1
Габи смотрела в темнеющие глаза напротив и не могла понять, когда успела так крупно облажаться. Его глаза переливались, блистая, словно застывший прозрачный янтарь. Тяжёлое дыхание склонившегося прямо к ней Вальенте шевелило пряди, упавшие на морду лошади и казалось, что вот он - момент! - бык опускает голову ещё ниже, почти касаясь своим носом её, прикрывает глаза, а кобыла неуверенно подаётся вперёд... Над ареной раздался уставший голос Морено. - Хватит, - он сжал длинными пальцами переносицу и зажмурил глаза, - загоняйте их. А эту - в конюшню. И, спустя какое-то время, добавил: - Осторожней с ней. Вальенте раздражённо тряхнул головой и немного отступил назад, давая Габи подняться на ноги. Стоило кобыле выбраться из его плена, как бык резко подался вперёд, пытаясь напугать её, за что получил хвостом по наглой морде. - Ты как открытая книга, Вальенте, - протянула Габи и перед тем, как люди затянули на ней недоуздок, добавила, - которую хочется прочесть от и до. Наверное, в этот момент бык выглядел невероятно глупо, иначе почему глаза кобылы залучились озорством и смехом? Это что же... "Чертовка, - Вальенте проводил взглядом тёмный круп, пока Габи не исчезла за перегородкой арены, - бьёт тем же, что и я. 1:2". Но несмотря на напускное безразличие и колкость, в его душе бушевал огонь. Странный пожар, обжигающий грудную клетку и проходящийся зарядами вдоль позвоночника. Это был чистейший азарт - заставить эту своенравную кобылку позлиться и любоваться исказившимися от раздражения чертами. Он слишком зациклен на ней. Она ворвалась в его относительно размеренную жизнь маленьким смертоносным вихрем. Кто до этого пререкался с ним? Никто. А она смогла и даже подкладывала его! Где это видано... но Вальенте двигал интерес. Что она ответит на эту колкость? А как отреагирует на это? Сам того не подозревая, бык уже попался в ловушку, которую долгое время возводил сам для себя.2
Надира перенесли в соседнюю комнату, потому что нежданно-негаданно на ранчо заявился señor матадор. Парню стало заметно лучше, по крайней мере он перестал быть похожим на ходячего мертвеца: на смену бледности пришёл здоровый румянец, раны затянулись сухой корочкой, а гематомы зажелтели, расползаясь по всему худощавому телу яркими пятнами. На табуретке в комнатке постоянно дежурил Ян. Правда, когда наступало время инъекций, работники Морено выдворяли его из комнаты, чтобы меньше слышал. Он, конечно, не обижался, но был сильно злопамятным. А ещё он волновался, кровные братья, как-никак. Надир решил повидать большой мир, тесно сплетённый с корридой, и это сплотило их сильнее. Без драк и ссор не обходилось, но и радостных моментов было немало. Косо посматривая на огроменный, полный ярких цветков, кактус в глиняной кадушке - и какой только идиот его сюда поставил? - Ян умостился на узком подоконнике. Отсюда открывался прекрасный вид на почти все владения Морено: если сильно высунуться, то можно было увидеть статую огромного литого быка, устремившего рогатую голову к небу, загон для быков, раскинувшийся внизу сад и арену, залитую ярким полуденным солнцем. Кто-то из работников чистил денники, а самый смелый - кажется, Алехандро - пытался подковать Габи. Он был упрямым малым, возрастом самого Яна, и пытался удержать между колен всё время выскальзывающее копыто кобылы. Та была той ещё стервой: переступала с ноги на ногу, кусала парня за ляжки и хлестала хвостом по его обнажённой спине. Тренер им, конечно, удружил - подсунул самую характерную лошадь. Её нрав начал проявляться ещё тогда, когда её только привезли и Надир с Яном отрабатывали на ней манёвренные уходы от рогов противника. Это был тревожный звоночек, да чего уж там - целый колокол! - и нет, чтобы напрячься ещё в Сокоросе, но нет, жажда приключений была сильнее. Пожинай плоды, братишка! Из узкого высокого окошка подул обжигающий ветер и ласково встрепенул светлые кудри. Ян сощурил карие глаза, замечая вдали клубы пыли, которые оставляла за собой никуда не спешащая скорая.3
Какой всё же смешной этот парень, Алехандро! Пытается храбриться, но я-то чувствую, как истошно его сердце стучит о рёбра. С горем пополам он почистил моё заднее копыто и на смену ему пришёл мелкий пузатый мужичок, который дочистил и подковал меня буквально за пару десятков минут. Лупе прожужжала мне все уши про здешних через чур задирающих свои картавые морды лошадей. Я видела их издали и совсем мельком, даже рассмотреть толком не успела, а сейчас меня ведут прямиком к ним. Конюшня была похожа на небольшой, но просторный коридорчик с несколькими денниками. Да уж, чистота тут стояла капитальная, даже пыль в воздухе не летала! Через открытые двери во внутренний дворик, где росла мягкая изумрудная трава и маленькое деревце почти в самом конце загона, были видны гарцующие лошади. Все, как на подбор - крепко сбитые, с худыми ногами, лоснящимися шкурами и до противного мерзкими ухмылками. - Клаус, Гретта, фы только поглядите, кого к нам прифели, - попереди этой тройки идиотов скакал высокий тёмно-серый жеребец в яблоках. Двери за моей спиной закрылись и тут я поняла, что у меня только два варианта выбраться - или сбежать отсюда, или задать этим клячам хорошую трёпку. Думаю, выбор очевиден?