты ведь не против, Цзян Чен? – Вэй У Сянь увидел, как побледнел Вань Инь от этого вопроса, но в ответ лишь наклонил голову. – Вот и славно. Можете приезжать в гости в любое время, двери Мрачных Вершин для вас открыты всегда! Вэй У Сянь поражался, насколько старейшина Илина вёл себя так же, как сделал бы он сам. Может, не стал бы отнимать Мянь-Мянь у родителей, но точно хотел бы видеть её рядом со своими детьми. От этого вопрос: «Что же тут не так?» вырос почти до небес!
