Паракосм

Мадлена Роули слегла с неопознанной болезнью. Сколько бы первокурсница не пила воды, жажда мучала ее постоянно. Мадам Помфри хлопотала с девочкой неделю, но поняв, что это какое-то заклятие, возможно темное, отправила ту в Мунго. Скандал разразился с невероятной силой, так как родители слизеринских первокурсников все как один ополчились против руководства Хогвартса. В связи с этим происшествием Люциус Малфой приехал в Хогвартс, чтобы на правах попечителя школы досадить директору. Побеседовав насчет безопасности на территории, и напев Дамблдору сто тридцать три угрозы про прекращение финансирования, Малфой-старший решил сам проведать факультет Салазара. Перехватив по дороге Северуса Снейпа, Люциус удивился его легкому настроению. Взгляд Северуса был все таким же непроницаемым, но обыкновенная раздраженность в тоне куда-то пропала. — Что думаешь о болезни Роули? — Если честно, ни одна диагностика не дала результатов, что это такое. На мой взгляд у нее какая-то редкая болезнь… может какое-то родовое проклятье. Невероятно сильное, магия древняя и не простая. — Ясно, значит Дамблдор здесь не поработал. — Как видимо, — заметил Снейп. — Это не его рук дело. — Как успехи Драко? — вскользь поинтересовался Люциус. — С учебой все отлично. Пока за три месяца рано делать выводы, но он будет в лучшей тройке точно. — Почему в лучшей тройке? — переспросил Люциус. Его сын должен был быть первым. — Буду с тобой честным. Этот год полон сюрпризов. И да, неприятных, таких как поступление младшего Поттера, который сразу затесался в компанию гриффиндурков. Такой же, как и его отец, — нахмурился Снейп. — Но что удивительно, в коем-то веке, все мозги не утекли в Когтевран. — Гринграсс? — поинтересовался Люциус. — Дочурка старого хрыча скорее всего унаследовала часть его мозгов. — Нет, — загадочно отвергнул теорию Северус. — Гринграсс, простите за цинизм, унаследовала от отца только скверный характер. — Розье? — тут же поинтересовался Малфой. — Люси Розье не безнадежна, — сухо согласился Снейп. — Знаешь, если я скажу тебе правду, мне кажется ты не поверишь ни одному моему слову. Предлагаю тебе сходить на пару по трансфигурации, заодно увидишь своего сына. — Ты умеешь интриговать, Северус, — холодно кинул Люциус, но решил все-таки узнать, кто привел в восторг вечно мрачного друга. Поднявшись к классу трансфигурации, он чопорно поприветствовал профессора МакГонагалл. Люциус припомнил, что еще в его детстве она не брезговала добавить своему факультету баллы и очень холодно реагировала на слизеринцев. Хотя справедливости ради, на уроках она была строга со всеми. — Я от лица попечительского совета, хотел бы понаблюдать за уроком. Прошу вас не обращать на меня много внимания. — Тогда прошу, занимайте дальние парты, — кивнула МакГонагалл. — Сейчас большая перемена, ученики придут минут через пятнадцать. Малфой припомнил, что еще в его школьные годы на трансфигурацию не старались приходить раньше положенного. Не та дисциплина, где можно поразвлечься в классе перед уроком. Не успел Люциус что либо сказать, как МакГонагалл вздохнула: — Кроме вас, мисс Сангономия. Жду день, когда вы как и любой первокурсник не будете приходить на пару за тридцать минут до нее. — Добрый день, профессор МакГонагалл! — послышался звонкий голос снизу. — Однако вы обещали обсудить со мной создание новых формул для заклинаний. К тому же за эти два дня я успела прочитать все сочинения… — Извольте, Сангономия, почему вы не на Когтевране? Хотя и там дети предпочитают взрывные карты! Вы единственный человек, который успел довести профессора Бинса до отчаянья. За все его посмертие не было никого, кто заставил бы его прочитать весь второй десяток войн с гоблинами за ночь. — Хи-хи, — прыснула в кулак девочка. — Обожаю историю. Люциус оглядел ребенка. Светлые волосы ниспадали до пояса, но какие-то чары не давали им пушиться, и они лежали ровными прядями. Большие глаза пестрели всеми оттенками голубого, а на воротнике была заколота брошь в виде кораллов. Зеленый галстук был изящно завязан нетривиальным узлом. Люциус силился припомнить, на кого была похожа девочка. — А потом мадам Помфри и профессор Дамблдор закрывают вас от недосыпа на медицинское наблюдение. Очень неосмотрительно, — вздохнула Миневра. — Давайте сюда ваши эссе, проверю их до урока. Мне еще предстоит вечером расшифровывать почерк мистера Уизли, у них пара после вас. Кокоми достала из портфеля аккуратно скрепленные листы и протянула их учителю трансфигурации. — Перед вами одна из лучших учениц параллели, мистер Малфой. Думаю, пока вы проводите внештатную проверку, она может вам лучше меня рассказать о жизни первого курса. — Приятно познакомится, лорд Малфой, — скромно улыбнулась девочка. — Позвольте представиться — Кокоми Сангономия. — Люциус Малфой, — учтиво ответил попечитель. — Как обстоят дела на Слизерине? — Все неплохо в целом, но моя соседка сильно заболела, и право, это меня беспокоит. Мадлена всегда была такой активной, а тут за неделю совсем побледнела, — взволнованно залепетала Кокоми. Обычная наивная первокурсница, хмыкнул про себя Малфой. И видимо, за магловское происхождение и навязчивость подопечные Дамболдора воспылали к ней любовью… Этот ребенок ничем не отличался от других заучек, и почему она на Слизерене, а не Когтевране, оставалось гадать. — Не поверите, я в школе как раз поэтому поводу, — вздохнул Малфой-старший. — Наслышан о ваших успехах. — Благодарю, — Кокоми внимательно посмотрела на Малфоя-старшего. — У вас есть еще вопросы, с которыми я могу помочь? — Если вы не можете восстановить поставки из Алжира, боюсь, ничем помочь вы не можете… — В четверг в павильоне «Вечерняя полынь» будет проходить выставка новых саженцев целебных трав из Америки. Уверена, мистер Рави Хассани, лучший друг жены алжирского президента, будет там. Они общаются постоянно, и их сов уже замучилась лечить после перелетов... Простите, отвлекаюсь. Он очень разговорчив, и обожает обсуждать всех африканских тварей, от сфинксов до мантикор. Спросите у него, не досаждает ли ему торговец магическими компасами и картами Абдул Шенин, который, как я полагаю, и является проблемой в задержках транспорта, так как вредничает и не меняет пространственные руны предпринимателям… Люциус Малфой побледнел. Кокоми говорила это вполголоса, поэтому сидящая в паре метров МакГонагалл, которая учитывалась в эссе, не слышала всего. — Вам плохо? — притормазила Кокоми. — Нет-нет, просто вы много знаете, — выдохнул Люциус. — Так вот. Если разрешить этот конфликт в эту неделю, полагаю, поставки возобновятся, — покачала головой Кокоми. — Я могу Вам выслать письмо с подробностями. Есть конечно мизерный шанс, что декан меня выпустит в четверг из Хогвартса, но во-первых, первокурсникам такое не положено, а во-вторых, профессор Дамблдор настаивает на моем отдыхе, — она метнула беспокойный взгляд на МакГонагалл, и как-то нетерпеливо дернула рукой. — Считает, что я много работаю, и налаживать поставки на Косой Аллее не пустит. Но что поделать, когда у тебя нет семьи или родственников в волшебном мире, приходится работать на износ. Люциус молчал. Он не сразу понял, но этот ребенок перед ним навесил невербальные глушащие чары, чтобы МакГонагалл не подслушивала. — Теперь мне абсолютно ясно, почему вы не на Когтевране, мисс Сангономия. Знайте, что благородный дом Слизерина всегда готов протянуть вам руку помощи. — Спасибо, — поблагодарила Кокоми. — Я пришлю Вам все, что у меня есть. Насчет нашего факультета… Она прервалась. В класс зашли первокурсницы слизеринки: Малфой почти сразу угадал в них Гринграсс, Сельвин и Булстроуд. — Добрый день, профессор МакГонагалл. Здравствуйте, лорд Малфой, — поприветствовала Гринграсс. — Добрый день, уважаемые леди, — вежливо ответил Люциус. Девочки поздоровались с ним, и абсолютно проигнорировали Кокоми. Та лишь стояла поодаль и тихо смотрела. Но стоило Люциусу прийти хоть к каким-то выводам, как Кокоми позвала МакГонагалл. Та виновато кинула улыбку Люциусу за прерванный разговор и занялась обсуждением эссе. Лорд Малфой тихо ушел к задним партам, ожидая урока, и обдумывая предложение странной девочки. Вошедший в класс Драко невольно сглотнул от волнения, когда увидел отца. Тот, что было ожидаемо, чопорно поздоровался с ним. — Надеюсь на то, что ты достойно представишь нашу семью на этом уроке. Драко тихо начал уверять отца что не подведет его, и после направился к своим друзьям. Урок прошел также, как трансфигурация проходила в его молодости. Хоть сын и выполнял все указания учителя, Люциус отметил, что не смотрящие на однокурсницу слизеринцы не понимали, кто в классе творит волшебство. У него почти скрипели зубы, как изящно выполняла все задания безродная девчонка, пока славные чистокровные маги корпели над трансфигурацией. Да что там? Сидящая всего лишь через парту от его места Кокоми успела за урок трансфигурировать лежащие на столе предметы в кубок, инкрустированный самоцветами и жемчугом, пока первокурсники не могли добится нужного вида фарфора в своих кружках. Но когда проверка дошла до Кокоми, она взмахом палочки и тихим шепотом привела свое творение к образцу стандартного сервиза. МакГонагалл даже не разглядела, чем тридцать минут занималась девочка.

***

— Что читаешь? — подсел к Кокоми Дилюк. Как всегда ранее утро, как всегда девушка жевала фрукты. — Сказки Барда Бидля, «История о трех братьях», — усмехнулась Кокоми. — Уже совсем конец. — Хорошо что Барда Бидля, а не Барда Венти, — усмехнулся Дилюк. — А то он бы узнал, что его вспомнили, и примчался. Берегитесь все старшекурсники, запасы вашего огневиски будут похищены и уничтожены в один присест! — Интересные у тебя знакомые, — искренне засмеялась Кокоми. — Так про что сказка? — Сам главное книжки мне притащил, и даже не знаешь, о чем там, — фыркнула слизеринка. — А ты расскажи, — включился в игру Дилюк. — Так вот, жили три брата, и как-то они наткнулись на Смерть, — без интереса, пропуская половину, толковала Кокоми. — И Смерть обхитрить их решила. Сказала, что награду каждому даст. Старшему, самую могущественную палочку вручила, среднему — воскрешающий камень, младшему — мантию-невидимку. Так вот, первый палочку прошляпил, как хиличурл лицо свое. Убили его, кстати, тут же. Второй воскресить возлюбленную вздумал, да толку, как от кайраги в наемниках… — Кайраги? — переспросил Дилюк. — Самураи бездомные инадзумские, болваны еще те, — фыркнула Кокоми. — Сошел с ума, да и почил. А третий брат просто умер. А еще тут в конце сказки нарисован, как видимо символ даров. И почему-то замалевано и подписано «знак п…», «знак урода» то есть. Ты где эту книжку откопал? — Великодушная сказка, — оценил Дилюк. — В библиотеке, там была стопка списанных книг. Зачем только от смерти бежали, коли она явилась? — Да кто их знает. В смерти нет ничего, а вот сойти с ума, как средний брат, я бы не хотела. Уж лучше умереть, чем пытаться воскресить ушедших. — Полностью солидарен, — задумался Дилюк. — Зато эта сказка на мысль меня навела, — вдруг сказала Кокоми. — Я когда с палочкой вопрос решала, Олливандера не поняла. Откопала у него заготовку, сказала что из нее нужно палочку делать. А тот залепетал, что это не заготовка, а эксперимент, а юношеский порыв, ошибка… Когда я сердцевину предлагала, еще такое постное лицо сделал, будто в Аврорат сейчас меня отвезет. А потом успокоился. — И в чем же дело? — Да в том, что самбука, а палочка у меня самбуковая, это тоже дерево что и бузина! — заговорчески зашептала Кокоми. — Не уж то настоящая бузинная палочка есть? А если есть, то какая сердцевина? И правда ли она непобедимая? — Я откуда знаю. Дай книжку сюда, — выхватил у Кокоми сказки Дилюк. Быстро перечитав сказку, Виндр посмотрел на Кокоми, которая начала, как видимо, строить план Сопротивления гоблинов в банке Гринготтс, и подвел итог. — Я бы не отказался от мантии невидимки. Как вспомню ночные вылазки, так ужаснуться хочется. Меня в Мондштате после них «Полуночным героем» прозвали. С мантией невидимкой я бы такое прозвище не заработал. — «Полуночный герой»? На пару секунд они замолчали. Потом у обоих начался истерический смех. — Ты мне расскажешь, все расскажешь! — смеялась Кокоми. — Как ты мог умалчивать такой факт из своей биографии! — Не могу же я к милым девушкам подходить и говорить: «Добрый вечер, позволите Полуночному герою узнать ваше имя?» — театрально расфуфырился Дилюк. — Да наши Мондштатские леди за такое меня по голове огреют! А Эола Лоуренс может еще пообещать отомстить! — Чем больше я узнаю про Мондштат, тем больше хочу туда. Ты еще вот этот знак, — Кокоми потянулась и ткнула в книжку. — Своей эмблемой сделай. Запатентуй как эмблему «Полуночного героя»! — ХАХАХАХА, так и сделаю, — во весь голос засмеялся Дилюк и вскочил со стула. Для полной картины следует упомянуть, что в этот ранний час Альбус Дамблдор вышел позавтракать, но окинув двух мирно болтающих первокурсников, решил не вмешиваться и принялся за пудинг и черный чай. Однако в момент, когда Дилюк вскочил из-за стола, и махнув своей красной шевелюрой, начал что-то скандировать, он присмотрелся к детям. — Я, Полуночный Герой, готов бороться со злом, — Дилюк взмахнул мантией. — И раздать по заслугам всем Фатуи невидимых тумаков! Да поможет мне в этом Мантия-Невидимка! Он взмахнул рукой, и над рукой вспыхнул треугольник с кругом и чертой, пресловутый знак «урода». — Я, верный друг Полуночного Героя, буду разить всех пьяниц из Непобедимой палочки заклятием Тошноты! — подхватила абсурдный фарс Кокоми, гордо встав на стул. Они вместе покатились со смеху, знак «урода» вспыхнул ярче и рассеялся, пока Альбус Дамблдор пытался откашляться. Эти дети точно доведут его однажды. — Кстати, скоро будет Хеллоуин, предлагаю одеться как в Звездных Войнах. — Звездные Войны? — непонимающе спросила Кокоми. — Подожди, — остановился Дилюк и потянул Кокоми на себя. — То есть человек, который вынудил Люциуса Малфоя разбираться за него с работой, чтобы не пропустить мясо с грибами в вечер четверга, говорит мне, что он не удосужился посмотреть Звездные Войны? Отстранившись, Кокоми отрицательно покачала головой. Дилюк как воспламенился от этого жеста. — Кокоми, я знать-не-знаю, почему мы оказались здесь, но если ты не посмотришь эти фильмы, придется нам остаться на Земле. Звездные Войны это лучшее, что придумали люди. — Хорошо, мастер, хорошо. — Я оденусь как Дарт Вейдер, а ты как джедай Сопротивления Люк Скайуокер, и мы устроим дуэль на мечах. Обещаю, нашим факультетам это понравится! — Хоть я и не представляю, как мне за неделю найти способ посмотреть маггловский фильм в Хогвартсе, где не работает техника, но пофехтовать на праздник я не против. Только не налегай на клинки, я не очень хороша в единоборствах и физической силе. — О поверь, метал нам не пригодится. Надо тебе показать, какие мечи у джедаев, — улыбнулся Дилюк. Кокоми улыбнулась ему в ответ. Пожалуй, жизнь в школе Магии и Волшебства было порядком радостнее и счастливее, чем могло показаться с начала. Уже через десять минут, как они разминулись с Дилюком, она вспомнила еще одну вещь, связанную с треугольниками, помимо странного знака в сказках. Как же она сразу не догадалась проверить этот путь отступления. Однако сначало ей предстояло выдержать гербологию, чары и вечернюю астрономию. А еще узнать, какие мечи использовались в Звездных Войнах. *** Арли Сельвин долго размышляла насчет серого чемоданчика Кокоми. И насчет уехавшей из школы Мадлен. Роули всегда нравилась Сельвин, так как она была также, как и сама Арли очень понимающей и рациональной, не ведущийся на все эти магловские нововведения. Оттого было вдвойне обидно, когда Мадлена написала ей, что в Мунго у нее нашли какое-то неясное родовое проклятие. Ее отец сказал, что ее прапрапрабабушка изменяла мужу на горячих источниках, и наверное ее любовник и наслал эту заразу. Вздохнув, Арли посмотрела на свою другую соседку. Розье как всегда выводила витиеватые буквы своей матушке. Отчасти она понимала тоску по дому, но Люси будто не замечала всех прелестей Хогвартса. Все ее разговоры сводились к обсуждению прелести жизни с мамой на французской вилле близ Сан Тропе. А вот в комнату пришла и Сангономия. — Добрый вечер, — блондинка обвела комнату взглядом. Больше никто ничего не говорил. Арли лениво наблюдала на стягивающую с себя все заколки, накидки, платки, броши и множественные подвязки Кокоми. Хоть Арли и не была экспертом в маггловской моде, кажется Сангономия с количеством перебарщивала, однако, каким-то чудом, это обмундирование на финальных стадиях выглядело невероятно стильно и колоритно. После того, как все слизеринки узрели масштабы гардероба Кокоми, пополз слушок. Довольно мерзкий, но Арли почему-то казалось правильным так думать. Драко Малфой проболтался, что его отец разведал, что Кокоми перебегала от одного волшебника к другому в Косом переулке. Может нашелся какой-нибудь старый извращенец, который подобрал маленькую грязнокровку и решил использовать ее как личную куклу? Мама Арли всегда шепталась, что близ Косого, в Лютном полно всякого отребья, способного на такое. — Спокойной ночи, — пожелала всем Сангономия и резко остановила взгляд на Арли. Сельвин не выдержала и двух секунд, перевернувшись на другой бок. С этой Сангономией все было не так.