Paramount Pictures представляет…

Ведёт лишь в ад дорога из намерений благих, Так не стремись кого-то под себя перекроить. Ты сам живи свободнее и жить давай другим, Ведь каждый на земле любимым хочет быть…

***

      — Ну что же, проверим, — Чонгук включил комп, шустро защёлкал пальцами по клавиатуре и замер в ожидании, гипнотизируя открывшийся официальный сайт университета. Ещё чуть-чуть и станет известна долгожданная информация.       Перед его сосредоточенным лицом появилась нужная обновлённая страничка. Он прикрыл глаза и что-то беззвучно зашептал одними губами, крепко сцепив ладони в замок до побелевших пальцев. Опустил голову, подождал несколько секунд, а потом выдохнул, бросив жадный взгляд на экран…       И через секунду буквально выпрыгнул из кресла. Вскинув руки вверх, Гук энергично потряс плотно сжатыми кулаками и всю квартиру огласил его торжествующий крик:       — Ура-а-а!!! Я поступил! Меня зачислили на первый курс!       Теперь его настроение было близко к эйфории. Чонгук дурашливо смеялся и резво скакал по комнате, иногда взбрыкивая и выписывая ногами замысловатые кренделя. Это больше походило на танец охотника какого-нибудь дикого племени тумба-юмба, завалившего свирепого быка. Вдобавок он ещё успевал отбивать ладонями чёткий ритм, звонко шлёпая по кожаной обивке вертящегося во все стороны кресла, у которого от этого закружились даже подлокотники.       Ну ещё бы Чонгуку так не радоваться. Он же с первой попытки своего абитуриентского прыжка сумел преодолеть высокую планку огромного конкурса при поступлении на факультет инновации и инжиниринга Сеульского национального университета.       Да, студент Чон Чонгук — это звучит гордо!       Ура! Вот она — долгожданная свобода!       Ещё чуть-чуть и будут сброшены мягкие оковы родительского надзора!       Ну здравствуй, что ли, взрослая интересная жизнь?

***

      Как же всё-таки быстро летит время. Всего два месяца назад Чонгук с отличием закончил школу в родном Тэгу, а уже чувствовал себя гордым орлом, вылетевшим из тесной клетки на свободу. Ему хотелось расправить крылья и легко взмыть в небо самостоятельности. Вот же оно, совсем близко, стоит только протянуть руку. Такое досягаемое и чертовски привлекательное.       Ну вот и всё! Теперь можно, наконец-то, забыть о бесконечной и жёсткой учительской муштре, которая началась задолго до выпуска. Но никто и не обещал, что будет легко.       Чонгук был к этому готов, поэтому не ерепенился, а выкладывался на тысячу процентов, чтобы добиться отличных результатов. Ведь у него была мечта, к которой он упорно шёл практически все годы школы — поступить в самый главный университет страны.       И теперь она сбылась!

***

      Ярко-голубой шаттл-автобус, курсирующий по огромной территории университета, мягко затормозил и остановился напротив дверей первого корпуса общежития.       — Приехали, студенты! — заглушив двигатель и открыв двери, громко доложил водитель, пытаясь перекричать оживлённо гудящую пчелиным роем молодёжь. Двери фыркнули и с шипением открылись.       Он обернулся, с улыбкой наблюдая за суетливыми сборами альф и омег, парней и девушек.       Довольные пассажиры яркими птицами тут же вспорхнули с насиженных кресел, подхватили свои чемоданы и сумки, и полетели прямиком к выходу из салона.       — Смотри, куда прёшь, салага! — услышал вдруг Чонгук прилетевший в спину резкий окрик.       Он остановился и оглянулся. Оказалось, что одно из колёсиков его довольно увесистого чемодана стояло на чьей-то огромной, не меньше сорок седьмого размера, красно-чёрной кроссовке. Чтобы увидеть нахмуренное лицо хозяина этого "сноуборда", пришлось задрать голову повыше. Вот зачем этот верзила так некстати решил выбраться из своего кресла за водительским местом?       — Прости, друг. Я тебя не заметил, — широко улыбнулся Чонгук.       Бросив насмешливый взгляд на опешившего от такой дерзости двухметрового корейского «Блейка Гриффина», он суетливо стащил с чужой обуви свой багаж и, круто развернувшись на пятках, продолжил путь к выходу.       Незатейливую шутку тут же оценили — омеги звонко захихикали, альфы лишь снисходительно ухмыльнулись. Даже водитель прикрыл ладонью скромную улыбку. После этого Чонгук буквально кожей почувствовал россыпь заинтересованных обжигающих взглядов на своей, скажем прямо и без ложной скромности, офигенной атлетической фигуре.       Опустив чемодан со ступеньки автобуса, он быстро стрельнул глазами по сторонам и довольно закусил губу изнутри, успев заметить, что смог-таки привлечь внимание нескольких очень даже симпатичных омег обоих полов. Это студенту всегда пригодится, верно?       «Нужно будет обязательно познакомиться с кем-нибудь поближе. Можно и слегка пофлиртовать для обоюдного удовольствия. Заодно научусь целоваться по-настоящему. Или даже завести отношения без далеко идущих планов. Если повезёт». Эти мысли яркими вспышками промелькнули в его голове. Чонгук уже прикидывал, сколько раз в неделю и где будет встречаться-развлекаться с новыми друзьями и сговорчивыми омегами.       Не всё же время посвящать одной лишь учёбе, а то об этот «гранит науки» не только зубы можно пообломать, но и природное желание к кое-чему погорячее.       А иначе когда жить-то, товарищи?

***

      — Добро пожаловать, Чон Чонгук! — заглянув в паспорт, пожилой администратор-бета сверился с направлением на заселение и приветливо улыбнулся. — Поздравляю со вступлением в отряд студентов нашего университета. Ваша комната в общежитии уже готова принять очередную пару новичков. Держи свой экземпляр «золотого ключика», — он протянул стандартную ключ-карту. — Третий этаж, комната триста пять. Она рассчитана, как обычно, на двоих, но ты первый туда заселяешься, поэтому можешь выбрать себе местечко, которое больше понравится. Если что-то понадобится или будут какие-то вопросы, ты всегда можешь ко мне обратиться. Обязательно помогу, чем смогу.       Взглянув на бейдж администратора, Чонгук постарался запомнить имя. Ведь наверняка ещё не раз придётся обратиться.       — Спасибо, уважаемый господин Токсан! — поклонился, расплываясь в довольной улыбке, дёрнул ручку чемодана и резво поскакал к лифту.       Каким же счастливым чувствовал себя в эти минуты бывший школьник, взлетая в космической кабине к своему новому, инопланетно-студенческому жилищу.       Потому что университетская жизнь — это и правда совсем другая планета. Невероятно яркая, временами весёлая, местами опасная, во многом неизведанная, но всегда такая манящая.       На которой жизнь бьёт ключом!       Главное, чтобы не по голове…

***

      Чонгук неторопливо раскладывал по полкам в шкафу свою одежду, когда дверь резко распахнулась и с грохотом ударилась о стену металлической ручкой.       — Привет, сосед! — раздался бодрый голос какого-то альфы, который пятился в комнату спиной.       Он шумно пыхтел, затаскивая за собой в помещение большой и, по всей видимости, очень тяжёлый чемодан.       — Привет! Тебе помочь? — Чонгук быстро скользнул взглядом по блондинистой макушке, оценил по достоинству широкие плечи, прикрытые чёрной футболкой, чуть завис на обтянутых голубыми джинсами округлостях пониже спины и уставился на белоснежные кроссовки на высокой подошве.       — Нет, спасибо, я сам, — новичок поставил свой багаж возле стены, захлопнул дверь и развернулся. — Ну что, будем знако…       Его взгляд растерянно забегал по лицу Чонгука. Он сразу узнал того, с кем теперь будет жить в одной комнате. И это его, судя по всему, очень сильно озадачило.       Широкая улыбка мигом сползла с красивого лица, а миндалевидные глаза с голубыми линзами напряжённо прищурились, сверкнув острыми холодными льдинками.       — Бля… Чонгук, — только и смог выдавить из себя внезапно охрипшим голосом.       — Не может быть… Тэхён… — переменился в лице Гук. Он ошарашенно смотрел на своего соседа.       И бывшего друга.       Эта ирония судьбы их совсем не обрадовала. Встреча всколыхнула в обоих что-то горько-обидное, старательно спрятанное подальше и уже потерявшее былую остроту, но всё ещё не забытое.       Комната начала стремительно наполняться запахами колы и попкорна, выдавая сильное волнение. В воздухе уже витали феромоны, инстинктивно выброшенные альфами навстречу друг другу.       Включили защитную реакцию или собирались воинственно нападать?       Эти ароматы двух застигнутых врасплох, растерянных столь неожиданной встречей молодых альф быстро скручивались в тугую, слишком опасную для них пружину. Она уже напряжённо звенела крепким металлом и готова была вот-вот внезапно распрямиться, больно ударив каждого. Зацепить, как крючками, впиться под кожу, до рваных кровоточащих ран. Или даже достать до самого сердца…       Оба тяжело задышали, непроизвольно с каждым последующим вздохом всё глубже и глубже загоняя внутрь себя этот взрывной коктейль ароматов. Он наполнял лёгкие, будоражил кровь, проникал в каждую мельчайшую клетку.       Запустилась природная цепная реакция организма: тела запоминали, приумножали, насыщались.       — Я сейчас пойду к дежурному и попрошу поменять комнату. Или соседа, — глядя в потемневшие до черноты глаза напротив, Тэхён попятился к выходу, нервно покусывая нижнюю губу.       — Я тоже пойду. Не собираюсь жить с тобой в одной комнате, — резко повёл плечом Чонгук, подхватил лежащую на тумбочке ключ-карту и решительно направился к двери.       Оба не стали пользоваться лифтом, а спустились на первый этаж по лестнице, стараясь держаться друг от друга подальше.       Тэхён первым подлетел к дежурному администратору, мирно попивающему ароматный жасминовый чай.       — Поменяйте мне, пожалуйста, комнату, — с ходу громко выпалил, тяжело навалился ладонями на стол и наклонился вперёд, поджав губы.       Чонгук не стал подходить ближе, решил остановиться в метре от него. Он прислонился плечом к стене в ожидании ответа.       — А что случилось? Что конкретно вас не устраивает, молодой человек? — замер бета, приподняв кустистые брови.       — Меня не устраивает сосед, — откровенно признался Тэхён, махнув рукой в сторону стены.       — А по-моему, он очень даже симпатичный, — оценивающе глядя на Чонгука, администратор добродушно улыбнулся.       — Да, согласен, красивый, но дело в том… — на автомате проговорил Тэхён и тут же осёкся, замерев с приоткрытым ртом, когда до него дошло, что он сейчас произнёс. Его лицо мгновенно залила яркая краснота, а испуганный взгляд на секунду остановился на Чонгуке. Крепко зажмурившись, он одними губами крепко выругался на собственную оплошность и раздосадованно топнул ногой. — Ч-чёрт, чёрт!       Услышанная оценка собственной внешности заставила глаза Гука округлиться, а брови поползли на лоб. Неожиданно. Он быстро опустил голову вниз, скрывая лёгкую усмешку, чтобы ещё больше не смущать своего потенциального соседа.       От всплеска адреналина запах альф тут же усилился, став ярче и гуще, стремительно заполняя окружающее пространство.       Администратор оживился, потянул носом и с неподдельным удивлением посмотрел на новеньких студентов.       — Вы уже успели где-то перекусить? Чудесный аромат, мне даже захотелось что-нибудь съесть, — он быстро сменил тему, решив дать время этим двоим немного остыть.       — Нет-нет, мы ещё даже никуда не выходили, — всё ещё краснея щеками, энергично замотал головой Тэхён.       — Это наши природные запахи, господин Токсан, — негромко добавил Чонгук, бегая взглядом от белобрысой макушки до поясницы и обратно.       Тэхён резко развернулся к нему, будто почувствовал на себе этот прожигающий взгляд.       Они встретились глазами и тотчас их отвели. Вместо того, чтобы разозлиться на сложившуюся ситуацию, почему-то откровенно смутились.       — Как жаль, что вы оба альфы. Ваши запахи идеально сочетаются друг с другом, — разочарованно вздохнул администратор.       — Так вы можете подобрать мне другую комнату? — проигнорировав это высказывание и прищурив глаза, напомнил о своей просьбе Тэхён. Он изо всех сил старался не слишком глубоко вдыхать такой приятный, чёрт его побери, запах любимой колы.       — К сожалению, ничем порадовать вас не могу. Все комнаты уже заняты, нет ни одного свободного места. Единственный выход, если вы всё-таки не желаете находиться рядом с этим симпатичным молодым человеком, — это только самостоятельно снять комнату или квартиру в частном секторе. Третьего не дано, — развёл руками бета и прискорбно опустил уголки губ.       — Понятно… — Тэхён понуро свесил голову, не скрывая своего разочарования.       — Извините за беспокойство, — слегка поклонился Чонгук, торопливо развернулся и пошёл в сторону лифта.       Глядя ему вслед, Тэхён тяжело вздохнул и засунул руки в карманы джинсов. Судя по всему, придётся смириться с безвыходностью своего положения. Увидев Чонгука, стоящего в ожидании лифта, он решительно направился к лестнице. Да, даже вот так. Ну не желает он ехать в одной кабине с этим… альфой. Который когда-то пропал из его жизни без следа. Хотя, нет. След как раз остался, просто до сегодняшнего дня был спрятан глубоко внутри, а теперь снова болит.       Когда они снова оказались вместе в теперь уже точно своей комнате, поняли, что им нужно чётко расставить все приоритеты.       — Послушай, Тэ… Ким. Тэхён, — грустно вздохнув, начал разговор Чонгук. Его лицо сделалось вдруг таким серьёзным, что он стал похож не на студента-первокурсника, а на очень молодого преподавателя, который с трудом пережил свой первый рабочий день и устал от проведённых занятий. Он присел на свою кровать, поставил локти на колени, крепко сцепив пальцы в замок. Помолчал недолго, собираясь с мыслями. — Конечно, я офигел, честно говоря, когда понял, что мы теперь будем учиться не просто в одном универе, но и на одном факультете, со всеми вытекающими последствиями, — Чонгук принялся нервно постукивать ногами по полу. — В конце концов, мы с тобой могли бы и не контактировать, а просто держаться друг от друга подальше. Но вот проживание в одной комнате — вообще полный треш. И с этим уже ничего не поделаешь.       — Ты же сам видел, что я пытался хоть как-то это изменить, — скрестив руки на груди, пробубнил Тэхён. Он стоял у окна и отрешённо смотрел вниз, на снующих туда-сюда людей.       — У нас просто нет другого выхода, кроме как постараться уживаться друг с другом, — Гук обречённо опустил голову на сцепленные руки. — Мы оба приехали сюда учиться, а не портить друг другу кровь.       — Да уж, пахать последние три года в школе, как рабы на плантациях, чтобы поступить в лучший ВУЗ страны, а потом всё похерить из-за старой проблемы мы не можем, — Тэхён резко развернулся, подошёл к своей кровати. Со вздохом уселся прямо напротив Чонгука и впервые открыто на него взглянул. Глаза в глаза. — Пора «зарыть топор войны» и объявить если уж не полное перемирие, то хоты бы нейтралитет. Проблемы не нужны ни мне, ни тебе, ни нашим родителям.       — Вот и договорились. Пойдём параллельными курсами, не пересекаясь. Каждый — сам по себе, — энергично хлопнув ладонью по коленке, Чонгук попытался изобразить на лице улыбку, но она получилась какой-то вымученной.       Он пытливо смотрел на Тэхёна, словно хотел прочитать на его лице что-то ещё, кроме проскользнувшей в момент встречи странной неприязни. Но споткнулся о защитную баррикаду, когда-то криво выстроенную юношеским максимализмом, а теперь спрятанную за голубыми линзами повзрослевшего альфы.       Чонгук встал посередине комнаты. Суетливо потёр вспотевшую ладонь о бедро и нерешительно протянул руку. В душе всё-таки теплилась надежда, что её примут с миром, несмотря ни на что.       Время замерло в ожидании…       С противоположной стороны медленно, будто размышляя, а стоит ли делать следующий шаг, поднялся Тэхён. В его пытливых глазах за секунды промелькнули воспоминания об их крепкой школьной дружбе. Найти бы снова те чистые, счастливые, искренне смеющиеся лица мальчишек.       Навстречу раскрытой в ожидании ладони Чонгука уверенно поднялась крепкая рука с красивыми длинными пальцами.       С этого момента время запустило для них новый отсчёт.       Оба так и не прервали зрительного контакта, который сейчас казался шатким мостиком над пропастью прежней обиды. Похоже, им всё-таки удалось найти и удержать драгоценное равновесие, не раскачивая опасные эмоции.       Две ладони мягко соединились в рукопожатии.       Колючая неприязнь, мелькнувшая в глазах при встрече, посыпалась к ногам холодными искрами бенгальского огня, а касание пальцев погасило тлеющие угли былого конфликта.       Они слабо вспыхнули напоследок синим пламенем и превратились в тоскливый серый пепел. Его захотелось немедленно выгрести прямо голыми руками, не опасаясь обжечься.       Они чувствовали это тонкой кожей, под которой зудели старые тянущие шрамы от глубоких ран, оставленных в юношеских душах.       Противоборство превратилось в безумно красивое мужское танго двух сильных и достойных друг друга соперников.       Нет, в их случае это не было попыткой доказать своё превосходство, доминировать или подчинять. И уж точно ни один из них не желал причинять боль другому. Хватит, настрадались.       Настоящая сила альфы, умеющего любить и защищать, — вот что теперь искрило между ними оголёнными проводами.       А перед глазами кадрами домашнего видео замелькали сцены их последней школьной встречи…

***

      Они знали друг друга очень давно. С тех самых пор, когда легко познакомились, стоя бок о бок на школьной линейке в день своего первого учебного года. После детского сада эта «взрослая» жизнь казалась им невероятно яркой и интересной. За несколько по-своему счастливых школьных лет, проведённых в тесном общении, они успели крепко подружиться, словно притягивались особыми внутренними магнитами.       Если была такая возможность, то эта парочка неразлучников всегда сидела на уроках за одной партой, потихоньку помогая друг другу. На коротких переменах усаживались рядом на подоконнике, тесно прижимаясь тёплыми боками. Делили между собой наушники, по-свойски закидывали руки на плечи друг друга и слушали музыку. После обязательно принимались обсуждать разные песни, при этом не всегда приходили к единому мнению: один мог восторгаться, а другому то мелодия не нравилась, то слова, то всё вместе.       В такие моменты они напоминали весёлых шебутных воробышков, громко галдящих среди ветвей дерева. Но ведь правильно говорят, что о вкусах не спорят, вот и они просто честно и уважительно делились собственным восприятием разных музыкальных направлений.       Когда возникали какие-то мелкие стычки с другими мальчишками или даже неизбежные школьные разборки с драками, они вставали спиной друг к другу, принимая круговую оборону и защищая тылы. А уж про свободное от занятий время не стоило и упоминать.       Известное выражение «Не разлей вода» — это было точно про них. За несколько лет они успели так прикипеть друг к другу, как порой и родным братьям не удавалось.       Прочитав однажды в интернете, что коренные жители Новой Зеландии здороваются, прижимаясь друг к другу носами и лбами, решили тоже использовать такое приветствие при встрече.       К определённому периоду полового созревания у постепенно взрослеющих альф появились, правда, пока ещё слабоватые, но всё-таки уже вполне угадываемые собственные запахи.       Чонгук неожиданно получил сладковато-терпкий запах кока-колы. Он ощущался, как и сам напиток, игривым пощипыванием в носу и желанием посмаковать его на языке.       А Тэхён источал лёгкий запах тёплого солёного попкорна, приятно раздражая рецепторы и вызывая желание забросить в рот целую пригоршню воздушной вкуснятины.       Теперь их приветственные касания стали ещё и аппетитными. Встречаясь по утрам возле ворот школы, они уткнувшись друг в друга лбами, абсолютно не стеснялись вдыхать щекочущий их юношеские носы общий аромат.       Друзья любили пошутить по этому поводу, частенько спрашивая: «Какой фильм будем смотреть сегодня?». Говорили, что стоит только Тэхёну с Чонгуком оказаться рядом, как от смешения их тонких природных запахов у окружающих начиналось повышенное слюноотделение — создавалось впечатление, что все явились в кинотеатр на сеанс долгожданной премьеры.       Поэтому и очень меткое прозвище этой парочке друзей придумали быстро, по аналогии с известной киностудией — ПарамаунТэ ПикЧонз.       И всё было бы замечательно, если бы через пару лет не последовали неожиданные события…

***

      В какой момент и что конкретно потом произошло между Чонгуком и Тэхёном, никто из их приятелей так и не понял. Истинные причины случившегося знали только эти два шестнадцатилетних альфы.       Подростковый возраст, всплеск гормонов, бурные эмоции, неконтролируемое желание доминировать. Может быть, именно эти причины оказались тем самым взрывом, который в одночасье разметал их в разные стороны, больно ранив внезапным разладом?       Конечно, Чонгук с Тэхёном некоторое время ещё продолжали вращаться в одной компании старых друзей, но уже совершенно перестали, как раньше, тепло и непринуждённо общаться между собой.       Гук даже избегал садиться рядом с Тэхёном во время весёлых застолий, когда все собирались тесной компанией на дни рождения или праздники. Они перестали открыто смотреть друг на друга, лишь изредка бросая косые насторожённые взгляды, будто ожидали какого-то подвоха.       Какая же всё-таки чёрная кошка пробежала между ними? Что они не поделили между собой? Почему они начали отталкиваться друг от друга? Словно чья-то злая рука поменяла одному из них полюс магнита. Или же кто-то из них боролся с собственным притяжением, опасаясь чего-то худшего?       Поначалу их общие друзья, обеспокоенные таким странным поведением ребят, пытались всеми возможными способами выяснить причины столь резкого охлаждения. А потом, внимательно наблюдая со стороны за их поведением, стали замечать, как всё больше и больше между альфами начинал сквозить холод.       Но один из них упорно отмалчивался, попросту игнорируя вопросы, другой же всячески отшучивался. С каждым разом оба всё чаще раздражались от приятельской настойчивости, постепенно покрываясь крепкой непробиваемой бронёй.       Через некоторое время, поняв тщетность усилий по установлению причин такого неожиданного для окружающих разрыва, от теперь уже бывшей пары друзей все потихоньку отстали.       А спустя месяц Чонгук с Тэхёном впервые и по-настоящему подрались на глазах у половины школы. После минутного эмоционального разговора вполголоса они устроили жестокую схватку в самом дальнем углу коридора.       — …не могу…       — Как ты…       — …что?       — Не подходи…       — …друг…       — …разрушил…       — Почему?       — …между нами…       До тех, кто наблюдал за дракой, вдыхая смешанные запахи разъярённых молодых альф и не смея вмешиваться по принципу «парни сами разберутся», долетали лишь звуки ударов, хриплое рычание и совершенно непонятные, вырванные из контекста, короткие обрывки фраз.       Оба уже успели основательно отмутузить друг друга, когда подоспели друзья со старшеклассниками и с трудом смогли растащить в разные стороны ощетинившийся клубок бывших неразлучников.       Этот инцидент стал откровенным шоком для всех. В это просто не хотели верить.       Нужно было видеть состояние альф в тот момент: непримиримая злость в глазах одного и непонимание, обида во взгляде другого; тяжёлое дыхание; размазанная по лицам кровь и разбитые костяшки на руках; всклокоченные волосы и разорванная школьная форма. Конечно, пострадали оба.       После нанесённых Чонгуком ударов у Тэхёна оказались разбитыми нижняя губа и левая бровь, из которой продолжали катиться капли крови. Да, друг его не пощадил.       Однако самому Чонгуку досталось ещё больше. В драке он получил повреждения посерьёзнее. Кроме заплывшего глаза, его щека была глубоко рассечена крепким кулаком Тэхёна, на одном из пальцев которого было надето тонкое серебряное кольцо. Оно даже погнулось от удара по скуловой кости.       Из распахнутой раны сбегали струйки тёплой крови, заливая не только большую часть уже припухшей щеки, но и подбородок, капали на растерзанную белую рубашку, ярко сияли на ткани красными звёздами. Пришлось срочно вызывать скорую помощь и везти его в больницу, чтобы наложить швы.       Ну, а многочисленные синяки и ссадины, рассыпанные по телам обоих вообще никто не считал.       Вот к таким плачевным результатам привёл конфликт бывших закадычных друзей, причины которого знали лишь только эти двое. В один миг они превратились в непримиримых чужаков.       Родители Чонгука решили вопрос радикально. Пришли к выводу, что подобный инцидент мог бы оказаться далеко не последним между альфами. А вдруг их противоборство станет ещё более жестоким? Не стоило рисковать будущим сына.       Поэтому в тот же день они забрали документы из этой школы и быстро перевели его в другую, более продвинутую с точки зрения подготовки к экзаменам, с профильными классами, ведь в будущем предстояло поступление в университет.       А вот родители Тэхёна не стали вмешиваться в ситуацию и реагировать на горячих эмоциях, но принесли искренние извинения семье Чон, сохранив при этом добрые отношения. Всё-таки многолетнее общение взрослых, которые целых десять лет наблюдали за дружбой своих единственных сыновей, не хотелось обрывать на крови, пока не разобрались в произошедшем.       Казалось, досадный инцидент можно было считать исчерпанным…