Время и место чтобы подумать

      Ральф рассекал полумрак коридоров и лестничных пролётов почти что бегом. Звонивший пару минут назад патрульный ясно дал понять, что если пьяного и борзого воспитанника не заберут в течение пяти минут, то полиция увезет его в отделение и напишет рапорт. Воспитатель Четвертой и Птиц не знал кого именно из домовцев предстоит забирать. Сейчас по его сознанию мелькал калейдоскоп из всех известных образов и кличек, а Р.Первый пытался сопоставить каждое личное дело случившемуся прецеденту — пьяные прогулки в Наружности. — Мимо… Сильно мимо, — заключил Ральф, когда разглядел в темноте за забором высокую светловолосую фигуру в сопровождении двух мужчин в форме.       Сейчас Чёрный не выглядел «борзым», как его охарактеризовал патрульный, — замёрзший, измотанный, с непривычно несчастным взглядом. Предварительный план Ральфа, — всечь попавшему в передрягу паршивцу сразу после ухода полиции, — терял свою актуальность. — Ко мне в кабинет, — сухо проронил воспитатель, после чего отошёл поговорить с представителями власти.       Внутри Чёрного творилось точно всё то, что увидел Ральф: от холода дрожало в животе и сковывало движения, усталость застилала глаза и путала мысли. Однако острое, колющее в груди несчастье было связано не с пребыванием в Наружности или ссорой со стаей. А с тем, что едва в вечерних сумерках забрезжил ненавистный силуэт Дома, Черному, на какое-то время, стало тепло и легко. Безболезненно принять привязанность к своей клетке у него не выходило.       Парень не заметил, как ноги привели его к кабинету воспитателя. Чёрный не собирался ни игнорировать, ни выполнять приказ Ральфа, — просто не думал куда шёл. А сейчас понял, что даже перспектива получить несколько воспитательских оплеух ему ближе, чем плестись в Четвёртую. Кабинет оказался не заперт, и беглец не колеблясь вошёл. Чёрному плевать, что это попахивает наглостью: оставаться сейчас в коридоре, где можно встретить кого-то, было хуже, чем заработать на одно внушение больше. - Ральф сам сказал: "в кабинет", - подтвердил для себя правоту своих действий парень, проходя по комнате и садясь на табурет у письменного стола.