«Your cursed soul...»

      24 апреля 2014 года.       Тэ Су дорожил своей семьёй.       Вероятнее всего, с ними всеми было что-то не так, и он догадывался, что у других людей всё совершенно по-другому, но никого ближе матери, старшего брата и племянника у Тэ Су не было и быть не могло. А за последние пять лет он и вовсе привык к одиночеству. Его жизнь проходила чередой пасмурных дней, даже когда на небе ярко светило солнце.       Каждый день он провожал Юн Чонхи до её магазинчика и оставался неподалёку, пока рабочий день девушки не подходил к концу и потом, держась на расстоянии, он сопровождал её домой.       Девушка, по началу дёргалась от ощущения пристального взгляда, постоянно всё роняла из рук и бывало на эмоциях могла даже нагрубить покупателям, но с каждым днём её чувствительность к слежке пропадала.       В действительности, Юн Чонхи всё ещё прислушивалась к шорохам на улице, прежде чем закрыть дверь на все замки. Она жила в ожидании. Словно между жизнью и смертью.       Вечером, когда уже стемнело, девушка приняла душ, надела пижаму и, нанеся на руки лёгкий увлажняющий крем, стала готовиться ко сну. Как только она откинула одеяло и поставила колено на край кровати, приготовившись лечь, в наглухо запертую дверь настойчиво постучали.       — Ах… — испуганно вздохнув, Чонхи затаилась, вслушиваясь в тёмную тишину, в которой набатом звучал стук.       Жутко.       Девушка глянула на часы, осознавая, что в одиннадцать часов ночи никто не придёт в гости, тем более к ней, так что о том, кто находится там… за дверью, долго гадать она не стала. Если её самые жуткие подозрения подтвердятся, то даже дверь с несколькими замками не спасёт. Вообще ничего не спасёт от гибели.       Чонхи подошла к двери, затравленно глядя на неё. Успела только халат накинуть, даже не завязала. Поджимала пальцы на ногах, спрятанные в домашние тапочки с забавной мордочкой пушистого медвежонка. Белые тапочки.       Стук не прекращался.       Девушка собралась с духом и открыла дверь, впуская в дом ночную прохладу, звуки засыпающей природы и… его. Чонхи с ужасом смотрела на маньяка, видя его лицо так близко. Он ссутулился, раскрытой ладонью упирался в стену и, судя по всему, именно ею долбил в дверь, пока та не открылась.       Свесив голову, Тэ Су шумно и будто бы с ленцой усмехнулся, растянув губы в жёсткую улыбку. Он стоял прямо перед дверью и Чонхи опасалась, что он вот-вот захочет войти. Девушка уже свыклась с постоянной слежкой, но готова была снова драться за свой дом.       А потом он так резко выпрямился, что хозяйка вздрогнула, потуже запахнув полы халата. Её сердце верещало от страха и напряжения, тьма вокруг сгустилась.       — Выйди. Поможешь. — небрежно бросил мужчина.        — Ч-что?       Ей пришлось выйти на улицу и пойти за ним. Девушка с каждым шагом паниковала всё больше: что такого он задумал? Тэ Су завёл девушку на задний двор её дома и тогда она остолбенела от чувства иррациональности происходящего прямо на её глазах. Захотелось срочно умыться холодной водой.       Во дворе Чонхи лежал труп мужчины.       — Кто это? — сделала аккуратный шажок назад.       — Шел за тобой. Сегодня и вчера.       — Ты… убил его? — дурацкий вопрос. Дурацкая ситуация.       — Мгм. — небрежное.       — И что теперь? — тяжело сглотнула, с опаской поглядывая на труп.       Тэ Су развернулся к девушке и только тогда она заметила, что его лицо было слегка опухшим, на левой скуле наливался синяк, на губах ещё осталась запёкшаяся кровь, а на щеке светло-алые разводы, будто кровь небрежно стирали рукавом. Его одежда тоже была не в порядке — в настоящем хаосе.       Чонхи осенило: здесь произошла драка. Только что. И второй участник умер.       Тэ Су дотащил тело до своего автомобиля, а девушка стояла у ворот и следила, чтобы этого никто из соседей не увидел. Чувствовала она себя при этом крайне скверно. И думать не хотела, что по сути становится соучастницей его преступлений.       Маньяк упрятал тело в багажник.       Чонхи закрыла уши руками, чтобы не слышать глухой стук падения.       Ещё кто-то следил за ней… Юн Чонхи встревоженно раздумывала над этим.       Смерть ночевала у неё под окнами.        Маньяк захлопнул багажник и кинул девушке что-то небольшое, а она инстинктивно поймала. Оказалось, это были ключи от машины. Юн Чонхи непонимающе посмотрела на мужчину, хмуро всматриваясь в его мрачный силуэт.       — Зачем?       — Отвезёшь меня. — он забрался на задние сидение и устроился там полулёжа.       «Чёрт, когда моя жизнь превратилась в этот дурдом?!» — Чонхи медленно переваривала сложившиеся обстоятельства и ощущала нарастающую злость. Мало того, что её чуть не убили, так она теперь по уши вляпалась в ту мерзость, вынужденная терпеть подобное…       Чонхи привезла маньяка к его логову.       Дальше он действовал сам. Вытащил тело, втащил в дом, а потом и в мастерскую. Что он собирался совершить после, Чонхи догадывалась и предпочла не смотреть, да и Тэ Су её с собой не звал. Она до сих пор помнила, какой приступ страха испытала, очнувшись в том подвале несколько дней назад.       Крематорий в собственном доме. Чонхи с ума бы сошла на его месте, хотя быть может он уже сошёл.       Девушка ждала на первом этаже. Присела на кресло около незажжённого камина и пыталась успокоиться.       Тэ Су вернулся примерно через полчаса. Подошёл к холодильнику, вытащил бутылку с водой, взял стакан и наполнил его, краем глаза удостоверившись, что девушка оставалась на месте. Он залпом выпил почти половину.       — Кто-то ещё хочет моей смерти? — вдруг тишина заговорила её голосом.       Тэ Су громко закрыл дверь, повернув ключ в замочной скважине, запирая их обоих здесь. Чонхи стало не по себе. Она напряжённо поднялась на ноги, наблюдая за тем, как мужчина довольно долго выбирал, а затем распечатал бутылку вина и, усевшись на диван, стал медленно пить прямо из горла. При этом его жёсткий, колючий взгляд был направлен в стену.       Немного подумав, Чонхи решила задать другой вопрос.       — Как твоя рана? Не воспаляется?       Мужчина повернул голову, посмотрел. От его взгляда девушку обдало морозным ветром, мурашки побежали по спине, в глазах защипало. Паническое оцепенение и первобытный страх — вот что она испытывала каждый раз, когда Тэ Су смотрел на неё своими угловатыми чёрными глазами, даже не моргая. Кажется, он был чем-то омрачён…       Чонхи осторожно приблизилась, побаиваясь, что он отшвырнёт её в ту самую стену. Чуть пригнувшись, девушка подсела к нему, в какой-то момент ощутив себя дрессировщицей дикого зверя. Этот взгляд сковывал ей и руки, и ноги будто стальной цепью, но она всё равно села рядом, ожидая ответа на вопрос, хотя бы на второй.       Где-то в глубине души, Чонхи удивилась… Любой другой мужчина в похожих обстоятельствах не остался бы таким же безучастным наблюдателем. Стартовали бы странные взгляды и шутки, заигрывания и приставания. А он словно даже не понимал, чего именно она хочет и какую пользу из этого можно извлечь ему самому.       — Я посмотрю, да? — глядя огромными глазами, Юн Чонхи осторожно протянула руки к нему. Неожиданно она поймала себя на мысли, что боится его не как опасного человека, а как бешеную, одичавшую собаку. Если что не так, то укусит.       Чонхи приподняла чёрную футболку и пристально осмотрела забинтованную рану. Прикинув мысленно, она пришла к выводу, что скоро нужды в обработке не будет. Чуть оттянув края повязки, она удостоверилась, что рана хорошо заживает, и уже выглядит так, что совесть девушки могла успокоиться.       Дальше они молчаливо сидели на том диване. Чонхи поглядывала на маньяка, разбираясь, что такого творится в его больной голове, а Тэ Су глотал вино из бутылки, вглядываясь в пустоту. Девушка вновь заметила в его глазах эту… въевшуюся боль, застарелую и почти неотделимую от его сущности.       «Что с твоей душой, вестник смерти?»       — Не пустишь меня домой? — без всякой надежды, однако, спросила девушка. Глянула на мужчину, и сама себе кивнула, потому что он оставался мрачным и тихим, без слов показывая, что Чонхи может не рассчитывать на освобождение.       Когда он прикончил примерно половину бутылки, Чонхи уже чувствовала себя выжитым лимоном с подсохшей кожурой. Она валилась с ног от усталости и пережитые эмоции просто иссушили её изнутри. Девушка медленно поднялась, намереваясь отправиться на поиски спального места, но внезапно её крепко схватили за руку и потянули обратно на диван. Испуганно ахнув, девушке пришлось упасть обратно, туда, где сидела прежде и, хлопая ресницами, она беспомощно смотрела на маньяка, который отложил бутылку на пол и, удерживая её за руку, будто опасаясь, что Чонхи сбежит, накренился, ложась на диван, а голову пристраивая на её бёдрах.       Юн Чонхи застыла с приоткрытым ртом и неестественно-прямой спиной. Казалось, её зажали в тиски, хотя на самом деле голова Тэ Су покоилась на её коленях, а руку её он отпустил, видимо посчитав, что она уже никуда не денется.       Невероятно!       Как это объяснить-то?       — Как тебя зовут? — осторожно шепнула девушка.       — Тэ Су. — он ответил.       25 апреля 2014 года.       Он спал. Спал, как обычный человек. Как все… Положил голову на её колени и погрузился в крепкий сон. Юн Чонхи боялась до него дотронуться, потому что не знала: можно ли? ждал ли он этого? или вышел бы из себя?       Чонхи немного расслабилась, откинулась на мягкую спинку дивана и решила, что сон сейчас был бы весьма кстати. Ночь плавно и неторопливо, минута за минутой, перетекала в раннее утро, а Чонхи дремала чутко.       Ещё до рассвета Чонхи резко пробудилась, растревоженная чем-то странным. Разлепив сонные глаза, она приподнялась и, как могла, потянулась. Несколько позвонков хрустнули, всё-таки не самая удачная идея спать сидя на диване, да ещё и с отягощениями. Маньяк по-прежнему спал, его голова покоилась на её бёдрах. Он так и не сдвинулся ни на сантиметр за всю ночь.       Приглядевшись, девушка поняла, что именно её разбудило. Всё дело в том, что Тэ Су положил ладонь на её колено. Касание было абсолютно случайным, но даже оно чувствовалось так остро, что девушка уже не смогла уснуть.       Когда в комнате стало светло, Чонхи поняла, что дождалась следующего дня. Очень скоро Тэ Су пошевелился. Его голова съехала вниз, и он поднялся. Глубоко вздохнул, спрятав лицо в ладонях.       Уронив взгляд на ожидающую девушку, он отвернулся и скрылся за дверью, что вела в другие комнаты. Входную дверь Тэ Су оставил закрытой. Девушка, закатив глаза от раздражения, принялась делать зарядку. Мышцы затекли.       До чего же странным он был…       Юн Чонхи даже не стала впутываться в эти дебри, потому что копаться в голове маньяка-отшельника — дело неблагодарное. Он больше не пытался причинить вред, и девушка утомилась, думая, к чему бы это.       Чтоб не тратить время зря, девушка прошлась по комнатам, держалась подальше только от той, за которой слышался шум воды.       Некоторые комнаты выглядели совершенно не обжитыми, покрывшиеся плотным слоем пыли, они казались мёртвыми без надежды. Чонхи провела пальцем по поверхностям, отметив про себя, что в этом доме не было женской руки уже давно.       Впрочем, ей не следовало об этом думать.       Но, она думала и…       В ванной комнате наступила тишина, а через несколько мгновений показался и маньяк. Он был одет в чёрные джинсы и чёрную футболку с длинными рукавами. Чонхи помнила, какие шрамы он прячет под одеждой. Возможно, она слишком откровенно смотрела на его руки, потому что Тэ Су, заметив её внимание, усмехнулся и эта усмешка была так по-дикому очаровательна, что девушка тут же попыталась спрятать куда-нибудь глаза.       — Приготовить завтрак? — отважилась она.       Маньяк посмотрел на девушку исподлобья. Задумался. Равнодушно пожал плечами. Отошёл от кухонных шкафчиков, освобождая место для девушки. Сам он сел на высокий стул за барную стойку и, достав мобильный телефон, копошился в нём. Юн Чонхи предполагала, что он будет что-то говорить, но когда тишина затянулась, она повернулась к нему спиной и принялась за готовку.       Она до сих пор не знала, зачем он появился в её жизни. А потому поворачиваться к такому опасному человеку спиной было как-то… странно. Но, она ведь провела тут ночь и, если бы он только захотел, мог бы уже давно сделать с ней что угодно. Никто бы не помешал. Так что бояться было немного… поздновато.       Завтракали они в молчании.       Мужчина вёл себя так, будто её тут не было, а когда натыкался взглядом или слышал голос, пристально смотрел и о чём-то думал, словно не мог решить, как поступить. Юн Чонхи постоянно чувствовала напряжение, ведь она не могла знать, что взбредёт в его больную голову. У него же там тараканы пляшут, как не в себя.       Уходя, Чонхи даже не стала спрашивать, что стало с тем человеком, которого Тэ Су убил у неё под окнами и кто он вообще такой был. На первый вопрос ответ был прозрачен и без оглашения, а вот на второй маньяк вряд ли ответил бы, даже если б знал правду наверняка.       — Ах… Ты что? — девушка чуть не навернулась на ступеньке, когда он неожиданно догнал и схватил под локоть, разворачивая к себе лицом. — Тэ Су? — назвав его по имени Чонхи тут же пожалела об этом, потому что мужчина уставился на неё, как дикий зверь на добычу. — Нельзя? Вчера ночью, ты сказал своё имя, вот я и… Прости.       — Идём. — не отпуская её локоть, мужчина двинулся вниз по ступенькам и Чонхи плелась за ним, отставая на несколько шагов.       Тэ Су открыл дверь и впихнул девушку в машину, а сам сел за руль и сразу завёл двигатель. Автомобиль тронулся с места. По кочкам и лесной тропе его шатало из стороны в сторону и, оглушённая внезапностью такого поведения у мужчины, Юн Чонхи усиленно напрягала мозг, держась обеими руками за спинку переднего сидения, соседствующего с водительским.       Что это такое?       Когда машина остановилась у её дома, девушка была в смятении.       Они расстались без единого слова.       Что на него нашло? Хотел подвезти? Зачем? Почему так грубо? Не мог нормально предложить?!       Юн Чонхи ходила по дому в поисках ответов на свои вопросы и поняла, что только сильнее запуталась, но ничего в голову так и не пришло.       30 апреля 2014 года.       Несколько дней пробежали слишком стремительно. Юн Чонхи была занята в сувенирной лавке и поздно возвращалась домой, не замечая никакой слежки. Надо сказать, что этот факт вызывал двоякое ощущение: и радость, и грусть. Её жизнь обрела хотя бы временную безопасность и можно было спокойно вздохнуть, не боясь теней за углом, но… Девушка уже начинала привыкать, что где-то неподалёку бродит её личный маньяк. А теперь он куда-то делся.       Чонхи высматривала высокую, сутулую тень, но он не появлялся ни у её дома, ни у сувенирной лавки. Быть может что-нибудь случилось? Мог ли он просто заболеть? Или воспалилась рана? Или его просто убили там в лесу? Чонхи не хотела бы ни единого из этих вариантов, но одна мысль о том, что она волнуется за его недобитую жизнь приводила в горькое недоумение. Девушка сразу старалась вспоминать крематорий и вазы из людского праха, но если поначалу это отрезвляло и жалость к убийце исчезала сама собой, то потом даже такие мысли не навеивали никакой ненависти, или скорее эта ненависть была терпимой.       Это было мерзко.       Чонхи не признавалась себе в том, что хотела бы его увидеть.       Он не приходил. И она пошла сама.       Надела серый спортивный костюм, а под него белую футболку, старые кроссовки и завязала волосы в низкий пучок. Идти к нему просто так было странно, поэтому Юн Чонхи взяла корзинку и на первой попавшейся поляне собрала немного ягод.       В этом лесу она неплохо ориентировалась.       Дома никого не оказалось. Девушка постучала, но ей никто не ответил. Немного подумав, она нажала на ручку и дверь легко поддалась. Без единого скрипа она открылась, пропуская девушку внутрь. Было тихо. Присутствие хозяина не наблюдалось. И, судя по обстановке в комнатах, его не было здесь как минимум сутки. Вздохнув, девушка положила корзину на тумбочку и, сняв кофту, взялась за уборку.       Девушка организовала колоссальную деятельность. Начисто вылезала каждую комнату и коридор (не считая адского подвала, где чуть не погибла, как и многие другие несчастные), поставила отмокать шторы и полотенца, даже приготовила несколько блюд и забила пустые полки холодильника, а собранные ягоды пустила на варенье.       Если бы кто-нибудь спросил, за каким чёртом она это всё делает, Чонхи не смогла дать вразумительного ответа. Ей и самой хотелось бы узнать причину. Она ведь потратила целый день своей жизни, чтобы убраться в доме жестокого маньяка и приготовить ему домашней еды. Абсурд. Яду бы добавила, тогда в этом мог бы оказаться хоть какой-то смысл, но нет.       Идиотка.       Домой она ушла поздно вечером, так и не застав хозяина. А, вернувшийся в полночь, Тэ Су долго стоял на пороге и смотрел на тазик с замоченными полотенцами, как будто ничего более удивительного в жизни не видел.       Попробовав варенье, Тэ Су вдруг рассмеялся и не мог прекратить делать это, пока глаза не стали опухшими и красными. Насмеявшись, с болью в груди, мужчина поплёлся в ванную комнату и там смотрел на своё отражение, чтобы в один миг выбежать и оттуда, и из дома. Сесть обратно в машину и умчаться к ней.       Юн Чонхи точно помнила, что закрывала дверь на ключ. Сквозь сон ей мерещилось чьё-то присутствие и это тревожное чувство растворило всю сонливость девушки. Она повозилась на своей постели, блаженно простонала и разлепила ресницы, устремляя всё ещё сонный взгляд вперёд. Несколько мгновений ей потребовалось, чтобы осознать опасность: над её кроватью стоял он.       Юн Чонхи подскочила, натягивая на себя одеяло, испуганно отползая к стене.       — Т-ты? Что ты здесь делаешь?       Он молчал.       От мужчины пахло лесом, дёгтем, одиночеством и… смертью.       Юн Чонхи, и сама не поняла, почему так сильно испугалась, но глядя в его застывшие, чёрные глаза, паника подступала к горлу. Хотелось кричать и бежать, как в первый раз. И как он вошёл сюда?       — Что тебе нужно? — дрожащим голосом шепнула девушка. — Уходи. — ей чудилось, что она напрасно всё это говорит, вряд ли он вообще способен нормально воспринимать человеческую речь. Может наркоман?       Тэ Су просто сел на пол, оперившись спиной в спинку кровати и вытянул ноги.       Он казался чужим.       Бесконечно одиноким и… жалким.       Чонхи уже простила ему бессовестное появление в своём доме, и простила это глухое молчание, но не могла смириться с тем, как выпрыгивало её сердце из груди.       — Где ты был? — не надеясь на ответ, спросила Чонхи.       — Хочешь знать? — внезапно он подал голос. Девушка даже забыла, чего именно хотела, такими долгожданными оказались эти два слова. Она невольно улыбнулась.       — Хочу. Не думаешь, что я имею право что-то о тебе знать, раз ты приходишь ко мне посреди ночи и сидишь у моей постели? — осторожно предположила она, посматривая на мужчину, чтобы не перегнуть палку со смелостью.       Он опустил голову. Прикрыл глаза.       — Зачем ты пришёл? — девушка аккуратно вылезла из кокона одеяла, стряхнула волосами, спутанными во сне и попыталась разглядеть его лицо.       В полутьме девушка не сразу сообразила, что в поисках его глаз придвинулась как-то слишком близко. Настолько, что повернув голову и взглянув на хозяйку дома, Тэ Су чуть не врезался лбом в её лицо. Юн Чонхи крупно вздрогнула и замерла с шаровидными зрачками. Её голова свисала вниз с кровати в максимальной доступности от незваного гостя и это было самым неловким моментом из всех когда-либо пережитых девушкой. Она даже не могла пошевелиться, зато глаза всячески отводила в сторону.       — Я была у тебя дома сегодня. Если этим обидела, то прости… — Чонхи вернулась обратно на кровать, пока ситуация не стала слишком смущающей.       — Я просто хотела…        — Чего? — угрюмо перебил мужчина.       — А… ну… — девушка растерялась. — Не знаю. Хотела помочь. Ты ведь помог мне.        И снова он обронил на девушку очень странный, что-то подозревающий взгляд и смотрел Тэ Су долго. Очень долго. И, в конце концов, Юн Чонхи поняла, зачем он ворвался в её дом посреди ночи. Озарение было написано у неё на лице… Девушка догадалась, что он хотел поблагодарить её, но очевидно просто не умел этого делать.       Насколько же он был жалок.       Несчастен.       Упёрся в неё немигающим взглядом, словно ночная тварь из мифов. В этом взгляде столько было намешано: неприязнь, опасение, одиночество, уязвимость и над всем этим боль. Он отчаянно хотел как-то выразить то, что ощущал, хотел понять, как это можно показать другому человеку. Но, не мог.       Чонхи медленно протянула руку и через несколько мгновений в её небольшую, нежную, раскрытую ладонь опустилась другая, совершенно не похожая. Девушка шумно сглотнула и несильно сжала его руку, будто оставляя отпечатки своих пальчиков на его ладони.       — Хорошо. — девушка снова улыбнулась и выпустила его руку. — Иди домой, прошу.       И он ушёл. Просто встал и покинул её комнату, а потом и дом. Юн Чонхи смотрела ему вслед и понимала, что всё в этом мужчине слишком запущено. Он совершенно не такой, как нормальный человек. И, что самое страшное, рядом с ним становится лучше, чем без него…