Paramount Pictures представляет…

Любовь — это начало и конец

нашего существования. Без любви нет жизни.

Конфуций

***

      Неожиданная встреча бывших друзей ввергла в настоящий психологический шок каждого из них. Бывшие… Неприятное слово, колючее. Оно безжалостно вскрыло старые раны и растревожило душу до бессонницы. Снова терзало оба сердца.       Когда-то Тэхён грубо оттолкнул от себя Чонгука, ударил за неожиданное признание, даже не попытавшись если не принять его первое чувство, то хотя бы понять. Теперь чувствовал себя настолько скованно в его присутствии, словно одеревенел.       Тэхён ещё пару часов не мог прийти в себя и напоминал потерявший курс корабль: беспорядочно крутился в своём «бермудском треугольнике» между лежащим на полу распахнутым чемоданом, шкафом-купе, куда рассовывал вещи, и настенными полками, которые заполнял книгами.       Да, именно они, как оказалось, так основательно утяжелили багаж. Тэхён еле допёр его до конечного пункта назначения, с подозрением поглядывая на натужно кряхтевшие колёсики. Всю дорогу от дома до комнаты общежития он старательно отгонял от себя беспокоившую мысль: «Ведь отвалятся же! Как пить дать, отвалятся по дороге!». Но те всё-таки выдержали, не подвели хозяина чемодана.       Чонгуку показалось немного странным, что Тэхён притащил с собой ненужный груз. Ну зачем, спрашивается? Ведь в библиотеках университета всегда можно подобрать книги на любой запрос или каприз студента, а в центральной интересующую информацию и иллюстрации можно было просмотреть на удобных электронных носителях.       Но если бы Гук об этом спросил, Тэхён бы ответил, что такой «балласт» он взял с собой из дома специально: книги хранили в себе привычные запахи собственной комнаты и напоминали о личном пространстве. Ну да, свобода свободой, а тепло родного очага хотелось сохранить надолго. Как он ни хорохорился, а многолетнюю привязанность к семье, где его любили, в один миг никто отменить не мог.       Окончательно разворошив чемоданное гнездо и не заметив открытой агрессии со стороны своего бывшего друга, Тэхён понемногу успокаивался. Даже удалось чуть расслабиться.       Да и Чонгук, всё это время исподтишка наблюдавший за ним, уже перестал выглядеть натянутой струной, готовой вот-вот лопнуть.       Каждый из них продолжал молча заниматься своими делами и не лез в душу с расспросами.       Молчание — золото?       Ну да, озолотились оба… Вот только радости от этого никто из них не получил. Приходилось медленно восстанавливать внезапно пошатнувшееся спокойствие и достичь его в тот день так и не удалось.       Первая ночь, проведённая в одной комнате, для обоих прошла просто ужасно. Сначала Чонгук, когда вернулся из душа, неожиданно для самого себя не смог спокойно переодеться перед сном в присутствии Тэхёна, тихо лежащего на своей кровати.       Стоя перед раскрытым шкафом, Гук застыл в нерешительности, а потом…       — Лампу выключи, — неприязненно бросил через плечо, не произнося имени, словно незнакомцу.       — Стесняешься, что ли? Так я могу просто отвернуться, — хмыкнул Тэхён, стрельнув острым взглядом по широкой спине, но ответа не получил.       Он со вздохом отложил в сторону книгу с каким-то скучным рассказом, который читал в надежде вызвать сонливость. Перевалился на бок, протянул руку к лампе и щёлкнул выключателем. Комната резко погрузилась в полумрак.       Лишь после этого Чонгук зашуршал одеждой, торопливо переодеваясь. Со вздохом облегчения нырнул под одеяло и тут же отвернулся лицом к стене. Через секунду глухо буркнул:       — Свет можешь включить, если хочешь почитать.       — Спасибо за позволение, мой господин, — не удержался от сарказма Тэхён. — Уже не хочу.       Отвечать на колкость Чонгук не стал, решив промолчать. Он и так чувствовал себя виноватым из-за своего дебильного заскока.       Почему ему вдруг стало неловко раздеваться перед таким же альфой, как и он сам, с которым был знаком уже давним-давно, между прочим? Этого он себе так и не смог объяснить.       Конечно, они не виделись целых три года, очень многое за это время изменилось. В частности, внешность.       Теперь оба не только повзрослели, но и, чего уж там скрывать, довольно возмужали. Исчезла подростковая угловатость, которую оба когда-то старались сгладить, вместе занимаясь боксом и посещая «качалку»; тела заиграли налитыми мускулами; во взглядах обоих появилась уверенность.       Молодые и сильные альфы.       Ну и что? Разве это должно смущать?       Вообще-то Гук никогда раньше не замечал за собой подобного комплекса — страха оказаться в одних боксерах с кем-то наедине.       В бассейне или в школьной раздевалке — что перед физкультурой, что после неё, он всегда легко расставался с одеждой. И в душ после тренировок в спортзале тоже спокойно ходил, абсолютно не стесняясь своего подтянутого тела. Да его, наоборот, демонстрировать нужно было, а не скрывать. Чтобы набирать поклонников из числа омег и поддерживать достойный авторитет среди альф, который просто необходим в юношеском возрасте.       Так что же теперь-то случилось?       Вот прямо сейчас у Чонгука было странное ощущение… Нет, он скорее всей кожей чувствовал, как Тэхён изучающе смотрел ему в спину.       Однако, когда он резко повернулся, то в полутьме комнаты смог увидеть вполне себе умиротворённое лицо своего (не)друга, лежащего на боку с закрытыми глазами.       И нужно признать откровенно, это было чертовски красивое лицо…       Чонгук хмыкнул, понимая, что альфа вряд ли бы успел так быстро заснуть. Ага, как же, так он и поверил. Потому что буквально несколько секунд назад Тэхён громко кряхтел, пытаясь взбить руками плоскую казённую подушку, а после беспокойно крутился юлой под одеялом.       Ну, что же, так даже лучше: прикидываться, что ничего не видишь, ничего не слышишь и… ничего не чувствуешь.       Ворочались оба в своих кроватях ещё очень долго. Так и казалось, что с минуты на минуту начнут ворчливо приговаривать, как в старом мультике: «Подушка душная, одеяло кусачее…».       Вдобавок от испытанного обоими стресса комната теперь до потолка наполнилась их смешанным ароматом. Он всегда вызывал аппетит не только у окружающих, но и у самих обладателей «вкуснятины», в животах которых теперь безбожно урчало. Раньше подобные звуки вызвали бы весёлый смех и шутки, а сейчас — стыдливую неловкость.       — Да что же это такое, — вымученно простонал Чонгук.       Наконец, не выдержав, он всё-таки встал с кровати, завернулся в одеяло и зашлёпал босыми ногами к окну. Сердито дёрнул ручки, полностью открывая обе створки. После этого опустил ладони на подоконник, прикрывая глаза. Медленно и глубоко несколько раз вдохнул прохладный ночной воздух.       В горле было так сухо, будто оно покрылось кривыми трещинами, как иссушенная палящим летним солнцем земля. Чонгук взял со стола бутылку воды. Жадно припал губами к горлышку, пытаясь этой влагой остудить жар в груди, желая разбавить, растворить приятный запах попкорна. Было такое ощущение, что тот осел уже не только на языке, но и в легких, наполнил доверху, мешая дышать.       Встав возле оконного проёма, Чонгук с тяжким вздохом привалился спиной к прохладному краю стены, размышляя о будоражащем соседстве.       Ведь это были только первые сутки. Выдержат ли они оба, находясь вот так близко друг к другу? Смогут ли поддерживать достигнутый хрупкий нейтралитет?       — Продует же, — в гнетущей тишине неожиданно раздался отнюдь не сонный голос Тэхёна. Оказалось, он тоже не спал.       — Это ты о себе? Тогда накройся получше. Я не выношу духоту. И не могу уснуть среди наших запахов. А так они хоть немного выветрятся, — негромко ответил Чонгук, продолжая неторопливо пить воду.       — Вообще-то я имел в виду тебя, — едва слышно буркнул Тэхён и перевернулся на спину.       — Откуда вдруг появилась такая забота о моей скромной персоне? — прозвучал ироничный вопрос.       — А я просто не хочу оказаться в одной комнате с чихающим и кашляющим соседом, — быстро нашёлся ехидный ответ.       — Не переживай, я закалённый, — в корзину с грохотом полетела пустая бутылка из-под воды.       — Переживаю? Я? Щас, размечтался! Много чести, — повысил голос Тэхён. Он снова занервничал?       — Уж и помечтать нельзя, — томно вздохнул шутник.       — Слушай, хватит! Мы же пообещали друг другу… — Тэхён сердито хлопнул ладонью по стене.       — Да-да, я помню: жить в мире и согласии, пока смерть не разлучит нас, — усмехнулся Чонгук, продолжая подпирать стену возле окна. Всё-таки спровоцировал.       — Да пошел ты нахер! — взвился Тэхён, повышая голос на октаву.       — Я туда без приглашения не хожу, — Чонгук и сам не знал, зачем затеял перепалку.       — Ты меня уже затрахал!       — Ещё даже не начинал. А уже пора?       — Да я тебя сейчас… — возмущённо запыхтел Тэхён.       — Не торопись, я ещё не успел подготовиться, — продолжил выводить его на эмоции Чонгук. Это явно удалось.       Потому что почувствовал выпущенные навстречу острые стрелы чужих феромонов. В ответ инстинктивно выбросил и свои, отнюдь не мягкие и пушистые. Но, как говорится, фарш обратно не прокрутишь.       Чонгук сдвинулся вдоль стены в самый тёмный угол, как будто хотел спрятать там свои противоречивые чувства, царапающие нутро. Вот какого хрена он сейчас стебался? Для того, чтобы заставить Тэхёна выплеснуть наружу все накопившиеся недосказанности? Похоже, со своими шуточками он перестарался, глупо разрушил тонкую границу достигнутого нейтралитета. Пришло запоздалое понимание, что не стоило давать волю своей импульсивности.       Factum est factum — Что сделано, то сделано.       Атмосфера снова неумолимо накалялась.       — Ну всё, блять, ты доигрался… — прошипел сквозь зубы Тэхён и, резко откинув одеяло, вскочил с кровати. В его крови закипала гремучая смесь из старой обиды и свежего адреналина, а комната снова наполнялась сгустившимся ароматом.       Всего три шага — и он, взвинченный меткими подколами, оказался нос к носу с дерзким шутником.       Чонгук смотрел в гневно сверкающие красными огнями глаза и вжимался спиной в стену, пытаясь отстраниться от напирающего альфы. Это был не страх, а желание избежать новой драки.       Стоя буквально в нескольких сантиметрах, Тэхён тяжело дышал прямо в лицо. Губы были плотно сомкнуты, ноздри раздувались при каждом тяжёлом вдохе. Дракон в чистом виде — ещё чуть-чуть и сожжёт своим огнём. Сказочно красивый…       Тэхён сжал кулак и замахнулся…       — Что, снова ударишь меня, как три года назад? Жаль, сейчас кольца на пальце нет, чтобы опять разбить мне морду. Наверное, только это я и заслужил, — в словах альфы прозвучала фатальная обречённость, а уголки губ в горькой усмешке дёрнулись вверх.       — Вот оно, то грёбаное кольцо! — опустив руку к груди, прорычал Тэхён и поднёс к его глазам цепочку. — Вот, смотри! Смотри!       Перед лицом Чонгука тревожно покачивалась, тускло поблёскивая в свете луны, серебряная подвеска.       Она была в форме знака бесконечности.       — Разве это оно? Что-то непохоже, — немного растерялся Чонгук, удивлённо глядя на предмет, даже близко не напоминающий привычный круг.       — Представь себе, да! Это то самое кольцо, благодаря которому ты теперь всю жизнь будешь носить вот эту метку! — резко вскинув руку, Тэхён ткнул пальцем прямо в застарелый глубокий шрам на щеке Гука. Тот лишь дёрнул головой в сторону, упираясь затылком в твёрдую стену. — Через месяц после того, как тебя забрали из школы, я его отнёс ювелиру и попросил скрутить вот в такой знак, чтобы вечно помнить о нашей дружбе и бесконечно каяться за то, что сам же её разрушил, — опустил голову Тэхён, едва справляясь с нахлынувшими эмоциями.       Они сейчас стояли почти вплотную друг к другу и каждый ощущал жар, исходящий от тела напротив.       Задыхались, горели, страдали…       — Зачем? — ошеломлённо глядя на светлую макушку, едва слышно поинтересовался Чонгук. У него вдруг появилось острое желание обнять Тэхёна, чтобы успокоить, как бывало раньше.       — Потому что я так и не успел извиниться перед тобой за свою вспыльчивость и позорно развязанную драку. Уже вечером того же дня, когда я остыл и понял, что натворил, я крыл себя последними словами, какие только знал, — с каждой фразой голос становился всё тише, оседал тяжёлым туманом под их ногами. — Мне было стыдно за то, как себя повёл, потому что именно я оказался виноват в том, что произошло. — Нет. Это моя только вина. Я не должен был тебе признаваться. — Да мы были друзьями и никогда ничего друг от друга не скрывали. Это я не должен был так реагировать. Ты даже не представляешь, как же больно было думать о том, что я своими кулаками не лицо тебе разбил, а превратил в кровавые клочья нашу десятилетнюю дружбу, — теперь Тэхён говорил уже без надрыва, выплеснув, наконец-то, наружу тот жгучий яд, что так долго его отравлял. — А в два часа ночи я всё-таки не выдержал. Мне было просто необходимо поговорить с тобой, объясниться, чтобы сохранить нашу дружбу. И я позвонил. Несколько раз пытался. Вот только твой номер оказался уже заблокирован, а я легко выкинут из твоей жизни. За ненадобностью…       — Нет, всё было совсем не так. Я бы не смог. Родители сразу забрали мой телефон, чтобы я сгоряча не наговорил тебе чего-нибудь лишнего и мы не стали врагами, — бесцветным голосом ответил Чонгук и ему вдруг тоже нестерпимо захотелось излить душу. — Только они упустили из виду, что я наизусть помнил номер твоего телефона и мог бы позвонить сам с любого другого мобильника. Но я больше не собирался общаться. Ты же сам предельно ясно дал мне понять, что своим дурацким признанием я всё испортил. И тогда я разорвал дружбу вообще со всеми, твёрдо решил, что жутко опозорился. Утром мне выдали новую симку. Родители подумали, что мы подрались из-за какого-то омеги, а я не стал этого отрицать. Так было лучше и для меня, и для тебя, и для наших родных, — по лицу Чонгука скользили тени неприятных воспоминаний. Он снова с болью вскрывал старые раны.       — Понятно… Жаль, что ты всё-таки не позвонил. И спасибо, что не сказал правду родным, иначе было бы ещё хуже, — Тэхён поднял голову, внимательно вглядываясь в чёрные, как непроглядная ночь за окном, глаза напротив. — Я ведь тогда то ли постарел на сто лет, то ли внезапно умер. Внутри было так отвратительно пусто и противно от самого себя, что вообще ничего не хотелось. Ни есть, ни пить, ни спать. А на следующий день кто-то из парней мне позвонил и сообщил, что тебя перевели в другую школу. Это добило окончательно, — голос Тэхёна дрогнул, опустившись до хриплого шёпота. — Родители каждый день старались убеждать меня, что всё наладится, но мне было абсолютно пофигу, — он зябко поёжился.       — Как ты с этим справился? — нахмурился Чонгук.       — Я пытался сам, но... Через два дня к нам домой пришёл психотерапевт из частной клиники, — с грустной усмешкой продолжил Тэхён. — И потом беседовал со мной каждый божий день в течение целого месяца. Всё пытался вытянуть из меня побольше информации. Я старался отвечать на все его заковыристые вопросы. Тот лез в мозги умело, копался там со знанием дела. Правда, о причинах нашего с тобой конфликта я соврал ему с самого начала, зато об остальном всё честно рассказал. Неожиданно это мне помогло. Но я превратился в механическую куклу, которой вживили чип с программой, и она её старательно выполняла изо дня в день, пункт за пунктом. Знаешь, я ведь улыбаться начал совсем недавно, только после того, как узнал, что поступил в университет, — Тэхён обнял себя за плечи, медленно потёр голые ступни друг о друга.       — А я — на выпускном, — вздохнул Чонгук. Заметил, как Тэхён передёрнул плечами. — Ты замёрз. Подожди, я закрою, — быстро развернулся, протягивая руку к окну.       — Забей, пусть комната проветрится получше, — остановил его Тэхён. Он подошел к своей кровати, стащил одеяло, плотно в него закутался до самого подбородка.       Вернулся обратно и встал совсем рядом с Гуком, едва не касаясь плечом, так же тяжело привалился спиной к прохладной стене. Вспомнил, как раньше в драках чувствовал за собой не бездушный бетон, а живое тепло друга.       Они с Тэхёном всегда прикрывали друг друга — это было надёжнее самой крепкой стены…       — А как же наши друзья? — проследив за ним взглядом, Чонгук тоже мысленно вернулся на несколько лет назад. — Они ведь остались рядом с тобой.       — Да, были рядом. Сначала тоже пытались «оживить» меня и вернуть в общую компанию. Помнишь, как мы любили вместе строить карточные домики? Как выяснилось, для меня наше братство было именно таким вот хлипким домиком, который с исчезновением одной твоей именной карты просто рухнул, — с горькой усмешкой прикрыл глаза Тэхён. — Ты оказался джокером из французской колоды, который может выполнять роль любой другой карты, но вот его никто никогда не заменит. Я и сам не подозревал, что в компании мне было интересно только рядом с тобой. Остальные ещё некоторое время продолжали собираться по субботам в нашем любимом кафе, но и они через полгода все рассыпались горохом в разные стороны. Ну а я с головой окунулся в учёбу, — Тэхён искоса взглянул на Чонгука. — А ты завёл себе друзей в новой школе?       — Нет, — немного помолчав, ответил Чонгук и тотчас сдвинул брови к переносице. — Там я был вечно хмурым одиночкой, от предложений дружбы просто отказывался. Фанатично занялся учёбой. Так же, как и ты, штудировал горы разных учебников и пособий, а ещё участвовал в олимпиадах и конкурсах — в общем, старательно готовился к поступлению. Ну и ходил в качалку, конечно, чтобы выплёскивать адреналин. Это реально помогало справиться со многими проблемами.       Они пристально посмотрели друг на друга. Глаза в глаза.       — Может быть всё-таки попробуем снова стать друзьями? Как думаешь, получится?       — Попробуем… Мне кажется, мы уже оба перемололи весь прошлый негатив, иначе бы сейчас вот так доверительно не разговаривали.       Они ещё некоторое время просто стояли бок о бок в самом тёмном углу комнаты и молчали.       Теперь, услышав неожиданные откровения друг друга, оба размышляли, переваривая новости.       Два бывших лучших друга, два бывших неприятеля, два нынешних соседа, завёрнутые каждый в свой индивидуальный кокон-одеяло…       Три года носили в груди тяжёлый груз, чтобы здесь неожиданно разделить его пополам. Стало легче дышать, но разных мыслей появилось ещё больше.       Так и не сказав больше ни слова, они молча разошлись по своим кроватям. Оба беспокойно ворочались, будто на иголках, с большим трудом заснув на исходе ночи. Слишком уж много взрывных эмоций пришлось им пережить за эти несколько часов. Да и сон был коротким и слишком тревожным. Через два часа наступил рассвет.       Что он принесёт?

***

      Утром Чонгук проснулся разбитым и с тяжёлой головой. Вчера понервничал, сегодня не выспался… Да и смена обстановки наложила свой отпечаток. Повернув голову, обнаружил пустую кровать Тэхёна. Значит, уже куда-то ушёл.       Душа в их комнате не было. Оборудованный санузел со всем необходимым и несколькими душевыми кабинами располагался на этаже, в самом конце длинного коридора.       Вот там Чонгук и столкнулся с Тэхёном, явившись умыться-побриться перед привычной ежедневной пробежкой. Он уже заканчивал чистить зубы, когда распахнулась дверь самой дальней кабинки и оттуда вышел Тэхён.       Небольшое полотенце, наброшенное на мокрую голову, висело до самых глаз, а он извивался ужом, безуспешно пытаясь обеими руками натянуть футболку на влажное тело.       Но тонкая ткань, как назло, скаталась плотным валиком в районе подмышек, не желая прикрывать смугловатую кожу и нахально демонстрируя оголённую грудь с тёмными сосками.       Рука приподняла полотенце, полностью открывая обзор, и Тэхён вздрогнул от неожиданности. Похоже, совсем не предполагал встретиться в такой пикантный момент. Волнение окатило горячей волной, а в воздухе сразу запахло попкорном.       Почувствовав до боли знакомый аромат, Чонгук не удержался, сделал глубокий вдох. Изучающе скользнул по мускулистому торсу. Это не осталось незамеченным стоящим в полураздетом виде Тэхёном. Едва слышно буркнув: «Привет», Чонгук тут же закончил умывание. Он резко развернулся и быстро вышел за дверь, не дожидаясь ответа и оставляя за собой сладковатый шлейф колы.       — Привет… — от растерянности Тэхён запоздало ответил на приветствие. Дверь уже захлопнулась. Его не услышали.       Тэхён сердито чертыхнулся. Ему с большим трудом удалось наконец-то одёрнуть футболку и с облегчением выдохнуть. Но теперь, после практически бегства Чонгука, он почувствовал неловкость, которая плеснула жаром в нутро и залила щёки дурацким румянцем.       Что происходит, твою мать? Внезапно заразился стеснительностью от соседа?       А ещё Тэхён испуганно поймал себя на том, что совершенно бесстыдно смаковал осевший на языке запах Чонгука…

***

      Выстроить новые дружеские отношения оказалось не так-то просто. Общение было откровенно скованным, но другого они, собственно говоря, и не ждали. Просто им нужно было время, чтобы вновь почувствовать желание находиться рядом, а не мириться с суровой необходимостью. Следовало собрать воедино общие интересы и получать удовольствие от обновлённого статуса «мой друг».       Им нужно было заново знакомиться, притираться друг к другу характерами, которые очень изменились с тех пор, когда они были дерзкими подростками.       Теперь оба повзрослели. В каждом уже проявлялись природные инстинкты, уверенность в своих силах и сексуальной привлекательности.       Ведь недостатка в попытках завоевать их сердца альфы совсем не испытывали.       Ну да, многие омеги активно искали с ними знакомства, и оба иногда шли на абсолютно невинный флирт. Но дальше простых разговоров дело не заходило. Ни объятий, ни поцелуев. Ничего…       Похоже, у каждого внезапно появился свой собственный барьер, через который ни один из них не перешагивал. Пока. Или же, по каким-то новым причинам, теперь не хотели себя ничем обременять.       Когда Чонгуку или Тэхёну предлагали начать встречаться, перейти к более серьезным отношениям или же откровенно и недвусмысленно намекали на быстрый секс, то оба всё время упорно отказывались.       Своим приятелям они объясняли это боязнью потерять драгоценную свободу.       А каковы были истинные причины таких неожиданных решений, знали только они сами.

***

      В течение нескольких дней после заселения в общежитие Тэхён с восторгом бродил по территории университета, больше напоминающей город в городе. Даже когда уже начался первый семестр, он всё ещё продолжал её изучать.       С кампусом хотелось познакомиться поближе, прочувствовать ту атмосферу, в которой придётся теперь жить, учиться, заводить новые знакомства. Он оказался просто огромным.       Здесь, среди красивейшей живой природы и многих доступных благ человечества, можно было прожить безвылазно все годы обучения.       Повсюду мелькало несметное количество удобных деревянных скамеек: и возле главного административного здания, и около учебных корпусов, и вокруг общежитий, и вдоль нескончаемых асфальтовых дорожек, переплетённых друг с другом серой рыбацкой сетью, что ежедневно собирала свой улов студентов.       Однако самыми востребованными были парковые диваны, хаотично раскиданные под старыми деревьями с огромными кронами даже в самых отдалённых местах кампуса. Они прямо-таки зазывали влюблённые парочки присесть, расслабиться, насладиться уединённым отдыхом. А ещё такие уголки спокойствия любили студенты-зубрилки, никогда не выпускающие из рук учебники.       Но особенно Тэхёна поразил фантастический сад камней рядом с небольшим рукотворным прудиком, в котором неторопливо плавали живые разноцветные карпы. Достаточно было одного взгляда, чтобы островок восточной эстетики покорил его царившим вокруг умиротворением.       Теперь этот тихий оазис, спрятанный от бурлящей студенческой жизни в самом дальнем уголке небольшого парка стал для него излюбленным. Здесь можно было с удовольствием порелаксировать после напряжённого дня. Сюда хотелось вернуться не единожды.       Чонгук тоже знакомился с так называемым городом молодёжи. Делал он это во время традиционных утренних пробежек или вечерних прогулок, когда по всей территории дружно включались фонари. Как говорится, удачно совмещал приятное с полезным. Точно так же, как и Тэхён, отмечал для себя самые лучшие места. Как, например, умиротворяющий прудик с рыбами. Тот самый. Здесь их вкусы совпали.       Конечно, в одночасье альфы не стали ходить повсюду вдвоём. Сначала нужно было привыкнуть хотя бы к соседству. Поэтому они всё ещё продолжали сохранять дистанцию и не навязывали своё общество друг другу.       Это и была та самая свобода, к которой оба так стремились?       Какая-то она одинокая и скучная.       Может быть, уже пора что-то менять?..