Помолчи

Вадим стоял посреди кабинета Юмы, переминаясь с ноги на ногу. — Слушайте, а что у вашего брата за отношения с машинами? — А что случилось? — Интересуюсь. — Да давно это было. Мать у него умерла. Если постараешься — сам расскажет. — Непременно. Постарается. Но не для Юмы. Для себя. Слишком уж ему мальчишка в душу запал. Даже странно. Но сопротивляться этому не хотелось. Было интересно, куда эта тропинка выведет. У него был маленький такой секретик. К Алтану приставать он не просто так приставать начал, как это могло показаться. Он понимал, что за такие охренительные деньги он не просто охранять будет, он же не дурак. От него требовалась информация. Обо всём, о чем ему может проболтаться Дагбаев. Начиная от каких-то тайных от сестры планов, заканчивая новыми пассиями. Зачем ей это, он не понимал, но всё же указания выполнял. Возможно что-то не договаривая, но всё же. Мальчишка ему понравился, по этому с потрохами сдавать Юме вчерашнее он не стал. — Золотко, проснись и пой, десять часов. — М? Тот судя по всему был ещё где-то там. Смотрел на него абсолютно непонимающими глазами. Он ещё и линзы на ночь не снял. Жуть. — Ты ещё здесь? — Я всегда рядом. Алтан медленно встал с кровати, и не обнаружил на себе одежды и косичек. Он точно знал, что вчера не пил. Разве что пару бокальчиков на ход ноги. Поэтому за пару секунд прокрутив все воспоминания со вчерашнего дня, уронил голову на руки, тяжело вздыхая. — Это… Ты? — В одежде спать — дело неблагодарное, а от прически вашей голова болеть будет. — Кто тебе вообще разрешал ко мне прикасаться… Ты… Так. Забудь вообще всё. Весь вчерашний день. Или хотя-бы сделай вид. — Сначала Вадимке в жилетку плакаться, а потом пошел он лесом? Золотейшество, это между прочим больно и обидно. Тот так и сидел, не подавая признаков жизни. — Я просто жутко устал, а ты под руку попался. Не надумывай. — Попался… Ну да. Все вы, мужики, одинаковые. Алтану хотелось зарыть самого себя в канаве. Отчасти от того что Вадим его ужасно раздражал и скрыться от его театральной надутости хотелось как можно скорее, а отчасти от того, что вчерашнее совсем не было плохим. Наоборот, прижимаясь к нему он чувствовал какое-то странное спокойствие. Безмятежность, умиротворение и ясность. Он ему нужен. Не как телохранитель. По-другому. Совсем. От этого страшно становилось. Он раза в два старше, абсолютная Алтанова противоположность. Да и не надо этого. Слышал от сестры и деда, чем это всё заканчивается. Особенно для наемников. А такого он ему всё же не хотел. Не настолько он ему на нервы действует. — Чего ты от меня хочешь? Что тебе надо услышать? Зачем ты всё это делаешь? — Золотко, если бы я знал. Оно всё как-то само. Я тут совершенно не причем. — Что оно? — Проведение. Воля высших сил. — Что? — Ладно, забудьте. Теперь больно и обидно было и ему. И надумал себе тоже он. Прелесть. Юма как специально всё это подстраивала. Любая её инициатива боком выходила именно Алтану. Почему так, непонятно. — Бумажки вас ждут. А я пойду. — Да неужели… — Я вернусь. Обязательно. В каком угодно моральном, физическом и агрегатном состоянии. Соскучится не успеете. Тот скрылся за дверью, а Алтан наконец смог нормально рассмотреть себя в зеркале. Размазанные черные разводы на щеках, покрасневшие от долгого ношения линз глаза, спутанные волосы, и практически полное отсутствие одежды. Надо было приводить себя в порядок, пока не вернулся этот кусок позитивного позитива. Линзы придется снять, иначе глаза вытекут. Значит очки. Да нахер это всё. Он вытащил из шкафа все самое домашнее. Цветастый свитер, растянутые треники, и жутко ненавидимые Алтаном очки. Он носил их только тогда, когда оставался наедине с собой, потому что в зеркале он выглядел как школьник, который учился на отлично и презирается одноклассниками. Такой свой вид он не любил. Но и позволить какому-то телохранителю мешать ему делать то, чего он хочет, в собственном доме, он тоже не очень хотел. Смыл остатки макияжа, нацепил на нос очки и расчесавшись, наконец сел за документы. Мысли стремительно разбегались, путались и норовили рассыпаться пеплом. — Завтрак. К сожалению не в постель, но это можно исправить. Вы прекрасно выглядете, золотко. — Юма наконец расщедрилась тебе на еду? — Очень рад, что вы беспокоетесь, но не стоит. У меня всё под контролем, голодной смертью не помру. А вот насчёт вас сомневаюсь. Ни разу за два дня не видел чтобы вы хоть что-то ели. — Не хочу. — Надо. А то ласты склеете, кого я тогда охранять буду? — Могилку. — Это не интересно. Вы слишком очаровательны во всём этом, не могу допустить вашей скоропостижной кончины. А с могилкой даже не поговоришь. — Не велика потеря. Готов поспорить, ты даже не заметишь разницы. — Самоирония — это хорошо. Это я люблю. В какой-то момент, Вадик самоудалился в угол комнаты, и уткнулся в какую-то книжку. Наконец-то. Хоть десять минут тишины. С удивлением, Алтан обнаружил, что тишина эта ему совсем не нравится. Он уже успел привыкнуть к глупым шуткам и вечной болтовне, так что теперь ему самому это начало нравится. Чего у него там за книжка? — Историю любишь? — Есть такое. А вы с какой целью интересуетесь? — Просто, для информации. Если уж всё равно не отлипнешь. — Не отлипну. Так уж вышло. И да, книжки мне дарить не нужно, у меня дома целый шкаф. — Будто я собирался. — Кто ж вас знает, золотко. — Не называй меня так. Хотя, надо признать, это обращение уже нисколько его не раздражало. Даже наоборот. Но показывать это Вадиму было плохой идеей, поэтому он, хоть ради приличия, все же осаждал его. — Чего вы такой колючий? — Ничего. Кстати, ты знаешь где сейчас Волков? — Полегче золотко, чего это мы с разговоров про книжки на моих бывших перешли? — Да наплевать мне на него, мне Разумовский нужен. — Зачем? — Не твоё дело. — Ну нет. Я значит вам всё выложи, а вы только молчать будете? — Да. — Я так не играю. — Ладно. Разумовский непосредственно связан со смертью моей матери. Доволен? Выкладывай давай. — Да че тут говорить, помер он. Его же рыжий пристрелил. Пять раз. А вот я бы никогда… — Так, понятно. А Разумовский? Где он сейчас? Его вроде после разборок в Сибири загребли. — А он толи сдох, толи умотался в неизвестном направлении. Не знаю в общем. Дагбаев заметно помрачнел и снова опустился в свои документы. День тянулся неимоверно долго. К вечеру Алтан уже клевал носом, но продолжал упорно что-то писать. — Золотко, час ночи, завтра же опять как овощ будете. — Не разговаривай так со мной. — Просто вдруг я опять под руку попадусь. Ладно, всё. Дракон встал и угрожающе направился к Алтану. Тот напрягся, но не отрывался от своего занятия. В один момент он оказался подхвачен под коленки и прижат к Вадиму. — Какого хера ты делаешь, отпусти быстро, а то я… — Не копошись. Дагбаев брыкался, но все-таки был засунут под одеяло и придавлен сверху рукой Вадика. — Отпусти. — Здоровый сон — залог хорошего дня. — Я сам знаю, когда мне спать. Ты вообще должен сидеть в углу и не отсвечивать. — Ну нет, я такое не люблю. И вообще, я тут о вас забочусь, а вы меня только ругаете постоянно. — Мне твоя забота не нужна. — А почему мне так не кажется? Действительно. Было два Алтана. Один взрослый, холодный и рассудительный. Он быстро принимал решения и действовал всегда в интересах клана. Второй же, это мелкий цветочек — Алташа, застрявший где-то между пятью и пятнадцатью. Он хочет выращивать гиацинты на подоконнике, хочет есть мороженое под фильмы про супергероев. Этому Алтану не нужны ни деньги, ни влиятельность. Он хочет какао с зефирками и крепких обнимашек. И по странному раскладу событий, рядом с Вадимом перевешивал второй. Хотя казалось бы, наоборот нужно насторожиться, его послужной список кинутых им людей, отрядов, компаний и прочих, давал понять, что рассчитывать на него не стоит. Но как-то подсознательно, он внушал только чувство защищённости и доверия. Хотя, впечатления бывают обманчивы. Но мелкому Алтану наплевать на последствия, главное, что он сейчас рядом. Никто кроме него. Он перестал вырываться и уставился в стену. — Успокоился? Я могу тебя отпускать? — Нет. — Всмысле не успокоился? — Не отпускай. — Золотко, судя по всему завтра, я опять буду козлом отпущения, оказавшимся не в то время, не в том месте. — Не будешь. — Ладно уж, только ради вас. Натянувший по плечи одеяло, Дагбаев лежал тихо дыша. Он уже почти уснул, но почувствовал, что рука Вадика медленно сместилась по спине к шее. Тот заметно напрягся, вспоминая, что рядом с ним никто иной, как довольно опытный убийца, и придушить Алтана ему бы труда не составило. Пальцы медленно переползли выше, перебирая его волосы, слегка массируя голову. — Что ты делаешь? Хоть не убивает, уже хорошо. — Да так, у вас очень красивые волосы. — Угу. Я знаю. Тот усмехнулся и продолжил бережно поглаживать его по волосам, пропуская пряди между пальцев. Дагбаев позволил себе выкинуть мысли об удушении и просто расслабиться. В конце концов он это заслужил. Да и своей интуиции он доверял всегда чуть больше, чем сухим фактам. Она его обычно не подводила. Под мягкие движения по волосам, он быстро уснул, и даже умудрился выспаться к утру.