Когда падает снег

            Когда Сакура открыла глаза, всё вокруг было белым. Одну половину тела жутко кололо от соприкосновения с холодным снегом. Она даже ничего не видела одним глазом, так как половина лица тоже была в сугробе.               — С-саске… кун? — Сакура точно помнила, что голос Саске был последним перед тем, как стало темно и холодно.               Она попыталась пошевелить руками, но тело было абсолютно парализовано. Это не было похоже на яд, скорее какую-то запечатывающую технику, которая ограничивала возможность использовать чакру.             ­             — Са… — она снова попыталась позвать Саске, но даже говорить стало сложной задачей. Кроме того, она ужасно замерзла.                           Неужели это конец?                            Давно Сакура не чувствовала себя такой беспомощной. Ей вовсе не хотелось умирать здесь. Ей вообще не хотелось умирать.                — Эй, я нашёл её!                На секунду Сакура обрадовалась, что Саске и Наруто пришли спасти её, но голос был ей незнаком. Шаги и хруст снега под ногами становился громче, а потом и ноги незнакомцев стали видимыми силуэтами, которые быстро приближались.             — Это она? Точно? — спросив один из незнакомцев. Он сел на корточки и внимательно посмотрел на неё. Сакура едва могла рассмотреть на его лицо, но одет он был как шиноби, однако, на его одежде не было никаких символов деревни.               — Я откуда знаю, никогда не видел её! — возмутился второй и наклонился. — Ну, волосы розовые, думаю, это она. Джун же не придурок, чтоб отправить нам кого-то другого. Кстати, где он?                — Хрен на него, берём её и идём в убежище, он не любит ждать.               — Да-да.               Один из них помог второму поднять Сакуру и закинуть её на спину. Перед глазами всё плыло, она не смогла проследить путь, лишь заметила, как они оказались в каком-то подземелье. Стало заметно теплее и темнее, свет факелов иногда мелькал во тьме.                Они шли до конца длинного коридора, повернули налево, снова прямо, три ступеньки вниз, направо, остановились у двери. Два коротких стука в дверь и громкий четкий отчет:               — Тэтсуо-сама, мы нашли её!                — Войдите, — этот низкий и холодный тон Сакура помнила хорошо.               Дверь открылась, они вошли внутрь и опустили Сакуру на пол, после чего быстро покинули помещение.                — Т-ты… — всё, что она смогла из себя выдавить.                Он подошёл ближе и, прежде чем опуститься на колени перед ней, предупредил:               — Сейчас я сниму печать, но я могу восстановить её в любую секунду, нападать бесполезно, — после этого он сложил печать двумя пальцами и коснулся её лба.               Сакура снова почувствовала своё тело и резко села, отшатнувшись назад, и замерла. Её глаза метались из угла в угол в поисках плана действий. Она был в незнакомом месте с опасным преступником и неизвестно сколькими другими шиноби. Думая об этом, она машинально отползла назад, а когда уперлась спиной в стену, нашла в ней опору, чтобы встать.               — Какого черта тебе нужно от меня?! — она сжала кулаки и обдумывала варианты боя. Он не сможет так легко убить её, если она применит бьякуго. Возможно, у неё есть шанс? Но, чёрт возьми, она даже не знала, где находилось это логово.               Он почему-то не выглядел угрожающего, не подходил ближе, просто стоял на расстоянии и смотрел, оставаясь спокойным. Наверное, он ждал, когда Сакура успокоиться тоже, чтобы она обратила внимание на стол за его спиной. Там был огромный кристалл, словно большой кусок льда, сквозь который просматривался силуэт человека. Тэтсуо немного повернулся боком, чтобы открыть обзор, и коснулся поверхности рукой, после чего обратился к Сакуре:               — Яд, которым был отравлен мой сын, был сделан в деревне Песка по твоим рецептам, — он не спрашивал, а утверждал. — Значит, ни один ниндзя-медик кроме тебя не сможет приготовить антидот.                Теперь пазл в голове Сакуры сложился. Сай и Канкуро встретились в убежище не с Тэтсуо, а с его сыном, и вступили с ним в бой, во время которого Карасу смогла зацепить мальчика. Сакура долго изучала яды Сасори после его смерти, Гаара отдал ей его архивные данные. Первоначально целью Сакуры были универсальные антидоты, но позже она неожиданно для себя заинтересовалась ядами. Усовершенствованные формы она отдала Канкуро в благодарность за знания, которые ей доверил Казекаге.               Если мальчик был ранен этим ядом, его ждала смерть. Мучительная и болезненная смерть в течение трёх дней.               — Я прошу тебя спасти моего сына, — он снова обратился к ней и посмотрел прямо в глаза.               — С чего мне вдруг помогать тебе? — Сакура закипала от возмущения. Он наглым образом украл её, а теперь просит о помощи, хотя совсем недавно пытался убить.               — Не мне, а невинному ребёнку. Смотри, что ты сделала, — Тэтсуо тяжело вдохнул, после чего снова коснулся льда. Тот покрылся трещинами и разлетелся по сторонам, освобождая мальчика из плена. Тэтсуо отвернулся и зажмурил глаза, чтобы не видеть того, как его тело тут же начало выкручивать в судорогах, а сам он закричал от боли и что-то невнятно повторял сквозь лихорадку:               — Мам! Пап! Кто-нибудь! Мне больно! — он повторял это, словно мантру.               Сакура поджала нижнюю губу. Она знала, что это было манипуляцией, но оставить ребёнка умирать такой смертью она не могла, поэтому, не глядя в глаза мужчине, произнесла:               — Хорошо.               Мальчик в ту же секунду был снова закован в лёд, чтобы избавить его от страданий.               — Тебе предоставят лабораторию и всё, что ты попросишь.               — А потом? Убьёшь меня?               — Нет, — он подошёл к двери, — пока что нет. И не пытайся сбежать, у тебя не выйдет, а если твои попытки будут мне докучать, тогда убью.               После этих слов от постучал в дверь. В комнате тут же появились те самые двое шиноби.               — Проведите её в лабораторию и дайте ей всё, что она попросит. Глаз с неё не сводить, если попытается сбежать, отвечать будете вы, — это тоже было неплохой манипуляцией. Он знал, что Сакура вряд ли захочет подвергать других опасности. — Выделите ей комнату, какую-то одежду потеплее и скажите на кухне, что у нас плюс один. Всё ясно?               — Так точно! — они ответили синхронно и склонили головы.                — Эй, ты! Пошли! — один из них обратился к Сакуре с явным пренебрежением. Удивительно, но Тэтсуо схватил его за шиворот и угрожающе сказал:               — Для вас недоумков она Сакура-сан, — после чего отпустил его и покинул комнату.               Шиноби переглянулись между собой и снова обратились к ней:               — Пойдёмте, Сакура-сан.               И Сакура пошла, словно в бреду. Она медленно плелась за ними по узкому коридору, смотря под ноги. Несколько мгновений назад она была в Конохе, а сейчас шагала по логову врага на другом конце карты, собираясь спасти его, как оказалось, сына. Сражаться было бесполезно, по крайней мере, пока что. Планов побега тоже не было. Похоже, ближайшее время она проведёт здесь в статусе пленницы. Неужели он действительно не собирался убивать её? Он сделал всё это, чтобы спасти сына? Малейшая ошибка могла рассекретить его местонахождение и привести сюда шиноби Конохи. Похоже, он не врал.             — Мы пришли, — они открыли перед ней тяжелую металлическую дверь.               В лаборатории было просторно и прохладно. Освещение было лучше, чем в коридорах, но всё ещё мрачным. Вокруг было полно пробирок, колб и ещё много чего. Сакура подошла к столу. На спинке стульчика висел медицинский халат. Она действительно собирается это сделать? Перед глазами стоял мальчик, умирающий в агонии. Стиснув зубы, Сакура надела халат и принялась осматривать доступные ей реагенты и растения, после чего взяла листик и ручку, накидав список недостающих ингредиентов для антидота и передала его в руки одного из шиноби.               — Мне нужно это.               — Ты иди, а я буду следить за ней, — сказал второй, на что первый кивнул и покинул их.               Сакура вернулась к столу и принялась за работу. Антидот был многокомпонентным и сложным в изготовлении, её ждали сутки, а, может, и больше,  без сна. Достаточно, чтобы параллельно подумать о жизни и плане действий. Неважно как, она должна была выбраться отсюда.    

***

              Наруто допивал третью бутылку соджу в баре, когда Саске нашёл его и молча сел рядом. Наруто коротко глянул на него, после чего поставил перед ним стопку, наполнил её до краёв, и они одновременно опустошили свои рюмки. Наруто сразу же принялся наполнять свою, разливая алкоголь по краям трясущейся от опьянения рукой. Саске забрал у него бутылку и наполнил его рюмку. И свою тоже. Они выпили ещё раз, после чего Саске посмотрел на него и сказал:               — Прости за синяк, — на скуле Наруто и правда был больной синяк, который остался после удара Саске.               — Заслужил, — Наруто лишь отмахнулся, говоря сквозь стиснутые зубы.               — Я погорячился, это не твоя вина, мы не знали…               — Ещё одну! — Наруто перебил его, чтобы не слышать всё это. Они пил второй час подряд, после того как три до этого пытался проломить чёртов купол над Конохой. Он знал, что Саске пытался сделать то же самое на другом концу деревни, терпения у него было немного больше, поэтому он пришёл сюда только сейчас. Наверное, тоже хотел напиться до потери памяти.               Перед ними поставили очередную бутылку. Девушка за барной стойкой посмотрела на них с жалостью и удалилась. Они молча продолжили пить, пока бутылка не опустела снова. Саске уже опьянел достаточно, чтобы неожиданно выдать нечто феноменально тупое:               — Сакура исчезла, а мы даже не знаем её любимый цвет, — он звучал совершенно серьёзно и выглядел задумчивым.              Наруто сначала взбесился и хотел послать его к чертям собачьим, но потом вдруг тоже задумался и, сложив руки на груди, попробовал найти ответ в своём затуманенном разуме.               — Хм, — протянул он. — Я случайно знаю ответ.               Саске снова посмотрел на него, ожидая услышать продолжение.               — Мы как-то были на миссии через год после войны, какое-то дипломатическое дерьмо, — он запнулся, у него заплетался язык, — так вот, мы с Сакурой-чан сидели на нудном собрании, а потом пошли в бар и сидели вот так, как мы сейчас, ну, я напился и стал задавать ей тупые вопросы. Так и дошёл до любимого цвета.               — И что она ответила? — Саске спрашивал так, словно от этого всё могло измениться.               — Хм, — Наруто задумчиво скрестил руки на груди, чтобы соджу не исковеркало его память, и ответил: — голубой, — он кивнул, подтверждая свои же слова, а потом повернулся к Саске, — она на меня посмотрела так серьёзно, — он широко раскрыл глаза, имитируя Сакуру в тот день, — и сказала, что голубой как небо. Странно, да? Я думал, девчонки только розовый любят или какой-то фиолетовый, — Наруто пожал плечами и принялся заказывать ещё одну бутылку.               — Голубой, — шепотом повторил Саске, все ещё глядя на лицо Наруто, — как небо, значит.               — Чего? — Наруто снова повернул голову и уставился на него.               — Ничего.               Саске посмотрел ему в глаза и понял: она давно любила его. Возможно, сама того не зная, но любила этого болвана, который не понимал очевидных намеков.               — Саске?               — А?               — Ты ведь тоже любишь её, да?                Саске не ожидал такого вопроса в лоб, но внешне оставался спокоен. Он не хотел отвечать, однако, молчание сказало всё за него. А ещё то, как он сильнее сжал свой стакан и выпил содержимое залпом.               —   Ясно, — Наруто сказал это шепотом и опустошил свой следом. — Она знает?               — Догадывается? — он пожал плечами и потянулся к бутылке, которая была пустой.               Наруто достал деньги из кармана и положил их скомканной кучей на барную стойку, после чего слез со своего стула, шатаясь. Он подошел ближе к Саске и серьёзно заявил:               — В этом соперничестве я не готов проиграть, — не дождавшись ответа, он ушёл.               Саске смотрел ему в след, после чего с горечью произнёс в никуда:                — А я готов, — он впервые произнёс это вслух. Саске знал, как никто другой знал, что его любовь не сделает Сакуру счастливой. В его памяти всегда было место словам Какаши.               Она только страдает от любви к тебе.               А когда любишь, хочешь избавить от страданий. Теперь Саске наконец-то понимал, почему Сакура пыталась убить его на мосту. Жалко только, что понял он это поздно. Возможно, это тоже было частью искупления его грехов.                Наруто же шагал пустыми улицами Конохи, держа ладони в карманах штанов. Он раз за разом прокручивал в голове их последнюю встречу и свои мерзкие слова, за которые хотелось вырвать себе язык. Меня от тебя тошнит. Теперь его тошнило от самого себя. А что, если она больше не вернется? Что, если это будет последним её воспоминанием о нём? Наруто буквально ненавидел себя за то, что позволил ревности ослепить себя, в то время как Саске был тем, кто действительно заботился о безопасности Сакуры. Кулон, который остался на её шее, сейчас был единственной ниточкой, за которую Наруто держался.                Ещё был этот чертов барьер над Конохой, который Какаши отказывался снимать, хотя Наруто умолял его об этом несколько часов, после чего до вечера пытался его проломить. Вечером он не придумал ничего лучше, кроме как пить в баре. Он надеялся напиться до потери памяти, но у него не вышло. Получилось заработать тошноту и головную боль.                Дом встретил его холодной темнотой. Он кое-как разулся и дошёл до дивана, чтобы тяжело рухнуть вниз. Откинувшись на спинку дивана, Наруто уставился в потолок.                Меня от тебя тошнит.               — Чёрт, — выругался он сквозь зубы и ударил кулаками по дивану. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — он продолжал ругаться и бить кулаками по дивану, пытаясь сдержать слёзы, которые вырывались наружу. Он хлопнул себя ладонями по лицу, приказывая себе собраться, но вместо этого лишь закрыл лицо руками и позволил себе разрыдаться. Горько и громко, захлёбываясь от эмоций, которые носил в себе весь день.                Саске, стоявший у двери, так и не осмелился в неё постучать. Он последовал за ним по пятам через несколько минут. Наверное, переживал, что Наруто пойдёт творить глупости или просто не хотел оставаться наедине со своими мыслями. Он знал, если останется — закончит как Наруто, который выл от боли, словно раненый зверь. Прикусив губу изнутри, Саске заставил себя уйти. Наруто мог заметить его, а ещё он точно не хотел свидетелей своего бессилия или глупых утешений. В конце концов, единственным его утешением сейчас могла быть лишь Сакура.               Дома Саске рухнул на кровать и потянулся рукой вверх, повернув ладонь к лицу. Концентрируя чакру в ладони, Саске мог смотреть на блеклый символ, который едва светился и грел кожу. Это успокаивало его. Он знал, что Сакура жива, и держался за это, чтобы не последовать примеру Наруто.               К чёрту.               Он перекатился на бок и накрыл ладонью глаза.                Кажется, на улице начался дождь.    

***. 

              Антидот был готов через три дня, за это время Сакура спала, возможно, часов пять, когда уже не могла стоять на ногах от усталости. Местные ниндзя пытались ей помочь, но она никого не подпускала. Во-первых, она не могла им доверять, во-вторых, она хотела остаться наедине с собой. Изготовление противоядия было долгим, но не сложным для неё. Она знала все формулы наизусть, её руки двигались машинально, пока она обдумывала дальнейшие действия.               Сакура прислушивалась ко всем звукам и шорохам, успела пересмотреть все свитки в лаборатории и даже пробовала применять своё сенсорное ниндзюцу. Ей удалось вычислить, что в логове кроме неё и Тэтсуо было около десяти шиноби и двадцати самураев. Она снова и снова прокручивала в воспоминаниях то, что нашла в секретных архивах Конохи.               Во время Первой мировой войны шиноби клан Юки представлял особую опасность из-за демона или духа, запечатанного в мече. Все члены клана владели стихией льда, но глава клана имел связь с мечем и мог призывать Юкионну — огромного ледяного дракона, чьё тело было непробиваемо. В их власти была огромная территория, покрытая снегом. Сейчас это Страна Железа, но тогда она была Страной Льда. Однако, у большой силы была большая цена. Меч был кровожадным и постепенно сводил владельца с ума, требуя ещё больше крови. Клан нападал на других без повода, и другие кланы решили, что они были слишком опасны и неконтролируемы, чтобы оставаться в живых. Война подошла к концу, страны достигли соглашений, но Страна Железа отвергла все предложения. Тогда Первый Хокаге секретно утвердил особую миссию по истреблению клана Юки. По сведениям из архивов, он сделал это со своим братом Тобирамой, другими членами своего клана и, конечно, Учиха Мадара помог ему, так как его Сусано было единственным способом сдерживать Юкионну в бою. Клан был уничтожен, после чего Хаширама смог разделить Юкионну на семь частей и запечатать в разных деревнях. Ни в одном документе он не написал места печатей и сделал всё сам, чтобы этот секрет умер с ним. Страна Железа отказалась от шиноби после этой резни, став страной самураев и нейтральной территорией.                           Сакура была уверена, что некоторые члены клана сбежали, но приняли решение скрываться и жить простую жизнь. Она предполагала, что Хаку, которого они когда-то встретили на мосту с Забузой, был потомком этого клана, но из-за смешения крови представителей клана в итоге не осталось.                 Кроме одного. Тэтсуо был не просто представителем клана, но и сыном бывшего владельца меча, ведь он передавался по наследству. Загадка была такова: отец был убит Хаширамой около ста лет назад, но Тэтсуо выглядел не старше тридцати пяти. Как он выжил? И как он дожил до этого дня? А, ещё кое-что: почему он только сейчас решил нападать и восстанавливать силу клана?                Обдумывая всё это три дня, Сакура, кажется, знала ответ на один вопрос. Тэтсуо смог сохранить жизнь своему сыну благодаря технике, которую он называл Ледяной Тюрьмой. Возможно, именно этой техникой его отец когда-то спас ему жизнь. Тэтсуо проснулся лишь через несколько десятилетий и был слишком потерян в новом мире, чтобы проявить себя. Он был напуганным ребенком, потерявшим всё. Меч наверняка тоже был заморожен с ним и в нём осталась последняя частица Юкионны, которую Первый не смог запечатать.               Сакура предполагала, что какое-то время он жил обычную жизнь, завёл семью и вовсе не собирался становиться преступником. Так что же заставило его изменить взгляды и наращивать силу в таком быстром темпе? Влияние меча? Он начал сводить его с ума, как говорилось в легендах? Но Сакура не могла назвать его безумцем, он действовал слишком умно и аккуратно для человека, желающего просто убивать других.                Этого пазла у неё все ещё не было, и Сакура знала, что он играл важную роль. Картина никак не вырисовывалась.               Прокручивая все возможные теории, Сакура не заметила, как закончила приготовление антидота. Об этом ей сказала небольшая вспышка света в пробирке. Сакура взяла её в руки и долго смотрела на неё, задавая себе вопрос: что я делаю?                Она помогала врагу или спасала невинного ребёнка? Предавала свою деревню или выполняла обязанности медика? Сакура знала лишь одно: её положение было невыгодным. С этими мыслями она постучала в дверь, которая тут же открылась.               — Сакура-сан! — шиноби вежливо кивнул головой.               — Противоядие готово, мне нужно попасть к мальчику.               — Пройдёмте.               Темные коридоры давили со всех стороны, а факелы на стенах напоминали о неприятных моментах в логове Орочимару. Единственным звуком был стук её каблуков, который разносился эхом. Перед ней открыли уже знакомую дверь, внутри всё было по-прежнему: мальчик в кристалле на столе и отец, склонивший над ним голову.               — Тэтсуо-сама, она говорит, что всё готово.               — Выйди и закрой дверь, — холодно приказал он. Шиноби послушался моментально.               Оставаться с ним наедине было тревожно, но Сакура не подавала виду. Она следила за каждым его движением, не сводя с него глаз. Выглядел он как человек, который тоже не спал долгое время. Возможно, он всё это время находился с сыном. Сакуре тяжело было соединить воедино образ хладнокровного преступника и любящего отца, но она видела Обито, пытавшегося разрушить мир из-за любви, поэтому не могла знать наверняка.                — Что нужно сделать? — он обратился к ней тихо, но со всей серьёзностью.               — Снять барьер и подержать его, — Сакура отвечала так, как привыкла раздавать инструкции в госпитале.                — Хорошо, — он подошёл ближе к столу, коснулся поверхности льда и сложил печати одной рукой. Лёд снова треснул и растворился.               — Пап! — мальчишка тут же закричал и вцепился в руку отца.                — Я здесь, Кори, я рядом, — он сжал его руку в ответ и говорил успокаивающе, но со стороны было видно: ему было больно смотреть на своего сына.                Сакура подошла ближе, встав с противоположной стороны стола. Она достала небольшой шприц с кармана и заполнила его темно-зелёной жидкостью с пробирки. Мальчик ворочался на столе от боли, у него был жар, он кричал несвязанные между собой слова и пытался ухватиться за что-нибудь.               — Кори! — Сакура позвала его по имени, и он резко повернул голову в её сторону. Ему было сложно разглядеть её лицо, потому что его глаза были полуоткрыты, но Сакуре хватило этого, чтобы коснуться ладошкой его лба. После краткой вспышки чакры, он перестал ворочаться. Она временно ввела его в сопор. — Вот так, — аккуратно опустив его голову на поверхность, она освободила его предплечье от одежды, крепко затянув рукав повыше вместо жгута, после чего ввела антидот в его вену.                Всё это время Тэтсуо наблюдал за ней пристально, и эмоции на его лице было сложно считать. Его можно было описать как человека, который видел привидение, но Сакура не могла этого объяснить. Он уже смотрел на неё так во время их первой встречи, когда меч неожиданно остановился в нескольких миллиметрах от её тела.               Он просто псих.               Так она подумала и наклонилась над мальчиком, раскрывая его глаза двумя пальцами по очереди. Она вновь коснулась его лба ладошкой, после чего он сразу широко открыл глаза и уставился на неё.                Его глаза были изумрудно-зелёными.                — Ма… Мама? — прошептал он, схватив её одной рукой за воротник халата.                Сакура поймала горький взгляд Тэтсуо прежде, чем он успел отвернуть голову. Она аккуратно обхватила запястье ребенка и помогла ему разжать кулак, после чего погладила его по ладошке и успокаивающее сказала:             — Спи, — и он действительно уснул.                Сакура измерила его пульс, прислушалась к дыханию, убедилась в том, что жар начал спадать, и отошла от стола.               — До утра яд будет нейтрализован, но слабость и головокружение будет ещё неделю, поэтому ему нужно отдыхать.               Сакура услышала облегчённый вздох и заметила, как его плечи расслабленно опустились. Он вновь посмотрел на неё в упор. Эта тоска в его взгляде всегда просматривалась, как бы он ни пытался её скрывать. Неожиданно он подошёл чуть ближе, заставляя Сакуру напрячься. Она ожидала многого, но меньше всего — склоненной перед ней головы и тихого:               — Спасибо.               Да кто ты такой, чёрт возьми?               Она не могла понять этого человека, и это изматывало.               — И что теперь? — спросила она, нервно сжав кулаки.               — Теперь? — он задумался и спокойно ответил: — Ты же понимаешь, что я не могу просто так отпустить тебя после всего, что ты увидела. Так или иначе, твоя деревня — мой враг, но сейчас у меня не причин убивать тебя.                Сейчас. Сакура отметила это слово в своей голове, как напоминание о том, что она всегда в опасности.                — Сбежать отсюда у тебя тоже не выйдет, а если будешь пытаться слишком часто, придётся тебя убить или заморозить. Так что тебе остаётся лишь одно: жить здесь и ждать, что твои друзья смогут спасти тебя лучше, чем несколько дней назад. Конечно, если я не убью их раньше, — он говорил об этом, как о чём-то обыденном.                — Ублюдок, я обязательно доберусь до тебя, — от нападения сейчас Сакуру сдерживал лишь здравый смысл. Она знала, что нападение сейчас было бы для неё фатальным. Он прав: она должна ждать здесь, но использовать это время с умом, собирая информацию и продумывая план до мельчайших подробностей.                Тэтсуо открыл дверь и позвал шиноби, чтобы те проводили Сакуру в её комнату. Она шла по коридору, чувствуя закипающее в ней раздражение. Во-первых, этот наглый ублюдок, который считал себя неизвестно кем. Во-вторых, она не могла ничего сделать с этим всем. По крайней мере, пока что.               В комнате была кровать, лампа, стол и небольшая прикроватная тумбочка. Сакура осмотрелась по сторонам и ощутила себе в коноховской тюрьме. Мрачно, запах плесени и ни одного окна. На неё резко накатила усталость, и она просто свалилась с ног на кровать. Впервые за эти дни Сакура осознала всю серьёзность своего положения: она была одна в логове врага из которого было невозможно сбежать. Она не могла связаться с Конохой, даже не знала, где находилось убежище. От этих мыслей стало не по себе и, стыдно признаться, но страшно. Она подтянула колени к груди и уставилась в стенку.                — Интересно, что они делают сейчас? — она задала вопрос в слух, потому что тишина давила на уши.                Сакура закрыла глаза, чтобы оказаться в Конохе. В своём доме, где пахло цветами и, в последнее время, парфюмом Наруто. А что, если она умрёт здесь? Неужели их последним разговором будет тот ужасный скандал? От этого осознания накатила ужасная тревога и стало тяжело дышать. Потом она просто провалилась в сон.               Следующие несколько дней Сакура не выходила из комнаты. Она проводила время в кровати или за столом. К счастью, в тумбочке была бумага и чернила. Большую часть времени она пыталась практиковать своё сенсорное ниндзюцу и записывать результаты. Три раза в день шиноби, обычно стоявший в коридоре, стучался и оставлял еду на столе. Аппетита у неё не было, но она ела, чтобы не выбиться из сил.               На третий день стук в дверь изменился. Он стал быстрее, а после него дверь не открылась. Послышался голос мальчишки:               — Сакура-сан? Это Кори, вы спасли меня, — Сакура встала с кровати и подошла к двери, но открывать не спешила. — Сакура-сан, я не хотел вас беспокоить, но мой кот… Понимаете, он неудачно прыгнул и повредил ногу, теперь не может ходить. Может… может вы поможете ему? Сакура-сан? Пожалуйста.               Немного помедлив, Сакура всё же открыла дверь. Мальчишка сделал два шага назад, в его руках и правда был пушистый рыжий кот. До этого Сакура не рассматривала его, но сейчас заметила, что он был очень похож на отца. На нём было светло-серое кимоно и пояс, который явно предназначался для катаны. Его волосы были такими же платиновыми, но черты лица немного мягче за счёт возраста и, возможно, генов матери. Главным его отличием были глаза. Такие же изумрудно-зеленые, как у самой Сакуры. В отличие от отца, его взгляд был добрым. Она с трудом могла поверить, что этот ребенок едва не убил Сая и Канкуро.                — Сакура-сан, — он вежливо склонил голову, — спасибо вам. Папа сказала, вы спасли меня.               Сакура попробовала хоть немного приподнять уголки губ, но ничего не вышло, поэтому она спросила:               — Так что с котом?               — А? — он немного растерялся от такой прямоты, но быстро спохватился: — Вот, это Пушок, я нашел его в деревне неподалёку, а теперь он не может ходить, — он поставил его на пол, и кот действительно упал на задние лапы. — Я просил папу помочь мне, но он сказал, что мне лучше обратиться к вам.               — Хм, — Сакура нахмурилась, но всё же открыла двери шире и отошла немного в бок, — проходи и ставь кота на стол.               — Ура! — мальчик забежал в комнату и поставил кота на стол, гладя его по голове.                Сакура закрыла дверь и подошла к столу. Её ладонь засветилась зелёным, и она осмотрела кота. У него был поврежден поясничный отдел позвоночника, но это было поправимо.                — Вы поможете ему? — Кори наблюдал с нетерпением, тревожно поглаживая макушку кота.                — Да, — Сакура коснулась головы кота, от чего тот упал, словно резко уснул, после чего она аккуратно положила его на живот так, чтобы вытянулись передние и задние лапки, выравнивая его позвоночник. После этого она приложила обе ладони поверх его поясницы и сконцентрировала в них чакру. Через несколько минут её руки перестали светиться, она вернула кота в сознание, и тот сам спрыгнул со стола.               — Пушок! — Кори радостно воскликнул. — Сакура-сан, вы крутая! — он наблюдал за тем, как его кот наматывал круги по комнате, изучая незнакомое ему пространство. — У вас есть кот?               — Кошка, Мэй, — Сакура вдруг вспомнила о ней и ещё больше загрустила, ведь в её отсутствие кошку всегда кормил Джун, а сейчас она, наверное, ела что попало из мусорки или вовсе ушла.                — Вы, наверное, скучаете по ней, — сказал он, заметив, как сменилось настроение Сакуры.                — Ты прав, я хочу домой, но твой отец держит меня в заложниках.               — Возможно, — он запнулся, но всё же продолжил, — возможно, вы пройдётесь со мной? Я покажу вам свою комнату и библиотеку, у вас в комнате очень уныло.               Сначала она хотела отказаться, но потом подумала, что мальчишка довольно разговорчив и может много чего знать.                — Ладно.               — Отлично! — он подхватил своего кота, и тот послушно уселся на его плече, после чего Кори вышел в коридор и приказал шиноби не увязываться за ними.               Сакура шагала рядом с мальчиком мрачными коридорами. Как оказалось, его комната была совсем недалеко. Она была просторной и светлой, здесь даже были окна и что-то вроде кошачьего домика, в который сразу же запрыгнул Пушок, как только они вошли в комнату. На стенах комнаты было много рисунков. На многих был какой-то дракон, извергающий лёд из пасти. На других же была зелёная трава, цветы и солнце. Похоже, Кори тоже не нравилось жить в вечном сумраке и холоде.               Внимание привлекла рамка на столе. На фото явно был Кори, но намного младше, возможно, в возрасте трёх лет. Он сидел на коленях Тэтсуо, уголки губ которого были приподняты в лёгкой улыбке. Но больше всего Сакуру удивила женщина, сидящая рядом. Её волосы были розовыми, а глаза — зелёными.               Так вот почему.               Ещё один пазл сложился. Теперь Сакура поняла, почему он остановился в последний момент в той битве и не убил её. Она так же поняла, почему он так пристально разглядывал её. Для него она была ходячим напоминанием о его жене. Призраком прошлого, на которого он наткнулся совершенно случайно, получив удар по какой-то очень давней и болезненной ране.               — Это моя мама, — мальчик проследил её взгляд и взял рамку со стола, протянув Сакуре. — Похожа на вас, да?               — Да, — Сакура рассматривала лицо женщины на фото. Черты лица были немного другими, а волосы длинными, но даже так у них было много сходств. — Прости, но что с ней случилось?               — Она умерла, когда мне было пять. Я лишь помню, что к нам в дом пришел какой-то шиноби в маске и черном плаще, искал папу, но его не было дома, а когда он вернулся, тот шиноби начал угрожать ему и… — он замолчал.               — Он убил её, — Сакура закончила вместо него.               — Да. Мама не была шиноби, а папа тогда не обладал такими силами, как сейчас. Ему хватило сил лишь спасти меня и сбежать в Страну Железа.               — Ясно.               Сакура сразу поняла, что мужчиной в маске и черном плаще был Обито. Как только он узнал о том, что представитель клана жил и прятался, он пришёл к нему и предложил присоединиться к Акацуки, как делал с другими талантливыми шиноби, которым не было места в их деревнях. Тэтсуо, желающий жить и быть незамеченным, отказал ему, за что дорого поплатился. Похоже, это спровоцировало его, он обезумел от злости и решил вернуть силу своего клана, свою страну и, возможно, хотел отомстить всем деревням, причастным к исчезновению его клана.               Он долго жил в тени, удачно скрывался и собирал информацию, а когда Обито и все члены Акацуки погибли, начал действовать. Им двигала месть. Сакура хорошо знала, что месть делает с людьми.               — Идёмте, я покажу вам в библиотеку, а Пушок останется спать, — мальчик прервал поток её мыслей, и она вновь пошла за ним.               Библиотека была в конце самого длинного коридора. Она была довольно большой, в ней было полно древних и новых книг. Запах бумаги здесь спешивался с запахом плесени и дыма горящих у входа факелов.               — Хотите что-то взять к себе в комнату?                — Пожалуй, да. Здесь есть что-то о твоём клане? В архивах Конохи был лишь один свиток, почти всю информацию уничтожили.               — Да, сейчас, — он подошел к дальней полке в тёмном углу комнату и притащил какую-то толстую книжку под названием «Легенда о Юкионне». — Эта очень интересная.               — Спасибо, — Сакура взяла книгу из рук мальчика и прижала к груди.               Они провели ещё немного времени вместе, Кори даже уговорил её поужинать с ним, потому что Тэтсуо вернётся только утром. Всё это время Сакуру удивляло то, каким открытым и добрым был этот ребёнок, несмотря на то, каким был его отец. Возможно, его холод не распространялся на сына. Или он пошёл в мать.                Когда Сакура вернулась в свою комнату, она села за стол и принялась изучать страницу за страницей под лампой. История клана начиналась с легенды о духе Юкионны — божественно красивой девушки, которая жила в снежных горных местностях и забирала души тех, кто встречал её на своём пути, и отправляла их в Снежные Пустоши — место для заблудших душ, где они скитались бесконечно. Но однажды она влюбилась в одного из таких странников, а тот обманом воткнул нож в её сердце. Нож превратился в меч, в котором она застряла, а сам странник получил её силу. Он смог управлять льдом, снегом и самой Юкионной. По крайней мере, ему так казалось. На самом деле, дух продолжал жаждать крови. Он сподвигал своего владельца отбирать души, от чего меч становился сильнее, а когда достигал пика, владелец мог вновь призвать Юкионну, принимающую облик дракона.               Меч забирал душу того, кого коснулся, и отправлял в Снежные Пустоши.               Эти строки вгоняли в ужас. Похоже, если Тэтсуо соберёт все части духа воедино, любой царапины будет достаточно, чтобы забрать душу человека. Сакура не могла перестать думать о том, как передать это в Коноху.                Она продолжала листать книгу и дошла до последних страниц, написанных от руки.               Отец, использовав дракона как отвлекающий манёвр, смог телепортировать меня через зеркала к Забытой Горе и поместил меня в лёд вместе с мечом. Я провёл в нём несколько десятилетий, оставаясь десятилетним, пока меня случайно не нашла Суинь. Лёд разрушился от её прикосновения, и я оказался новом мире. Моего клана не существовало, моей деревни тоже, была лишь Страна Железа и местные легенды. Суинь и её бабушка приютили меня, я жил в страхе всю свою жизнь, дожидаясь, когда они придут за мной. Но они не приходили. Я спрятал меч и решил жить в этой маленькой деревушке с Суинь всю свою жизнь, пока лидер Акацуки не разрушил её. Я, Тэтсуо Юки, клянусь перед своим павшим кланом, что наша сила, деревня и страна будут восстановлены, а наши враги отправятся в Снежные Пустоши. Ради Суинь и моего сына.               Все догадки Сакуры подтвердились. Она должна была найти способ достучаться до Конохи, но как?               С этим вопросом Сакура прожила следующие две недели, оттачивая до мастерства своё сенсорное ниндзюцу. Она знала, что не сможет связаться с Какаши на таком расстоянии, но продолжала. Кроме того, она идеально изучила все ходы и выходы из убежища, время смены караула, часы прихода и ухода Тэтсуо, с которым за всё это время пересекалась лишь несколько раз в комнате Кори. Сакура иногда проводила время с мальчиком, ведь кроме него ей было не с кем поболтать. В остальное время Сакура готовила план побега. Она уже примерно понимала, где находилась эта гора, когда сопоставила сказанное в легенде и карту местности. Осталось дождаться очередного ухода Тэтсуо, охрана не была для неё проблемой, а Кори она сможет временно усыпить.                После очередной тревожной ночи Сакура проснулась с неприятным чувством в желудке. Её воротило, а во всём теле была необъяснимая слабость. Сакура замечала эту фоновую слабость уже несколько дней, но сейчас ей буквально было сложно встать с кровати. Она кое-как дошла до ванной, чтобы умыться холодной водой, и замерла, глядя на себя в зеркало. Её глаза расширились в ужасе, когда она подумала о причинах своего состояния.               Нет, нет, нет, только не сейчас, нет.               Дрожащей рукой Сакура коснулась низа своего живота. Ей было безумно страшно, когда она концентрировала чакру в ладошке. Хватило всего нескольких секунд, чтобы понять: она была беременна.                          Она сползла вниз по стене, с трудом дыша. Как она могла допустить такую оплошность? Неужели в день их ссоры Сакура забыла применить ниндзюцу? Её всю трясло от страха и осознания того, насколько её положение ухудшилось.               Подтянув колени ближе, Сакура обняла их руками и впервые позволила себе заплакать. Она поняла, как сильно соскучилась по Наруто и как сильно сейчас нуждалась в нём. Всё это время она засыпала и просыпалась в надежде на то, что он найдёт её и заберёт из этого жуткого места. Но он не приходил.                Поджав губу, Сакура стала вытирать слёзы и медленно поднялась на ноги, все ещё держась одной рукой за живот. Она вернулась к кровати на дрожащих ногах и села на край.               — Что же мы будем делать? — прошептала она, неосознанно обращаясь к ребёнку. Груз, упавший на её плечи, становился тяжелее с каждой минутой. — Интересно, где сейчас твой папа? — еще тише спросила Сакура, как вдруг её глаза расширились от осознания: ребёнок мог стать мостом между ней и Наруто. Слово «папа» подарило ей маленькую надежду. Всё это время она пыталась связаться с Какаши, как с Хокаге и человеком, который не станет принимать глупых решений, но это было невозможно. Произнеся слово «папа», Сакура сразу подумала о клане Яманака, которые могли коммуницировать друг с другом на огромных расстояниях благодаря своей кровной связи.               Было около шести утра, если повезёт, Наруто все ещё спал и его сознание было открытым к воздействию. Сакура сложила печать трясущимися руками и уселась поудобнее. Для начала она сконцентрировалась на чакре Тэтсуо и убедилась, что тот покинул убежище, как обычно делал по утрам. Потом Сакура глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь, и сложила следующую печать. Это был первый раз, когда она собиралась применить эту технику.               — Техника Открытого Подсознания, — произнесла она и со страхом закрыла глаза.               Она оказалась одна в кромешной темноте, это было её подсознание. Оглядевшись по сторонам, Сакура попробовала сконцентрироваться на Наруто и внезапно оказалась на крыше Резиденции Хокаге. Над ней было ясное звёздное небо, а когда она осмотрелась по сторонам, то заметила, как Наруто сидел под одной из небольших стенок на крыше и рассматривал звёзды. Похоже, это был сон, в который Сакуре удалось попасть. Она не видела его больше двух недель, от чего на глаза сразу накатились слёзы, но Сакура быстро смахнула их. Сначала она хотела подбежать к нему и выдать всё, но ей не хотелось сразу испугать его, поэтому она просто тихо подошла и сели рядом.               — Наруто, — она тихо назвала его по имени.                Наруто вздрогнул и резко повернул голову. Похоже, до этого она не была для него видимым элементом сна.               — Сакура-чан?! — воскликнул он, подскочив перед ней на колени. — Сакура-чан, — он тут же притянул её к себе и прижал так сильно, как только мог.                — Привет, — всё, что она могла сказать с комком в горле, обнимая его в ответ.                — Каждый день я ложился спать, чтобы увидеть тебя хотя бы здесь. Наконец-то ты пришла, — он шептал это, поглаживая её макушку. — Я так соскучился по тебе, ты даже не представляешь. Мне так жаль, я такой дурак, боже.                — Всё хорошо, — Сакура заставила себя отстраниться, — прости, у нас мало времени, я должна кое-что сказать тебе.                — Но ведь это просто сон…               — Наруто, он скоро придёт в Коноху, где-то в нашей деревне есть то, что ему нужно, я точно это знаю. Пожалуйста, передай Какаши-сенсею, что я была права во всём и что нужно спасать жителей деревни, мой барьер может не сработать против него, ты должен сказать ему, ты слышишь меня? — она крепко сжала в руках его воротник.               — Кто придёт? Я сошёл с ума во сне? Сакура-чан, ты пугаешь меня, — Наруто обхватил её запястья руками и оттянул от себя.               — Наруто, пожалуйста, я… я не сон, — честно призналась она, иначе он начнёт верить ей, — это ниндзюцу, Наруто, скажи Какаши-сенсею, он всё поймёт, прошу тебя.               Он замолчал, переваривая информацию. Это же был просто глупый сон, который он спровоцировал своими навязчивыми мыслями о Сакуре, разве нет? Но откуда сон мог знать о нападени на деревню, о ниндзюцу Сакуры? Наруто вспомнил, что она обсуждала сенсорные ниндзюцу с Саске. Так, неужели..?               — Сакура-чан! Это действительно ты?! Где ты? Как мне тебя найти? С тобой всё хорошо? — он крепче сжал её руки и буквально кричал на неё, надрывая горло от волнения.               — Я не знаю, Наруто, где-то в Стране Железа, — Сакура солгала, она уже знала почти точно месторасположение убежища, но не могла позволить Наруто прийти сюда, —  но тебе нельзя сюда идти, ты должен остаться в Конохе и позаботиться о деревне. Вы должны остановить его до того, как он получит последний свиток, иначе он убьёт вас, слышишь меня?                — Как ты не понимаешь, я должен позаботиться о тебе! — он встряхнул её за плечи сильнее, чем рассчитывал. Его кровь закипала в жилах от раздражения. — Сакура-чан, скажи мне, как тебя найти?!               — Наруто, я должна сказать тебе ещё кое-что, — её голос предательски задрожал, когда она подумала о том, что недавно узнала сама.               — Что? Сакура-чан, ну же!               — Наруто, я…               Её голос и она сама резко исчезла. Наруто замер, хватаясь руками за пустоту. Похоже, её техника прервалась.               — Чёрт возьми! — он с размаху ударил кулаками по земле под собой, от чего крыша здания треснула, и он стал падать в этот разлом, проснувшись с криком в своей спальне. — Сакура-чан!                 Он скинул с себя одеяло и хлопнул себя по лицу, которое покрылось холодным потом. Его голова ужасно болела из-за внедрения в подсознание, но он быстро встал, подавляя тошноту, и натянул на себя вещи, чтобы пулей вылететь в Резиденцию.                В этом время Сакура открыла глаза от того, что кто-то силой стянул её с кровати и толкнул к стене. Она больно ударилась затылком, перед глазами всё плыло после использования ниндзюцу, но силуэт Тэтсуо она разглядеть смогла.               — Я же сказал тебе не делать лишних движений! — он был зол. На нём был черный плащ с высоким горлом. Похоже, он что-то почувствовал и вернулся в убежище, чтобы остановить её. — Думаешь, я не знаю, как всё это время ты пыталась разнюхивать информацию? Думаешь, это поможет тебе?               Её конечности были приморожены к стене, она не могла двигаться, лишь в ужасе смотрела на него, когда тот подходил ближе. Его лицо оказалось напротив. Ближе, чем когда-либо. Он всматривался в её лицо своими серыми глазами и не мог избавиться от всплывающих воспоминаний. Всего на секунду он забылся и поддался желанию коснуться одной пряди розовых волос, от чего Сакура с отвращением поморщилась и отвернула лицо в бок:               — Пошёл ты, чёртов псих.               Его заинтересовала подвеска на её шее. Всё это время, встречаясь с ней в убежище, его не покидало странное ощущение. Словно кто-то наблюдал со стороны, но его здесь не было. Он списывал это на её игры с сенсорными способностями, но сейчас он наконецто понял, когда присмотрелся к этому кулону. Он отпустил прядь её волос и сжал кулон между большим и указательными пальцами.               — Так вот оно что. Умно, Учиха.               — Эй, что ты...!               Но прежде, чем Сакура успела что-либо сделать, он раздавил кулон между пальцами и, сорвав его с её шеи, бросил на пол.                — Ублюдок! — Сакура всячески пыталась вырваться, но лёд был чертовой печатью, поглощающей её чакру, от которой он только крепчал.               — Ты не оставила мне выбора, — он отошёл от неё, — я подумаю, что с тобой делать, когда вернусь, а пока что посидишь здесь.               — Эй, куда ты собрался?               — В Коноху, пора навестить твоих друзей, пока они не сделали это первыми из-за твоих выходок, — он покинул её комнату, а когда дверь захлопнулась, её руки и ноги освободились, и Сакура обессиленно свалилась на колени. Она заставила себя встать и попыталась проломать дверь, но, похоже, он наложил ту же технику на дверь и стены. С каждым ударом лёд крепчал, поглощая её чакру.               — Открой чёртову дверь! Остановись! Стой! — Сакура продолжала наносить удары по стенам и двери, от чего быстро выбивалась из сил, а комната медленно покрывалась ещё более толстым слоем льда.               В это же время Наруто едва не выбил дверь кабинета Какаши с криком:               — Какаши-сенсей! Я видел Сакуру-чан!               — Что? — на него уставились Саске и Какаши, которые до его прихода обговаривали сложившуюся ситуацию.               — Наруто? О чём ты? — нетерпеливо переспросил Саске. — Как ты мог… — он не смог договорить, потому что его внезапно прожгла острая боль в груди. — Чёрт, — он упал на одно колено, стянув одежду в области груди в кулак, потому что не мог вдохнуть.               — Саске! — Какаши тут же оказался рядом, а Наруто замер в дверях.                Саске нашёл в себе силы посмотреть на свою дрожащую ладонь, символ на которой загорелся красным и постепенно исчезал.               — С-Сакура, — прошипел он, отгоняя от себя первую мысль: она мертва. На смену пришла вторая: возможно, кулон пострадал. Саске пытался цепляться за вторую, чтобы не потерять сознание.               — Нет, нет, нет, — Наруто попятился назад и врезался в стену, подхватив мысль Саске, который посмотрел на него обеспокоеным взглядом.               — Наруто! Что ты хотел сказать! Приди в себя! — Какаши накричал на него, чтоб тот сконцентрировался.               — Она… — Наруто не мог отвести взгляд от Саске, который все ещё корчился на полу от болезненных ощущений.               — Наруто, возьми себя в руки, если ты хочешь спасти её!               — Она сказала, что тот шиноби скоро придёт в Коноху за каким-то свитком и, если он получит его, мы все умрём. Она сказала передать вам, что была права во всём, вы поймёте все сразу.               Какаши тяжело вдохнул. Да, он понял всё. Деревня была в беде, а у него было мало времени.                — К-как, — Саске заговорил, медленно вставая на ноги, — как она связалась с тобой?                — А? Я сам не знаю, я спал, а она как-то проникла в моё подсознание. Она сказала, что он прячет в Стране Железа, мы должна пойти за ней!                Саске, непосредственно помогавший Сакуре в создании её техники, неожиданно ужаснулся. Его глаза расширились, но он прикусил губу, чтобы не сказать в слух то, что только что понял. Наруто просто сойдёт с ума и разнесет здесь всё, если он откроет свой рот. Хотя, Саске разделял его желание.               — Наруто, срочно отправь послание всем Каге, нам нужна любая помощь и скажи всем, чтобы были готовы. Жителей нужно начать эвакуировать и госпиталь пусть готовится, возможно, скоро там будет много раненых.               — Но…               — Наруто, это приказ, чёрт возьми! — Какаши снова повысил голос.               — Есть! — Наруто стиснул зубы, но всё же создал четыре клона и сам убежал с ними выполнять поручения.               — Какаши, — Саске посмотрел на него в упор, — представители клана Яманака контактирую на расстоянии благодаря кровному родству, но Наруто и Сакура не родственники, я могу подумать лишь об одной возможности такой связи между ними.               Какаши понял его сразу. Его плечи напряглись ещё больше.               — Какаши, мы должны спасти её, отправь меня, даже если придется умереть, я сделаю это, прошу тебя, сними этот чёртов барьер.                Но прежде, чем Хокаге успел ответить, они услышали громкий взрыв. Окна в Резиденции треснули, было видно, как огромные камни падали вниз и разрушали крыши домов. Саске и Какаши выскочили на улицу через окно и увидели, как лицо Первого на скале разлетелось на части от взрыва. Сквозь облако пыли просачивался яркий свет.               — Он здесь! — выкрикнул Саске и побежал вверх по стене.               Прорвавшись сквозь облако дыма, Саске увидел Тэтсуо и тут же попытался напасть на него, но тот предугадал его атаку и успел окружить себя огромными ледяными шипами. Саске тут же использовал Сусано, чтобы закрыться от атаки и попробовал напасть снова, но уже было поздно. Тэтсуо успел соединить меч с последним свитком, который, как оказалось, был спрятан в каменном лице Первого Хокаге.               — Саске! — Наруто тоже прибежал, как только услышал взрыв. — Ублюдок, я убью его! — закричал он, но Саске остановил его, сжав рукой Сусано.               — Наруто, стой!                И Саске был прав, потому что следом случился ещё один взрыв, и их откинуло назад взрывной волной. Когда дым и пыль рассеялись, над лицами Хокаге появился огромный дракон. Деревню наполнили крики людей, впавших в ужас от увиденного.               — Это что за хрень? — Наруто вошёл в режим хвостатого, высматривая своего врага.               — Полагаю, это Ледяной Дракон, в любом случае, я беру его на себя, а ты займись тем ублюдком.               — Да! — у Наруто буквально чесались руки, чтобы вступить в бой. — Нужно выманить эту тварь хотя бы за пределы скалы. Идём, Саске.               Наруто заскочил на крышу и с неё вверх на скалу. Тэтсуо стоял там с мечом в руках, словно ждал его.               — Где она?! — сразу же закричал Наруто, встав напротив.                — Там, где ты её не найдёшь, — спокойно ответил тот, скидывая черный плащ с плеч. — Что ж, приступим, — в миг он оказался рядом, нападая.               — Я выбью из тебя всё дерьмо, сукин ты сын! — Наруто яростно бросился в бой. Впервые он настолько сильно хотел кого-то убить.               Тем временем Саске при помощи совершенного Сусано смог немного вытолкнуть дракона, чтоб тот не нависал над деревней. В самой же Конохе было полно ледяных монстров, с которыми ранее сражались Шикамару и Сакура. Пока генины помогали эвакуировать жителей в подземелье, все остальные сражались с этими клонами и ещё несколькими шиноби, которые пришли с Тэтсуо.                Дракон был невероятно силен, его дыхание было леденящим и превращалось в огромные шипы, которые пытались пробить защиту Саске. В области сердца дракона виднелся силуэт девушки, словно застрявшей там. Похоже, это и был тот самый дух, о котором слагали легенды. Саске пытался использовать на нём Аматерасу, но это не сработало. Дракон закричал, но со временем пламя погасло, прекратившись в лёд.               — Дело дрянь, — сказал он сам себе и натянул стрелу, намереваясь прострелить голову дракона. До ушей долетали звуки сражения Наруто. Он слышал, как гибли его клоны один за другим, как взрывались расенганы и как кричал от злости сам Наруто, но у него не было времени помогать ему. Он выпустил стрелу и, пока та летела, облачил её в огонь Аматерасу. Стрела пронзила голову чудовища, и оно завопило, пытаясь достать её, в этот момент Саске вытянул руку вперёд и громко сказал: — Чибаку Тенсей!                Десятки камней стали прилипать к телу дракона, поднимая его в воздух. Он медленно превратился в огромное каменное ядро и повис над землей. Саске сжал кулак ещё крепче, надеясь запечатать его внутри.                — Саске! — это был Какаши, который запрыгнул на плечо Сусано. — Помоги мне, скорее! — у него в руках была какая-то печать, Саске всё понял и подбросил Какаши в сторону каменной ловушки, чтобы тот мог приклеить печать, но как только он достиг поверхности, его тело насквозь пронзила огромная ледяная игла.                — Какаши! — Саске протянул руку и поймал того, пока он стремительно падал, а сфера разрушалась. Эта тварь смогла выбраться наружу. — Эй, Какаши! Не вырубайся! — Саске быстро создал теневого клона и закинул Какаши ему на спину, чтобы тот помог ему добраться до ближайшего ниндзя-медика. Благо, он успел увернуться так, чтобы его важные органы не задело.                Дракон стал яростно нападать, Саске подметил, что и Тэтсуо стал атаковать Наруто сильнее. Наруто хорошо уходил от атак, тот все ещё не мог его зацепить, но и сам Узумаки не мог нанести удар. Клоны нападали на Тэтсуо один за другим, но каждый пал от меча или льда. Ледяные иглы выходили из земли одна за другой, словно защита Гаары, которая всегда следовала за ним по пятам.                Внезапно дракон заревел и раскрыл крылья, с которых на землю свалилось ещё больше клонов. Все они побежали в сторону деревни. Саске не мог отвлечься на них, оставалось надеяться, что в Конохе все справлялись с этими клонами.               Отразив очередную атаку Наруто, Тэтсуо воткнул меч в землю перед собой и начал складывать печати:               — Это становится надоедливым, пора заканчивать, — меч засветился, как и глаза дракона. Тэтсуо достал меч и сделал им надрез на своей же ладони. Его тело прожгла адская боль и он свалился с ног.               Наруто решил, что это его шанс. Из-за его спины появилось две огромные желтых руки, которыми он попытался схватить врага, но они лишь врезались в появившееся перед ним зеркало.                — Что за..? — Наруто точно видел это зеркало в бою с Хаку. Но тогда зеркала окружали его, а сейчас они появлялись из неоткуда и перемещались в пространстве. Всего за миг одно из них появилось за его спиной, из него вылетело несколько игл, от которых едва успел уклониться. Но следом появилось ещё одно справа и сверху, одна игла задела его предплечье. Наруто сразу ощутил жуткую слабость, рука едва сжималась в кулак.                — Наруто, — это был голос Курамы, — этот псих теперь может отбирать твою чакру каждой атакой, ты должен увернуться от всех, и бой пора заканчивать, меня напрягает его меч.               — Да знаю я! — Наруто продолжал уворачиваться от атак и, когда он отпрыгнул назад, то приземлился прямо на зеркало, которое появилось под его ногами. Вместо игл он увидел острие меча и вскоре самого Тэтсуо. Наруто достал два куная и окутал их своей чакрой подобно тому, как делал когда-то Асума-сенсей. Он знал, что должен был избежать любого ранения этим мечом. Наруто создал клона, чтобы тот прикрывал его со спины.               Дракон впился зубами в руку Сусано, и она исчезла. Как Саске и думал, он тоже смог отбирать чакру, как и его владелец. Кроме того, его броня стала крепче, даже при помощи меча Сусано Саске было сложно атаковать его.                             В убежище Сакура захлёбывалась слезами, пытаясь выбить дверь, но все её попытки лишь забирали силы.                — Пожалуйста, прошу, — взмолилась она неизвестно кому.               — Сакура-сан? — внезапно, её мольбу услышали. — Сакура-сан, вы слышите меня?               — Кори? Кори, прошу, помоги мне! Ты можешь снять этот барьер?               — Да, но папа… — конечно, мальчик сомневался.               — Кори, прошу тебя! Если ты не поможешь, погибнет много людей. Погибнет человек, которого я люблю, прошу тебя! Твой отец тоже в опасности, мы должны остановить его, ты поможешь мне? Пожалуйста, Кори, — Сакура буквально сидела на коленях, продолжая стучать кулаками в дверь.               Мальчишка за дверьми прикусил губу в сомнениях. Он любил своего отца и не хотел ему перечить, но, когда он зашел к нему в комнату перед своим уходом, он выглядел странно. Он был злым и раздражённым, сказал, что задержится. Кори, как обычно, сказал:               — Хорошо, я пойду к Сакуре-сан, она обещала…             — Нет! — резко прервал его отец. — Ты останешься в своей комнате, пока я не вернусь, стража проследит за этим.               — Но, пап, почему..?               — Я сказал, нет!                Он вышел из его комнаты и хлопнул дверью, приказав шиноби следить за ним. Кори было не по себе, отец почти никогда не повышал на него голос. Он всегда был добр к нему и никогда не запрещал ему проводить время с Сакурой. Наоборот, он говорил ему находить к ней, чтобы она не скучала, а один раз даже сказал ему позвать её поужинать вместе или составить ей компанию, если она откажется. Конечно, она отказалась, поэтому Кори часто ужинал с ней в её комнате. Ещё Кори заметил, что отец стал чаще смотреть на фотографию их семьи в рамке, когда случайно сталкивался с Сакурой в коридоре. Или, как Кори иногда казалось, специально. Отец смотрел на неё с конца темного коридора, как на привидение и каждый раз вздрагивал, когда она говорила с ним не ласковым маминым голосом, а холодным отчуждённым тоном. На протяжении этих двух с половиной недель Тэтсуо жил между реальностью и воспоминаниями, которые старательно пытался закопать поглубже. Однажды, вернувшись поздно ночью, он услышал смех своего сына, шагая по темному коридору. Он замер у дверей в комнату Сакуры и прислушался к их разговорам. На секунду он оказался в своём доме, где маленький Кори и Суинь читали сказки на диване, и это воспоминание так захватило его, что он даже коснулся дверной ручки, чтобы войти. Зачем? Он сам не знал. Знал лишь то, что давал слабину.               Этим утром, когда он почувствовал чужую чакру в убежище, его раздражению не было предела. Он ворвался в её комнату и вырвал Сакуру из чужого подсознания, прижав к стене. Его задевало за живое её это стремление спасти того парня. А чего он, собственно, ожидал? Что он разрушит Коноху, получит свою силу назад, убьёт Учиху и Узумаки, воссоздаст Страну Льда и что? Оставит её здесь в качестве трофея? Или же ходячей реинкарнации Суинь? Каков псих.               Возможно, двенадцатилетний мальчик не понимал всей глубины отцовской боли и метаний, но он точно знал: отец сбился с пути, его поглотила злоба, о которой не раз упоминалось в истории их клана. Кори всегда боялся, что отец сойдёт с ума, как другие владельцы меча до него, но до последнего верил в лучшее. Но сейчас он должен был спасти его или же помешать ему. Поэтому он заморозил своего охранника и пришёл к Сакуре. Увидев ледяную тюрьму, он смог подтвердить свои догадки.               — Рассейся, — он сложил печать и коснулся двери обеими ладошками, после чего лёд исчез. — Сакура-сан! — он ворвался в её комнату.               — Боже, Кори! — Сакура накинулась на него и крепко стиснула в объятиях, но вскоре отстранилась. — Скажи мне, как твой отец так быстро перемещается между деревнями? Дело в свитках?                — Да, они словно призывают его, и он проходит сквозь зеркала, оказываясь там, где должен.               — Ясно. А меч? Что будет с мечом, когда он соединит его с последней часть Юкионны?               — Если отец установит с ней кровную связь, ранив себя мечом, он сможет забирать жизнь любого, кого хоть как-то ранит мечом. Достаточно лишь царапины, чтоб убить, точнее…               — Отправить в Снежные Пустоши, — Сакура закончила за него. Мальчик кивнул. — Ты умеешь открывать зеркала? Ты ведь тоже связан с мечом, не так ли?                — Я делал это лишь раз во время тренировки, но для дальнего перемещения нудно очень много чакры, мне не хватит.               — Я дам тебе свою, у меня её достаточно! — Сакура ткнула пальцем в метку на своём лбу. — Лишь открой зеркало как можно ближе к своему отцу, ладно?                — Сакура-сан, что вы будете делать? — тревожно спросил Кори.               — Я… я не знаю, Кори, — она честно призналась ему, — я лишь хочу защитить человека, который мне дорог. И, возможно, спасти твоего отца от ужасных действий.               — Хорошо, давайте сделаем это вместе.                Сакура улыбнулась и встала за спиной мальчика, опустив руки ему на плечи. Метка на её лбу засветилась и от неё разошлись полосы по всему телу.                 Наруто и Тэтсуо продолжали сражаться в ближнем бою. Наруто продолжал уворачиваться от его атак и в какой-то момент ему стало легче предугадывать его движения. Подловив нужный момент, Наруто со свей силы ударил его кулаком по лицу, от чего тот отлетел назад и приложился о землю затылком. Клон Наруто попробовал атаковать его сверху, но Тэтсуо успел проткнуть его мечом. Он встал на ноги и обхватил меч обеими руками.                — Ты силён, но даже ты не сможешь отразить это, — Тэтсуо говорил так, словно уже победил. Его меч и глаза засветились, и он приготовился к атаке, приняв боевую стойку.               — Пошёл ты! Я убью тебя, но сначала ты скажешь мне, где она! — Наруто начал создавать Расенсюрикен в своей руке. Он знал, что сближаться с ним было опасно, но с ближнего расстояния вероятность попасть по нему была намного выше. Он был готов рискнуть и думал, что даже в случае ранения ему хватит чакру Курамы, чтобы выстоять.                Параллельно с этим глаза дракона засветились тоже, он открыл свою пасть и заревел. Сусано Саске уже не было полноценным, верхний слой доспехов был поглощён. Наблюдая за Тэтсуо с высоты, Саске заподозрил что-то неладное и вновь натянул стрелу. Возможно, ему удастся попасть дракону в пасть, когда тот нападёт в следующий раз, и тогда Саске попробует атаковать его огнём в грудь в том самом месте, где прослеживались очертания духа. Если получится отделить его от общего сосуда, Саске попробует запечатать его или переместить куда-то.             Определившись с планом, он отскочил назад, чтобы дать себе немного пространства, и приготовился к атаке, натянув стрелку. Как вдруг он почувствовал чакру, которой здесь быть не могло. Он запаниковал, оглядываясь по сторонам, после чего заметил сгусток чакры над головами Наруто и Тэтсуо, который явно готовились к финальной атаке.               — Нет, нет, нет, только не это, — Саске готов был поклясться, что не ошибся. Дракон перед ним раскрыл пасть и стремительно двигался в его сторону, и Саске должен был сделать выбор немедленно. Его силы тоже были на пределе. — Наруто! Наруто! Остановись! Наруто! — закричал он, когда заметил, как Наруто приготовился сдвинуться с места. — Прекрати!                Наруто услышал этот крик-мольбу, когда со всей силой ринулся навстречу Тэтсуо, но, доверяя своему другу, замер на месте.               — Нет! — Саске выпустил стрелу, и та полетела в землю между Наруто и Тэтсуо.               Это было последним, что он успел сделать прежде, чем голова Сусано, в которой он находился, оказалась в пасти дракона. Сусано исчезло, и Саске вместе с ним.               Стрела приземлилась перед Тэтсуо, вставая стеной перед телом Наруто, который замер на расстоянии вытянутой руки от неё.               — Не поможет! — меч уверенно прошёл через препятствие, которое тут же стало рассеиваться, а после Тэтсуо почувствовал, как проткнул чьё-то тело, но ничего не видел из-за пыли, которая осталась после стрелы, которая воткнулась в землю. — Ну вот и всё, — на его лице засияла победная ухмылка.               Наруто же, ослеплённый яростью, слишком поздно понял то, что заставило Саске кричать. Он почувствовал, как горячие и мокрые капли попали на его лицо, а когда пыль немного рассеялась, его взгляд наткнулся на розовые пряди. Кажется, мир остановился. Он коснулся своей щеки дрожащей рукой, а когда посмотрел на свои пальцы, то в глазах всё поплыло. Это была кровь. Кажется, он проживал свой ночной кошмар, потом что перед ним почему-то стояла Сакура, а из нее торчал окровавленный клинок, конец которого едва коснулся края его одежды.               — Эй… Сакура-чан, — он протянул руку вперёд, пытаясь коснуться её, но вместо этого лишь свалился с ног на колени, теряя контроль над своим телом и чакрой. Он не мог дышать, не мог думать, лишь парализовано смотреть перед собой.               — Папа! — закричал кто-то со стороны, и Наруто увидел мальчишку, подбегающего к ним в слезах. — Папа! Что ты сделал, пап?!               Тэтсуо смотрел на лицо Сакуры, он успел встретиться с ней взглядом в последний момент, но остановиться уже не мог. Меч полностью овладел его разумом. Он все ещё сжимал рукоятку и не мог заставить себя пошевелиться. Глаза Сакуры всё ещё были открыты, но жизни в них уже не было.                — Пап, как так, ты же говорил… ты говорил, пап… Сакура-сан, пап, — мальчишка рядом с ним стал захлёбываться от слёз и не мог поверить своим глазам.                          — Кори, зачем ты… — но договорить он не смог. Тело Сакуры стало тяжёлым, она начала падать, но Тэтсуо не дал ей упасть. Он подхватил её за плечо и извлёк из неё клинок. Тот сразу же сверкнул яркой вспышкой света. Так он забирал душу. Но, когда Тэтсуо бросил его на землю, он засветился ещё раз. — Как такое..? — он не сразу понял, но осознание настигло его, как болезненный удар по затылку. Он убил не только Сакуру, но и её ребёнка. Ему вдруг тоже стало тяжело стоять, он опустил её тело на землю и сам опустился радом. Он смотрел на её лицо и кровь на губах, видя перед собой труп Суинь, который так же лежал на полу семь лет назад. От его бессилия дракон исчез, как и десятки клонов в Конохе, и вернулся в меч.               Всё, что Наруто смог сделать — это жалко подползти ближе на трясущихся конечностях, чтобы положить голову Сакуру себе на колени. Он стал гладить её по щеке и шептать:               — Сакура-чан? Это же сон, да? Я снова сплю? — он стал раскачиваться с ней на руках, продолжая гладить её лицо большим пальцем. — Эй, ты слышишь меня? Сакура-чан, посмотри на меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — он коснулся пальцами её шеи, но под ними не было никакого пульса. Не сдаваясь, он приложил ладонь к её груди, пачкая её в кровь, которая стремительно покидала уже безжизненное тело. Он прижал её к себе и истерически закричал: — Сакура!               Тэтсуо лишь смотрел на это и видел себя семь лет назад на холодном полу дома в луже крови. Что тогда, что сейчас он был виновен в случившемся. Он слышал плач своего сына и смотрел на окровавленный меч, который только что забрал две жизни.               Неужели это то, к чему он стремился?                  Когда Саске открыл глаза, его окружал лишь снег. Белоснежный снег, тяжелое свинцовое небо и шум ветра, который иногда перебивался громом. Что за чертовщина? Он бесцельно бродил этими снежными дюнами, молясь лишь о том, чтобы его стрела защитила Сакуру, но потом он услышал её крик:               — Хватит, прекрати! Я не хочу это слышать! — Саске обернулся на её голос и нашёл её за одним из сугробов.               — Сакура! — он упал на колени перед ней и схватил её за запястья. — Сакура, чёрт возьми, какая же ты глупая! Зачем? Скажи мне, зачем ты это сделала?! Ответь мне! — он не мог сдержать эмоций, когда тряс её запястья. На самом деле, к его горлу подходил ком.               — Саске-кун… значит, ты тоже, — она заплакала первой, а потом вновь резко закрыла уши.               Саске услышал детский плач, но ребенка здесь не было.               — Хватит! Прошу! Хватит! — Сакуры крутила головой со стороны в сторону, крепче закрывая уши, лишь бы не слышать этого. — Саске-кун, прошу, помоги мне!               Саске мог лишь прижать её к себе, укутав с головой в свой плащ. Он тоже слышал этот нарастающий плач, от которого по спине шли мурашки. Он пытался гладить Сакуру по затылку и говорить громче плача:               — Всё хорошо, я рядом, я здесь, — его голос начинал дрожать, — глупая, Сакура, какая же ты глупая, прости, прости, что не спас тебя, прости, что не смог.               Они были одни посреди Снежных Пустошей, пока плач ребёнка медленно сводил Сакуру с ума.                  Потянувшись к мечу, Тэтсуо обратился к сыну:               — Кори, послушай меня внимательно, — он стал складывать печати и сделал надрез на второй руке, — мне придётся покинуть тебя, папа должен исправить то, что сделал.                — Пап, что ты собираешься сделать?                — Применить технику, которую я создал, чтобы спасти тебя, потому что когда-то не мог спасти твою мать, — этого было достаточно, чтобы Кори всё понял. — Меч я оставляю тебе и хочу, чтобы ты уничтожил это проклятую силу, хорошо? Я попрошу Сакуру, чтобы она позаботилась о тебе, хорошо? — он протянул руку и погладил сына по макушке. — Помни, что папа любит тебя и гордится тобой.               — Х-хорошо, — мальчик едва сдерживался, чтобы не зарыдать.               — Хорошо, — Тэтсуо улыбнулся сын в последний раз и приблизился к Наруто, который все ещё прижимал к себе Сакуру. Его одежда была в крови, а сам ни на что не реагировал. Тэтсуо слышал, что к ним приближались другие шиноби Конохи.               — Наруто!               — Боже, это Сакура?               — Наруто!               Многочисленные голоса становились громче, но это уже не могла ему помешать. Тэтсуо сложил последнюю печать и вытянул меч перед собой. Сделав глубокий вдох, он закрыл глаза и воткнул его в себя, а когда открыл глаза после секундной боли, то оказался в Снежных Пустошах.               Он увидел чёрный плащ Учихи и розовую макушку, которую тот успокаивающе гладил. Саске сразу же заметил его присутсвие и подскочил на ноги, закрывая Сакуру собой.               — Какого чёрта тебе нужно?!               — Жизнь нельзя вернуть, но её можно обменять, — Тэтсуо обратился к нему сразу по делу. Он знал, что Учиха всё поймёт сразу.              — Какие гарантии? — недоверчиво спросил он.               — Сюда попадают только мёртвые.               Саске оглянулся назад, а потом позволил Тэтсуо подойти.               — Саске-кун? Что происходит?                — Всё хорошо, я знаю, как тебе помочь.               Тэтсуо встал напротив Сакуры и обратился к ней с просьбой:               — У меня нет права просить тебя о чём-либо, но могла бы ты присмотреть за Кори, когда вернёшься? Он успел полюбить тебя.               — Вернусь? О чём ты? — Сакура едва понимала его, ведь в ушах звенел детский плач.               Вместо объяснений Тэтсуо лишь сложил несколько печатей и сделал шаг вперёд, чтобы коснуться её груди в области сердца.               — Мне жаль, я могу обменять лишь одну душу.               — Обменять? — Сакура заметила, что её руки становились прозрачными. — Саске-кун, нет, я не хочу бросать тебя здесь! Прошу тебя, останови это! Саске-кун!             Саске лишь прижал её к себе в последний раз, зарывшись носом в волосы на макушке. Он должен был запомнить её запах и тепло так, чтобы хватило на целую вечность. Сакура пыталась колотить его по бокам, чтобы вырваться из объятий, но в итоге сдалась и обняла его тоже. В последний миг, когда её тело почти исчезло, Саске взглянул ей в глаза и прижался губами ко лбу, чтобы она не успела заметить его слёзы. Сакура полностью растворилась в его руках. Тепло пропало, он обнимал пустоту. Саске позволил себе обессилено упасть на колени и скомкать одежду в области груди. Он обречён сойти с ума из-за своих чувств в этой бесконечности.                Впервые смерть показалась ему чем-то хорошим, но, похоже, пришло время по-настоящему расплатиться за свои поступки.