Если я растворюсь

Я зажмурила глаза и молилась только об одном – выжить. Громкие выстрелы казалось, летели сквозь меня, надо мной, точно рядом! Слезы уже наполнили мои глаза, но я ничего не могла сделать. Витя лежал на мне, и наши лица едва соприкасались. Его руки закрывали мою голову, что помогло почувствовать себя защищенной. Я не знаю, сколько это длилось, но казалось, будто целую вечность. Резко наступившая тишина. Ни единого звука. Я продолжала лежать с закрытыми глазами, пока Витя не стал подниматься с пола. Я аккуратно подняла голову и стала судорожно осматриваться. В двух метрах лежало бездыханное тело с пулевыми ранениями в груди. Ещё дальше два таких же трупа в лужах крови. Мне кажется, что в тот момент я забыла как дышать. Словно я сама труп, но без единой царапины. Произошла бандитская перестрелка. Ничего страшнее смерти от чужой руки я не могу себе представить. У меня был шок. В первый раз, оказавшись в такой смертельной ситуации, это событие отпечаталось в моей памяти на всю жизнь. Мужская рука нежно легла на мою голову и стала поглаживать. - Все закончилось. Успокойся. Давай я помогу встать. Вот так, умница. Витя аккуратно поднял меня. Я посмотрела на его не менее испуганное лицо. Он боялся смерти больше всех остальных, но старался скрыть это. Белый и самый высокий из них стали орать на весь уже полупустой ресторан и плеваться друг в друга, доказывая, что предатель среди тех, с кем они тесно сотрудничают и знал, что в это время они собирались отдыхать в этом заведении. - Пчела, это же кто-то из твоих людей! – грозно бросил эти обвиняющие слова Космос Холмогоров. Самый беспринципный из братвы. Он с легкостью бросался словами, не понимая, как они могут ранить. - Космос, ты с ума сошел?! Че ты несешь? Я отказался от сотрудничества давным-давно, и ты лучше всех это помнишь! – Указательным пальцем Витя ударял о грудь Космоса. Казалось еще немного и в ход пойдут кулаки. Белый окрикнул взбешенных и испуганных друзей. - Пчела, а ну замолчали! Садимся по машинам и едем в офис. Я наблюдала за спором и ждала, пока кто-то обратит внимание на мою заплаканную мордашку и жалостливый взгляд, молящий о защите. Девушка на вечер, которую сейчас бросят одну добираться в грязном черном пальто и растрепанными волосами. - Макс! Отвези ее домой. – Приказал Пчелкин обычному на вид человеку, который в тот момент прятал в карман пистолет. Витя двумя руками поправил волосы назад, отряхнулся и тут же вышел на улицу. Мужчина, на лице которого царило невероятное спокойствие, указал рукой на выход, и мы вышли. Те парни расселись по двум машинам, хотя они были выпившими, но серьезность обстоятельств позволили им наплевать на это. Никто даже не посмотрел на меня. Они уехали за считанные секунды. Макс посадил меня в черный «Mecredes», спросил адрес, и мы двинулись в путь. Он поглядывал на меня уж очень подозрительно. На вид самый простой, в дешевеньких шмотках, но возможно является доверенным лицом этих людей, раз так легко выполняет приказы. Водитель достал для меня с заднего сидения бутылку воды и сказал, что я могу покурить в машине. Сделав пару затяжек и немного успокоившись, вопросы сами вырвались из моих уст: - Это был чей-то заказ на вас? Кому-то дорогу перешли? - Задаешь слишком много вопросов, Мария. - Откуда ты знаешь мое имя? - Это входит в мои обязанности. Не задавай лишних вопросов. Мы почти приехали. Это было сказано в повелительном тоне. Мне оставалось только замолчать. Это не мое дело. Внутри ощущалась только тревога и желание поскорее закрыться на замки в собственной квартире. Голова так сильно раскалывалась, что я еще была не в состоянии проанализировать произошедшее. Нужно переспать с этими вопросами и мыслями. Сон – лучший способ. Мы стали подъезжать к подъезду, и перед тем как выйти, я сказала только «спасибо» Максу. На что он спросил: - В каком ресторане ты поешь? - В «Норе», а что? - Ничего, иди. Я немного задержала на нем взгляд, захлопнула дверь машины и пошла домой. Я бросила ключи на комод, скинула с себя обувь, пальто на пол и посмотрела в зеркало. «Какой ужас!» - подумала я. Растекшаяся тушь по всему лицу, заплаканная и опухшая. Без задней мысли я юркнула в ванную. Стоя под горячими струями воды, моя голова совсем стала тяжелой. В один вечер я столкнулась вызвавшим во мне новые чувства мужчиной, сразу повлекшие за собой опасность и угрозу смерти. Я задумалась над этим. Борьба между сердцем и разумом. Но если ты влюбляешься, то рассуждать и делать логические выводы просто невозможно. И даже вспоминая шум в ушах от выстрелов, ледяной пол, крики гостей, в этом всем, как ни крути, в эпицентре был он. Витя преследовал меня в мыслях, когда я вышла из ванной, пока пила горячий чай и даже когда разговаривала с мамой по телефону. Вцепился мертвой хваткой. Оставалось только вспоминать, вспоминать, вспоминать все, что произошло. Я уже два часа лежала в чистой постели, смотрела на потолок, мой резной шкаф в спальне, окно, где виднелись блики от света фонарей. Не могла уснуть. Я встала, нашла пластинку группы «Modern Talking» 1985 года, которую мне привезла подруга из-за границы, и стоя у окна, выдыхая сигаретный дым в форточку, слушала «Do You Wanna». Боже, эти мысли о нем съедали меня. Зацепил, очень зацепил. Я попыталась одернуть себя от навязчивых думок в голове. Завтра тяжелая смена на работе. Начальник сказал, что вторая исполнительница укатила заграницу с каким-то старым американцем. Ну и дура, хотя… выживать приходится всем. Она покинула родину – это ее выбор. Пусть. Но не мой. Хотя я в совершенстве владею английским и неплохо разговариваю на немецком. Ко мне не раз проявляли знаки внимания иностранцы, но они всегда казались легкомысленными и слишком сладкоречивыми. Один из них был просто помешан на астрологии. Его звали Питер. Когда америкашка узнал, что я Водолей по гороскопу, то лишь разочарованно покачал головой. Вот она – учесть. До сих пор смешно. Я не помню, как уснула. Позавтракав испеченными блинами, которые у меня совсем не получаются, я принялась приводить себя в порядок. Обожаю голливудские локоны. Иногда делаю высокую укладку, оставляя пряди на лице. Я всегда старалась быть женственной и аккуратной. Покопавшись в шкафу пару минут, я поняла, что сегодня хочу быть яркой. На мои глаза сразу попалось красное платье. Мне стало нехорошо. Это цвет крови, вид которой вчера оставил злосчастный след на моей психике вчера вечером. «Нет, нужно его убрать подальше» - решила я. Вместо него отдала предпочтение рубашке изумрудного цвета и классическим черным брюкам. Не ярко, но к лицу. Я нанесла на губы помаду бежевого цвета, нарисовала небольшие стрелки и уложила свои медно-коричневые волосы, надеясь, что локоны продержаться до конца дня. Я не успела привести в порядок белые сапоги, поэтому обула черные ботинки на небольшом каблуке. Когда я вышла из дома, то мысленно надеялась, что меня ждет Витя, но нет. Хочется, конечно, романтики, правда с такими как он – это редкость, а может и невозможность сбыться. Я отпустила раздумья об этом и просто шла, наслаждаясь свежим воздухом и ясным небом над головой. Сейчас полдень. Обычно я работаю с семи вечера и до ночи. С перерывами конечно. Но сегодня придется помочь коллегам с организацией банкета, который запланирован на выходные. Начало недели конечно невероятное, но мне это не помешает. Люди, музыка и живые разговоры помогают отвлечься от тяжелых воспоминаний. Важно то, что здесь и сейчас. Успокаиваю себя. Зато неплохо получается, потому что сама не заметила, как пролетели двадцать минут, пока я шла до «Норы», рассматривая деревья, машины, небо и прохожих. - Маш, возьми блокнот и перепиши пожалуйста имена гостей. Ах да, там еще предпочитаемый репертуар именинника под красной папкой. - Пугачева, Воронец… сколько можно это петь? - Это твоя работа, Машенька, – с улыбкой ответил мне бармен. Его зовут Дима. Хороший парень, с юмором. Он работает здесь всего месяц, но успел наладить дружеские отношения со всеми и даже с начальством. Около трех часов официанты, бармен и повара успевали обслуживать гостей и суетиться по поводу предстоящего дня рождения шишки нашего района. Я все это время то переписывала важную информацию о его родственниках и друзей аллергиках, то отвечала на звонки, то помогала Диме на баре. Выполняла работу каждого по чуть-чуть. Уже пробило шесть на часах. Моя группа музыкантов уехала на заказной праздник по случаю свадебного торжества. Мне пришлось петь под фонограмму. У меня есть своя написанная песня, но я еще не набралась смелости, чтобы ее исполнить, да и не хватает живых инструментов. Вот уже мои губы шевелятся на третьей песне, я щебечу в зал, смотрю иногда на гостей, но буквально на пару секунд улавливаю знакомый силуэт у дальнего окна. Внутри все замерло.