День Тэ

      Стремглав убегая от Намджуна по залу куда глаза глядят, Тэхён интуитивно устремился на выход. В дверях он чуть не сбил трех женщин в бархатных платьях и неуместных ещё так рано жемчугах, за что получил неодобрительный взгляд охранника. Быстро извинившись и раскланявшись ещё глубже, чем того требовали приличия, он устремился дальше.       Сбежав по ступенькам на улицу, он внезапно оказался в парке. Дорожки уходили вперед под разными углами, а по бокам от них стояли американские клёны. Сойдя с плиточек с узорами, прямо по шуршащей листве он добрел до ближайшего дерева и вцепился дрожащими пальцами в кору. Над ним неодобрительно хлопали жёлтые листья, которые яростно трепал сильный ветер. Будто в такт этому природному беспорядку также неровно колотилось сердце Тэхёна, ладони потели, виски сдавливало. По всем признакам, это была паническая атака, он задыхался, не в силах совладать с собой.       Почему он сбежал, как Золушка от принца после полуночи? Почему не смог достойно разрешить этот конфликт? Да и конфликт ли? Неприятность, неосмотрительность, рукожопость. Тут он сам себя осек за неуместное и непонятно откуда взявшееся в его лексиконе слово. Хотя, если перебирать варианты, что он мог сделать в этой ситуации? Предложить деньги на химчистку — не мог, денег у него нет. Позвать официанта, чтобы помочь устранить последствия шампанского на одежде — не в силах в тот момент ни с кем общаться, он точно не смог бы этого сделать. Взять салфетку и самолично опуститься перед Намджуном на колени? В этот момент он представил, как, стоя на коленях, он поднимает взгляд и смотрит в чужие глаза. И его обдало жаром, ведь только перед Богом он мог бы так стоять, но никак не перед человеком.       За этими мыслями дыхание его чуть выровнялось, и он обернулся на здание, из которого выбежал. С удивлением посмотрел на трёхэтажный особняк с ровными рядами окон. Как такое может быть? Ведь внутри был один огромный зал с высоченными потолками. Получается, фасад полностью был фальшивым? Тэхёну невольно подумалось, что всё вокруг него сегодня не такое, каким кажется. И здание притворяется, и люди, да и сам он ведёт себя не так, как одобрил бы его Бог.       Он не первый раз сталкивался с ложью. Его воспитанники часто врали родителям, но он оправдывал это детскими страхами. Но вот понять, как и почему лгут взрослые, он до конца так и не смог. А тут на его глазах ангел Чимин откровенно врал и Хосоку, и Юнги, а, возможно, и Даин. Но делало ли это его плохим человеком?       Постепенно свежий воздух отрезвлял и успокаивал. В одной рубашке становилось ощутимо холодно, аж до пробирающей по ребрам дрожи. Куртка осталась в гримерке у Чимина, а на самом Тэ — чужая и, видимо, жутко дорогая рубашка. Уйти сейчас отсюда он просто не мог. Как и возвратиться. Но вариантов других просто нет, чужую вещь следует вернуть. Как и извиниться перед Намджуном и Чимином за своё поведение и уже потом уходить или думать как остаться. Но правду говорят, что холод и голод — лучшие мотиваторы в любых затруднительных ситуациях. Скоро остатки гордости и чувства стыда просто разбились о стук зубов изрядно продрогшего Тэхёна. Он твердым шагом пошел обратно — была не была, если охрана пропустит, то он непременно должен вернуться внутрь. Никто его не остановил. Гости уже собрались, и парень в форме и не подумал препятствовать возвращению легко одетого посетителя показа, выбежавшего на воздух десять минут назад.       Войдя, Тэхён неожиданно попал в полумрак — свет в огромных люстрах притушили до минимума, создав освещение как при свечах. Ярко освещенным остался лишь подиум, по которому дефилировали практически раздетые, высокие и каменнолицые модели. Парни и девушки шли плавно и медленно, позволяя посетителям, сидевшим так близко, разглядеть не только детали белья, но и родинки и рисунки на своих телах. Представлялась коллекция из какой-то космической ткани, настолько белой, будто светящейся, на контрасте с которой цвет кожи моделей, а так же нанесенные на нее рисунки, выглядели как произведения искусства. Тот случай, когда человек был живым холстом, а белье — лишь драпировкой на нем. Это был настоящий гимн красоте тела, столь же целомудренный, сколь и торжественный.       Стоя поодаль от всего действа, но имея хороший обзор и на зрителей, и на подиум, Тэхён наткнулся взглядом на сидящую в первом ряду Даин, ее губы были недовольно сжаты, и хотя выглядела она безупречно, трудно было поверить, что получает удовольствие от происходящего. Вскоре показ первого дизайнера был закончен. Строгий ряд замерших неподвижно моделей ослеплял. Вышел маэстро, маленький, пухленький, чуть лысоватый, и радостно хлопал зрителям, заходящимся в овациях. Освещение опять изменилось — теперь подиум на время утонул во мраке. Музыкальная пауза между коллекциями дала всем возможность чуть расслабиться и побеседовать — стало шумно, подиум пустовал, и Тэхён перевел взгляд направо, где с удивлением наткнулся на стоящего со сложенными на груди руками Намджуна. Тот, поймав его взгляд, церемонно кивнул с добродушным видом, что иначе как «всё в порядке, я не сержусь», понять было невозможно. Но не для Тэхёна такие простые схемы — он твердо решил извиниться и он это сделает, но чуть позже, чтоб не привлекать ничьё внимание и не мешать смотреть показ.       Вторая коллекция пестрела тропическими принтами, галстуками и на мужчинах, и на женщинах, и неожиданно, жилетами. Тэхён не знал, являются ли в современном мире эти детали одежды бельем, как и не подозревал о названиях кроп-топ и многом другом. Но то, что он видел, его если не шокировало, то однозначно удивляло. Ну а как тут не впасть в шок, если на тебя идет парень в коротких лаковых шортах цвета фуксии (а вот её-то как раз Тэхён знал, цвела одна такая на подоконнике в их с отцом доме), галстуке-селедке и цветочном, да еще с попугаями, жилетом.       Далекий от моды prêt-à-porter Тэхён смотрел и удивлялся, как, оказывается, разнообразен бельевой мир, сколько всего интересного, а порой и нелепого могут изобрести люди и из творческих побуждений, и ради денег. А есть ли там хоть одна мысль об удобстве? Практичности? Уместности? И как смелы могут быть люди, рискнувшие придумать, представить другим, а главное — носить такое в повседневной, обыденной жизни.       Заключительную, третью коллекцию все особенно ждали, это чувствовалось по моментально наполнившемуся залу, будто количество гостей мгновенно увеличилось втрое. Когда по подиуму зашагали фигуры в темном и абсолютно точно развратном, Тэхён нервно сглотнул, ведь именно так, по его мнению, должны были бы выглядеть демоны — в облегающих тело одеждах, стремительно-агрессивные, с рожками, кокетливо выглядывающими из причесок, они просто притягивали к себе взгляды, заманивали в пучину похоти. Под топот их каблуков рождался какой-то ритм, будто бравурный марш, который заставлял кровь бурлить.       В шахматном порядке с ними выходили фигуры в белом. Те самые перья, которые Тэхён приметил на вешалке в гримерке, трансформировались на моделях в пеньюары и шорты, лифчики и боди. В них выходили ангелы — модели со взглядом, опущенным долу, с выбеленными лицами, без румянца. Тихие и медлительные, они двигались бесшумно, как привидения. Босыми ногами они семенили по подиуму. Они, безусловно, привлекали внимание, но откровенно проигрывали более ярким и напористым демонам. Тэхён искал глазами среди них Чимина, был уверен, что сразу же найдет его, но почему-то не мог. Ни среди ангелов, ни среди демонов на сцене ангела-Чимина просто не было.       Когда на подиуме замерли два ряда, белый и черный, за ними показалась совершенно обнаженная фигура. Молодой парень, сложенный, как божество. Он стоял, с интересом разглядывая оба ряда, между которыми ему предстояло пройти. Все замерли в оцепенении и ожидании. И в полной тишине он проделал все те шаги до самого конца «языка» и ступил в круг света под прожектор. И все увидели идеальную фигуру, обтянутую, как второй кожей, эластичным комбинезоном бежевого цвета, настолько плотным, что было непонятно как вообще это белье можно было надеть. На ткани тут и там будто сверкали стекающие капельки воды. Присмотревшись, можно было понять, что это язычки молний, которые могли бы дать доступ именно к голой коже, если бы у вас была охота потянуть за них. Парень поднял голову и обвел всю публику нечитаемым взглядом — в нем не было ни насмешки, ни превосходства, ни стыда. В нем было что-то, делающее его выше толпы вокруг. Тэхён ахнул, с удивлением поняв, что перед ним Чимин.        — Господа, это моя новая коллекция «Ангелы и демоны», утверждающая постулат, что нет ничего прекраснее человеческого тела, ведь мы созданы по подобию божьему. Но если мы, как и наши тела, несовершенны, то мы вольны сами выбрать, кто мы сегодня — ангелы или демоны, — произнеся в микрофон эту мини-речь, Намджун очаровательно улыбнулся с ямочками, дождавшись пока луч прожектора осветит его. Он выглядел как хулиган, который задумал осуществил шалость, и она удалась.       Зал взорвался овациями, фотографы — защелкали зеркалками еще интенсивнее, показ закончился, а вечеринка только готовилась набирать обороты. Модели покидали подиум, последним уходил Чимин, ягодицы которого выглядели совершенно, как, впрочем, и его бедра, и спина, и руки, и горделивая шея. Тэхён в полном оцепенении проводил его взглядом и поспешил расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке. Увиденное вызвало в нем подъем температуры. Или давления? Или всего вместе. Во всяком случае, он уже совсем не понимал, куда он должен идти и что делать. Подойти к Намджуну, окруженному толпой восторженных дам, он не рискнул бы, найти дорогу в гримерку сам не сможет. Оставалось либо дождаться Чимина в зале, либо попробовать отыскать Даин.        — А знаешь, милый, — услышал он за своей спиной знакомый голос, — ты ничуть не хуже всех этих моделей, а если тобой заняться, то и лучше.       Быстро развернувшись, удивленный таким сравнением своей серой личности с яркими подиумными птичками, Тэхён увидел Даин с двумя бокалами шампанского, один из которых она сразу же ему и протянула. Не рискнув переспросить, о чём это она, Тэхён принял бокал, отпил и следующие пятнадцать минут провел в легкой беседе за шампанским и закусками.       Подошедшему к ним Чимину он смог заглянуть в глаза безо всякого смущения, всё же игристое прекрасно справлялось с его неловкостью. Он ждал вердикта или задания, следующего плана действий от своего работодателя, но неожиданно вектор их передвижений выбрала Даин: — А поедемте в мой салон! Ненадолго. Поболтаем. выпьем ещё шампанского и чуть освежим Тэхёна!       На что Чимин хитро улыбнулся и кивнул, а Тэхён, не понявший термина «освежим», счёл возможным промолчать. И они уехали, оставив за своей спиной всю бельевую тусовку, фуршет в самом разгаре и задумчиво смотрящего им вслед Намджуна, остававшегося в недоумении — что может связывать его бывшую невесту, лучшую модель и странного парня, имеющего дерзость не знать его, одного из самых модных дизайнеров современности.

***

      Даин задумчиво разглядывала сконфуженного таким пристальным взглядом Тэхёна. Для неё подобная задача не составляла труда. Сделать из молодого симпатичного парня красивого мужчину очень просто. Тут главное — не переусердствовать, ведь она прекрасно знала, как Намджун видит и ценит красоту — его взгляды на моделей во время показа буквально кричали ей о его возможной бисексуальности. Но доказательств у нее не было, к счастью. И всё же, на всякий случай, делать Тэхёна идеальным она не планировала. Пусть будет просто симпатичный зануда-психолог. Её целям это поможет. А до мыслей и мечтаний остальных ей дела нет.       Дав распоряжение парикмахерам насчет длины, тонирования волос, восстановления масками; косметологу — по чистке и увлажнению лица; маникюршам, усевшимся с двух сторон от кресла с Тэхёном, по форме ногтей для делового сдержанного маникюра, она, подхватив с собой Чимина, уселась пить ледяное шампанское с клубникой. Внутренне ликуя и почти празднуя победу. В душе яркими красками расцветал цветок надежды на то, что всё у нее получится. Умный и застенчивый Тэхён имел все шансы убедить Намджуна в чем угодно и неважно какими способами.       Врага надо бить его же оружием, это Даин знала твердо. И соответствовала представлениям Намджуна об идеально умной женщине именно таким образом. Она могла поддержать любую беседу ровно до того момента, как ее знания иссякали, и она делала комплимент своему будущему почти мужу, задавая вопросы, чтобы он просветил ее о деталях обсуждаемого. Ведь никто кроме умного мужчины не может знать всего. Да, Намджуна возбуждал именно тот орган из 2 букв — «ум». Но, к сожалению, возбуждение оставалось чисто интеллектуальным и ничего общего со страстью тела, ожидаемой этой женщиной, не имело.       Наблюдая, как волосы Тэхёна начинают пестреть более светлыми прядками и живым блеком, кожа лучиться здоровьем, а руки забывают о том, что когда-то они с удовольствием копались в земле, Даин мысленно корректировала свои задумки о макияже этого парня. Там делать не надо было практически ничего. Приодеть, переобуть — и вот он, Аполлон Иванович. Забавно. Женщине его возраста понадобилось бы еще часов десять до превращения в куколку, а то и пара-тройка пластических операций перед этим. А тут и не куколка, а сразу бабочка — что за магия?! И червячок если не зависти, то неприязни всё-таки уколол её. Нет, в плане секса он её не привлекал. Праведники никогда не были в ее вкусе. Скучно с ними, никаких чертей в этих омутах не водится, вопреки ожиданиям, уж по молодости-то она об этом узнала точно. Ладно, какое ей дело до психолога с почасовой оплатой, когда на кону все уже заработанные миллионы Намджуна и те, которые она ему поможет заработать своим умом. Количество ее идей зашкаливало, но вот капитала развернуться не хватало. И как же глупо было потерять шанс на все это из-за мимолетной интрижки с каким-то мулатом! «Шампанское — зло!», — в очередной раз подумала она и отставила бокал.       Пока Чимин со скучающим видом листал журналы мод и каталоги красок, Даин нанесла тон на лицо Тэхёна, подвела глаза, освежила губы блеском и посчитала свою работу выполненной. Хорош, чертяка! За работой она несколько раз упомянула, как расстроена досадным недоразумением с Намджуном и как была бы благодарна, если бы с ним поговорил такой милый и воспитанный психолог, как Тэхён, и указал бы ему на всю глубину его заблуждений относительно её поведения. И, конечно же, он кивал и соглашался, что обязательно так и поступит при случае.       Она с удовольствием смотрела, с каким сконфуженно-очарованным видом поднявшийся с кресла Тэхён огладывает себя в зеркале, несмело проводя ладонью по волосам, прикасаясь кончиками пальцев к губам, щекам, будто скульптурно вылепленному носу. Он смущенно буквально не узнавал себя в этом отражении. И только восторженный писк Чимина привел его в чувство. Он будто вынырнул из своего оцепенения и несмело улыбнулся, отчего мгновенно стал выглядеть еще краше и моложе.        — Ну что, мы в расчете и у нас всё в силе? Он точно будет у тебя вечером? — Даин нужно было подтверждение, что всё не зря.        — Конечно! Сейчас мы приоденем Тэ, возвращаемся домой и будем готовиться! Не волнуйся и не опаздывай! Нужно вовремя разыграть карты. Ну и мне приятно было бы, если б ты присутствовала при моем триумфе. Ничего не обещаю, но вдруг при продвижении сможем прорекламировать и тебя? — Чимин мило улыбнулся и, воодушевленный, потянул Тэхёна за руку на выход.       Тэхён же, мягко вынув свою руку из хватки Чимина, приблизился к Даин и сказал тихо, но отчетливо:       — Спасибо, что показали мне меня. Я постараюсь приложить все силы, чтоб выполнить вашу просьбу и помочь воссоединению. Вы волшебница.       И он замер, не в силах выбрать следующее действие — вся его фигура рвалась обнять, но его представления об этикете удерживали его от такого опрометчивого шага. Она, поняв его затруднения, ласково потрепала его по щеке и подумала про себя: «Только не подведи!».        — Тэхён, пойдем, выберем тебе что-то на вечер. Мы торопимся, — Чимин взглянул на телефон, бесстрастно показывающий 15:30.        — Откуда деньги, Чимин-а? — насмешливо поинтересовалась Даин.        — С карты Юнги, конечно, он же будет уверен, что это для меня, а там три или четыре костюма я куплю — уже неважно.