Когда падает снег

      Дни ещё никогда не были такими длинными и тяжелыми. Наруто старался сохранять спокойствие, обучая детей в Академии, проверяя тесты по три раза и помогая в Резиденции. Приходя домой, он старался обустраивать его и создавать уют, которого не было в прошлой квартире. Дом у него появился давно, но ему не было до него большого дела, пока он не начал отношения с Сакурой. Во-первых, квартира была местом его кратковременной разгульной жизни. Проводить там время с Сакурой ему было неприятно. В доме он был с кем-то, возможно, один-два раза по пьяни, и никогда не пускал их дальше дивана в гостиной. Во-вторых, в его голове была навязчивая идея предложить Сакуре переехать к нему после миссии. Наверняка, ей не хотелось бы променять свой большой дом на маленькую квартирку в не самом лучшем состоянии. Поэтому, взвесив все за и против, Наруто переехал и даже успел провести с Сакурой один день в новом месте.                   За последние несколько дней в доме появилась новая посуда, парные чашки, плед, несколько растений, крючки для халатов в ванной и два стаканчика для зубных щеток. Вчера он притащил и собрал книжный шкаф. Это немного отвлекало его от тревожных мыслей и напоминало: они вместе. Создавало иллюзию её присутствия в этом доме.                   Это спасение было временным. Ночью он оттягивал сон до последнего, но как только закрывал глаза, видел смерть Сакуры во всех красках. Его страх показывал ему кошмары один за другим, пока Наруто не просыпался в ужасе с широко раскрытыми глазами. И так каждый день.       А потом Сай вернулся в деревню в окровавленной одежде с ранеными членами АНБУ, и Наруто вовсе перестал спать. Он прибежал в Резиденцию вместе с Ино, которая не получала от него никаких вестей больше недели. Наруто не знал подробностей, но замечал какое-то особое взаимодействие между Саем и Ино. Сакура, кажется, тоже упоминала, что часто видела их вместе в цветочном магазине.       Вдвоём они ворвались в кабинет Какаши.                   — Сай! — Ино забежала первой и в миг оказалась рядом с ним, осматривая с ног до головы.                   — Ино? Наруто?                   — Боже, почему ты весь в крови? Ты ранен? — взволновано спрашивала она, трогая его руки, плечи и грудную клетку.              — В кабинет Хокаге обычно стучат, — Какаши решил напомнить о своём присутствии тяжелым вздохом.                   — Простите, Хокаге-сама, — Ино вежливо поклонилась.                   — Я понимаю, — ответил Какаши и отвернулся к окну, дав им несколько минут.                   — Так что случилось? — поинтересовался Наруто. Его кулаки и зубы были сжаты.                   — Мы смоги пробраться в логово врага и найти то, что искали. По крайней мере, мы так думаем. А кровь — это Канкуро, в бою его ранили и зацепили бедренную артерию, но он жив, сейчас отлеживается в Песке.                   — Но с кем вы сражались, что вам так влетело?                   Сай ответил не сразу. Он переглянулся с Какаши, тот кивнул, после чего Сай сказал:                   — С ребёнком.                   — Что? — Наруто и Ино стояли в полном недоумении.                   — Никогда такого не видел, он использовал неизвестные мне техники, которыми дети его возраста обычно не владеют. Остальные шиноби его защищали, обращались с уважением, словно он господин, а потом этот парень подорвал гору. Мы с Канкуро едва успели выбраться, я вырубился у выхода, мой рисунок нас дотащил. Канкуро уверен, что успел отравить того парня. И, если да, он должен быть уже мёртв.                   Рассказ Сая звучал странно, он никак не совпадал с тем, что рассказывал Шикамару. Единственная общая черта — это лёд. Сакура говорила, что тому шиноби было не меньше тридцати, а то и больше, но Сай и Канкуро видели подростка. В описании Сакуры у него были голубые глаза, но Сай и Канкуро видели зелёные. Однако, оба использовали похожие техники.                   — Какова вероятность того, что он не один? — Сай обратился к Какаши.                   — Не знаю, — честно ответил Какаши, упираясь локтями в стол. — Мы с Сакурой просидели в архивах несколько дней. Если верить информации, которую мы нашли, его способности и внешность указывают на клан Юки, который был вырезан до или в период Первой войны шиноби. К сожалению, все, кто принимал в ней участие и мог бы подтвердить хоть что-то, уже мертвы. Но мы не исключаем возможность того, что кто-то выжил. Наруто, ты ведь помнишь Забузу и того паренька Хаку?                   — Да, — в недоумении кивнул он.                   — Когда Саске собирал информацию, над одной из деревень он нашёл ледяное зеркало, а Сакура при встрече с врагом получила ранения ледяными иглами. Ничего не напоминает?                   — Но внешность Хаку не подходит представителям клана.                   — Да, но для её сохранения важно, чтобы оба родителя были представителями клана. К тому же, его способности были лишь малой частью того, на что они способны.                   — Хорошо, допустим, тот шиноби принадлежит клану Юки, который вырезали хрен знает когда. Он похож на типичного представителя клана и использует весь арсенал его техник, то есть, является «чистокровным». В таком случае, вы хотите сказать, что ему больше ста лет и он все ещё не помер? И почему он не начал свои зловещие делишки раньше? Столетия ему было мало? Бред, Какаши-сенсей, — Наруто стоял, нахмурив брови. Эта теория была безумной.                   — Я тоже так подумал и пошел спать, а когда вернулся утром, Сакура показывала мне архивную зарисовку меча на куске бумаги. Она была уверена, что именно этим мечом он пытался убить её.                   Наруто заметно напрягся. Он старался не думать об этом, но перед его глазами была больничная палата, в которой он просидел до утра, наблюдая за её дыханием. Сейчас она была неизвестно где, но точно в опасности. Шла прямо в руки врагу, о котором толком ничего не знала.                   — А теперь самое интересное, что она нашла. Вы ведь знаете, что после Первой мировой Хаширама разделил хвостатых зверей между деревнями, чтобы прийти к мирному соглашению? Он разделил ещё кое-что, очень тайно. Клан Юки был известен не только использованием стихии льда, но и божеством, запечатанным в мече. Это что-то похожее на печать Бога Смерти, которую использовал Третий в бою с Орочимару. Вы слышали легенду о Юкионне?                   — Мама рассказывала, как страшилку в детстве, — отозвалась Ино. — Про дух женщины с бледной кожей и темными волосами, которая жила в снежных горах и забирала душу того, кто видел её.                   — Именно, — Какаши кивнул. — Этот дух был запечатан в мече первой главой клана Юки. Так клан получил своё имя и силу. Только один член клана мог пользоваться мечом, заключив с ним контракт кровью. Дух можно было призвать, словно призывное животное. Юкионна принимала облик ледяного дракона, а сам меч забирал души тех, кого коснулся. Чтобы поддерживать силу меча, владелец должен был забирать жизни других, иначе он со временем забирал его жизнь. Владельцы меча никогда не жили долго, это было платой за силу. Большинство из них со временем становилось безумцами, жаждущими крови и смертей. В период Первой мировой многие кланы боялись их, кто-то пытался установить союз, но большинство объединилось, чтобы убить их. Первый Хокаге, возможно, сражался тоже, потому что именно он разделил дух на несколько частей, запечатал в свитки, а их спрятал по разным деревням, установив барьеры, которые никогда не перестанут оберегать их. Нигде нет записей о местонахождении свитков, их количестве, но есть запись о том, что меч никто не нашел. Он был либо уничтожен, либо спрятан с последней частицей духа. Сакура думает, что он был спрятан, а сейчас тот, кому он достался, пытается собрать все части Юкионны и вернуть мечу его истинную силу.                   Он замолчал. Все в кабинете молчали тоже. Появление такой силы в мире шиноби могло запросто развязать очередную войну. И, если Сакура была права, времени остановить это всё у них было не так уж и много, потому что Саске обнаружил исчезновение трёх свитков.                   — Может, нам стоит обратиться к Орочимару и попросить воскресить Первого? — предложил Сай.                   — И кого же мы убьём ради этого воскрешения? К тому же, после войны эта техника запрещена всеми возможными законами. Исключено, — Какаши отрицательно покачал головой. — Я пошлю весть Саске, думаю, они уже тоже поняли всё это и поучили достаточно информации. Когда они вернутся, мы соберёмся ещё раз и подумаем над тем, как устранить эту угрозу, а пока что, Сай, я хочу удвоить охрану вокруг деревни и поставить дополнительный барьер. Ино, вашему отделу тоже стоит приложить максимум усилий для контроля безопасности. Не исключено, что один из свитков Первый оставил в деревне, не сказав никому, потому что рядом был Мадара.                   Оба кивнули и направились к двери. Наруто всё ещё стоял неподвижно. Он не хотел сказать что-то конкретное, просто не мог заставить себя сдвинуться с места, прокручивая в голове мысли об опасности, которая прямо сейчас угрожала Сакуре, Саске, Шикамару и вообще всем.                   — Какаши-сенсей…                   — Наруто, ты тоже можешь идти. Мы будем ждать. И ты будешь ждать вместе с нами, — приказал он.                   Наруто ничего не ответил. Он сжал кулаки и стиснул зубы, заставляя себя развернуться и выйти. Дверь громко хлопнула за его спиной. Ноги стали ватными, он едва сделал десять шагов прежде, чем опереться плечом о стену. Больше всего он ненавидел ждать и быть бесполезным. Так было во время нападения Пейна, во время войны, во время борьбы с Акацуки. Находясь в эпицентре событий, Наруто думал о враге, о людях, которых должен защитить, а ещё фоном всегда пролетало: надеюсь, Сакура-чан в безопасности. Он искал её чакру, когда прибыл в деревню в Режиме Мудреца, отправил клона в полевой госпиталь во время войны, держал её в поле зрения на поле боя. Это происходило естественно, словно инстинкт. Защищать, беречь, быть рядом. Сейчас ничего из этого не было возможным. Всё, что он мог — шумно дышать в коридоре, стянув в кулак футболку на своей груди, пока в голове раз за разом, словно мантра, проносилось:                   Надеюсь, Сакура-чан в безопасности.

***

                  В гостиничном номере было темно. Через окно проходило несколько лучей лунного света, но они все падали за его спиной. Саске впервые не знал, что ему делать. Минуту назад он стол за дверью её номера и пытался подобрать какие-то слова, но на кончике языка было всё и ничего. Зачем он здесь? Извиниться? Поговорить о миссии? Поговорить о них? Череду вопросов закончили три тихих стука в дверь. Саске знал, что она давно почувствовала его присутствие и не нуждалась в этой формальности, но хотелось показаться вежливым. Дверь открылась не сразу. Время было позднее, возможно, она одевалась.       Когда Сакура открыла дверь, он смотрел долго и пристально, изучая заново черты её лица. Они молчали, но Сакура слышала его мысли. Она всегда видела его насквозь. Саске позволил себе первый шаг вперёд. Пауза. Ещё один. Она пятилась назад, пока Саске не оказался внутри номера, после чего он закрыл дверь за собой и сделал ещё несколько шагов, вынуждая Сакуру прижаться к стене. Саске смотрел на неё сверху-вниз. Ровный нос, выразительные скулы, большие глаза. Губы. Слегка приоткрытые, пухлые, влажные от кончика языка, который прошелся по нижней губе, когда она нервно прикусила её. Единственной подвижной частью хрупкого тела были дрожащие ресницы, которые редко и быстро двигались вниз-вверх. Сакура прижималась лопатками к стене у двери со страхом и любопытством. Вот он, Саске Учиха, мечта всей её жизни, стоит перед ней беспомощный и растерянный, в полном ужасе от собственного желания прикоснуться к ней. Медленно и осторожно, кончиками пальцев по молочной коже плеча, от чего она даже моргать перестала. Пальцы вели его по ключице к шее, артерия четко и быстро пульсировала под его рукой.                   Впервые он подумал: Блять, почему у меня одна рука?                   Он не мог рассмотреть эмоции на её лице, когда завел ладонь за шею, чтобы притянуть ближе. Спешить не хотелось, он хотел почувствовать всё и понять, почему под его хладнокровным панцирем сейчас происходит пожар. Почему он хочет, чтобы у него внезапно отросла ещё одна рука, которой он мог бы сжать её талию. Почему эти губы в нескольких миллиметрах от его подбородка не давали ему спокойствия.                   Ты знаешь ответ.                   — Саске-кун… — прошептала она. Никто не называл его по имени так, как это делала Сакура.                   Вместо ответа он провел большим пальцем по её нижней губе и, ещё раз посмотрев в глаза, наклонился, преодолев остатки расстояния. Впервые он не сдерживал себя, вжимал её в стену, толкался кончиком языка в её рот и кайфовал каждый раз, когда она поддавалась ему на встречу, прогнувшись в пояснице, чтобы быть ближе. Рука переместилась с шеи к ямке между ключицами, а потом ещё чуть ниже. Застёжка. Его рука, рука всегда спокойного, одержимого местью, жестокого преступника дрожала.                   Саске вцепился в застёжку, и задрожал всем телом. Ему было… холодно? Саске отстранился и открыл глаза, чувствуя холод на своих влажных после поцелуя губах. Вокруг него был снег. Он посмотрел в недоумении на свою руку, которой только что пытался раздеть Сакуру, а потом огляделся по сторонам: метель набирала обороты. Ветер пробирал до костей, но мурашки пробежали по его спине, когда голос за его спиной сказал:                   — Ты слаб, Саске, — этот низкий тембр и хладнокровие были присущи лишь одному человеку. — Ты снова стал слабым.                   — Ит…тачи? — Саске обернулся с расширенными от ужаса глазами, чтобы встретиться с осуждающим взглядом со своего брата. Итачи выглядел, как в ту ночь, когда убил весь клан. Он окинул его взглядом с ног до головы и ушел точно так же, как много лет назад, а за его спиной торчал окровавленный меч.       — Стой! — Саске попытался догнать его, и ему почти удалось. Он протянул руку и коснулся его спины, но Итачи вмиг растворился и смешался со снегопадом. — Чёрт! Вечно ты исчезаешь, ничего не объяснив! Взгляд вдруг зацепился за силуэт вдали, которого не было видно из-за Итачи.       — Саске-кун! — крик принадлежал Сакуре.              Он разглядел её черты в этом силуэте и среагировал моментально, потому что рядом с ней был ещё один. Он замахнулся своим мечом, готовый нанести победный удар. Метель усиливалась с каждой минутой, как и холод.       — Сакура! — его кровь пульсировала в ушах. Его нутро кричало: защищать!       В руке Саске моментально засветилось чидори, с которым он в ту же секунду оказался рядом. Его пальцы, а за ними и ладонь прошли сквозь кожу, грудину и горячую кровь, которая растеклась до локтя и испачкала его одежду. Неожиданно метель остановилась.       — Сас…ке…кун.       Саске не сразу поверил своим глазам. Его рука торчала из грудной клетки Сакуры. Её подбородок был залит кровью, которая стекала на землю, пачкая... мост? Гендзюцу? Нет. Они стояли на мосту, на краю той самой дыры, которая осталась после смерти Данзо. Его затошнило, он резко и напугано выдернул руку из её тела и попытался ухватиться за неё, но в глазах двоилось, когда он протянул обе руки. Сакура начала падать на спину, она свалилась вниз с моста, а Саске лишь услышал шум воды, в которой исчезло её мертвое тело. Его ноги стали ватными, он рухнул следом на колени, пытаясь найти опору в руке. Его ладонь попала в ту самую лужу крови. Липкой и теплой. Его вырвало. Впервые он был настолько слаб, что ему буквально пришлось ползти к краю моста. Когда он наклонился, чтобы посмотреть вниз, на него смотрело его отражение. Этому Саске было семнадцать лет, его глаза были испачканы кровью и ненавистью. Посмотрев на него с презрением, он сказал:       — Ты раздражаешь, — и закатил глаза.       Саске резко отшатнулся от края, присев, подставив руку за спину. Теперь он смотрел перед собой и видел ещё более ужасную картину: на противоположном краю обрыва стоял Наруто, который, похоже, успел увидеть всё. Он смотрел на руку Саске, по локоть в крови, и его глаза наполнялись отчаянием и ненавистью. Саске видел похожий взгляд однажды, в этом же месте, когда Наруто успел спасти Сакуру и яростно посмотрел на него через плечо. Но сейчас он просто выходил из себя, его глаза стали красными, а в руке засветился расенган. Саске вдохнул и закрыл глаза со смирением: он заслуживал смерти.              Но он был жив. Проснулся в своей комнате в холодном поту с шумным вдохом. Саске резко сел и оглянулся по сторонам. В комнате было мрачно, часы показывали почти шесть утра. Он уставился на свою дрожащую руку. Она все ещё мерещилась ему по локоть в крови. Его затошнило, вчерашний ужин подступал к горлу, и Саске встал на ватных ногах, чтобы умыться холодной водой, но в ванной он все же рухнул на колени перед унитазом и его вырвало. Посидев так какое-то время, он нашёл в себе силы встать, умыться холодной водой и почистить зубы. Отражение в зеркале было бледным, волосы прилипли ко лбу, а глаза выражали ужас и скорбь. Он умылся ещё несколько раз, пытаясь смыть эти эмоции, после чего оделся и направился в соседний номер. Пусть они и недолго были командой, но Саске хорошо знал, что Сакура всегда вставала рано. Какое-то время он молча стоял под дверью. Он чувствовал её чакру, может, этого достаточно? Стоит ли ему уйти? Взвешивая за и против, он сам не заметил, как постучал в дверь.       — Саске-кун? — она открыла сразу и смотрела на него с ноткой сомнения после вчерашней выходки. — Что-то случилось?       — Можно мне войти? — прямолинейно, как всегда.       — А? — её брови приподнялись, она засомневалась, но всё же отступила назад, открывая дверь шире.       В комнате было мрачно, она стояла у стены — словно сон повторялся снова. Саске закрыл дверь и подошёл ближе. Инстинктивно Сакура прижалась к стене. Учиха молчал какое-то время, разглядывая её лицо и тело. Подбородок был не в крови, дыры в груди не было.       — Во-первых, я хотел извиниться за вчерашнее, — начал он, сжав ладонь в кулак. — Я обещаю больше не давить на тебя и не делать ничего, если ты не будешь хотеть того же, что и я, — он вдохнул и подошёл ближе, — а, во-вторых, — Саске наклонился, протянув руку. Его лицо снова было неприлично близко, а указательный палец коснулся ямки между ключицами. Его целью была цепочка на её шее, которая была едва заметной и пряталась под одеждой. Саске зацепил её кончиком пальца и достал из-под воротника. Сакура почувствовала поток чакры, исходивший от него, а краем глаза заметила блеклое свечение. Он отстранился, сделал шаг назад, и добавил: — Носи это и не снимай. Никогда не снимай.       Сакура коснулась своей шеи и почувствовала, что на цепочке что-то появилось, но Саске не дал ей возможности задать вопрос. Он открыл дверь и вышел из комнаты со словами:       — Увидимся внизу, поедим перед дорогой.       Дверь закрылась. Сакура не знала, что сказать и думать, лишь пошла в ванную. В зеркале она рассмотрела цветок сакуры на своей цепочке, но один лепесток был темнее других. Странно, но казалось, будто Саске всё ещё был в комнате. Неужели, запечатал свою чакру внутри? Зачем?       Слишком много вопросов без ответа, поэтому она решила оставить всё, как есть. В любом случае, носить его не было сложной для выполнения просьбой.       Сакура собрала рюкзак, причесала волосы, завязала бандану и спустилась вниз. Шикамару и Саске уже сидели за столом на терасе. Саске смотрел вдаль, а Шикамару сверлил её взглядом, сложив руки на груди, словно строил свои гениальные стратегии с её участием.       — Доброе утро, — поздоровалась она, присаживаясь рядом с Саске. Теперь он сверлил взглядом их по очереди.       — Доброе, — кажется, он звучал не очень дружелюбно, а выглядел так, словно подозревал их в чём-то.       — Саске-кун, какой у нас план? — Сакура обратилась к Саске, который сидел и не спускал глаз з Шикамару. Ему не нравилось его поведение, но спрашивать ничего не хотелось.       — Думаю, мы можем выдвигаться в следующую деревню, до вечера будем там, но в этот раз оставим одного снаружи на случай, если там тоже сработают печати.       — Согласен, — Шикамару достал из кармана пачку сигарет и закурил. Выдохнув дым, он спросил: — И кто же останется? Я знаю, что ты хочешь оставить Сакуру, но разумнее будет оставить тебя, так как твои глаза и остальные способности смогут помочь проконтролировать ситуацию.       Саске молчал. Он знал, что Шикамару был прав, но ещё лучше он знал, что Сакура должна оставаться в безопасности.       — Да, — отозвалась она, — я пойду с Шикамару.       Не закатить глаза было сложно, но Саске сдержался и кивнул. Он отвернул голову, пытаясь скрыть раздражение.       — Вот и порешали, — Шикамару докурил сигарету и принялся за свой завтрак.       Саске держал палочки в руке, но есть не спешил. Он смотрел вдаль. Темная точка приближалась, а вблизи оказалась птицей. Саске встал из-за стола и вышел за пределы террасы, выставив перед собой согнутую в локте руку. Птица заметила его и села на его предплечье, позволяя снять прикреплённую к ней записку.       Развед-группа вернулась в деревню, Сакура была права, вам нужно срочно вернуться.                   — Чёрт, — Саске отпустил птицу и подошёл к столу, протягивая Сакуре записку. Он прочитала, и её глаза расширились в ужасе, после чего она молча передала клочок бумаги Шикамару.                   — Лучше бы я ошиблась, — она не обращалась к кому-то конкретному, просто озвучила свои мысли.                   — Благодаря тебе мы точно знаем, с чем имеем дело, а это уже что-то, — Саске коснулся её плеча, задержав руку чуть дольше, чем требовалось для успокоения. — А теперь нужно возвращаться в Коноху, мы должны справиться как можно быстрее. Я думаю, он вскоре придёт в деревню.                   — Я тоже об этом думал, — отозвался Шикамару, вставая, — если Первый был замешан в истреблении клана, он наверняка захочет поквитаться с Конохой, что скажешь? — он посмотрел на Саске, даже не скрывая того, что имел ввиду.                   — Шикамару… — Сакуре это очень не понравилось. Она знала, что многие в деревне ещё сомневались в Саске и помнили все его грехи. Он все ещё вызывал подозрения, Шикамару даже пытался намекнуть Какаши о том, что Учиху не стоит втягивать во все подробности деревни, но сенсей любил своих учеников и верил им, как себе.                   — Всё в порядке, — Саске бы спокоен, — не знаю, мотивируется ли он местью, но я подозреваю, что какая-то часть свитков может быть спрятана в Конохе. Мы должны обнаружить их раньше него, извлечь и спрятать за пределами деревни, иначе Коноха снова переживёт что-то подобное нападению Пейна.                   Шикамару остепенился. Его глаза расширились в осознании: он знал, что Учиха был прав. Затянувшись ещё раз, он потушил сигарету и задумался всего на секунду, после чего обратился, наверное, сам к себе:                   — Я пошёл за рюкзаком, дело дрянь, — и ушёл.                   — Какой-то он странный сегодня, — тихо подметила Сакура. Саске лишь пожал плечами, его редко тревожило состояние других людей. — Ладно, — Сакура допила чай и тоже встала, — думаю, нам тоже стоит собираться.                   — Да, — Саске кивнул и оглядел её с ног до головы, заострив внимание на шее. Цепочка была на ней, это хорошо. После этого он тоже ушёл. Его все ещё не отпустил кошмар, голос Итачи звенел в ушах, а перед глазами была кровь. Кровь на руке, кровь под ногами. Ему было не по себе, он хотел скорее вернуться в Коноху, потому что там будет проще её защитить.                   Ты снова стал слабым.                   Сжимая зубы, Саске прокручивал это в голове снова и снова. Большую часть своей жизни он посвятил поискам силы, нашёл её, но сейчас он чувствовал себя слабее, чем во времена учебы в Академии, когда он едва умел бросать кунаи. Его силу приравнивали к силе бога, большинство шиноби побоялись бы сражаться с ним, но какой в этом толк, когда его уязвимость не зависела от этих техник. Саске вдруг вспомнил воскрешенного Тобираму и замер посреди коридора. За его спиной послышались шаги. Голос Тобирамы звучал громче и четче.                   Ни один клан не чувствует любовь глубже чем Учиха.                   Шаги приближались, Саске обернулся.                   Поэтому они искоренили это чувство из своих сердец.          Сакура шла к своей комнате с приподнятыми уголками губ, глядя на него.                   Стоит Учихам познать любовь, как все эмоции освобождаются и становятся сильней.                   Она остановилась рядом и вопросительно приподняла брови.                   Они пробуждают не только любовь, но и свою настоящую силу.                   — Саске-кун? — она выглядела взволновано и пристально смотрела прямо в глаза. — Саске-кун, почему твой шаринган активирован?                   Шаринган — глаза, которые отображают сердце.                   — А? — он понял не сразу, а потом резко прикрыл глаза ладонью.                   Чёртов Тобирама.       Чёртова любовь.            

***

                              Клоны ходили по аудитории, пристально наблюдая за детьми. Сегодня Наруто-сенсей был не в духе, списать не удавалось никому. Сам же сенсей сидел за столом, подперев подбородок забинтованной ладонью, и смотрел в окно. Он смотрел туда почти на каждом занятии, словно зачарованный. Молчаливый и задумчивый, он был совсем не похож на себя. Последняя крупинка в песочных часах упала, заставив его оторваться от окна.                   — Так, время вышло, — он встал, — оставьте свои работы на краю стола, клоны их соберут, можете быть свободны, увидимся в понедельник. Всем хороших выходных.                   — Спасибо, сенсей! — повторяли дети, покидая аудиторию, пока клоны собирали бланки.                   Когда все работы были на его столе, клоны исчезли. Наруто вновь рухнул на стул без сил и желания жить, но начал машинально проверять тесты. Безделье было мучительным, он пытался занимать себя любыми делами, соглашался на все мелкие миссии и проводил больше занятий, чем обычно, чтобы прийти домой и упасть в кровать вымотанным без возможности думать.                   Тихий стук в дверь. Не отрываясь от листка бумаги, Наруто подал голос:                   — Да?                   Дверь открылась, кто-то вошёл, но он по-прежнему не оборачивался. Ему не было дела.                   — Сенсей, вы всегда такой серьёзный?                   Карандаш в его руке замер, а кончик отломился. Наруто медленно повернул голову, боясь даже моргнуть. Может, ему мерещилось? Совсем уже с ума сошёл? Но Сакура выглядела реалистично, когда протягивала руки, стоя у двери, и изображала разочарование:                   — Даже не обнимешь меня? — она даже по-детски надула губы.                   — Сакура-чан?! — Наруто подскочил так резко, что стул за ним упал на спинку, но ему было плевать. Несколько поспешных широких шагов помогли ему оказаться рядом и прижать её к себе так сильно, как никогда раньше. Этот запах и тепло её тела возвращали его к жизни. Наруто отстранился и стал хаотично водить руками по её плечам и спине, осматривая с ног до головы. — Ты цела? Всё хорошо? Не ранена?                   — Я в порядке, — Сакура решила не вдаваться в подробности миссии. О проклятых пещерах и горах ему лучше не знать. — Устала немного.                   — Да-да, конечно, ты устала. Сейчас пойдём домой, будем есть и спать. Что ты хочешь на ужин? Я могу…                   — Наруто.                   — Да? — он запнулся и смотрел на неё в ожидании. Его руки всё ещё были на плечах, сжимая, словно она собиралась убежать.                   Сакура ничего не ответила. Она коснулась ладонью его затылка и притянула к себе, целуя. Это был короткий поцелуй, но Наруто этого было достаточно. Он пришёл в себя, его движения больше не были хаотичными. Слегка отстранившись, он обхватил её его и взял дело в свои руки, целуя сначала нежно и аккуратно, а после — настойчивее.                   Мне так тебя не хватало. Я скучал. Я так скучал, боже.                   Он не знал, как описать это словами, но точно знал, как показать. Сжимать её руку крепко-крепко по пути домой. Купить её любимый торт. Готовить ужин на двоих. Гладить её колено во время ужина. Отнести на руках в спальню. Снять с неё свою футболку. Целовать каждый миллиметр тела, гладить, ублажать, доводить до дрожи. Заниматься любовью медленно, плавно, быстрее и резче. Сжимать её бедра до синяков, толкаться тазом навстречу и повторять я люблю тебя, словно мантру. Сходить с ней в душ, сцеловывать капли воды с острых ключиц, удивляться её красоте снова и снова. Лежать рядом и гладить по влажным волосам, смотреть, как она засыпает. Бояться уснуть. А вдруг это сон? Тогда лучше не просыпаться.                   Утром он боялся открыть глаза, пока не почувствовал, как она ворочается рядом. Окончательно проснувшись, он словно попрощался с кошмаром. Сон был долгим и изматывающим, словно из него медленно высасывали жизнь, но теперь всё наконец-то было хорошо. Сакура лежала перед ним, её плечо выглядывало из-под одеяла, а лучик утреннего солнца играл с розовыми прядями. Это было так правильно и естественно, словно вся жизнь до этого не имела смысла.                   — Ты пытаешься убить меня взглядом? — прошептала она.                   — Любуюсь, — честно признался Наруто и коснулся её щеки. — Доброе утро, — он подвинулся ближе и чмокнул её в лоб, после чего обнял и прижал к себе поближе. Кончик её носа упирался ему в грудь. — Как хорошо, что ты здесь, — он прижался губами к розовой макушке и глубоко вдыхал цветочный запах. — Я так боялся потерять тебя, больше ты без меня никуда не пойдешь.                   — А в туалет мне без тебя можно сходить? — она ущипнула его между ребрами и вырвалась из крепкой хватки, засмеявшись. Вставая, Сакура почувствовала себя немного неловко, потому что на ней не было ничего, кроме трусов.                   Наруто приподнялся на локтях и, не скрывая, засмотрелся. Ему нравилось смотреть, как её волосы касались плеч, очерчивая тонкую шею. Как её грудь плавно поднималась и опускалась в такт с дыханием. Как солнце касалось её молочной кожи на животе с чётким прессом. Единственным изъяном был шрам слева. Подарок Сасори, как объяснила она. Каждый раз, цепляя его взглядом, Наруто злился на себя в глубине души.                   — Ты как маньяк, Наруто.                   — Ничего не могу с собой поделать, когда ты ходишь по моей спальне вот так, — он пожал плечами.                   — Боже, — Сакура вздохнули и закатила глаза. — Мне нужно в госпиталь.                   — А? Умеешь же ты испортить хорошее утро, — теперь глаза закатил он.                   — Ты хочешь пойти и сделать там всё вместо меня?                   — О, нет, я не хочу уничтожить твои труды за один день, Сакура-чан, но на работу я тебя проведу.                   Через час они уже были в госпитале. Персонал приветливо и уважительно здоровался с Сакурой, коротко сообщая новости, накопившиеся в период её отсутствия. Оставаясь за её спиной, Наруто заметил косые взгляды мужчин в свою сторону. Появление сторожевого пса их не радовало, но многие всё же останавливались, чтобы сказать, как им не хватало их прекрасной Сакуры-сан.                   На второй этаж Наруто поднимался, закипая. Кем они себя возомнили? Он сам не понял, как зашел в кабинет за ней следом и закрыл дверь. На ключ. Сакура, услышав щелчок, обернулась в недоумении, но успела лишь неразборчиво что-то промычать прямо ему в губы, когда он набросился на неё и заставил отступать назад. Бедра уперлись в стол, и Наруто сразу же подсадил её, не разрывая поцелуй. Его руки спустились от талии к бедрам, раздвигая, чтобы удобнее встать между ними. Сакура поддавалась, отвечала языком и покрывалась мурашками от того, как длинные пальцы гладили кожу бедра.                   — Ненавижу, когда они смотрят на тебя, — раздраженно проговорил он, кусая её нижнюю губу, после чего стал покрывать шею влажными поцелуями, а между ними слышалось: — всегда мечтал заняться этим в твоём кабинете, Сакура-сан. Вы ещё владеете той чудотворной техникой? — его пальцы уже ловко стягивали белье.                   — Наруто, что ты… — она пыталась возразить, но резко передумала, когда услышала звук расстёгивающейся ширинки. — Да, всё ещё могу, — шумно дыша, она говорила куда-то в потолок, закинув голову назад, пока он целовал её ключицы, попутно приспуская штаны.                   — Хорошо, — он резко вошёл в неё, едва успев прикрыть ей рот ладонью. — Тш-ш-ш, ты же не хочешь, чтобы нас услышали? — на его лице была самая настоящая усмешка, полная удовлетворения. Второй рукой он поддерживал её за поясницу и продолжал двигаться. Под его ладонью Сакура прикусывала губу, вцепившись в него обеими руками, словно она тонула, а Наруто был спасательным кругом.       В каком-то смысле эти ощущения действительно накрывали с головой, словно сильная волна. Волны становились больше и чаще, шумно разбивались о скалы у берега. Разбивалась и она сама, теряя рассудок от горячих поцелуев, резких движений и крепких мужских рук. Одна из волн разбилась сильнее прежних, где-то внизу живота или между дрожащими ногами. Так, что от шума заложило уши. Словно на заднем фоне Наруто после ещё нескольких движений сжал её крепче, чем до этого и резко поддался вперёд. Его лоб опустился на её плечо, он дышал шумно и прерывисто.       — Вау, — прошептал он.       И Сакура была согласна:       — Вау.

*** 

      Выходной без встречи в доме Ино был бы неполноценным. И, хотя Наруто планировал провести его с Сакурой наедине, она не могла отказать подруге. Поэтому сейчас он стоял в шумной гостиной с бокалом неизвестно чего в руке, болтая с Чоуджи. Его взгляд искал Сакуру, которая, похоже, задерживалась в госпитале.       — О, Шикамару, — Чоуджи первым заметил его.       Увидев Наруто, Шикамару почему-то замер в нескольких шагах, словно задумался. Когда он подошел, его лицо было серьёзным. Это выглядело немного странным, ведь Шикамару умел расслабляться лучше других. Наруто уже хотел спросить, как в дверном проёме наконец-то появилась Сакура.       — Сакура-чан! — его лицо засияло, и он сразу бросился к ней.       — Похоже, у них наконец-то что-то получается, — Чоуджи провожал его взглядом.       — Ага, — саркастично подтвердил Шикамару, наблюдая за тем, как Узумаки подходит к Сакуре с откровенно влюблёнными глазами. Он успевает лишь поздороваться, как к ним подходит Ино и сразу же утягивает Сакуру с собой к столешнице. Наруто недовольно закатывает глаза и возвращается, оставив девчонок и их сплетни.       — Кошмар, — недовольно ворчит он.       — Им нужно обсудить твои кости, не мешай, — насмешливо выдал Чоуджи, похлопав его по плечу.       — Знаю, — Наруто обреченно кивнул, продолжая наблюдать за Сакурой со стороны. На ней впервые за долгое время было платье. Короткое шелковое платье на бретелях зеленого цвета, почти как её глаза. Поверх была кофта крупной вязки и широкими рукавами, но один всё время спадал с плеча, оголяя его. Волосы были аккуратно уложены, а передние пряди собраны назад при помощи небольшой заколки, позволяя лучше рассмотреть острые скулы и подбородок. Кажется, на её губах был блеск. Интересно, какой он на вкус?       — Наруто, — голос Шикамару звучал словно издалека.       — А?       Сакура почувствовала его пристальный взгляд и обернулась. Она смотрела в ответ, словно пыталась прочитать его мысли. Непослушный рукав снова упал с плеча и утащил за собой бретельку.       Ты такая красивая.       Сакура, не отрывая взгляд, поправила лишь упавшую бретельку, после чего — господибожемой — принялась снимать кофту. Наруто мог поклясться, что она делала это специально, потому что её взгляд был игривым, а уголки губ поползли вверх, словно её забавляло происходящее. Кофта оказалась на стуле. Она повернулась боком, демонстрируя вырез на спине, который был ниже лопаток.       Ты такая сексуальная.       — Эй, ты слушаешь? — Шикамару был взбешен.       — А? Да-да, — невнятно ответил Наруто, поедая Сакуру глазами.       — Платье отпад, скажи? — вдруг сказал Чоуджи.       — О-о, да, я б его… Стоп, что?! — Наруто едва успел вовремя закрыть свой рот, но парни уже смеялись в голос. — Бля, ну вас, — он закатил глаза и махнул рукой. Возможно, это был Бог или счастливая случайность, но, когда Ино хотела вынести в гостиную торт, она столкнулась с Сакурой. Крем испачкал ей платье, из-за чего Сакура поспешила на второй этаж дома в ванную. Когда она открыла дверь и сделала первый шаг внутрь, кто-то схватил её за руку и затолкнул туда быстрее. За её спиной был Наруто, который держал указательный палец возле рта, намекая ей не шуметь.                   — Ты что творишь? — возмутилась она.                   — Я? Разве не ты флиртовала со мной на кухне? — он приподнял брови и подошел ближе.                   — Тебе показалось, — Сакура изображала недовольство, но, когда Наруто коснулся её предплечий, на бледной коже появились мурашки.                   — Показалось, значит, — его пальцы рисовали дорожку до плеча, чтобы спустить ту самую бретельку и сказать: — а так ты тоже не делала? — он наклонился и оставил короткий влажный поцелуй на её плече.                   — А если кто-то…                   — Я оставил клона для подстраховки, — он гордо улыбнулся, довольный своей продуманностью.                   — Боже, — вздохнула Сакура и покачала головой.                   — Ага, а теперь иди сюда, — Наруто поцеловал её, обхватив лицо руками, а заставив попятиться немного назад, чтобы усадить на край стиральной машинки. Его пальцы скользнули вверх по бедрам, задирая и без того короткое платье. Думая о том, что всё нужно делать быстро и тихо из-за кучи гостей внизу, он ещё больше заводился. Сакура, которая в детстве и в подростковом возрасте часто ругала его за нелепое поведение или что-то неприличное, как оказалась, в душе никогда не была против и сама пошалить.                   На самом деле, они очень подходили друг другу. Наруто убеждался в этом каждый день, проводя с ней время. Если подумать, после ухода Саске, они стали прекрасными партнерами и лучшими друзьями, но сейчас он понимал, что любовь — это их лучшее взаимодействие. Словно они заново узнали друг друга лучше, чем когда-либо.                   — Сакура-чан, — Наруто разорвал поцелуй и соприкоснулся с ней лбом, поспешно ища что-то в кармане штанов, — пока не забыл, — шептал он, после чего достал ключ с маленьким брелком. Он взял её за запястье и положил ключ ей в ладонь. — Хочу, чтоб в моём доме пахло тобой. Каждый день, — Наруто зажал её ладонь в кулак. — Что скажешь? — он смотрел на неё серьезно, но взволновано.                   Сакура, крепче сжав подарок, притянула его к себе за шею, целуя страстно и настойчиво. Таким был вкус удовлетворения и маленькой победы для Наруто. Получив положительный ответ, он окончательно смог расслабиться и продолжить то, что начал, стягивая с неё белье, а с себя — штаны до колен.       Саске никогда не любил шум, столпотворение и громкую музыку. На предложение присоединиться к встрече в доме Ино он ответил краткое «возможно» и пожал плечами. После возвращения в Коноху он был сам не свой. Ему было тяжело спать и есть без задних мыслей. Он думал о вражеском шиноби, о тех, казалось, безумных теориях, которые становились реальнее с каждым днём, о странных свитках, горах, техниках Первого. О Сакуре. В основном, о Сакуре.                   По прибытию в Коноху, она первым делом побежала в Академию. К Наруто. Не смотря на свою рассудительность, Саске признавал, что это било по его самолюбию. У него никогда не было проблем с женским вниманием. Девушки буквально были без ума от него с самых ранних лет. Наруто же занимал место лузера и не был популярен. И вот, словно жизнь решила посмеяться над ним, единственная девушка, которую Саске по-настоящему желал, убегала от него к Наруто.                   Ещё тяжелее было признавать то, что это было правильно. Наруто был рядом с ней, поддерживал её, защищал, никогда не навязывал свою любовь, терпеливо ждал и верил, что её чувства изменяться, и получил то, что заслужил. Если же думать о себе, то среди всех эмоций в жизни Сакуры, Саске почти всегда был ответственным за боль, грусть и страх. Чего только стоил момент на мосту, когда он пытался убить её.                   Сейчас, лежа на своей кровати, Саске смотрел в потолок, подложив руку под голову, и составлял логическую цепочку, которая привела его к поражению. Он не заслуживал её любви после всего, что сделал. Правда была горькой, но справедливой. Теперь он понимал всё, что делала для него Сакура. Она любила его слишком сильно, чтобы позволить ему стать ужасным человеком, обезумевшим от мести. Настолько, что была готова убить его, чтобы больше не наблюдать за его саморазрушением. Но с этими мотивами всегда шли и другие: защита Наруто. Сакура лучше других знала, что этот идиот был готов разбиться о землю в любую минуту, если это поможет спасти его лучшего друга. Она была готова убить человека, которого любила и убить себя следом, потому что не хотела жить с ненавистью Наруто, который не простил бы её. И всё это ради защиты Наруто и его освобождения.                   Так кого она всё-таки любила?                   Похоже, освободившись от необходимости спасать его, Сакура смогла посмотреть на свои чувства по-другому. Любовь, подарившая ей столько тревоги и слёз, больше не выглядела такой заманчивой на фоне с человеком, который всю жизнь пытался уберечь её от слез.                   Правда в том, что Наруто сможет дать ей ту любовь и эмоции, на которые Саске не способен. От этого навязчиво ныло под рёбрами, мешая лежать спокойно. Саске встал, посмотрел на часы и сам не понял, как вышел из дома. Улицы Конохи были почти пустыми, воздух был прохладным, а ветер качал туда-сюда его пустой рукав. Музыка в доме Ино не была громкой, смех и разговоры слышались четко. Саске стоял под дверью и плохо понимал, что он вообще хотел. Найти здесь Сакуру? Убедиться, что ей хорошо с Наруто, и благородно отступить? Какой бред, боже.                   И всё же он постучал. Наверное, никто не услышал из-за музыки, но дверь была открыта, так что он вошёл самостоятельно.                   — О, какие люди! — воскликнул Киба, после чего все обернулись и уставились на Саске.                   — Саске, ты всё-таки пришел, — Ино подошла поприветствовать его.                   — Ага, — он осмотрелся по сторонам, — а Сакура здесь? И Наруто?                   — Сакура? — Ино тоже осмотрелась по сторонам в поисках подруги. — О, вот она, — она ткнула пальцем в сторону ступенек, по которым спускалась Сакура.                   Саске сразу же пошёл к ней. Кажется, он впервые видел её в платье. Ради этого действительно стоило прийти.                   — О, Саске-кун, — она заметила его и помахала рукой, после чего подошла к нему. — Хорошо, что ты пришёл, тебе нужно больше общаться с ребятами, чтобы они перестали к тебе относиться, как… э, ну…                   — Как к преступнику, можешь говорить, я не обижусь, — ему в принципе было плевать.                   — Ладно, — она немного заволновалась, но быстро сменила тему: — может, выпьем что-то?                   — Давай, — он кивнул, и они направились в сторону кухонной столешницы, на которой было полно бутылок.       Саске взял одну и два чистых стакана, налив Сакуре и себе. Держа свой стакан в руке, он не спешил пить. Ему было интереснее рассматривать Сакуру. Платье, острое плечо, выглядывающее из-под кофты, собранные назад волосы, блеск на губах. Манящий запах парфюма. И маленький цветочек на шее. Тот факт, что она не снимала его, приятно грел душу. Он даже не удержался и коснулся цветка пальцами, от чего Сакура замерла и уставилась на него. Уголки его губ были немного приподняты. Саске улыбался.       — Я рад, что он тебе нравится, — он покрутил кулон между пальцами, — не снимай его, помнишь?       — Да, — Сакура отвела взгляд. Быть под прямым надзором темных глаз Саске всегда казалось сложным. Кроме того, ей казалось, что на неё смотрит кто-то ещё, и была права, потому что Шикамару в другом конце комнаты пристально следил за ними и обращался к Чоуджи:       — Вот, видишь? Тоже самое происходило на миссии, теперь ты мне веришь?       Чоуджи взволновано поглядывал то на них, то на Шикамару, пытаясь как-то понять и оправдать происходящее. Он никогда не общался с Сакурой близко, но всегда был о ней хорошего мнения и точно знал, что Наруто был ей дорог. Не могла же она изменять ему с Учихой? Они ведь были в одной команде, но тот факт, что Сакура многие годы была влюблена в Саске, сеял нотку сомнения.       — Он явно к ней не ровно дышит, — продолжал Шикамару, — я его не осуждаю, она красивая девушка и всё такое, но они же друзья, это как-то не по-мужски. Мне казалось, что это всё односторонне, Сакура не проявляла к нему лишнего внимания, но вечером я вышел покурить и увидел их на балконе. Они целовались, было темновато, но я чётко видел, готовы поклясться, — парень тяжело вздохнул, ещё раз взглянув в сторону Саске и Сакуры, которые о чём-то говорили и пили соджу. — Так вот, я не знаю, стоит ли мне рассказать об этом Наруто. Я не хочу лезть в чужие отношения, но и не хочу, чтоб за его спиной делалось такое. К тому же утром я видел, как он…       — Шикамару! — Чоуджи неожиданно перебил его. Он смотрел через его плечо с расширенными от ужаса глазами.       — Что ты видел? — от холодного тона Наруто Шикамару вздрогнул.       — Чёрт, — Шикамару запаниковал и обернулся, махая руками перед собой: — Наруто, не знаю, что ты слышал, но…       — Что. Ты. Видел? — Наруто подошёл ближе, словно собирался схватить его за горло и вытрусить все подробности.       — Ну, э, утром Саске, — он запинался, не желая договаривать, но Наруто давил на него взглядом, — как бы, э, вышел из комнаты. Ну… комнаты… комнаты Сакуры… — Шикамару договорил тихо, отведя взгляд в сторону. Он не хотел смотреть на то, как из-за его слов мир Наруто рушится.       И он правда рушился. Ему буквально заложило уши. Он не слышал утешений Чоуджи и дальнейшей речи Шикамару, в его сознании существовало лишь две фразы: они целовались и вышел из комнаты Сакуры. А потом она вернулась и целовалась с ним. Спала в его кровати. К комку в горле добавилась тошнота. Как же чертовски болело в груди, он едва перебирал ногами. А куда он, кстати, шел?       Прежде, чем Наруто пришел в себя, он уже сгреб воротник Саске в свой кулак и смотрел на него яростно и ненавистно.       — Сукин ты сын, — шипел Наруто сквозь зубы, — почему? Почему снова ты?! А?! — его голос набирал обороты, он встряхнул Учиху и притянул ещё ближе, заглядывая прямо в глаза. Тот был, как всегда, спокоен.       Ублюдок.       Он смотрел в ответ своими почти черными глазами и, похоже, всё понимал. Взяв Наруто за запястье, Саске попытался оттянуть его от себя и монотонно ответил:       — Если у тебя есть ко мне претензии, мы можем выйти, не нужно делать шоу, — он коротко махнул головой в сторону. Конечно, все уже смотрели.       — Наруто? Саске-кун? Вы чего?       Только тебя тут не хватало.       Сакура, которая отошла к Ино буквально на минуту, вернулась и застыла в ужасе за спиной Наруто. Она огляделась по сторонам в поисках помощи или понимания и наткнулась на Шикамару, который смотрел встревоженно и виновато.       — Шикамару… — одними губами произнесла она, когда поняла всё. Сакура коснулась спины Наруто между лопатками дрожащей рукой. — Наруто, я могу всё объяснить, это не…       — Закрой рот, — впервые в жизни он позволил себе такую грубость в её адрес. На языке было гадко, но боль в душе была хуже.       — Наруто, — Саске сильнее сжал его запястье, — отпусти по-хорошему, и мы выйдем.       — Ты ещё и угрожаешь?! — Наруто вскипел окончательно.       — Даже если и так, то что? — терпению Саске тоже приходил конец.       — Пожалуйста, — Сакура за спиной Наруто всё ещё пыталась как-то повлиять.       Никто в комнате не двигался, музыка притихла. Конечно, никто не полезет их разнимать, все знали, как прошло их последнее сражение.       — Ублюдок! — Наруто оттолкнул Саске назад, но не для того, чтобы отпустить. Освободившейся рукой он замахнулся для удара. Так хотелось сломать ему нос, врезать по этой наглой роже, размазать его самодовольное лицо о столешнице.       Кулак остановился в миллиметрах от лица Сакуры, которая в ту же секунду встала между ними, закрывая Саске своей спиной. Это ударило Наруто острым клинком. Рука стала слабой, он опустил её, горько посмотрел на Сакуру, которая стояла перед ним, расставив руки в стороны, чтобы прикрыть Саске.       — Ну, конечно, чего я ещё ждал, — голос Наруто дрожал, он раз за разом пытался протолкнуть чёртов ком в горле.       — Пожалуйста, Наруто, давай…       Даже не собираясь её слушать, Наруто обошёл их, специально задев Сакуру плечом, и на прощание бросил ей её собственную фразу:       — Меня от тебя тошнит.       Громкий хлопок двери. Секунда. Две. Три. Звон в ушах. Дыхание участилось, глаза защипало. Сакура искала опору в столешнице, держа одну руку на груди. Кажется, её подхватил Саске и помог сесть на стул.       — Придурок вскипел, как всегда, — он пытался успокоить её, — я найду его и вышибу дерьмо из головы, не переживай.       Он коснулся её плеча, но Сакура не смотрела на него. Она смотрела в никуда, пытаясь переварить хоть что-то из случившегося.       — Эй, Сакура… — к ней подошла Ино, присев рядом, — что случилось?       — Отведи её домой, — сказал Саске и направился к двери, но в последний момент остановился и подошёл к Шикамару. — Если тебе вдруг интересно, она оттолкнула меня из-за Наруто, а утром я зашёл извиниться, но это уже не важно, да?       — Чёрт возьми, — Шикамару приставил ладонь ко лбу, потирая пальцами виски. Впервые его гениальный мозг сделал нечто тупое. — Я помогу его найти.       — Как хочешь, может, ты ещё не всё сказал, — Саске махнул на него ладонью и покинул дом.       — Шикамару, я же говорил тебе, что всё не так, — Чоуджи сбоку подливал масло в огонь.       — Да понял я! — гаркнул Шикамару и быстро зашагал следом за Учихой. Он хотел подойти к Сакуре, но смелости на это у него не хватило.       Она сидела, закрыв лицо ладонями, словно хотела исчезнуть из этого мира. Чувство вины медленно и уверенно сжирало её изнутри. Дрожа от нервного срыва на стуле, Сакура чувствовал себя полным ничтожеством, но жалела себя, потому что знала: она давно заслуживала того, чтобы Наруто возненавидел её.       Наруто, уничтожающий свой дом изнутри, мог бы с этим поспорить. Он злился. Он чертовски злился, сгребая в мусорный пакет всё, что так старательно готовил целую неделю. В кучу мусора полетела вторая зубная щетка, полотенце, новая чашка, какая-то дурацкая плюшевая игрушка с дивана и букет цветов. Ваза вылетела в открытое окно и разбилась о стену соседнего дома.       — Мразь! Ненавижу! Сука! Дерьмо! — все действия сопровождались ругательствами, но он не адресовал их кому-либо. Уж точно не Сакуре. Возможно, себе. Наивному дураку, который искренне поверил, что она разлюбит Учиху и будет жить с ним долго и счастливо. Последней он схватил со стола в гостиной фотографию. Трое маленьких глупых подростков. Не придумав, ничего лучше, он просто бросил её с размаху о землю. Рамка разлетелась по сторонам, а фото валялась на полу.       Наруто поднялся на второй этаж. Каждая секунда была невыносима. Он натянул на себя форму, схватил рюкзак и свиток с миссией, на которую собирался отправиться послезавтра. Он написал записку для Какаши и отправил её клоном в Резиденцию, а сам, накинув рюкзак на плечи, вылетел из дома и из Конохи так быстро, словно за ним шла погоня.       За ним гнались его мысли. Он бежал от них остановки, но они всё равно догнали его посреди леса, заставив упасть на колени, зарывшись руками в мокрую из-за росы траву. Он сжимал зубы, вырывал клочки травы, но в итоге сдался и услышал собственные всхлипывания. Рыдания душили его горло, когда он снова и снова задавался одним вопросом:       Как я теперь буду жить без тебя?

*** 

      Сакура сжимала в руке ключ от дома, к которому осмелилась прийти только через неделю. Мучительные дни длились вечность. Она не могла есть, а когда спала, видела кошмары. Единственное, чему она была рада — это отсутствие Наруто в деревне. Ей было страшно думать о встрече с ним. Его последний взгляд был наполнен болью и разочарованием. Если он посмотрит на неё так ещё раз, она точно умрёт.       И всё же, она стояла под его домом с ключом, которого не заслуживала, открывая дверь дрожащей рукой. В доме было тихо и холодно из-за окна, которое он забыл закрыть. Сакура медленно зашла в гостиную, со страхом прислушиваясь к каждому звуку. Вдруг он сейчас появится?       Посреди комнаты валялся набитый мусорный пакет. Сакура опустилась рядом с ним и заглянула внутрь. Зубная щетка, чашка, цветы. Глаза тут же наполнились слезами. Как он себя чувствовал, как же больно ему было? Вытерев щеки, Сакура заставила себя встать и пройти чуть дальше. Осколки у дивана привели к фотографии, которую она аккуратно подняла. Та сама первая общая фотография, над которой Сакура часто грустила по вечерам, когда они оба покинули Коноху. Надпись на обратной стороне была выведена корявым почерком Наруто.       «Я — будущий Хокаге, выпендрежник Саске, Какаши-сенсей и Сакура-чан (моя будущая девушка, аминь)»       От этого снова захотелось плакать, но Сакура сдержалась. Она ненавидела себя, когда плакала, поэтому решила заняться хоть чем-то полезным и убраться в доме, который он старательно разбирал по частям в порыве злости. В течении часа она расставила вещи по местам, убрала осколки, успела сходить за новой рамкой для фотографии и вынести тот самый пакет с мусором. Выбрасывая его, Сакура словно выбрасывала себя из жизни Наруто. Вернувшись в гостиную, Сакура поставила небольшую записку на стол, придавив её сверху тем самым ключом, который Наруто ей подарил. С ним тоже было тяжело прощаться. Она посмотрела по сторонам, последний раз взглянула на записку с ключом и покинула его дом. Вероятно, навсегда.       Какаши говорил, что миссия у него не сложная, займёт около недели. Значит, он скоро вернётся. Сакура думала о его возвращении, шагая улицами Конохи обратно в госпиталь. Захочет ли он видеть её? Поговорят ли они? Сможет ли он поверить ей? Саске приходил к ней в обеденный перерыв, говорил, что этот болван скоро вернётся и получит, но это не утешало. Её вообще ничего не могло утешить. Мысль о том, что Наруто сейчас верит в измену и ненавидит её была бесконечной пыткой. Сакура продолжала двигаться лишь благодаря лучику надежды. Всё-таки, Наруто был добрым. Он мог быть дать ей шанс, мог бы выслушать, поверить.       Внезапно во дворе госпиталя к ней подбежал Джун, белый, как стена, с отдышкой после бега.       — Сакура-сан! Я вас повсюду ищу, скорее!       — Что такое?       — Узумаки Наруто вернулся с миссии едва живой!       Мир, кажется, окончательно рухнул, а по его развалинам Сакура бежала быстрее, чем когда-либо.       Наруто же и правда вернулся с миссии. Однако, он был жив и здоров. Медленно перебирал ногами, шагая с опущенной головой улицами Конохи. Дорога в Песок была достаточно долгой, чтобы обдумать всё. Он допускал и хотел верить в то, что произошло недопонимание. Что если это Саске поцеловал Сакуру, на что он точно был способен, но какова вероятность того, что это не было взаимно? Наверное, ему стоило встретиться с Сакурой. Она была самой бездарной лгуньей в мире, поэтому не станет обманывать и скажет, как есть.       С этими мыслями он дошел до своего дома. Чистого. Наруто замер посреди собственной гостиной, осматриваясь по сторонам. Подушки были на диване, пакет с мусором исчез, фотография стояла в новой рамке, а на столе лежал ключ и записка. Он подошёл ближе и неуверенно взял листок бумаги в руки.       «Я не прошу тебя прощать меня, но мог бы ты не ненавидеть меня? Это единственное, о чём я осмеливаюсь попросить. Прости меня»       — Сакура…чан… — он неделю не слышал её имени, а, произнеся его сейчас снова, Наруто понял, как сильно тосковал на самом деле. Злость и обида завладели его душой и мыслями, но сердце не обманешь. Там не было ничего, кроме грусти и тоски.       Скомкав записку, Наруто запихнул её в карман штанов. Она верила, что он мог серьёзно возненавидеть её. Это было даже оскорбительно. Он почти выскочил из дома и направился к Ино. Если бы он остаточно решил встретиться с Сакурой, то пошёл бы в госпиталь, он не знал, что хотел сказать, а Ино могла дать неплохой совет и рассказать, что вообще происходило в его отсутствие.       Двери цветочного магазина были открыты, Ино собирала букет, но, увидев его, отложила всё в сторону и посмотрела на него осуждающе.       — Явился наконец-то, — она уперла руки в бока. — Ты бы ещё год где-то походил, не спешил бы так.       — Ха-ха, — Наруто закатил глаза. — Я вспылил, признаю, но как мне нужно было реагировать? Как бы отреагировала ты, если бы тебе сказали, что Сай целуется, например, с Сакурой?       Ино молчала. Впервые его реакция показалась ей оправданной.       — Как… — неуверенно начал Наруто, — как Сакура?       — Как-как, как всегда, закопалась в своих бумажках в госпитале, выходит на улицу разве что свою кошку кормить, иногда и спит там, а ночами бывает что-то проворачивает с Какаши-сенсеем в Резиденции.       — Проворачивает?       — Всё строго засекречено, знает только она, он и Сай с Шикамару, даже мне не говорят, сказали, так будет лучше для деревни и всё такое, — Ино недовольно пожала плечами.       — Ясно. Так, значит, в госпитале, — задумчиво произнёс Наруто вслух и присел на стул, наклонившись вперёд. Упираясь локтями в колени, он держался за голову, потирая виски.       — Шикамару, кстати, хотел с тобой поговорить, он, как оказалось, всё неправильно понял, — вдруг сказала Ино. Так легко и спокойно, словно это не самое важное сейчас.       — Неправильно понял?! — Наруто подскочил на ноги. — А…       Но прежде, чем он успел продолжить, в магазин ворвался Саске. Его глаза были расширены в ужасе, а шаринган активирован. Он дышал быстро и часто. Без плаща, словно вылетел в чём было.       — Ино, где Сакура?! — он почти кричал.       — В госпитале, разве ты не знаешь?       — Саске, что произошло? — Наруто тоже начал волноваться, но был проигнорирован.       — Нет её там! — внезапно он скривился, словно ему было больно, и посмотрел на свою ладонь. На ней светился какой-то символ, который Наруто не разобрал на расстоянии. — Блядство! Нет времени! — он выругался и исчез.       Наруто переглянулся с Ино и, ничего не понимая, создал несколько клонов. Раз Саске, который всегда был спокоен, бегал по деревне в домашней одежде в поисках Сакуры, значит, что-то происходит.       — Я пойду за ним, — Наруто и его клоны покинули магазин.       Ино же решила связаться с Какаши при помощи сенсорных техник.       «Какаши-сенсей, вы слышите меня?»       «Да»       «Что-то происходит, Саске только что забежал ко мне в поисках Сакуры, он был очень встревожен, говорил, что не нашёл её в госпитале, и время поджимает. Наруто увязался за ним»       «Ясно. Попробуй связаться с Сакурой»              «Есть!»       Ино перестроилась на Сакуру.       «Сакура? Сакура? Эй, лобастая? Сакура?»       Но в ответ была тишина. Ино не придумала ничего лучше, кроме как выбежать и поискать тоже.       Сакура всё это время была у них под носом. Она добежала за Джуном до сада за Резиденцией, не думая ни о чём, кроме Наруто, который нуждался в её помощи. Стоп. А почему его не доставили в госпиталь? Почему они не бежали к воротам в деревню? Нотка сомнения вразумила её, Сакура поняла, что попалась, но было уже поздно.                   — Джун, куда ты меня ведешь? — она остановилась, смотря на него с подозрением.                   — Я же сказал вам, к Наруто-сану! — он изображал непонимание.                   — Почему его не доставили в госпиталь? Или к главным воротам? Джун, — Сакура уже выставила перед собой кулаки, — кто ты, чёрт возьми, такой?                   — Эх, — он вздохнул, — всегда уважал ваш ум, — его взгляд стал серьёзным, а на лице была ухмылка. — Простите, ничего личного, — он сложил печать правой рукой.                   Прежде, чем Сакура успела сдвинуться с места, её тело окаменело. Ноги приросли к земле, а Джун подошёл ближе.                   — Эту печать вам не сломать, — неожиданно он достал что-то с кармана её халата. — Тэтсуо-сан приготовил её специально для вас.                   — Тэтсуо-сан? — осознание свалилось на неё с грохотом. Как Джун, который уже около года работал с ней в госпитале лучше, чем кто-либо, мог быть засланным шпионом. — Ублюдок, как ты мог?                   — Сам в шоке, знаете, я уже даже немного прикипел к больнице и к вам, если бы не обстоятельства, — он достал из кармана какой-то свиток и несколько игл. Тех самых, которыми Сакура была ранена в бою. Начертив одной из них круг, он поставил посередине свиток, а остальные зажал между пальцами, замахиваясь. — Простите, но будет больно.       Джуну не приносило большого удовольствия всё то, что сейчас происходило, ко давным-давно Тэтсуо спас жизнь ему и его семье, а сейчас она отдавал долги. Он был его шпионом в Конохе, старательно работал в госпитале, а со временем ему начало нравиться жить здесь и работать с Сакурой, но долг есть долг.                   Иглы воткнулись в разные части тела, от чего Сакура поморщилась. Всё это время она пыталась сдвинуться с места, но сейчас силы максимально быстро покидали её тело. Похоже, иглы блокировали чакру. Чем глубже они входили в тело, тем слабее она становилась, пока вовсе не свалилась с ног, словно тогда в пещере.                   — Чёрт, — Сакура едва могла пошевелить пальцем и держать глаза открытыми.                   — Как иронично, он бил себя кулаком в грудь и обещал защищать, но именно из-за него вы в таком положении, — Джун сложил печати и коснулся свитка. Перед Сакурой выросло зеркало, от которого веяло холодом. — Надо же, получилось, — Джун коснулся зеркала, и его рука словно прошла внутрь, а когда он достал её обратно, на рукаве были снежинки.                   Он подошёл к Сакуре и поднял её с земли, поддерживая за плечи, и притянул поближе к зеркалу.                   — Гостей я не планировал, но уже поздно, — он заметно напрягся, но продолжил своё дело. — Скоро встретимся, — он улыбнулся Сакуре и толкнул её в зеркало. Последним, что услышала Сакура, был голос Саске, который кричал:                   — Стой! Стой!                   Но было поздно. Ей стало жутко холодно, а вокруг был снег, на который она свалилась без сил.                   Саске намеревался проскочить следом, но зеркало рассыпалось. Он едва дышал. Над ним появилось Сусано, и фиолетовая рука схватила Джуна, сжав так сильно, что у него треснуло несколько рёбер.                   — Саске! — это был Наруто, он тоже увидел всё издалека. Как розовая макушка исчезла за зеркалом. — Эй, ты! Где Сакура-чан?! — он в панике кричал на Джуна.                   — Спокойно, парни, она уже далеко, — он ухмылялся, не смотря на кровь, которая начинала капать с его рта.                   — Где она? — рука Сусано сжалась сильнее.                   — Эй, Саске, ты убьёшь его, — Наруто попытался остановить его.                   — Да, я убью тебя медленно и мучительно, если ты будешь молчать, — взгляд Саске был обезумевшим от злости. Наруто понял, что он не шутит.                   — Ты сам знаешь, где она, ты же уже всё разнюхал, — Джун закашлял, а потом добавил: — я бы на вашем месте поторопился с поисками, удачи вам, парни, — он неожиданно показал зеленую капсулу на языке.                   — Чёрт! Саске, останови его!                   Но было поздно. Он раскусил яд и умер моментально. Секунда тишины, после которой прозвучал хруст костей и раздавленной плоти. Саске раздавил его в кулаке, а останки, упавшие на траву, сжёг чёрным огнём, даже пепла не оставил.                   — Эй, ты чего это…                   Наруто не договорил, так как ему прилетел удар в лицо. От неожиданности он упал на четвереньки. Левая скула болезненно пульсировала, он сплюнул слюну и кровь на землю, поднимая взгляд на Саске, который в ту же секунду ударил его еще раз с ноги в области груди, вышибая воздух.                   — Чёртов ты идиот! Ты должен был защищать её, а ты ушёл и подставил её! — он присел на корточки рядом с ним и стал трепать его за воротник. — Ты понимаешь? Понимаешь это? Если она умрёт, Наруто, это будет твоя вина, а я не буду убивать тебя, чтобы ты жил с этим, ясно тебе?!                   Он отпустил его, словно брезговал прикасаться к нему. Наруто сидел на траве с расширенными глазами, осознавая всё, что произошло. Сакура исчезла. Неизвестно куда. Неизвестно что с ней. Саске винил его, и был прав.                   — Саске? — его голос был хриплым.                   — Чего тебе?! — рявкнул тот.                   — Как ты узнал, что она в беде? — Наруто посмотрел на него, едва заставив себя покрутить головой вправо.                   — Благодаря кулону, который я повесил на её шею в то самое утро, когда Шикамару видел нас вдвоём, прикинь? Я создал его элементом земли и запечатал свою чакру, чтобы он реагировал, если Сакура окажется в беде. Зато теперь ты знаешь, что я не ходил к ней трахаться. Блять, какой ты придурок всё-таки! Ты как знаешь, а не собираюсь сидеть и ждать, я ухожу из деревни.                   — Вы оба остаётесь, — это был строгий голос Какаши, который появился за их спинами. — Шикамару, давай.                   — Да, — Шикамару ловко поймал тени Саске и Наруто, чтобы те не могли сдвинуться с места.                   — Какаши, какого хрена?! — Саске пытался двигаться, но едва шевелил пальцами.                   — Быстрее, я их долго не удержу! — Шикамару паниковал.                   Рядом с Какаши появился Сай, и они втроём достали из карманов какие-то свитки, быстро складывая печати. В течении минуты над деревней начал расти огромный барьер, который возвысился над ней куполом.                   — Можешь отпускать, — Какаши кивнул.                   Они снова смогли двигаться, Наруто встал на ватных ногах, готовый свалиться с них в любую минуту.                   Сакура исчезла. Где она? Она умерла? Что делать? Куда бежать?                   — Какаши, что за фокусы?! — Саске не унимался.                   — Никто не покинет деревню, пока я не позволю, а барьер вам не сломать, можете не тратить силы зря.                   — Откуда такая уверенность?                   Вместо ответа Какаши подошёл и похлопал Саске по плечу, вручив ему один из свитков, при помощи которых он активировал барьер. Саске открыл его и сжал зубы. Его эмоции душили его.                   Барьер для защиты Наруто и Саске (название не придумала)      Автор: Харуно Сакура                   Саске отдал его Наруто, а сам смотрел вверх, как солнце переливается над куполом разными цветами. Он перебирал все возможные варианты побега из деревни, но вдруг понял: она знала всё, что он мог бы предпринять.                   — С-сакура-чан, — это был дрожащий голос Наруто, который сжимал свиток до боли в руках.                   Они продолжали стоять в тишине и пустоте. Все ушли молча, оставив их в покое. Каждый думал о своём, но болело им одинаково. Они оба не справились. Два сильнейших шиноби в мире стали позорно беспомощными.