Wholly and whole my

      Чимин открывает глаза и сразу ощущает всю прелести болезни. Конечно, ему полегчало, но тело, как и голова всё ещё болели. В комнате светло. Солнце проникает в незакрытое окно, а настольная лампа ещё с ночи так и не выключена. Тут он замечает альфу, уснувшего на стуле рядом. Его руки скрещены на груди, а глаза закрыты. Кажется, он спит. Юнги заботился всю ночь об омеге, а сейчас всё так же рядом, будто охраняя. Неужто альфа всю ночь сидел с ним? Чимин тут же отвернул голову и с неё упало полотенце, которое тут же было поправлено, но сделал это отнюдь не омега.       Юнги осторожно положил влажное полотенце на стол и потрогал голову младшего. По правде говоря он уже давно не спал, если вообще можно назвать сном «выживание» на стуле, когда просыпаешься каждые несколько минут, чтобы не упасть.       — Лежи ещё. — почти шепотом сказал Юнги.       — Почему вы не ушли спать? — сонной поинтересовался Чимин. Но Юнги оставил этот вопрос, без ответа.       — Тебе легче? — и задал свой, всё так же спокойно глядя на омегу.       Чимин неуверенно кивнул.       — Что нибудь хочешь? — поинтересовался альфа.       Чимин поднялся в постели и чуть поморщился, только сейчас ощутив запах впивающийся в ноздри, тот, что исходил от альфы, но это не его привычный — глубокий, горьковатый, пронзительно-холодный, который можно сравнить с пихтовым — а другой. От него несло сигаретами. Чимин даже подвис, пытаясь понять: это он не заметил, что альфа курит или тот так хорошо это скрывал. Только ответ так и не нашёлся, потому что Юнги всё ещё продолжал говорить, будто не замечая ступора младшего.       — Горло сильно болит? — Чимин мотнул головой, и что-то подсказфвало альфе, что это не правда. — Тебе нужно поесть что-нибудь перед тем, как снова пить лекарства… — он хотел ещё сказать что-то про вчера, что омега, возможно, тоже пил таблетки на голодный желудок, но не стал, потому что не так уж это и важно. Нет, конечно, важно. Но своими догадками (которые в прочем всё равно правда) он снова смутит омегу, а то что уже случилось — не миновать, так что он просто решил заткнуться.       — Хорошо. — согласился Чимин.       — Может что-то определённое хочешь? — задумчиво протянул альфа.       — Нет, мне любое подойдёт. Можете сделать то, которое сами хотите. — отвёл глаза Чимин.       Юнги кивнул (скорей для себя, потому что омега не особо это видел), встал со стула, чувствуя весь спектр ощущения «ночёвки» на стуле, и хотел было выйти из комнаты, как заметил краем глаза — Чимин завозился, откинул одеяло и тоже собирался встать. Альфа на секунду остановился, что хватило омеге уже встать с кровати, и только потом его язык пришел в себя, чтобы задать вопрос.       — Ты куда? — непонимающе спрашивает он, потому что так и не смог сам дать себе ответ на него.       — Ну… Я… — чувствуя, что делает что-то не так, Чимин остановился и опустил взгляд, стараясь не смотреть на альфу. — Я должен приготовить для себя…что-нибудь… Вы же сказали, что мне нужно поесть. — возможно, понимая абсурдность своих слов, замолчал он. А что он будет делать? Может у альфы вообще нет продуктов и даже если есть, он разрешение на это не получал, а он куда-то поскакал. Да и что он собирается готовить?       Пока Чимин находился в своих мыслях, альфа успел обработать слова омеги.       — Так не пойдёт. Ты болеешь, поэтому отдыхай. Нечего тебе делать на кухне. Я сейчас что-нибудь приготовлю и принесу. — осадил он.       — Но. — тихо возразил Чимин, но дверь уже захлопнулась.

***

      Готовка протекала незаметно и легко. В этот раз Юнги решил заморочиться, не просто залить макароны водой, что не самая полезная еда, а сделать полноценный завтрак: омлет с тостами и чаем. Когда поднос был собран, он наткнулся на шоколад, но даже не взял его в руки — Чимин болен и вряд ли ему вообще это пока можно, поэтому пускай полежит здесь до «лучших времен».       Зайдя в комнату, он застал Чимина лежащим, но как только тот услышал посторонние звук, то тут же завозился и сел. Юнги не долго думая, отдаёт в руки омеги, конечно, придерживая, поднос, а потом усевшись на стул напротив, взял свою тарелку.       Почему нужно было есть рядом с Чимином? Потому что нести к нему всё равно надо было как можно скорее, чтобы тот поел, ещё неизвестно, когда в последний раз еда была у того в животе, а самому лень возвращаться обратно, потом проследить, что омега выпил таблетки, и, конечно, составить компанию (хотя сам всегда предпочитал есть один) — в общем, сложилось много факторов «за», поэтому он здесь, уплетает вкусный завтрак. Они бы так и ели молча, но на удивление Чимин начал первый.       — Почему вы мне помогаете? — заглядывает своими оленьими глазами в чужие. Юнги не ожидал этот вопрос, но и раздумывать долго не собирался.       — Потому что я такой человек. — он посмотрел на омегу. — Почему я не могу просто помочь? — Чимин уж было хотел возразить, но Юнги опередил его. — И я не прошу ничего взамен. —       Чимин задумался, он не нашёлся что сказать. Совесть кричала, что так нельзя, нужно чём-то отплатить. Омега бы и с радостью, только вот чем он не знает.       — Но я бы хотел хоть чем-то отплатить. — затих омега.       — Я ни в чём не нуждаюсь. — отрезал Мин.       — Но я же не могу оставаться здесь просто так. — непонимающе произнёс Чимин.       Юнги лишь многозначительно посмотрел на омегу, понимая, что того не переубедить.       — Я просто использую вас. Я так не могу. — тихо, почти неразборчиво, добавляет он.       — Ты не используешь меня. — вздохнув, чётко начал альфа. — Разве ты бы смог использовать меня, если бы я сам этого не хотел? — он увидел, как Чимин соглашаться с его словами. — Не пойми не правильно. Я знаю, что не внушаю доверия, тем более ты не должен доверять незнакомому человеку, еще и альфе, но всё что я делаю это искренне. И я просил когда-то что-нибудь взамен? — Чимин покачал головой. — Может обижал тебя? — Чимин снова повертел головой. Альфа откладывает тарелку. — Я не представляю, как ты все это пережил, но я не желаю тебе зла. И я хочу тебе помочь, потому что… — и тут Юнги резко замолчал. Он и не думал, что без задней мысли будет выдавать подробности своей жизни.       — Потому что? — он явно заинтересовал омегу.       — Потому что я понимаю, какого это остаться в этом мире без родителей. Как это тяжело. — и почему он сказал эти слова омеге Юнги не знал, но почему то решил подбодрить. Он знает, как страшно уходить из дома. Только Мин ушёл сам, чтобы изменить свою жизнь. Только омега... это другой разговор. Он так и не знает, почему Чимин попал туда, но предполагал, что ничего хорошего явно не было.       Чимин ощутил смешанные эмоции. Его кто-то смог понять — это не укладывалось в голове. Неужели к нему относятся как к человеку, а не отбросу общества? На душе стало так тепло. Чимин закусил губу, чтобы не расплакаться. Вздохнул поглубже. Эти слова надолго засядут. Но кое-что не давало покоя. Захотелось узнать больше.       — С вашими родителями тоже что-то случилось? — осторожно спрашивает он.       — Да. — кратко ответил альфа. Но слово «тоже» никак не уходило из головы.       — Простите, что спросил. — тут же исправился омега.       — Ничего страшного. Они умерли из-за старости. Недавно. — заключил так же нейтрально Мин. Он никогда не был мастер слова. — Поэтому мне пришлось вернуться. Я как раз возвращался, когда чуть не... сбил тебя. — он запустил пальцы в волосы, выдавая смущение. — Я правда подумал, что убил человека. —       — Извините, что заставил волноваться. — тут же встрепенулся Чимин.       — Не твоя вина. — исправил Мин. Если бы с самим Юнги что-то подобное произошло, он бы тоже сбежал.       Воцарилась тишина. Альфа понимал, что сейчас эту тему поднимать не стоит, но язык уже не остановить.       — Как и то, что с тобой случилось — не твоя вина.       Чимин окончательно замолчал, а тишина стала удушающей. Мину было бы всё равно на эту атмосферу, на чужие чувства, на крайняк бы он просто ушёл, но что-то в этом омеге было. Хотелось ту боль, которую он носит внтури, забрать себе, не думая о последствиях.       — Послушай… Я ни в коем случае не заставляю… Но я не против услышать твою историю. Может тебе станет легче… Я не хочу давить на тебя и не собираюсь… И если ты против, чтобы поговорить об этом, я выслушаю. — мягко объяснил Мин.       То, что альфа очень добрый при своём напускном безразличии, Чимин понял сразу. Разумом он вообще многое понимал. И то, что Юнги старается найти к нему подход, и то, что хочет помочь, и то, что переживает в эти моменты сильно, но ничего не может с собой поделать. Не мог, если быть точнее, до этого момента. Внутри будто что-то щёлкнуло после слов старшего… Захотелось поделиться самым больным. Тем, что никто не знает. С альфой было спокойно.       — Мои папы были очень замечательными. — Чимин невольно улыбнулся, опустив голову, а к горлу подступил ком. — Мы проводили очень много времени вместе. А потом… — Чимин резко помрачнел, а голос стал печальным. Юнги слушал и не перебивал, не торопил — давал время успокоиться. — А потом... случилась авария. — Чимин сжал пальцы одной руки, пытаясь снять напряжение. — В ту ночь они задержались на работе. — Ком в горле все нарастал. Чимин набрал в лёгкие больше воздуха. — Перед тем как выехать они позвонили мне, спросили, какие лучшие купить закуски к фильму, который мы собирались посмотреть все вместе. — говорить становилось все сложнее, но желание выговориться, поделиться этим, этой болью хоть с кем-то, было куда больше.— Но до дома, они так и не доехали. — Чимина пробивает мелкая дрожь. Он опускает голову, стараясь не показывать начинающуюся истерику. Обнимает себя одной рукой, сжимая её до покалываний. Закусывает губу.       Но всё это видит Юнги. Видит всю ту боль, которую хрупкий омега носит в себе. И как его до сих пор не разорвало на части? У Юнги смешали все чувства, но единственное что горит красным огнём — он должен утешить. За несколько секунд он оказывается рядом, укрывает в своих объятиях, прячет от целого мира. Чимин не сопротивляется. Сейчас это то, что ему нужно. Нужна поддержка. Как давно он её не ощущял.       — А потом стало только хуже. — омега набрал в лёгкие побольше воздуха и продолжил. — Постоянные стычки...синяки... — Чимин загнанно посмотрел на альфу. — Я... я не знаю, что им сделал. —       — Если тяжело не... — вмешался Юнги, но тут же Чимин замотал головой.       — Я хочу рассказать, пожалуйста. — и снова глубокий вдох. — Я относил книжку в библиотеку. А там.. Комната маленькая. Никого не было и.. — Чимин вдруг замолчал, альфа хотел уж было что-то сказать, но решил дать прийти в себя, и омега продолжил. — Я не успел уйти. Они зашли и начали... — дальше Чимин просто плакал. Юнги осторожно погладил омегу по голове, утешая. Ничего не говорил. Он понимал.       — Я больше туда не хочу. Пожалуйста, если я вам мешаю, то просто выгоните. Только не возвращайте туда. Лучше оставьте на улице. —       Юнги поражало стойкость с которой омега всё переносил и продолжает вспоминать сейчас, рассказывать. У него сердце что-то сжало и не хотело отпускать. он будто сам чувствует боль омеги.       — Никто не будет тебя выгонять. — он заглянул в его глаза. — Чимин, ты здесь в безопасности. Можешь мне довериться. Я не обижу. —       Чимин прижимается уже сам. Юнги уже не важно, что его футболка мокрая или то, что его сердце так бешено бьётся.