Ярость Поколений - 2

Вэй У Сянь снова слышал этот голос, что вызывал к нему, умолял вернуться или забрать его с собой. Теперь он абсолютно точно знал, тепло чьих рук не отпускает его. Это не волновало его душу, не грело его сердце, но где-то на самом краю Сознания яркой точкой сиял маячок: подтверждение того, что их Любовь жива даже тогда, когда сердце убито ядовитым оружием. Хотелось отозваться, успокоить и отпустить. Но если раньше между ними были преграды, что они выстроили сами, то теперь их разделяло нечто большее: барьер между миром живых и мёртвых. Вэй Ин отчаянно рвался уйти от него, как можно дальше, чтобы окончательно разорвать ту самую связь, что Красной Нитью Судьбы оплела его руку и другую. И тянула сюда того, кому быть тут не место и не время. Он обернулся и крикнул: — Лань Чжань! Ты мне не нужен! Я берёг тебя ради твоего сына! Вернись к нему и к его матери, защити и поддержи их. Хватит цепляться за то, чего нет. У нас были тысяча шансов, но мы их все упустили, потому что это не любовь. Я не знаю, что это такое. Я не люблю тебя! Всю свою жизнь я считал тебя своим другом. Ради дружбы говорил, что люблю, но это ложь! Любимому человеку я никогда не позволил бы возлечь с другим, а тебе разрешил! Любимого я никогда бы не отпустил, а тебя прогнал! От любимого я никогда бы не ушёл, а тебя покидаю! Я ухожу к своей единственной любви — Вэнь Цин! И ты мне там не нужен! Я хочу быть счастлив с ней! Без тебя! — Но во мне живёт часть неё, — прошелестел тихий голос, разрывая Вэй У Сяню душу. — Как?.. Когда ты узнал? Тишина резала слух, Вэй Ин бросился к барьеру и увидел его: Ван Цзи стоял, протянув к нему руки с которых стекали остатки его сил, питая барьер, но не достигая Вэй У Сяня. И лишь Красная Нить свободно тянулась от одной руки к другой, объедяняя мёртвого с живым. Вэй Ин напряжённо смотрел в эти светлые глаза, пытаясь понять, как разорвать эту самую связь, что утягивала его любимого вслед за ним? — Уходи, Лань Чжань! Твоё время ещё не пришло. У тебя слишком много дел. Оставшись со мной, ты умрёшь. Спасти можно лишь того, кто находится на грани. Разве ты не видишь, что я уже переступил её? Отпусти меня и уходи сам! В конце концов, живи за себя и за меня! — Вэй Ин. Ты — моё дыхание. Как я смогу жить, не наполняясь энергией жизни? Ты — мои кости. Как ходить по этой земле, если нет поддержки? Ты — моя сила! Как можно двигаться, если её нет? Ты — кожа моя! Без тебя я беззащитен и любое движение воздуха для меня — погибель. Так скажи мне, друг, как я должен жить без всего этого? Всегда бесстрастное лицо Ван Цзи было залито слезами. Здесь плакать опасно. Через влагу в мире людей вытекает боль и страдание. Здесь, на рубеже жизни и смерти, слёзы — это сама жизнь. Нить со стороны Ван Цзи натянулась сильнее, приближая его к барьеру. Заметив это, Вэй Ин застонал, и попробовал приблизить свою руку, чтобы ослабить натяжение. Однако понял, что с его стороны нить так же стала короче. Ничего не понимая, он снова заговорил: — Если ты считаешь меня своим другом… Лань Чжань резко замотался головой: — Никогда! Я люблю тебя! Дружба — это слишком мало! — Но ты ненавидел меня! — Я ненавидел себя! Свою любовь, свои чувства! Своё сердце, что стремилась лишь к тебе. Я не принимал их, убеждая себя, что ты никогда не ответишь мне взаимностью. Я боялся их, осознавая, что почти никто нас не поймёт! Я презирал себя, зная, что мои близкие будут против этих чувств. Я бежал от тебя, боясь испачкать собой. Я возвращался, чтобы рассказать, но молчал, чтобы не потерять. Я пойду за тобой, даже если не нужен. Даже если ты против и не желаешь меня видеть! Я буду рядом, пусть незримо для тебя. Мне будет достаточно знать, что у тебя всё хорошо! У Сянь! Возьми мою руку! Сейчас или никогда! От слов Ван Цзи у Вэй Ина смешались все мысли. Долгие годы он убеждал себя, что их Любовь — плод его больного воображения. Что он сам всё придумал. Что в Лань Чжане есть частица женщины, которой и нужна его любовь. Но теперь, получается, что его чувства, те же самые, про которые только что говорил Лань Чжань, всегда были взаимными! Не до конца осознавая, что он собирается сделать, Вэй Ин бросился на барьер, желая быть хоть немного ближе к этому невероятному человеку. В то же время Лань Чжань так же приблизился к барьеру, протянул руки… И не ощутил преград, ловя в свои объятия почти невесомое тело Вэй Ина. Не до конца понимая, что происходит, мужчины с испуганной радостью осматривали друг друга. Их тела наливались силой, но то была совсем иная сила, не похожая на прежнюю. Словно золотое ядро перестало быть их частью, но стало ими самими. — Вэй Ин, ты чувствуешь это? — Да. Что с нами, Ван Цзи? — У меня этому лишь одно объяснение… Янь Ли плакала, тряся бесчувственное тело Вэй Ина. Пока Лань Чжань старался спасти его, она не переживала, уверенная, что если кто и сможет вытащить её а-Сяня из лап Смерти, то только Хангуань-Цзюнь. Но когда и Лань Чжань упал бездыханным, боль потери прорвалась сквозь маску приличия, и женщина, не стесняясь никого разрыдалась так, словно потеряла любимого. Лань Си Чень склонился к телу брата, взял его за руку, пытаясь уловить хоть какой-то признак жизни. Ничего. Холод и пустота смерти были ему ответом! Стоявшие вокруг них заклинатели с явным страхом смотрели на то, что произошло. Бой, на который их призвали, не состоялся, но жертвы всё же есть. Да ещё и какие! Такие люди, как Лань Чжань и Вэй Ин рождаются раз в тысячу лет. И они обязаны прожить трудную, но долгую жизнь! Они не должны были умереть так просто! Цзян Чен отрицательно мотал головой, не веря до конца, что потерял своего единственного в этой жизни настоящего друга, который обещал — и сдержал своё слово! — быть ему поддержкой и помощью всю их жизнь. До самой смерти! Но почему так рано? Он преклонил колени перед названный братом и попробовал поднять его. Слишком лёгкий для обычного тела. Цзян Чен с удивлением смотрел на свои руки. Те не чувствовали веса бездыханного тела. Словно сотканное из плотного воздуха, тело Вэй Ина некоторое время парило, затем стало медленно опускаться. Лань Си Чень так же встал, не скрывая своего изумления. Руки Лань Чжаня и Вэй Ина были сцеплены между собой, поэтому тело Ван Цзи так же слегка приподнялось и снова опустилось. От горя и боли все знания покинули Си Ченя. Ничего не понимая, он попробовал поделиться с братом своей силой, но внезапно получил такой мощный разряд силы в ответ, что мир вокруг него на некоторое время померк, как после яркой вспышки. Понимая, что происходит что-то странное, остальные заклинатели встали плотным кругом, стараясь не пропустить ни одного движения. Все увидели вспышку, что поразила главу ордена Лань. И когда присутствующие проморгались, перед ними стояли Лань Чжань и глава ордена Вэй, сжимая друг друга в объятиях. Такое воскрешение произвело на всех странное впечатление. Кроме смущения, вызванного их позой, было ещё и восхищение: теперь все увидели и поняли по золотому сиянию, что исходило из каждой клеточки их тел, что эти двое только что, прямо у них на глазах, обрели не только своё счастье, но и бессмертие! Вэй У Сянь нежился в широкой постели, иногда просматривая на Ван Цзи. Воспоминания о том, как его жертва и их с Лань Чжанем Любовь преодолели саму Смерть, часто посещали его в такие вот дни безмятежного счастья. Он помнил, как заклинатели были поражены их преображением. Как долгие годы толпы адептов шли в Мрачные Вершины с просьбой обучить их, чтобы и им постичь бессмертие. Но как объяснить то, что человек должен понять сам, пройдя через свои собственные испытания? У них с Лань Чжанем это была Любовь. Цзян Чен обрёл бессмертие через Открытость. Сейчас это — самый радушный человек в мире! Не Мин Цзюэ с женой пришли через Доброту, а Си Чень с Янь Ли — через Доверие. Их сын, Лань Ли, через Смирение, ведь ему пришлось отступить в борьбе с а-Суном за а-Ю. Зато он нашёл свою любовь в дочери Не Мин Цзюэ. А- Ю и а-Сун постигли бессмертие через Щедрость. А-Юань прошёл через Знание, а Мянь-Мянь пришлось понервничать, так как ей никак не удавалось унять Гордыню. Теперь же она, как и её отец, самая терпимая на свете женщина. Дольше всех своё испытание проходил Не Хуай Сан. Долгие годы он искал свою спутницу на тропе самосовершенствования. С юных лет развращая свой разум непотребными книжками, он десятилетиями сжигал душу низкими страстями. Когда же однажды а-Ю сказала, что, если он не прекратит вести развратный образ жизни, то никогда не дождётся своей любви, Не Хуай Сан покинул свет и ушёл в монастырь. Триста лет воздержания принесли свои плоды: мужчина сошёл с гор на праздник в честь победы ВанСяней над очередной напастью, и влюбился в пра-пра…внучку Вэй Ина! Так что, теперь его бывший друг стал ему зятем. Хорошим зятем. Но главным источником счастья во все времена, при всех испытаниях, оставался всегда один человек — Лань Чжань. Сейчас тот, хмурясь, читал что-то в телефоне. Его выражение лица насторожило расслабившегося У Сяня. — Что там, Ван Цзи? — Люди пишут, что снова встречали мёртвого человека, что двигался с невероятной скоростью. У Сянь, поговори с ним ещё раз! Если Вэнь Нин не может хорошо прятаться, пусть хотя бы старается не попадать на глаза обывателям! — Ван Цзи, ты же знаешь, что в последнее время сущности всё больше лезут в город! Тут множество обывателей по ночам затуманивают своё сознание и становятся прекрасной пищей для них. Вэнь Нин продолжает исполнять свой долг! Сюэ Ян сейчас в поместье, наполняется силой. За Вэнь Нином некому присмотреть. А-Юань улетел с Мянь-Мянь в Америку к детям. Давай тогда пригласим его пока что пожить с нами! Ван Цзи спокойно смотрел на болтливого Вэй Ина, ожидая от него конкретных действий. Тот, наконец, вздохнул и набрал на своём телефоне номер. — Я слушаю, — послышался бесстрастный голос на другом краю. — Вэнь Нин, тут такое дело… Ван Цзи опять нашёл в новостях упоминание о тебе… — Это не я. Я на горе Луаньцзан вместе с Сюэ Яном. — Тогда… Кто это может быть, Вэнь Нин? — Я говорил вам, что сущности мутируют. Боюсь, что они становятся видимыми обывателям. Или, скорее всего, научились вводить их в заблуждение, заставляя видеть то, что им хочется, а именно — меня, их основного врага на данный момент. — Когда вы вернётесь? — Я уже могу. Но Сюэ Ян всего пару часов назад вошёл в печать. Кто-то снова пробрался в поместье, мы восстанавливали защиту. — Вот чёрт! Никакого уважения к частной собственности! — возмутился Вэй Ин. — Я думаю, что пора выходить на настоящую ночную охоту. — Вэнь Нин, ты преувеличиваешь! — Скорее, преуменьшаю. Когда вы в последний раз охотились? Мужчины переглянулись, Лань Чжань подсказал одними губами: — В тысяча девятьсот девяносто восьмом. — В две тысячи восьмом, — громко объявил Вэй Ин под возмущённый взгляд Ван Цзи. — Гм. Даже если так, Вы уже не помните, как держать в руках Сюе Бянь! Вэнь Юань запросто поколотит Вас, глава ордена Вэй, не говоря уж про новых тварей, о которых Вы и не слышали! — Вэнь Нин, это что, вызов? — Да! Вылезайте из-под крылышка Хангуань-Цзюня! Давайте сделаем небольшую зачистку этому миру!