Помолчи

Грёбаный клан. Сколько себя помнил, ненавидел его. Сестра с дедом делали абсолютно всё для него, посвящая все своё время, а маленького Алтана оставляли наедине с собой. Мама постоянно на своей работе. Жутко тоскливо и одиноко. А потом мамы не стало. Всё стремительно катилось в пропасть. Несмотря на свою неприязнь к криминалу и прочим клановым делам, готовился в него вступать, хоть и не хотел. Семейное, вашу мать, дело. Жизнь он свою ненавидел. Нелюбимая работа, вечные траблы с родственниками, горы бумажек. А главное, он был очень тесно связан с противозаконной деятельностью. После взрыва на восстания, он всей душой возненавидел криминальный мир, но был буквально вынужден вариться во всём этом. — Алтан, тебе нужен телохранитель, последнее время обстановка накалилась, ты не можешь больше разгуливать в одиночку. — Юма, я прекрасно могу за себя постоять, мне не нужен никакой подручный хвост. — Упрямый идиот. Раз самостоятельно думать не можешь, приставлю к тебе сама. Жди. — Юма… — Это не обсуждается. Она ушла. Как обычно. В этой семье с ним никто ничего не обсуждал. Все решали за него. Вся его власть была крайне условна, на самом деле, на них он никакого влияния не имел. Вообще. Он был марионеткой в их руках, им управляли как хотели. И он не мог ничего сделать. На следующий день, Юма снова пришла. — Я нашла тебе телохранителя. Он ждёт в коридоре. Ему велено ни на шаг от тебя не отходить, караулить денно и нощно. — Что, спать тоже в одной комнате? — Да. — Это уже ни в какие ворота. Юма, у меня тоже есть своя жизнь… — Ты в клане. Привыкни, никакой своей жизни у тебя больше нет. Она также резко развернулась, и вышла, оставив дверь открытой. Через пару секунд из-за неё показался мужчина, довольно незаурядной внешности, с татуировкой почти на пол груди и шеи, блондинистыми волосами и зубочисткой во рту. — Добрейший денёчек. Я тут вас охранять пришёл. Вадик, можно дракон, как хотите. Мда, у сестры конечно всегда был довольно специфичный вкус на наемников, но это улыбающиеся во все тридцать два недоразумение, подобрано как специально, чтобы Алтана помучить. Знала же, что не любит разговоров и чрезмерной активности, так этот полное описание всего, что ему в людях не нравилось. — Алтан Дагбаев. А теперь, Вадим, иди куда-нибудь отсюда. Ты мне не нужен. — Неее, так не положено. Мне велено бдеть и глаза с вас не спускать. Знаете золотко, сколько мне ваша сестра заплатила? Много. А как известно, клиент всегда прав. Вот же скотина, уже и имя перевести успел. — Так, во-первых никогда меня так не называй во-вторых, забейся в угол и заткнись, раз не уходишь. — Не, молчать я не люблю. Это не по мне. Знаете, сколько у меня историй армейских, закачаешься. — Завались. — Очень злое Золотейшество. От страха помру сейчас. Был бы Алтан чуть побольше, точно бы с ноги ему прописал, но нежелание быть закопаным под ёлочкой в лесу, все же было сильнее желания усмирить раздражающий объект. Он встал и быстро вышел, направившись прямиком к кабинету Юмы. — Убери от меня этот сгусток дебилизма. — Не прошло и десяти минут. Ай яй яй, как же так, надо быть спокойнее. — Ты же знала, что он меня в первую минуту изведёт. — Я тебе больше скажу, я подбирала самую раздражающую тебя кандидатуру. Все таки, надо учиться контролировать свои эмоции. — Сука — шепотом бросил он и скрылся за дверями, под невнятные крики сёстры. Знает же, как сделать и без того дерьмовую жизнь ещё хуже. Вернувшись, нашёл телохранителя на собственной кровати. Тот откуда-то увёл книжку, которую Алтан потерял ещё дня три назад, и расположившись на одеяле с умным видом её читал. — Какого хрена, слезь с моей кровати. — Мне что, на полу сидеть? — Да. Хочешь коврик куплю? — Лучше кресло, на полу твердо и холодно. — Привыкнешь. — Золотейшество, вы всегда такой жестокий? Совершенно не заботитесь о комфорте своих подчинённых. — Подчинённые должны подчиняться, а не книжки воровать. — И ничего я не воровал, она между прочим у вас под кроватью лежала, вот я и… Алтану хотелось взвыть и разбить башку об стену. — Ты можешь хоть на минуту заткнуться, иначе я клянусь… — Покусаете меня? — ДА ЗАВАЛИСЬ НАКОНЕЦ, ИЛИ Я ТЕБЯ СОБСТВЕННОРУЧНО ПРИСТРЕЛЮ. — Злая змейка. Алтан сел за стол, а в Вадика полетели различные письменные принадлежности. В какой-то момент в руках у него оказались ножницы. Острые такие, металлические. — Эээ, это уже слишком, баста, вы меня так прикончите раньше времени. А я вам ещё пригожусь. Не прекращая испепелять его взглядом, ножницы он убрал. Вадик, к его удивлению, всё-таки заткнулся. Видимо, на него работают только угрозы физической расправы. Надо запомнить. Когда дело шло к вечеру, а Алтан зарывшись в свои бумажки, не вылезал оттуда уже пятый час, Вадик вдруг встал и медленно удалился. Да неужели? Значит Юма про спать в одной комнате просто пошутила? Радость длилась недолго. Дракон вернулся. В одной руке у него был поднос с какой-то едой, а в другой раскладушка. Ну да, когда это Юма шутила? — Золотейшество, вам бы поесть, а то совсем зачахнете. — Не хочу. Вадик пожал плечами, оставил у него на тумбочке суп, а сам принялся за остатки ужина. Он вроде нанимался не нянькой, а оказалось, что в его обязанности входило кормление, и укладывание спать капризного мальчишки. Тому уже за двадцать, а ведёт себя как выпускник детского сада. Хотя нет, как подросток лет пятнадцати. Сказать по правде, он был охренительно красивым, и настолько же заносчивым и закрытым. Интересно, он реально такой, или это всё напускное? — Эй, вы там не померли? Спать пора. — Спи. Я работаю. — Так вот вы чего такой сердитый. Это всё недосып. От этого риск инфаркта повышается, я читал… — Заткнись и спи. Мешаешь. — Ну как знаете, я предупредил. Он повернулся к стене на своей скрипучей раскладушке, и вроде как уснул. Может ему правда матрас какой-нибудь купить. А то как бедный родственник. Вот Юма, даже об этом не подумала. И судя по тому, что ел он не собственный ужин, а то, что по сути полагалось Дагбаеву, ему даже еды не выделили. Как он вообще на это согласился? Деньги деньгами, но спать на раскладушке и жрать хрен пойми что, тоже так себе перспектива. — А вы чего, ещё не ложились? — Дел много. — Не, это не дело, так и кони двинуть недолго. А у вас сегодня целых две жизненно необходимых для бизнеса встречи. — Чёрт, с кем? — А я знаю? Моё дело вас довезти в целости и сохранности. У сестры своей спросите. — Она уехала и до вечера не вернётся. — Телефоны ещё в 1876 году придумали, а вы так им пользоваться и не научились? — Помолчи. — А я просто хотел помочь… Алтан вышел в коридор, набирая Юму. — Слушаю. — Про какие важные встречи мне затирает твой раскрашенный? Я все планирую, сегодня ничего не должно было быть. — А я тебе не сказала? Там все очень важные люди, облажаешься и можешь пулю в лоб пускать, мы потеряем половину состояния. Вся информация у меня на столе, кабинет не заперт. Вадим тебя отвезёт. Она как обычно бросила трубку, а Алтану захотелось пустить себе пулю в лоб уже сейчас. Целых две встречи, а он не спал, не ел, из-за не расплетённой прически адски болела голова, а может и из-за всего в купе. Что он в таком состоянии сможет согласовать? В кабинете обнаружилась записка, набросанная сестрой от руки, видимо в спешке. Первая встреча была уже через час. Твою ж. — Выйди, мне нужно переодеться. — Не положено. — Издеваешься? — Возможно. Слишком уж вы очаровательный. — Пошёл вон. — Я тут конечно шутки шучу, но мне правда не положено. Указание от вашей сестры. Ничего личного. Хотя, немного личного всё же есть. Времени на выяснение отношений нет, он так просто не успеет собраться. Выудив вещи из шкафа, он кинул на Вадима ну очень злобный взгляд, и заперся в ванной. — Давайте там поскорее, нам ещё ехать пол часа. — Было бы ещё быстрее, если бы ты заткнулся. Как ни странно, ответа не последовало. Может реально одумался. — А что тут у вас такое интересное в тумбочке? Крем от шрамов. Интересно. Алтан мысленно начал перебираться всё содержимое, которое могло вызвать вопросы. — Какого ты забыл в моей тумбочке, что бы там ни было, положи это на место. — Ладно-ладно, буду ждать вас в машине. Неужели он свалит хоть на двадцать минут? Алтан уже и забыл, что такое одиночество. Было очень непривычно, когда кто-то постоянно рядом. Тем более этот кто-то, абсолютно непонятный для него человек. Пока спускался, залез в кабинет Юмы, порывшись в ящиках нашёл досье на Вадима, и забрал почитать по дороге. — О, золотейшество, думал вы уж не придёте, собираетесь как барышня на свидание. — Поехали. — Слушаю и повинуюсь. Отъехали на пару метров от дома, и Вадим тут же включил музыку. — Леди Гага? Серьёзно? — Вы имеете что-то против? Взгляд в зеркало заднего вида говорил, что если он скажет да, то вместо встречи тот вывезет его в лес и убьёт. — Нет… — Вот и славно. Это моё досье? Почитайте, там много интересного. Если даже сам говорит, значит что-то реально необычное. На фото тот ещё без татуировки, выгоревший и донельзя серьёзный. Сорок с хвостиком, естественно не женат, детей нет. Дальше больше. Работал он в каком-то чвк, успел перекидать всех кого только мог, была куча выговоров за связь с неким Волковым, причём связь довольно однозначную. — Волков? — Было дело. Эх Поварёшкин, променял меня на своего рыжего шизофреника. — Какого? — Да Разумовского, он соцсеть вместе основал, потом поджог пол города и свинтил куда-то. — Разумовского? Если это правда, то дела складывались уж очень странным образом. Юма, находит телохранителя, тот оказывается был связан с Разумовским, хоть и довольно косвенно. — Вы знакомы что ли? Он промолчал и снова уткнулся в бумажки. Доехали они довольно быстро, слава богам пробок было немного. Обе встречи прошли, насколько это возможно, хорошо. Алтан по крайней мере не наговорил ничего лишнего, и контракты с ними никто не разорвал. Перед глазами всё плыло, башка раскалывалась, усталость и голод давали о себе знать. Сегодня он уже точно не сможет больше работать. — Как прошло, золотейшество? — Едь. На нем лица не было, может кто-то их все-таки спровадил? На этот раз лучше под горячую руку не лезть, Дагбаев хоть и мелкий, но шишка важная. Ехали в темноте, Алтан равнодушно смотрел вперёд, не отрываясь. Вадим изредка поглядывал на него. Тот положения не менял, смотрел в одну точку и что-то мычал себе под нос. Видимо совсем плохо дело, у пацана нервы сдают. Вдруг, из-за угла резко выскакивает грузовик, почти сбивая их с дороги. Вадим резко тормозит, так что Дагбаев впиливается носом в кресло, и выворачивает куда-то, чуть не вписавшись в забор. Дальше он уже ничего не слышал. Визг тормозов, ослепляющие фары, матерящийся Вадим. В народе это называют вьетнамскими флешбеками. В обычной ситуации он бы не предал этому значения, но изможденный и нервный мозг покинул парочку очень неприятных воспоминаний. — Вот же обмудки, напокупали себе прав и разъезжают. Эй, вы чего? Дагбаев побледнел ещё раза в три. Его била крупная дрожь, уткнувшись носом в колени он тихо всхлипывал, царапая кожу на ногах. — Да чего вы так, мало ли идиотов всяких на дорогах. Всхлипы стали только громче, а ногти чуть ли не до крови впились в кожу под брюками. Вадик залез на заднее сиденье и перехватил его руки. — Всё в порядке. Хотите я того водилу найду и голову ему отвинчу. Мне несложно… Тот схватился за его плечи и уткнулся носом в майку. Вадик от такого слегка опешил, но поразмыслив, приобнял слегка перебирая уже чуть распутавшиеся косички. Тот весь трясся, бездумно царапая куртку Вадима. У пацана натуральная истерика. Чего он так испугался? — Чшш, золотко, поехали домой. Тот отстранился и закивал головой. Вадик перелез на переднее сиденье, всё ещё краем глаза просматривая за Дагбаевым. Весь макияж размазался, косички растрепались, дорогущая одежда вся измялась. Но даже таким, он выглядел безумно притягательно и красиво. Его хотелось взять в охапку и забрать себе, чтобы заботиться, кормить и укладывать спать. Что ж, это можно устроить. Алтан на заднем сидении тихо сопел, облокотив голову на окно. — Что ж вы так, шея затечёт. Ноль реакции. Значит дрыхнет уже без задних ног. Будить совсем не хотелось, поэтому Вадик, как и думал, сгрёб его на руки, и понёс в комнату. Тот во сне ещё ближе прижался к нему. Какой он всё-таки милый, когда спит и не ругается. Уложив на кровать, десять раз подумал, стоит ли делать то, что по сути нужно, но понято может быть не так. Решил, что всё-таки надо. Хоть и не без труда, стянуты с него верхнюю часть одежды, принялся за расплетение тугих змеевидных косичек. Это оказалось сложнее, чем могло показаться, но Вадик то тоже не пальцем деланый. Косички не поддавались, хоть в итоге расплести их и удалось. Стягивая брюки, заметил вьющиеся по всем стройным ногам золотые цветы, которые перекрывали глубокие шрамы. Наверное он их пытался содрать. Что у него за история с машиной? Накрыв золото одеялом, сам лёг на раскладушку, стараясь не скрипеть. Пацану надо поспать, а то ведь откинется. Когда это стало его волновать? Когда его вообще что-то кроме денег волновало? Странное, но приятное чувство. Хочется любить, кормить и не отпускать. Ему вроде сорок один, а не четырнадцать. А те самые чувства и ощущения не покидают. Он невольно засмотрелся на спящего Дагбаева. По-хорошему, эти чёрные разводы тоже смыть надо, но будить его не хотелось совсем. Ладно, переживёт, от несмытого макияжа никто ещё не помирал. А вот переживёт ли это всё, без летальных последствий, сам Вадим?