Паракосм

Пока Кокоми отправили восстанавливаться в больничное крыло, гостиная Гриффиндора встретила Дилюка со всеми почестями. — Вот идет наш герой, укротитель Змей и спаситель мальчика-который-выжил! — воскликнули единогласно близнецы Уизли. Тут же к нему подлетел Вуд. — Слушай, пацан, в следующем году ты обязан пройти в команду Гриффиндора по квиддичу! — Снова метлы? Больше никого таскать не буду, — вновь нахмурился Дилюк. — Да нет же, в квиддиче не таскают людей! — поспешил заверить того Вуд. Дилюк сверкнул своими красными глазами и удалился в свою комнату. Там его уже ожидали Рон и Невилл. — Люк! Спасибо, что вы с Кокоми сберегли мою напоминалку! — подлетел Невилл к Виндру. — Гермиона мне все рассказала про то, что произошло на тренировке. Извините, что доставил столько проблем. — Не стоит благодарности. Рад, что ты быстро поправился, — вздохнул Дилюк. — Ну ты даешь, Люк. Ты где столько силищи понабрался? — подключился Рон. — Помогал ремонт делать, — бросил первое, что пришло на ум Дилюк. В целом, даже не соврал. В первое время, как вернулся из своего «крестового похода» Глаз Порчи был крайне нестабилен: все восточное крыло поместья пришлось реконструировать после череды срывов. Ремонт тогда и вправду привел разум и тело в порядок. Темные времена. Вспоминать не хотелось. — А где Гарри? — Все еще беседует с МакГонагалл и Снейпом. Им с Малфоем младшим влетело по первое число за их драку. Хотя Гарри совсем не виноват, просто это Слизеринское Высочество слишком нос задрал. Рон как всегда был целиком и полностью на стороне Гарри. Хотя вот Дилюку было очевидно, что не откликнись Поттер на эту провокацию, то они бы пришли к более тихому компромиссу. Без походов к директору и обмороков. Однако Гарри Дилюк не винил — он и вправду заступался за друга. — Прошу меня простить, мне нужно написать письмо, — вздохнул Дилюк и принялся за дело. — Что родителям нужно ответить? — поинтересовался Невилл. — Если они собираются ругаться, скажи, что это я виноват. Только я так мог облажаться, и наверное, очень подставил тебя. Дилюк не успел ничего ответить, как Рон тут же вклинился. — У тебя, наверное, родители строгие? Ты вон как правильно со всеми себя ведешь. Не знай я, что ты от магглов, подумал бы, что ты из какой-нибудь чистокровной заграничной семьи. — И два слова сказать не даете. Вообще-то, у меня нет родителей. Да, о себе так много он рассказывал только Грейнджер. И как видимо, та была достаточно рассудительна, чтобы не просветить о происхождении Дилюка весь факультет. Взглянув на ошеломленных детей, Дилюк поспешил уточнить, что было не так. — Просто ты совсем не похож на человека без родителей. Дилюк развел плечами и безутешно усмехнулся. Соседи по комнате отступили и занялись своими делами. Дилюк вторил себе, что родителей у него нет. И кто в этом виноват? Дилюк не отвечал. Но виноват он. И руки его покрыты кровью. Он не милый мальчик-который-выжил, он не сын родителей-героев, он не Избранный. Злость хотелось выместить. Немного поерзав, Дилюк все же сел за написание письма мадам Чейзар. Нужно было вкратце поведать, что с ним все впорядке, рассказать про обстановку в волшебном мире. К счастью, и он сам, и магический мир поживали неплохо.

***

Стоило мадам Помфри уйти к другим, как Кокоми сунула руку под рубашку и прижала руку к Глазу Бога, который на ремнях был закреплен под сердцем. Второй рукой она сформировала маленькую рыбку и принялась ей шептать: — Отправляйся к Драко Малфою и объясни, что единственный верный выход — это обвинить меня. Скажи ему, что я не обижаюсь на прозвище «грязнокровка», или что его светлый ум придумает. Главное, от него требуется проявить всю доблесть Слизерина, и повернуть все в его сторону. Скажи, что я буду рада такому сотрудничеству, и не отвечу ненавистью. Она отпустила своего маленького гонца и моментально вздохнула. Силы и вправду были на исходе, поэтому вторую рыбку Дилюку она не решилась отправлять. Он вроде не входил в число неразумных детей, которым следовало бы отдать приказ. Стоило отдать должное директору, он дал новую зацепку. Кокоми честно не могла вспомнить, что такое Ноев ковчег, от чего в ней закипала ярость к самой себе. Но все это незнание было поправимо, стоило ей только выписаться из больничного крыла. Сомнения, что и здесь ей удастся заснуть, конечно, закрадывались, но с другой стороны, от обморочного состояния она все еще далеко не уплыла. Зато в голове уже созрел план по уборке в комнате. Первая в списке стояла Мадлена Роули. Жуткий, самовлюбленный ребенок. Роули кичилась своей родословной и сразу приклеилась к другим чистокровкам. Булстроуд и Паркинсон… Насчет первой сказать было нечего, вторая была очарована Драко, а следовательно нужно было проследить, чтобы Панси вошла в планируемую компанию Малфоя. Пусть у него будет и такая подружка, раз все предпосылки есть, Кокоми будет спокойнее контролировать семейства Паркинсон и Малфой одновременно. Нотт тоже был обязан быть в этой сваре. Многообещающая фамилия. Булстроуд и Забини можно было потеснить, но пока на это не было нужды. Сельвин нужно было устранить также, как и Роули. А вот с Люсиль Розье можно будет договорится. Чем-то эта скромная и талантливая во многом девочка импонировала Кокоми. Может быть, потому что из таких в прошлом она выбирала приближенных жриц в храме. Кокоми не хотела калечить этого ребенка. Так же, как ей иррационально было жаль Гарри. Он был так похож на нее саму. Божественная жрица уставилась в потолок. Когда-то, вступившая на порог храма еще ребенком, ей уже пророчили великие свершения. Так вот и Гарри сходил с Хогвартс экспресса. В мир полный надежд, ожиданий и внимания. Других. Не твоих. Возможно, не устрой они с Дилюком, а точнее она скандальное перетаскивание дебошир, Гарри наказали еще сильнее. А может быть позвали бы в команду, потому что для обычного ребенка-волшебника он управлялся с метлой восхитительно. И тогда бы к мальчику приковали бы взгляды всех учеников, и покоя, счастливого детства, как не видать. Это ей, потерянной душе, нужно было искать что-то. На очереди уже стояло раследование по поводу ковчега и пара тройка книг из магического мира. Пока, нахмурившись и свернувшись калачиком Кокоми обдумывала четкую стратегию действий, близился закат. Прямо перед ним в больничное крыло ввалились Кребб и Гойл и шумно стали шептаться с Помфри, где лежала Кокоми. Сангономия улыбалась. Все таки, Драко подавал надежды. Стоило ей немного приподняться, как два крупных мальчика подоспели к ее койке. — Драко просил передать, что он согласен с твоим посланием, но говорить с тобой не собирается, — протараторил отрепетированной фразу Гойл. — Очень уповала на его благоразумие, — спокойно ответила Сангономия. — Что происходит на факультете? Парни посмотрели друг на друга, явно растерявшись. Ответы на вопросы в их планы не входили. — Весь курс только и обсуждает урок полетов. А Драко заявил, что такие грязнокровки, как ты, только и умеют водиться с гриффиндорцами, — несмело передал Грегори. — Арли и Дафна объявили тебе бойкот. — Что насчет Мадлен? — уточнила Кокоми, настойчивым голосом. — Она тоже, — неуверенно ответил Крэбб. — Передавайте Драко мое восхищение, и напомните ему, чтобы он не подходил ко мне пару недель, — вкрадчиво продолжила Кокоми. — Хорошо? — Да, передать Драко твое восхищрение им и напомнить, чтобы он не подходил к тебе, — закивал Крэбб. — Восхищение, Винсент, передать мое восхищение, — прикрыла глаза Кокоми. — Спасибо за вашу помощь. — Если что знай, что мы считаем тебя классной. Ты здорово помогаешь с домашними и оказывается ого-го какая сильная! — решился высказаться Гойл. — Да, ни одна девочка так на метле не катается! — поддакнул Крэбб. — Благодарю, но ваша похвала излишне, — Кокоми прикрыла уставшие глаза челкой. — Вам уже пора, поспешите. Спасибо вам еще раз. Двое заковыляли на выход, явно гордясь благодарностью от очень-крутой-девочки-которая-работает-с-Малфоем. Кокоми закачала головой: телохранители Драко мозгами были обделены, но мелкий аристократ умело управлялся с ними и выдрессировал. Хороший пацан все-таки, если взять его в оборот, прок будет. Понаблюдав неделю за своим факультетом, Сангономия поняла, почему Шляпа так не хотела отправлять ее к детям Салазара. Однако она бы просто не выдержала ходить с эмблемами птиц или барсуков. Возможно, со львами примирилась, но откровенно говоря, по ее личным качеством Слизерин ей чертовски подходил. В теории. На практике даже старшекурсники Кокоми все еще казались неконкурентоспособными. Если сравнивать с ней в шестнадцать лет. Хотя, может быть, волшебники зреют медленно. Кокоми неожиданно подскочила. К ней тихо подкрался Дилюк. — Какого хиличурла ты не спишь? Хотя, твое дело. Я принес тебе сказки на ночь. — Серьезно? — Кокоми внимательно посмотрела на Рагнвиндра. — Ваше Превосходительство, — уже насмешливо обратился парень. — Так как больше никто в этом мире вас не окунет лицом в правду — отныне мы дети. За четыре года я многое успел обдумать, но буквально недавно, как не стыдно признавать, Распределяющая шляпа сказала мне удивительно мудрую вещь. Я должен прожить свое детство и насладится им. Наши поиски о Тейвате не прекратятся, нет, но давай притормозим. Все еще остается миллион исходов, где наши поиски бесполезны, безнадежны, и в конце нас ждет только крах. У Кокоми перехватило дух. — Ты верно оцениваешь вероятности, — губы Сангономии дрогнули. — Да… — А то время, что нам дано, не останавливается. Так давай же не будем убиваться по прошлому, не видя настоящего. Дилюк присел у подножья койки и аккуратно поднял ладонь Кокоми. — Предлагаешь поиграть в эту Страну-Мечту? — горько усмехнулась Кокоми. — Барбатос… Архонт Свободы. Мой Бог, божество моей Родины. По молодости я этого не понимал, но порой хорошая погода, парочка верных друзей, одуванчиковые поля стоят всей борьбы, высших целей и что-там-еще-манифестируют. На секунду парень прервался и замолчал. — Я понимаю, что могу лишь догадываться, что такое вырасти в месте, закрытым от всего мира, где каждый день у тебя могут отобрать любовь, мечты и стремления. Я и сам рано повзрослел, но что-то о теплых днях детства помню. И при всем моем уважении к тебе — а таких удивительных стратегов и лидеров я еще не видел — попробуй немного пожить для себя. Дилюк внимательно взглянул в синие глаза Кокоми. Она не отрываясь смотрела на него, а ее губы безмолвно хватали воздух. — Так что да, чтобы не сойти с ума, не поддаться эрозии разума, давай сыграем в Страну-Мечту. Он говорил это все абсолютно серьезно, не отрываясь от бушующих синих глаз. Кокоми слабо сжала ладонь Дилюка, и уверенно кивнула. Тот поднялся и потрепал ее по голове. Почему-то он верил, что его услышат. Сангономия Кокоми всегда прислушивалась. — Спите, Ваше Превосходительство, — он пустил мягкий импульс тепла Сангономии. — Спокойной ночи, Мастер, — тихо прошептала она. — И пусть тебе приснятся мерлионы, что будут отважно охранять твои мечты, — улыбнулся ей Дилюк. — Я зайду за тобой завтра после завтрака. Кокоми непонимающе улыбнулась и отвернулась. Ей не хотелось ни о чем думать.

***

Гаррик Олливандер видал за свою жизнь волшебников всех пород и мастей. И Темного Лорда, и нескольких министров магии… да всех и не перечислишь. Часто Гаррик уже сидел и предугадывал, кто же придет к нему в этом году. А так как он помнил всех покупателей, угадывать было не сложно. Вот малышка Аббот подходит к прилавку, а вот со своими несносными братьями-близнецами в магазин вваливается младший Уизли. Исключение составляли маглорожденные, появление которых было стихийно и непредсказуемо. Когда в магазин вошел Северус Снейп, Гаррик Олливандер сильно удивился. Увидев идущего с ним мальчика, он заинтересовался. Алая копна волос так и намеревалась распутаться из хвоста, а в отличии от тех же Уизли, кожа мальчика была идеально ровной, без веснушек и следов загара. Походка была твердой и уверенной, но в одну секунду становилась бесшумной. — Здравствуйте, мистер Олливандер. Привел к вам покупателя. Можете пока побеседовать, мне нужно отойти, — загадочно сказал Снейп и ретировался. — Добрый день! — поздоровался мальчишка. Олливандер взглянул ему в глаза. Алые, такие же волшебные, как и волосы. — Добрый! Как к вам обращаться? — Люк Виндр, сэр. — Что ж, Люк, сейчас мы будем подбирать тебе палочку, важнейшую вещь в мире магов, — на всякий случай пояснил Олливандер. — Хотите что-нибудь рассказать? — Что-то магическое? — Дилюк поднял бровь. — Можно и что-то магическое, — согласился Олливандер. — Думаю у вас много впечатлений от нашего мира. Он тут же помчался к стеллажам с футлярами и принялся искать палочку. — Ну, я люблю птиц, и довольно хорошо их пониманию. Не прямо общаюсь, но понимаю, — осторожно начал Дилюк. В Мондштате было не редкостью найти человека, который мог за полдня приручить голубя, сову или ястреба. Птицы были подвластны стихии Барбатоса, а жители были благословлены многим, что было подвластно стихие Барбатоса. Неплохое понимание птиц входило в это число. — Еще мне очень не понравился Гринготтс. Разве так глубоко под землей можно хранить столько золота? Как же землетрясения? Всякие подземные твари? Это же не Ли Юэ. Тут Властелин камня не подстрахует от катаклизмов самый крупный банк. — Ох, это стезя гоблинов. Никогда не разбирался в их подземельях, — добродушно согласился Олливандер. — Попробуйте эту палочку. Он ловко подхватил из коробки палочку и протянул ее Дилюку. — Жила дракона, и тополь, тринадцать дюймов. — Плохая идея, — резко сообщил Дилюк, но все-таки взмахнул палочкой. Ничего не произошло. — Драконы, это точно не мое, — покачал головой парнишка. — Удивлен вашей уверенности, но знайте, что не мы выбираем палочку, а она нас, — ухмыльнулся Олливандер. — Но если вам так близки птицы, попробуем пойти по вашему пути. Он призвал лестницу и забрался под самый потолок. Достав оттуда несколько футляров, он спустился. — Эту партию я изготовил пару десятилетий назад. Очень горжусь этими работами, но почему-то, они не могут все найти владельцев. Олливандер протянул длинную, желто-серую палочку. С одной стороны были видны срез годовых колец, которые опоясывали палочку до самого основания. Дилюк взял палочку в руку. Держалась в ладони она крепко и уверенно. К этому моменту к ним присоединилась Горгулья, простите, Снейп. Он тихо наблюдал за парнишкой. Дилюк уверенно взмахнул палочкой, как обычно представив феникса. Формировать пироэнергию в легендарную мифическую птицу стало привычкой и визитной карточкой с детства. Пылающая птица вырвалась, и пару раз взмахнув крыльями, рассыпалась на сотни искор. — Оу-оу, полегче молодой человек! Призыв огня в лавке, полной дерева… Вы рисковый человек, — добродушно рассмеялся Олливандер. — Вы попали в самое яблочко! Тамариск, перо феникса, четырнадцать с четвертью дюймов! — Фениксы существуют? — глаза Дилюка округлились. В Тейвате они не встречались еще со времен преподобной Ванессы, это он знал точно. — Еще как! — воскликнул Олливандер. — Что ж, вижу палочка вам подошла! Тамариск очень устойчивое к засухе дерево, и надеюсь палочка выдержит огонь, что пылает внутри вас. Дилюк оценил замечание Олливандера. — Сколько стоит палочка? — насупился Снейп — Мы торопимся. Как только будущий первокурсник покинул лавку, Гаррик задумался о пылком нраве мальчика, который был умело прилизан манерами. Вечером того же дня к нему, перед самым закрытием к нему заявилась мадам Маклин, таща за шкирку кого-то. — Несносный ребенок вы, Сангономия! Я понятия не имею, у кого вы таскали палочки, чтобы вести все исследования! Вам срочно нужно завести свою, зарегистрироваться, как добропорядочный человек! — Мадемуазель Малкин, отпустите, — ребенок пытался вырваться. — Добрый вечер, мистер Олливандер. — О, здравствуйте, мисс Сангономия. Вы очень помогли мне, доставив сердечные жилы дракона. Эти господа из Восточной Европы не могли растаможить груз месяц как, — задумался о своем ремесле и всех его трудностях Олливандер. — Всегда рада помочь, — заправила за ухо волосы Кокоми. — Как видите, теперь мне обязывает статус приобрести палочку. — Вы все же решились поступать в Хогвартс? — удивился Гаррик. — Могу написать рекомендательное письмо Альбусу. — Это замечательная идея, господин Олливандер, — кивнула мадам Малкин. — Я уже отправила весточку профессору Спраут, но ответа еще не пришло. — Что ж, я ждал этого дня, когда такая одаренная волшебница придет покупать у меня палочку! — встрепенулся Олливандер. — Учитывая вашу многогранную натуру, и способность управляться с многими палочками, я начал отбирать кандидатов заранее. Прошу выберете ту, которая сядет лучше всего. Гаррик открыл шкафчик, куда последние два года откладывал изделия, которые могли бы подойти загадочной помощнице всех лавок Косой аллеи. И не только. То что Сангономия Кокоми будет удивительным человеком, вопросов не возникало. Однако тот факт, что эту неуловимую девочку все-таки поймали и насильно заставили пойти получать образование, заслуживал удивления. Бросать ребенка без образования было очень рисковано. Следующий час прошел в подборе палочки. Лавка была уже официально закрыта, но Мадам Малкин продолжала сидеть и читать Пророк, пока Кокоми быстро перебирала палочки и колдовала. Весь потолок уже был усеян незнакомыми созвездиями, туманностями и маленькими планетами. — Магия прямо-таки бьет через край, — продолжал удивляться Олливандер. Но Сангономию все не устраивали и не устраивали палочки. «Все не то, слишком тяжелые» — вздыхала девчушка. Время близилось к полуночи, когда Кокоми уже начала сама шарить по ящикам Олливандера. Мадам Малкин пригрозила Гаррику продать нерадивому ребенку палочку до утра. Неожиданно, неясно откуда, Кокоми воскликнула: — Как хорошо сидит в руке! Мистер Олливандер! Гаррик тут же подскочил к Сангономии. — Но почему тут нет сердцевины? — моментально расстроилась Сангономия. Олливандер подхватил заготовку и заскрипел зубами. — Sambucus javanica, это был неудачный эксперимент в моем нелегком мастерстве. Крайне самонадеянный и неудачный. — Вы сможете ее доделать? — Кокоми переполошилась. — Я прямо вижу прекрасные белые соцветия этого островного дерева. Я могу дать вам отличный материал для сердцевины и заплатить втрое больше. Глаза девочки горели каким-то непередаваемым счастьем. — Что за сердцевина? — поинтересовался Олливандер. Были десятки ответов, которые могла дать Кокоми, и лишь с одним из них Гаррик бы отказался работать. Девочка немного колебалась, но потом ответила. — Только это большой секрет. Я надеюсь на вас, правда. Гаррик Олливандер запаниковал. Только бы это ребенок не сказал… — Это называется Сердца призраков. Великолепные проводники и накопители магии. Только не спрашивайте, откуда и как, — заговорчески затараторила девочка и протянула странные полупрозрачные ядра. Мастер палочек опешил. Сердца призраков? Чего? Он поднял одно ядрышко и прокрутил в руках. Тут то вдохновение и настигло его. — Обычно я использую только три вида сердцевин, но знаете, я всегда мечтал сделать эту палочку. Возможно, я ждал именно вас, Кокоми. К утру, усталый и счастливый Олливандер протянул Кокоми ее новую палочку. Это было его лучшим творением.

***

Лежа на койке, Кокоми радовалась спокойному, хоть и короткому сну. В предрассветных сумерках она подхватила книгу из стопки, принесенных Дилюком. Усмехнувшись, что он и вправду притащил сказки, она открыла первую страницу.