Пепел и пламя или череда переосмыслений

      Красный автомобиль резво вывернул из-за поворота, дал по тормозам и с визгом остановился около тротуара. Из него вынырнула красноволосая девушка, хлопнув дверцей, она быстрым шагом поспешила к дому, геопозицию которого прислала ей Арина. В глаза сразу же бросились несколько карет скорой помощи, белеющие в вечерних сумерках, пара пожарных и полицейских машин. Размах происшествия оказался масштабнее, чем ожидалось. Третий этаж здания сгорел дотла, почти исчез, сливаясь своей чернотой с ночным небом. Огонь успел перекинуться на крышу следующего здания, благо его успели вовремя потушить.       — Девушка, дальше нельзя проходить! — в метре от входной двери один из полицейских преградил Юле дорогу.       Она, нахмурившись, ровным тоном отчеканила.       — Это я вызывала полицию. Мне надо пройти в дом!       Мужчина с недоверием оглядел девушку с ног до головы, будто сомневаясь в подлинности её слов, но по всей видимости сделал для себя какие-то выводы и всё же сдался.       — Идите за мной.       Девушка, пригнувшись, пролезла под сигнальной лентой и проследовала за ним вверх по лестнице. Вдыхая душащую вонь палёной мебели, видя ужасные коряги, оставшиеся от перил, девушке становилось всё труднее держать себя в руках, унимать дрожь, ступать твёрдо. За такие кадры прямиком с места событий любой журналист без раздумий отдал бы собственную руку, но Юля не включила камеру, даже не вспомнила о телефоне в заднем кармане джинс. Всё, что сейчас занимало её мысли это — жива ли Риша? Почему машины скорой пусты? Почему здесь так тихо?       Тёмное помещение, освещённое лишь парой развешанных фонарей и маячками машин, бьющими в окна, до сих пор слегка задымлено, даже с учётом настежь открытых окон. Пожарные осмотрели все этажи на предмет возгорания и спускались вниз. Медики кое-как привели в чувства, скрючившегося на полу, старика, а поодаль от них, около лестницы сидел на корточках один из полицейских, приехавших на вызов. Именно к нему они и подошли.       — Кто это? — мужчина поднялся на ноги.       — Говорит, что вызывала она, — начал было объяснять напарник, но его бесцеремонно перебили.       — Здравствуйте, я Юля Пчёлкина, — спешно начала девушка и протянула полицейскому руку, тот без особого энтузиазма её пожал. — Я вызвала полицию, моя подруга не отвечала на телефон, а потом прислала адрес этого дома. Она…       Внимание к её персоне вмиг повысилось. Протянув мелодичное «так-так-так», старший по званию мрачно кивнул в сторону соседей комнаты.       — Пройдёмте.       На застеленном клеёнкой столе покоилось два зип пакета. Вскрыв один из них, полицейский извлёк туфлю и, попросив надеть перчатки, передал её Юлие. До боли знакомая, золотого цвета обувка заблестела при белом свете фонаря.       — Это её обувь? — спросил мужчина.       Пчёлкина повертела улику в руках, а взглянув на задний ремешок, облезший и растянувшийся со временем, обнаружила небольшие пятна крови. На внутренней поверхности передних застёжек та же картина. Рина вечно носила каблуки, стирая свои ноги в хлам, поэтому насчёт владелицы этих туфель не оставалось сомнений.       — Да. — Девушка протянула улику обратно.       — А это?       Мужчина поднял со стола второй пакет, в котором болтался мобильник. Слегка пострадавший от огня, айфон в чёрно-белом чехле.       — Тоже.       — А где вы его нашли? — в разговор вклинился второй полицейский, молодой, наверное стажёр, всё ещё стоявший рядом. Похоже, он не был осведомлён о втором вещдоке.       — У лестницы стоял, — Усмехнулся первый, — похоже, ваша подруга понимала, что её ждут.       Пчёлкина ещё больше помрачнела и, показалось, что её ярко-алые волосы потускнели. Друзья пропадали из её жизни, сначала Гром, теперь Риша.       — Батарея у телефона перегрелась и села. Придётся в участке зарядить, и только тогда увидим запись.       Мужчина снял с одной руки медицинскую перчатку, сунул её в карман брюк, из другого кармана выудил смятый листок и ручку.       — Так, теперь, будьте добры, фамилия, имя, отчество пропавшей.       — Пропавшей? — стоило догадаться, Юля, на что ты надеялась. — Резницына Арина Андреевна.       Ни желания, ни смысла оставаться здесь больше не было. Юля развернулась и хотела было покинуть это злосчастное место, как вдруг её окликнули.       — Девушка, вы куда? Поедете с нами в отделение.

***

      — Это всё, что вы можете сказать по этому делу?       — Могла бы, сказала бы больше, но это всё, что мне известно. — Юлия, скрестив руки на груди, мрачнее тучи сидела в тесном помещении полицейского участка.       Она уже хотела высказать неумелому следователю всё, что думает о нём, но сделать это, к счастью, не удалось. Из соседней комнаты донёсся оклик.       — Девушка с красными волосами! Подойдите сюда.       Телефон подал первые признаки жизни, пару часов пролежав на зарядке, экран засветился.       — Пароль знаешь?       Недовольно зыркнув на полицейского, Пчёлкина бережно взяла в руки мобильник и в несколько мгновений ввела пароль для разблокировки.       — Зайди в галерею. Нас интересует последняя запись.       Фотоплёнка открыта. Действительно. Последнее видео сделано в девять часов вечера, ровно в минуты трансляции Чумного доктора. На экране появилось мутное изображение. Люди, находившиеся в комнате, замолчали, всматриваясь в происходящее на записи.       Вот момент нападения. Девушка изо всех сил пытается освободиться, она вырывается, хватается за маску и в это мгновение видео обрывается. Телефон разрядился ровно в миг, когда Рина почти стянула с маньяка птичье обличие.       — Чёрт… — стиснув зубы, мужчина со злостью стукнул кулаком по столу.

***

      В ушах запищало. Арина распахнула глаза и резким движением села, будто выныривая из воды, с глухим вздохом жадно хватая ртом воздух. Но тут же пожалела об этом. Тело, до сих пор находящееся в шоковом состоянии, как иглой пронизало. Болезненно сморщившись и стиснув зубы, дабы не вскрикнуть, она обессилено упала обратно на пол.       — Ох, блять…       Сознание вернулось, заставляя прочувствовать всю плачевность своего состояния. Измотана, выжата, как лимон. Кровь пульсировала в голове, конечности ныли и подрагивали от озноба, как после тяжёлой нагрузки, а каждый вдох и выдох раздирал лёгкие в клочья. Но она была жива, и это не могло не радовать. Хотя сейчас это счастье почувствовать было сложно.       — А я уже боялся, что скорую придётся вызывать.       Мужской голос, раздавшийся откуда-то сбоку, заставил девушку вздрогнуть. Пересилив себя, она приподняла голову. Зрение медленно сфокусировалось, и теперь вместо размытого тёмного пятна, она смогла разглядеть отчётливый силуэт. Рыжий мужчина в чёрной одежде почти сливался с полутьмой помещения. Он сидел на краю дивана, уперев локти в колени и склонив голову набок, и, кажется, всё это время наблюдал за ней своими неестественно жёлтыми, почти светящимися глазами. С таким видом, будто размышлял, помочь или добить.       Перед глазами пронеслись отголоски вчерашнего вечера: связанный на стуле дядя, запах гари, дым, чёрная воронья маска. И всё. Дальше только тьма и страх, страх, страх.       Холод объял её тело. От вновь нахлынувшего ужаса замутило. Сердце ударило в голову и забилось сильнее, как у загнанного в угол животного, когда мужчина поднялся на ноги и размытой огромной фигурой стал неумолимо приближаться. Собрав все оставшиеся силы, Рина с перепугу дёрнулась в сторону, инстинктивно попыталась подняться на локти и поскорее закрыться руками от опасности, но так и не смогла вытащить их из-за спины. Запястья словно тонким жгутом обожгло. Что-то плотно сковывало их между собой, лишая возможности защититься. Паника нахлынула с новой силой. Девушка упала спиной на пол, замотала связанными ногами, пытаясь отползти подальше, но внезапно ощутила опору позади себя. Стена. Скопившиеся внутри усталость, ярость и ужас со слезами хлынули наружу.       — Не подходи, сволочь! Блять, стой на месте! Слышишь?! — что есть мочи крикнула она так, что защипало горло.       Силуэт не остановился, медленно, наслаждаясь произведенным эффектом, подходил всё ближе и ближе, сверля острым взглядом. От такого гнёта девушка почти физически почувствовала, как ей всаживают нож меж ребер, и окончательно потеряла самообладание. Она взвыла, зажмурилась, чувствуя, как в горле образуется новый ком слёз, обжегших щёки. Это было невыносимо страшно, Рина испугалась собственной реакции, она будто сошла с ума, не могла остановиться, проснуться от проклятого кошмара. Сквозь прерывистые всхлипы она тихо затараторила:       — Нет! Уйди, уйди, уйди, уйди, уйди!       Опасность издевательски встала над душой мертвенно-чёрной давящей тенью, не мигая глядя сверху вниз.       — Ха-ха, что? Нервишки сдали? — хрустнув суставами, он сел на корточки, поравнявшись с жертвой.       — Где?.. — отойдя от первичного шока, Арина смогла выдавить из себя пару слов.       — В моём уютном гнёздышке. — В голосе мужчины проскользнули жуткие неестественно-весёлые нотки.       — Каком к чёрту гнёздышке? Ты сам себя слышишь?! Псих! Отпусти меня! Зачем я тебе? Рано или поздно всё равно убьёшь, лучше убей сейчас! Зачем мучить?       Выговорившись, на душе стало чуть легче, но тут сердце сжалось от осознания, кто сейчас перед ней. Человек, который убивал людей. Безжалостно сжигал. Да, они были теми ещё людьми, но это не отменяет ужаса его действий. И что он сейчас сделает в ответ на вопли? Точно не предложит горячий чай, скорее просто придушит.       — О-о-о, — мужчина вдруг заулыбался, — всё могло быть гораздо проще, но ты, знатно переоценив свои возможности, возомнила себя Шерлоком Холмсом и полезла разоблачать меня.       Это было явно не то, что она представляла услышать, но от этого стало только хуже. Её охватила дрожь, толи от внезапно проявившегося недомогания, толи от новой волны потрясения. Помедля, она всё же открыла рот.       — Как ты узнал… — шмыгнув носом, Рина удивлённо приподняла голову, но всё ещё не осмелилась заглянуть в леденящие душу янтарно-жёлтые глаза.       — Думаешь меня не заинтересует девчушка-журналистка, уж больно усердно вынюхивающая информацию о Сергее Разумовском? К тому же через чужие руки. Пф, тогда у меня для тебя плохие новости. — Он вдруг резко поднялся, отчего девушка рывком отпрянула, сильнее вжимаясь спиной в стену. — Стоило быть внимательнее. Пока ты искала меня, я внимательно следил за тобой. Отдельный файл на компьютере, посвященный делу обо мне, и о-о-о… — растянув последние слоги, Сергей поднял, взявшуюся из ниоткуда, сумку, которая ещё вчера принадлежала Арине. С наигранным изумлением он вытащил из неё охапку листов, скомкал и швырнув потрепанную серую котомку в другой конец комнаты. Она, как дохлая птица, шлёпнулась на пол, и её тут же пожрала сгущающаяся темнота, покоящаяся в углах.       Догадки, изображения чумного доктора, факты. И всё напрасно. Бессонные ночи, потраченные нервы. Кто теперь это увидит? Но надежда на видеозапись в телефоне, всё ещё таилась в глубине её души. Её найдут уже очень скоро, убийца получит по заслугам. И этот рыжий ублюдок не дождётся моей жалости.       — Прости, золотце, но это больше тебе не пригодится. — Тряхнув стопкой бумаг, Сергей выбросил их в прожорливую пасть распахнутой двери. Листы со звонким шуршанием полетели и рассредоточились на полу.       Арина хотела что-то ответить, возразить, но поколебалась и промолчала. В голове кипело столько слов, столько вопросов, но это был первый раз в жизни, когда ей было действительно страшно огрызаться. Что придёт ему на ум? По тем вещам, которые он совершал, предельно просто понять, что у него не всё в порядке с головой. И каждая минута, проведённая здесь, может стать последней.       — Сколько я здесь пролежала? — переминаясь с одного затёкшего бока на другой, решилась заговорить девушка.       — Весь день. Тебе не повредил такой длительный сон, золотце, можешь не переживать. С твоим то режимом. Ха. Так что считай это моим благосклонным подарком.       — Ёбаный псих… — процедила Рина, надеясь, что Сергей не услышит этого.       Кажется, ему доставляет удовольствие мой затравленный вид.       На душе стало так противно, что захотелось выдрать себе связки.       Весь день пролежала без сознания? Ох… если человек лежит без сознания целый день, то это как минимум серьёзные травмы головы. Чёрт… только этого мне не хватало. Не хотелось бы копыта откинуть.       — Почему хотя бы тогда на диван не положил, раз избавляться от меня пока не собираешься? — слабо пробубнила она, тут же закашлявшись. Прихватило желудок, Рина согнулась, закашлявшись ещё пуще. Пряди волос повисли перед лицом, пряча его в темноте, в глазах залетали чёрные мушки, а во рту вдруг стало кисло. Арина испугалась, что её вырвет, но вместо этого из мокрого носа на пол упала пара красных капель.       — Вот поэтому, — без особого сострадания сказал мужчина, лёгким шагом подошёл к двери и, помявшись пару секунд в каких-то своих раздумьях, шагнул за пределы комнаты, играючи кинув напоследок, — очень не советую шевелиться. В твоём состоянии навряд ли ты далеко уйдёшь.       Сергей скрылся в дверном проёме, щёлкнув тяжёлой дверью.       Боже. Ну не умру же я? Сколько я ещё проживу с такими симптомами? Подавляя приступы кашля, Рина попыталась замереть, дабы пластиковые стяжки не так сильно резали кожу на щиколотках и запястьях, огляделась. Комната напоминала пустой склад или бюджетную гостевую: одно зашторенное окно, небольшой серый диван, тумба и пустые стеллажи. Никакой надежды. Серое бытиё. Выхода отсюда только два. В рай или ад.       Вскоре слабость одолела девушку. Глаза высохли, онемевшие конечности не так беспокоили. Всё, что она могла, это неподвижно лежать в состоянии близком к обморочному. А закрывая глаза, перед ней представала маска тощей птицы с пугающими чёрными дырами глазниц. Вздрагивая, Резницына поджимала под себя босые ноги и посильнее сворачивалась калачиком на ледяном полу.       Сука. Почему так? Почему именно я? Зачем я взялась за это?! Хотела в очередной раз доказать себе, что я чего-то стою? Что способна на что-то большее, чем рядовые репортажи? Но вместо взлёта я снова лежу в яме! Свалилась туда, откуда начала! Сергей Разумовский, Сергей Разумовский. Да что там сложного? Что за собой скрывает этот рыжий мажор? Просто пару-тройку убийств и массовые пожары! Чёрт… Он всё знал. Знал, где я живу, знал о расследованиях. Догадывался, что я приду… Дура, дура, дура…              Скрип двери рассёк тишину в комнате. Арина не шелохнулась. Она была слишком измотана и подавлена. Пусть этот маньяк делает, что хочет. Плевать, зачем он вернулся и что собирается делать. Но вдруг, подхватив под спину и колени, её оторвали от пола. Она невольно вскрикнула ни то от боли, ни то от неожиданности. С опаской взглянув на лицо мужчины, девушка ожидала увидеть те же сверлящие, внушающие ужас глаза, но вместо них, она обнаружила лишь безэмоциональный, холодный взгляд синих глаз.       Глаза, что только недавно сжигали меня дотла, теперь были полны неподдельной… жалости? С чего бы он вдруг стал жалеть о содеянном?       Разумовский на удивление бережно уложил обмякшее тело девушки на диван, а та, ощутив под собой долгожданный мягкий матрас, готова была тут же отключиться, но вдруг напряглась, заметив что-то в руках мужчины. Оно дребезжа брякнуло, когда Сергей положил это на тумбу. Вслед за этим звуком последовал тихий звяк ложки в стакане с водой. Арина слегка повернула голову, свела брови, силясь различить надпись на небольшой коробочке. Но зрение её подвело, Сергей, держа в пальцах маленькую белую таблетку, уже склонился над Риной. Она задёргала руками, пытаясь вызволить их из-за спины, отчаянно замотала головой. Это таблетка может оказаться всем, чем угодно. Вдруг он всё же решил отправить её на тот свет.       Сергей молчал, продолжая неподвижно сидеть. Он словно ждал, когда Рине надоест упираться, как маленькому ребёнку. Девушку это встревожило куда сильнее. Час назад ему бы уже наскучило это, и он бы точно стукнул пленницу пару раз.       Да что с ним такое? В нём будто две личности сидят!       Мужчина всё же попытался ускорить процесс, ухватил Резницыну за подбородок и кое-как пропихнул таблетку ей в рот, взяв стакан, прислонил к её губам. Долго противиться у девушки не получалось. Вода стекала по шее и подушке, и она была вынуждена сглотнуть жидкость вместе с таблеткой, едва не захлебнувшись. Прокашлявшись, Арина и не заметила, как Сергей уже покинул комнату, оставив её одну. Она осталась крайне недовольна таким раскладом. Превозмогая слабость и отчаянно сопя, она изо всех сил напрягла руки, но пластиковые стяжки не поддавались. Сколько она не пыталась вырваться из их крепкой хватки, не удалось даже перевести руки вперёд через согнутые ноги. Вконец выбившись из сил, Резницына, тяжело дыша, сдалась. Её начало охватывать чувство спокойствия, вязкого, отключающего переутомлённый мозг. К ней пришло осознание, что скорее всего это было успокоительное, причём довольно мощное. Разумовский решил сжалиться над своей заложницей и избавить от боли.       Как благородно…       Темнота стала сгущаться. Дыхание выровнялось, а веки начали слипаться. Наконец успокоившись, девушка обнаружила, что дверь всё это время была открыта. Где-то вдалеке, рядом с окном, за которым таился мрак, стал заметен силуэт мужчины, что, ссутулившись, закрыл ладонями лицо и что-то бормотал вполголоса.       — Ты приносишь мне кучу проблем. Ты не защищаешь меня, а заставляешь страдать! — он резко поднял голову — Прекрати это! Эти люди не заслуживают такого…             Я не успокоюсь пока не выжгу эту заразу дотла…