Паракосм

Дилюк на своем факультете приобрел очень противоречивую славу. С одной стороны, он постоянно оказывался в центре внимания, благодаря его проделкам, он уже стал спасителем дважды, и один раз примерил одежку того-кто-продул-слизнякам. Но одно стало ясно: почему-то спасение Гермионы, Рона и Гарри от тролля заставило их боязливо уважать Виндра. Благо, деканы устроили им относительно небольшую взбучку. МакГонагалл отправила Дилюка на неделю помогать Хагриду с огородами, а Кокоми должна была что-то делать в кабинетах зельеварения, но после того, как неожиданно хромающий Снейп начал ходить ровно, она была освобождена от отработок. — Хитрая змеюка! — напоминал ей по вечерам Люк, когда они сидели в библиотеке. Из-за кучи книг, из которых Кокоми что-то тщательно выписывала в толстую перевязку пергамента, послышалось что-то неразборчивое. — Не обижайся львенок, который любит погеройствовать, — ухмылялась Кокоми. — Кто тебя просил спускаться в подземелья! — Сама такая, — продолжал перепалку Дилюк. — Так я тебя проведать, — развела плечами Кокоми. — А я прикрыть школьников от тролля, который их по стенкам размазывает. — Попробуй МакГонагалл предложить массаж, может она освободит тебя от огородов, — вдруг с полной серьезностью предложила Кокоми. — Подожди, ты делала Горгулье массаж? — свел к переносице брови Люк. — На первой отработке я заходила к Филчу за тряпками, и увидела как Снейп перематывает ногу. Он конечно устроил целый скандал, когда я без спроса села перебинтовывать его ногу, но как-то пронесло. Знаешь, после войны в Иназуме у меня уже рефлекс, без спросов лечить людей. А потом я на месте же промассировала его травму с помощью Глаза, и он перестал хромать. — Святой Барбатос, да ты прямо само милосердие, — восхищенно вздохнул Дилюк. — А то я думал, что ты только соседок травить умеешь. А у тебя оказывается целительский дар. — А ты что думал? — Кокоми нахмурилась, и открыла новую книгу. — В последнее время мне становится ясно, насколько же ты интригантка до мозга костей, — констатировал Дилюк. — Что и неудивительно. Стать главой во сколько? — В шестнадцать. — Скольких ты перетравила перед этим? Кокоми промолчала и не ответила на вопрос. — Я передам твоему будущему мужу, чтобы он селился в другую комнату, а желательно в другую страну, — поняв, что разговор закрыт, рассмеялся Дилюк. На его удивление, дурацкая подколка повеселила Сангономию, и они мирно избежали конфликта. Дилюк мельком посмотрел, что читает Кокоми. Это были вновь исторические трактаты, и какие-то папки с документами. — Ты очень сильно увлекаешься историей, с чего бы вдруг? Пытаешься найти упоминания нашего мира? Я почти уверен, что его там нет. — Дилюк, очевидно я не забываю про наши поиски, но в исторической стезе я больше ищу самоуспокоение и пытаюсь набраться опыта. В прошлые четыре года я в основном изучала право, традиции нынешнего магического общества, приспосабливалась к жизни… А сейчас у меня есть время на реальное образование. Когда мы отыщем путь домой, я смогу привнести немало реформ на Ватацуми. — А мне все-таки сейчас приходится осваиваться со здешней магией, — вздохнул Дилюк. — Все же у тебя была фора в четыре года, чтобы разобраться во всех тонкостях. — Поверь мне, я еще даже близко не разобралась во всем тут, — Кокоми почесала нос, и чихнула. — Сильно холодает нынче. Так вот, мне еще предстоит доползти до темных искусств и высшей трансфигурации. — Благо хоть постулаты в алхимии и зельеварение схожи тут с Тейватом, только названия переучить, — прикрыл глаза и потер переносицу Дилюк. — Это верно. Вот что мне не нравится, так это местная помешанность на предсказаниях. Терпеть не могу людей, которые опираются на свои видения, или того хуже, на звезды. — Была у нас одна дамочка в Мондштате, приезжая. Астрологист-Мона Мегистус. Очень популярный астролог, хорошо публиковалась в Фонтейне, но ее предсказания были всегда такими привередливыми… то не скажу, это не покажу, но вы все знайте, что я все знаю. Кокоми посмотрела на Дилюка и немного задумалась. — Редко слышу о предсказателях, до нас не доходит фонтейнская пресса. Но если она и вправду разобралась в науке звезд, тогда мои ей соболезнования. — От чего же? — спросил Люк. — Потому что небо в Тейвате ложное, — буркнула Кокоми и уткнулась в свою рукопись. — Сегодня мы с тобой по остросюжетным темам, да? — Выходит. Но про небо расскажешь, — настоял Дилюк. — Не обещаю, что соглашусь, но понять, о чем ты тут секретничаешь, надо. — Секретов между нами быть и вправду не должно, — вздохнула Кокоми. — Значит надо будет подготовить складный рассказ о звездах, Мусо но Хитотати, Эвтюмии и еще куче вещей. Не думала, что буду кому-то это когда-то говорить. Подняв сумку с пола, Сангономия начала рыться в поиске палочки. Дилюк все еще размышлял, какие силы послали ему это перламутровое чудо. — Барбатос с тобой, не пытаю я тебя. Как будешь готова, расскажешь. — Не думай, что я сбегаю, — Кокоми взмахнула палочкой и сложила все книги в стопке. — Ты мой друг, и я с тобой и к безднам, и к звездам. Надеюсь на понимание, что мне нужно подумать. Дилюк добродушно улыбнулся и посмотрел на Сангономию. Ее губы были поджаты, а взгляд не поднимался от сортируемых магией пергаментов. Она правда сильно нервничала. Что-то было не так во всем этом. На этой неопределенной ноте друзья распрощались и разбрелись по своим факультетам.

***

Накануне матча Гриффиндор-Слизерин, Кокоми позволила себе немного задержаться с утра. Дилюк предупредил, что на завтрак сегодня приходить раньше не собирается, а выходить никуда просто так… Оставшись в комнате с одной Люсси, жить стало намного проще. Розье большую часть времени была в себе, либо вместе с Панси в гостиной. Обволакивающая тишина в комнате наконец-то даровали Кокоми чувство безопасности. Спалось на порядок спокойнее, и энергии хватало на весь день вперед. Она принялась вновь вести записки о прошедших днях, как когда-то делала на Ватацуми. Она плавным почерком выводила смешные ситуации с Дилюком, свои продвижения в поиске пути домой, маленькие заметки про людей вокруг. Это порядком успокаивало ее и структурировало мысли. Подоспел час, когда нужно было явиться на завтрак. Люси убежала в совятню, отправить письмо домой, а Кокоми спокойно вышла в гостиную. Тут с двух сторон ее настигли старшие ребята. — Сегодня удача на нашей стороне! Даже искать не пришлось, — усмехнулся крупный парень, Люциан Боул. — И не говори. Не зря вчера на предсказаниях Нелли с Билли выяснили, что она принесет удачу, — подхватил Эдриан Пьюси. — Доброе утро, — спокойно поздоровалась со старшими Кокоми. — Утречко, Сангономия, сегодня у нас матч, — подоспели Белл и Флинт. — И мы получили предсказание, что ты нам поможешь победить! Белесые брови Сангономии свелись к переносице. Ей не нравилась эта затея. — Как вообще человек, который отвоевал у Дамблдора баллы может не быть залогом победы! — усмехнулся Пьюси. — Так что, мадемуазель Сангономия, изволите поддержать нас на игре! — Да, пожалуй, да — согласилась девочка. — Вот и славно! — обрадовался Пьюси и тут же шикнул Флинту. — Я же говорил, что такая милая волшебница не может поддерживать гриффиндурков! Кокоми усмехнулась: кажись, ее дружба с Дилюком все же стояла впереди их дуэли на Хэллоуин в глазах учеников. — Мне нужно что-то сделать? Что-то сказать? — О, нет, пожалуй не стоит, — отчеканил Маркус Флинт. — Можешь поцеловать всю сборную в щечку! — захихикал Пьюси. Маркус мгновенно отвесил подзатыльник Эдриану, от которого он увернулся. Для себя Кокоми заключила, что Маркус скорее всего выиграл крупную сумму, которую близнецы все же сумели донести победителям. — Или просто посидеть с нами за столом сегодня, — соорентировался Пьюси. — Это тоже может принести успех! Хотя наша команда и так лучше гриффов, но мы не дураки недооценивать предсказания! Надеюсь твой пламенный друг не спалит нас? Вуд все горевал, что красноволосый отбрил его предложение от тренировок. — Пьюси, мерлинова борода, прекращай, — Маркус Флинт снова попытался дотянуться до Пьюси, но не преуспел. — Значит, я должна сопровождать вас, чтобы предсказание сбылось, — уточняла Кокоми. — Ага! — единогласно кивнули все. Кокоми моментально засмущалась, но тут же сообразила, как поступить дальше. — Одну секунду. Тогда для того чтобы быть лучшим талисманом, — она достала палочку. — Я приведу себя в подобающий вид. Не дав остальным ответить, она скрылась в женских спальнях, однако сразу же явилась обратно. Волосы были заплетены в колоски, на концах которых были заколки, в виде серебряных змей. Если присмотреться, серебряные мордочки рептилий иногда сонно шипели, и принимали статичное положение вновь. — Вот это жуть! — прокомментировал Боул. — За даром ты, Сангономия, маглорожденная! Такие побрякушки порой и самые благородные волшебницы не надевают. Горгоньи зажимы? — спросил Пьюси. — Введут в ступор всякого, кто посмеет подставить владельца. Впрочем, даже десятой доли от эффекта Остолбеней не будет, — прокомментировала Кокоми. — Но от холода они такие сонные. — Главное, чтобы тебя не покусали, — заметил Флинт, припоминая кровожадность этого украшения. Темным артефактом его не назвать, но беспокойным или магически слабым дамам его носить было нельзя. — Прямо принцесса Слизерина! — Пьюси уже подхватил Кокоми на руки и пошел на выход. Девушка была настолько в шоке, как панибратски с ней обращался Эндриан, что даже не смогла возразить. Поэтому на завтрак Кокоми заносили на руках. Усадив ее прямиком между Пьюси и Боулом, Флинт развернулся к Гриффиндорскому столу и надменно посмотрел в сторону Вуда. — Вы уже первокурсников в команду набираете. Перевелись игроки? — капитан Гриффиндора. — Сегодня победа снова наша. Даже звезды предсказывают, что снитч так и залетит в наши руки! А ты можешь дальше завидовать, что Аленький Цветочек послал вашу команду на все стороны, — разошелся Флинт. Вуд похмурел. На уроках полета все выяснили, как хорошо физически был подготовлен Люк, какое острое зрение и беспощадная реакция слились в этом человеке. Встань он на место ловца, Гриффиндор бы получил очень многое. Но тот как баран уперся, что он не хочет быть болванчиком перед стадионом. Кокоми наблюдала за этим цирком и тяжело вздыхала. Она поклялась, что больше никогда и ни за что не будет ввязываться в квиддичную деятельность. — И все-таки, ты уверена, что у тебя нет родственников волшебников? — не отставал Пьюси. — Проходила проверку крови в Гринготтсе, — коротко объяснила Кокоми. — Никого. — Поразительно. Что ж, наверное в каждом правиле есть исключения, и одаренными можно родиться не по крови, — дипломатично ответил Эдриан, но Кокоми не обманывалась на его счет. Как и по поводу всех других в этой компании. Ярые сторонники чистоты крови, а многие уже успели перенять от родителей убеждения маглоненависничества. Среди них было опасно находится ребенку без определленого бэкграунда, но Кокоми была не ребенком, что сглаживало множество моментов. Она могла контролировать ситуацию, и даже осенний бойкот стал как будто ее личной инициативой. Будь она взаправду одиннадцатилетним ребенком, этот факультет выжал бы из нее все соки. Сбежав от спортсменов на уроки, Кокоми выдохнула. Усевшись по обыкновению где-то на отшибе (на первой парте она сидела исключительно на двух предметах: зельеварении и истории), она отвлеклась от мыслей о квиддиче. Где-то мельком столкнулась с Люком в коридоре. Тот был серьезно настроен на что-то, но тяжелые размышления явно не помешали ему за шкирку вытащить Финиганна на гербологию. — Мамочка-львица, — усмехнулась Кокоми, пока Финниган почти ускользнул от темпераментного блюстителя порядка. — Стой! Тебя не аттестуют! — зарычал Дилюк и кинулся за однокурсником. — Мы должны нарисовать плакат на квиддич! — оправдывался Финниган. — Раньше надо было это делать! — Дилюк потащил на уроки мальчика. Кокоми могла лишь соболезновать МакГонагалл: даже в детском обличии, Дилюк никак не умел общаться с детьми на равных. У него бывали эпизоды понимания и терпимости, но обычно он относился к ним как ворчливый дед. Святые семеро, Гриффиндору не повезло. Вот уроки закончились, и Кокоми, прихватив мантии потеплее, двинулась к сборной Слизерина. По дороге ее нагнала Панси Паркинсон. — Сангономия, вот скажи, как ты умудрилась за день стать талисманом команды? — Они что-то нагадали, вот так и вышло, — неловко проборматала Кокоми. — Обычно на эту роль выбирают самых симпатичных старшекурсниц, да и те по секрету сами навязываются на эту роль! Вот просто как? — взмахнула руками Панси. — Кстати, это что, Горгоньи зажимы? Где ты их откопала? — По бартеру получила в Косом, — ответила Кокоми. На самом деле в Лютном, от какой-то аристократки, которая посчитала, что за десять сложнейших зелий она сможет расплатиться ненужным ей самой барахлом. — Когда-нибудь ты расскажешь мне все свои истории! — Панси подхватила Кокоми под руку. — А теперь слушай, тебе лучше поторопиться, Золотая рыбка. И наколдуй перед выходом каких-нибудь искорок. Тебе дать заклинание? — Благодарю, я справлюсь. Когда Сангономия добралась до слизеринских трибун, туда уже потягивались остальные факультеты. Она увидела, как Гарри, Рон, Дин, Гермиона и Финниган тащат на свою трибуну огромный плакат. Дилюка нигде не было. Сборная Слизерина подхватила Кокоми, а точнее Пьюси опять сграбастал девочку себе. — Мы подбросим тебя до трибун, — усмехнулся тот. Кокоми мысленно прокручивала в голове варианты того, как они будут выходить. Обыкновенно, она бы наколдовала побольше пузырей и стаю водяных рыбок, если бы это был парадный выход на Ватацуми. Но здесь нужно было что-то другое. Змеи? Змеи хорошая идея. Слизеринская команда под аплодисменты зеленых трибун вышла на поле. Кокоми шла чуть позади и остановилась сбоку от построения. Гриффиндорская команда начала пожимать руки оппонентам: когда Вуд и Флинт схватили друг друга, Кокоми показалось, что ее сокурсник пытается сломать пальцы гриффу. Кокоми съежилась от холода на улице и этого зрелища. Когда Эндриан поднял ее в воздух, и помчался облетать трибуны вместе с остальной командой, дабы разогреться, Кокоми взялась за палочку и начала колдовать. Сначала она хотела пустить в небо огромную иллюзию белого змея. За мгновенье до произнесенного заклинания, она быстро отдернула руку и начала колдовать серебряные конфетти. Она чуть не облажалась. Выпустить гребанную змею в воздух, когда весь преподавательский состав и старшекурсники еще припоминают метки Мортеморде. Которая приурочена к темной магии. Это был бы фееричный поход в кабинет Дамблдора, можно не сомневаться. Оценив праздничные украшения Сангономии, Пьюси похвалил первокурсницу и спустил ту на трибуну Слизерина. Перед тем как он успел улететь, Кокоми, уйдя в себя взмахнула палочкой, и весь воздух наполненный конфетти, заискрился. В воздухе появилась надпись «Слизерин, вперед!», и зеленые трибуны затрещали по швам, от ликования школьников. — С ума сойти можно, — оглянулся на это все Пьюси. В порыве восторга, он потянулся к голове Кокоми, чтобы растрепать ее волосы, но одна из кос неожиданно проснулась и зашипела на парня. — Не стоит, — пригладила косичку Кокоми. — И пусть Тихе будет на вашей стороне, — припомнила она экномическое пожелание удачи. — У нас говорят Фортуна, — усмехнулся Пьюси и устремился к команде. Кокоми тут же обступили ее сокурсники. — С ума сойти можно! Вот это круть! — Блейз Забини с восторгом смотрел на Кокоми. — По-настоящему празднично, — согласился Драко. — Кокоми, когда я в следующем году стану ловцом, ты придумаешь что-то грандиознее. — Да ты прям в себе уверен, Драко, — усмехнулся Теодор Нотт. — С радостью, Драко, — подыграла белокурому мальчишке Сангономия. Малфой-младший был забавным парнем, и его кич от души веселил Кокоми. Сангономия боялась, что замерзнет на высоких трибунах в ноябре, но яростные и громкие возгласы Гриффиндора и Слизерина раскалили воздух до предела. Устроившись рядом с Панси и Люси, она принялась наблюдать за игрой. В этом матче победу одержали ее сокурсники.

***

На день квиддича Дилюк с трудом добился от МакГонагалл разрешения покинуть Хогвартс. Так как он не пропускал уроки в укороченный день, та с со скрипом отпустила Виндра обратно в приют. Озаботившись еще в августе стабильным каналом связи с Хогвартсом, мадам Чейзар каким-то образом уговорила Снейпа подать прошение в министерство на подключение каминной связи с ее кабинетом. — Если ты почувствуешь, что взрослые маги не могут тебя защитить, думаю, легче будет бежать обратно в наш заурядный, обычный мир, — комментировала свою инициативу хозяйка приюта. — Спасибо большое, мадам Чейзар, — искренне благодарил за заботу Люк. Каминную связь министерство подключило со скрипом в конце октября, но активировало его только в ноябре. И конечно, как только выдалась возможность, Дилюк рьяно начал искать встречи с местом, которое стало за четыре года ему вторым домом. — Лондон, приют Эвра, — четко произнес Дилюк, исчезая в зеленом пламени. Его скрутило и тут же он приземлился в кабинете настоятельницы приюта. — Какой же неприятный процесс, — пошатнулся Дилюк. — Телепорты всегда были лучше. В кабинете никого не было. Дилюк поспешно отряхнулся от сажи и вышел в коридор. Был полдень, и все дети собрались в столовой за обедом. — Какие люди! — подпрыгнул Демиан. Парнишка радостно подскочил к Дилюку и похлопал того по спине. — Сколько лет, сколько зим! Люк, твои письма приходят только дважды в неделю! — А ты не обнаглел, только дважды в неделю? Я по твоему что там делать должен, тебе шутки сутками писать? Остальные дети тоже подтянулись к Люку и обступили его с вопросами, о том каково учиться в Шотландии. Люк ловко отнекивался от вопросов, уверяя, что все прекрасно. — А друзей завел? Или бука-Люк включил свой противный характер на полную катушку? — усмехнулся Демиан. — Высокого ты обо мне мнения. Парочку друзей я завел. — Ох высший свет аристократии, как же тебе это удалось? — прищурился приютский паренек. Демиан был той еще болтушкой. Терпеливой и въедливой. Только эта черта позволила ему пробиться сквозь вспыльчивый характер Рагнвиндра. — Великолепно, мистер Виндр, рада видеть вас, — зашла в столовую хозяйка приюта. — Мадам Чейзар, — Дилюк вежливо поздоровался. — Я хотел с вами о многом поговорить. И я привез работы, которые вы просили выполнить. — Это славно, я немедля передам их в центр по домашнему обучению, чтобы тебе поставили оценки по нашей программе в аттестат, — довольно улыбнулась Чейзар. — Ох уж эти новомодные шотландские школы! Никак потом с их документами не разберешься. Дилюк усмехнулся. Идея продолжить магловское обучение была здравой, ведь он изначально не знал, задерживается ли в мире магов. Ему было комфортно и тут. Но встреча с Сангономией порядком изменила его приоритеты. — Давайте пройдем в мой кабинет, я думаю есть множество вещей, которые нам предстоит обсудить, — пригласила его хозяйка приюта. Как только тяжелая темная дверь захлопнулась, Дилюк начал свой рассказ. — Думаю, магический мир не так уж плох. Я продолжу свое обучение там. — Как скажешь. Отчего-то я предполагала, что узнав что-то такое, как магию, человек уже не становится прежним, — учтиво ответила мадам Чейзар. — Вовсе нет, я всегда умел контролировать свою магию, и ее существование никогда не было для меня секретом, — пояснил Люк. — Но я нашел человека, который полностью меня понимает. Как бы это сказать… — Со слов мистера Снейпа я поняла, что ты случай экстраординарный даже по их параметрам. — Это верно. Мне тяжело их понять не по причине того, что я жил в мире, где магия не показывается людям, а потому что у нас разные взгляды на ее применение, — честно ответил Виндр. — Но я нашел человека, который понимает эту природу также, как и я. Думаю, что я бы хотел работать с ней. Мадам Чейзар тяжело вздохнула. — Я помню твои кошмары, когда ты только явился сюда. Ты говорил во сне на неяснном никому языке, а в твою комнату было страшно заходить. Я никогда не верила в эту историю с амнезией, и было ясно, что ты что-то не из этого мира. Иногда ты плакал, что хочешь обратно в Мондштат. Дилюк судорожно сглотнул. — Я спрашивала у твоего декана, где это находиться. Она сказала, что не знает такого места. — Мне удалось найти человека, который оттуда же, откуда и я сам, — выпалил Дилюк. — И я уверен, что мы найдем путь домой. — Я поняла. Мадам Чейзар замолчала. Атмосфера в кабинете была тяжелой, и каждый погрузился в свои мысли. — Я подслушала ваш разговор с Демианом. Если у тебя появились друзья, я могу закупить им какие-нибудь подарки на Рождество, — аккуратно перевела тему Эден.

***

Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете и думал. Гарри оказался открытым мальчиком, у которого сразу появились друзья. Это было хорошо, так как он не был уверен, каким он вырастет у Дурслей. Альбус боялся, что парнишка будет ослеплен своей славой, или наоборот подавлен своей знаменитостью, но вокруг него собралась замечательная компания. Рон был добрым ребенком, хоть порой и беспечным, а Гермиона судила всех исключительно опираясь на свой опыт, не веря слухам. Беспокоил его только Люк, но справедливости ради, всех шутников и особо рьяных фанатов Героя он отгонял одним взглядом. Люк Виндр. Определенно темный маг, сомнений быть не могло. Но в нем чувствовался моральный стержень и самоотверженность. Отчего-то Альбус закрыл глаза на Адское пламя и убийство тролля. Возможно потому, что сам чувствовал вину за проникновение такой опасности в школу. Оперативность Виндра на деле помогла спасти не только гриффиндорцев, но и покинувшую школу Арли Сельвин. Если бы они промедлили на пару минут и не примчались на ужасающие крики покалеченного тролля, девочка бы умерла. А вот Сангономия Кокоми… слишком много вопросов. И опасений. Не успел он оглянуться, как девочка уже стала талисманом Слизерина. И вся беда в том, что его не отпускали сомнения, что игры чистокровных состоятельных школьников были не так просты. Квиддичная команда после победы так и таскала девчушку как красивую золотую рыбку, но стоило ей что-то шепнуть Флинту или Пьюси, или той же старосте Фарле, как неожиданно все повиновались ее словам. Ему не нравился этот ребенок, но в те разы, когда они разговаривали один на один, он сам попадался под это обаяние. Сангономия была умна и талантлива не по годам. Но страшнее, она была искушенной и ненасытной. Альбус слушал истории Бинса и Флитвика, о беседах с Сангономией, и целую речь про амбиции от Минервы. Было жутко вспоминать, кого напоминала ему Кокоми.