Паракосм

Приближались зимние праздники, весь Хогвартс занесло снегом. Кокоми посмеивалась над тем, как гриффиндорцы-первокурсники неосознанно толпились около Дилюка. Он злился от шума, раскаляя воздух Пиро энергией, а продрогшие львята обогревались рядом, шумно крича, толпясь, и раздражая Дилюка. Словом, вечный двигатель, которого Хогвартсу с его холодными коридорами не хватало прежде. Не так давно МакГонагалл обошла все курсы, и составила список тех, кто остается на каникулы. Кокоми долго размышляла, где будет лучше остановиться: здесь, или выдвинуться на подработки в Лондон. Проверив свои счета в Гринготтсе, она решила, что до лета маска Глубоководной Камбалы будет покоится в сером чемодане. Не было никакого желания вновь мотаться по темным переулкам, изредка отогревшись у Маклин. К тому же она успешно решала всякие вопросы с помощью писем, подрабатывая анонимным консультантом. Библиотека в Хогвартсе была обширная, и можно было продавать информацию. Люси Розье за несколько дней до общего отъезда встретила в комнате Кокоми с объятиями. — Какое счастье! Мама договорилась о переводе в Шармбатон! — Как так, ты уезжаешь? — Кокоми обняла соседку в ответ, положив подбородок на плечо. — Я совсем одна останусь. — Ничего! Я буду писать! Мы совсем не плохо подружились не находишь? Одна ты не останешься. К тому же вы с Панси неплохо сошлись? А еще у тебя есть друг на Гриффиндоре. — Ты права, — Кокоми плавно отстранилась и опустила взгляд. — Мы все еще можем переписываться. Тогда удачи тебе в Шармбатоне, mon ami. — Je vais manquer, — улыбнулась Люси. — А теперь эту новость нужно сообщить Паркинсон. — Мерлинова борода, да она тебя дьявольскими силками повяжет и не отпустит! — охнула Сангономия. — Удачи, что ли. Проводив соседку взглядом, на губах Кокоми невольно появилась ухмылка. Это ли не счастье, когда у тебя появляется целая комната? А по правилам Хогвартса, каждый ученик закрепляется за своим местом на протяжении всего обучения… Замечательные правила, да и только. *** — Наконец-то мы собрались! — подытожил Дилюк. — Теперь давай по порядку. Ложное небо? Они сидели в какой-то пустующей аудитории, очередной буран завывал за окнами. Дилюк любезно сел поближе, принеся собой чайник и чашки. Он взмахом палочки подвесил все в воздухе, бросив в чайник Агуаменти и с помощью Глаза стал кипятить ее. Кокоми была закутана в шарф, но для верности она притащила еще огромный овечий плед, и плотно завернулась в него. — Спящая крио-орхидея, — хмыкнул Дилюк в сторону кокона. — Ты давай чайник грей! — поторопила того Кокоми. — И так, ты про небо. Знаешь, что у каждого есть свои созвездия? — Кто ж не знает. У меня Мудрая Сова. — Спящий Дракон, — бегло ответила Кокоми. — Но вот в чем противоестественность. Тебе не кажется странным, что такие огромные раскаленные объекты, что в разы превышают нашу планету, отчего-то загораются, когда рождается владелец Глаза Бога? Для обычного человека это какая-то непомерная доля. Дилюк и вправду замолчал и погрузился в свои мысли. — Но это так, на затравочку для хиличурла. Отчего-то данные созвездия становятся известны всему окружению обладателей глаза. Вот вспомни своих людей. Соотнеси созвездия с их характером, а главное, с общественными мнением. Рагнвиндр засыпал листья в чайник. Созвездие Благородной Львицы — Джин получила свой Глаз когда совсем была ребенком, и увидев созвездия той, родители моментально отдали ее в рекруты Ордо Фавониус. И вот, ей двадцать один, и она возглавляет всю организацию, является авторитетом для новичков и бесстрашным воином. А он сам? Мудрая Сова. Он конечно не глуп, но в воспоминаниях эхом раздаются годы скитаний. Все начинает гудеть и заплывать муаровыми узорами. Он выходит из своих мыслей и продолжает внимать рассказу Кокоми. — Все взаимосвязано и переплетено. Не буду ходить далеко. Мое созвездие Спящего Дракона. На вид кажется могущественным и сильным, но знал бы ты, чем я платила за него. У народа Ватацуми есть древнее поверье, что истребленные ими вишапы глубин однажды возродятся. Пришествие последнего, — эмоции переполняли Кокоми, ее голос стал тише, но тверже, — станет погибелью острова. Дилюк молча протянул ей чашку чая. — Когда, каким-то образом, люди прознали про мое созвездие, моя семья лишилась всего. Сангономия испокон веков была уважаемым кланом, но одно мое рождение перечеркнула все. И родители не стали таить, они рассказали всю правду мне. И народ Ватацуми, как будто взаправду, стал бедствовать незадолго до моего рождения. Мальчик-который-выжил наизнанку, смекаешь? — Но ведь под твоим руководством армия Ватацуми одержала победу над сегунатом, да и не без твоего участия был отменен закон Сакоку о закрытии всей Иназумы, — уточнил Дилюк. — Не без моего, верно, — отпила пару глотков Кокоми. Метель завывала за окном, а Люк внимательно разглядывал хмурую подругу. — Пока это не доказывает всю абсурдность Тейватского неба. Но я всегда была настырной, знаешь ли. Долгая история как я к этому пришла, но я занялась изучением истории нашего Архонта. Кокоми сделала паузу и выдохнула. Сейчас главное не переборщить с эмоциями, но она ни одной живой душе еще не доверяла так, как Люку. Видно, когда ты находишь в мире, полном чужих людей человека, который банально поймет твое приветствие, меняется все. В итоге впервые за года, Кокоми не могла сдерживаться и все говорила, и говорила, и говорила… — Какая прелесть! Знаешь, почему-то за пять сотен лет никто, никто на нашей земле соленой не понял, что наш Архонт мертва! — О чем ты? Я прекрасно видел ее фотографии с фестиваля от нашего местного барда, — нахмурился Дилюк. — Обожаю, когда ты сначала молишься Барбатосу, а потом пренебрежительно зовешь его Местным Бардом, — на секунду усмехнулась Кокоми. — Но Баал мертва уже со времен Катаклизма. О Вельзевул, полагаю, не слышал никто. В голове Дилюка сразу возникло с десяток вопросов, но ни один не посмел вырваться. Завороженно смотря на подругу, он лишь пытался понять, верить ей или нет. — Бог мертв, но Бог дышит. Обожаю Иназуму, — расплылась в блаженном смехе Кокоми. — Наша Райден Эи, да простят Семеро меня, что зову ее по имени, поистине гениальный серый кардинал. Мусо Но Хитотати, — Кокоми выпрямилась и набрала в воздух в легкие. — Она изобрела искусство, которое управляет самими звездами и человеческой душой. Мой Бог Оробаси погиб от этой разрушительной силы. Она буквально высекала судьбу земли соленой нашей, и провернула величайшую аферу, о которой только можно было помыслить. Уверена, что с Селестией это было ни разу не согласовано, хотя вроде как они давно уже не проявляли интереса к нам всем. Ты верно, слышал про охоту на Глаза. — Зверство, — только и вымолвил Дилюк. — Рада, что твой прямолинейный мондштатский нрав не дает тебе даже думать, что воля Архонта истина и нерушима, — впервые за всю жизнь Кокоми поняла, как же легко ей было говорить. Ее наконец-то понимали. — Проблема в самой природе Глаза Бога. Никто не знает, чему подвластна эта магия, и архонт не может изготовить настоящий Глаз. Даровать готовый — да, изготовить — никогда. И все еще загадка, могут ли Архонты отбирать Глаза. Но Райден Эи поступила филигранно. Кокоми уже давно встала и ходила в полутьме класса. Она оставила свою овечью шкуру, и съехавший набок галстук змей закинулся ей на плечо. Ее голубые глаза, как показалось Дилюку, сверкали каким-то потусторонним светом. — Почти при каждом аресте она лично отнимала Глаза. Хотя нет, не совсем лично, но об этом позже, — загадочно усмехнувшись, Кокоми развернулась на пятках и зашагала в другую сторону. — Используя не боевую сторону Мусо Но Хитотати. Даже наших военнопленных увозили в сегунат… Но был один случай, один единственный, когда в статую Ее Сиятельства инкрустировали просто отобранный Глаз. Невероятная история, правда. Ведь обычно, после потери Глаза люди сходили с ума, но этот паренек, ёкай, óни если точнее, он выкрал Глаз обратно. Его арестовывала Кудзе Сара, мой давний противник, арестовывала по старой памяти и не предавала суду. Вдруг, он не свихнулся, сохранил волю, и вел себя также, как и раньше. Хотя казалось, Глаз достиг Сёгуна. Девушка подвесила чашку в воздухе. — Знаю, я сбиваюсь, но суть в том, что Электро Архонт не просто отнимал Глаза и магию. Она калечила людей, отнимая у них артефакт, что боролся, связывал их с небом. Она забирала их магию, рассудок, мечты и судьбу. Ведь почему-то, всем владельцам Глаза Бога была прописана целая жизнь. Не скажу, что я сама понимаю, — Кокоми приложила руку к солнечному сплетению, где под одеждой покоился синий камень. — Всю природу Глаз. Ее не понимает никто. Но в отличии от звезд, он связан только с нашими душами, и магия, рождающаяся тут, это наша магия. А все небо Тейвата лишь предпринимает защитные меры, пытаясь переписать наши судьбы. Потому что мы сильны. Ведь даже здесь, на Земле, Глаза с нами. Не звезды, но наши Глаза определяют нас. Стихия за окном бушевала, и яростными вихрями застилала окна. Дилюк смотрел на Кокоми, и думал, что этот человек не должен был жить на отшибе мира. Не на Ватацуми. Но с другой стороны, все ее размышления сочли бы за ересь. Но он почему-то верил. — Сама Царица негодует, — усмехнулась сквознякам Кокоми. — Небо лжет, и им можно управлять. Мой рассказ подошел к концу. Могу продолжить, есть еще кое-какая история про Оробаси. — Когда ты так увлеченно говоришь о природе вещей, ты напоминаешь мне, — подал голос Дилюк, но тут же сбился. — Кого? — выждав мгновение, спросила Кокоми. — За… — алые глаза полыхнули чем-то темным. — За… Забудь. — Ладно. — Откровенно говоря, вопросов стало еще больше, — поутих Дилюк. — Я больше не выдержу, это буквально рушит все. — Понимаю. Я ночами не спала, — кивнула Кокоми. — Нам нужно поторопиться в факультетские гостинные. *** Кокоми была озабочена подарками всем на Рождество. Она уже отправила скромные презенты мадам Малкин, Гаррику Олливандеру, еще нескольким людям с кем работала. Она успела вручить перед отъездом прекрасную шляпку и накидку Люси. Ей понравилось, а Кокоми сполна наслаждалась ее выбором покинуть Хогвартс. Панси, Блейз, Драко, Винсент и Грегори тоже получат рождественским утром корзинки со сладостями и зачарованными перьями, чернила в которых могли меняться от одной воли волшебника. Из своих запасников она добыла несколько довольно дорогих глубоководных ингредиентов для зелий, за которыми она сама ныряла летом, и красиво упаковала их для профессора Снейпа. Главный вопрос же был в другом. Что дарить Дилюку? Она долго придумывала, но недавно посетившая ее мысль показалась ей такой правильной, что она просто не могла уже ни о чем другом думать. Шансов на успех было мало, как и времени. Но кто не рискует, тот не пьет молоко с данго! По этой причине Кокоми быстрым шагом направлялась к лесничему — Хагриду. Она мало общалась с этим человеком, но выглядел открытым к общению, и Кокоми была уверена, что быстро добьется от него помощи. Отыскала Хагрида она в большом зале, где учителя уже украшали все к Рождеству. Вокруг него столпились Рон, Гермиона и Гарри. Кокоми бесцеремонно присоединилась к ним. — Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, — объяснила Гермиона. — Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время, — добавил Гарри. — Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнешь, где нам о нем прочитать? Кстати, я ведь уже слышал это имя, ещё до того, как ты его произнес… — Господа, не мучайтесь, — влилась в беседу Кокоми. — Николас Фламель — величайший алхимик, которому удалось изготовить эликсир жизни и философский камень. Справедливости ради, литературы по изготовлению не ищите: я уверена, такие вещи не публикуют. Но биографию я бы искала в общих книгах по алхимии. Мистер Хагрид, мне срочно нужны фестралы, где их можно найти? Пять предложений, и все присутствующие выпали в осадок. — Кто? — спросила Гермиона. — Фес-тра-лы, — внятно произнесла Кокоми. — Мисс Сангономия, что вам нужно от фестралов в канун Рождества? — недоумевал Хагрид. — Посмотреть на них, конечно, — заранее готовясь, ответила Кокоми. — Знаю, может в канун Рождества изучение магических тварей несвоевременно, но мне, — она убедительно похлопала глазами. — срочно нужно. — Стой, нам нужно поговорить с Хагридом, — запротестовал Гарри. Не долго думая, выбрав из двух зол меньшее, Хагрид быстро крикнул Флитвику, что срочно нужно проводить Кокоми и ретировался со слизеринкой, подальше от чрезмерно любопытных гриффиндорцев. Добравшись сквозь сугробы к пастбищу фестралов, Кокоми на секунду остановилась. Да, она обыкновенно на дух не переносила крылатых созданий всех сортов (разве что к летучей рыбе питала уважительный нейтралитет), но фестралы… очаровали ее. Морды, будто высеченные из базальта, были почти драконьими. белые глаза сияли как жемчуг, а черная, шелковистая кожа, добавляли особое изящество. Уже не обращая внимание на Хагрида, она приблизилась к фестралам. На фоне заснеженного пастбища, окутанных белизной деревьев, черные фестралы выглядели просто невероятно. Смерть в объятиях чистой стихии любви и скорби, пресвятая Царица. — Первый раз вижу, как интересуются этими созданиями. Они конечно не хуже других, но ведь их видят только люди, познавшие смерть. Это порождает немало суеверий и пугает людей. А так эти коняшки только мясо и любят поесть! Еле отучил сов почтовых глотать! — Они очень изящные создания, не находите? — Кокоми уже гладила одного за гриву. — Невероятные твари. Фестрал в ответ ластился к Кокоми, довольно клацая клыками. Хагрид сам подошел, и предварительно захватив собой мешок мяса, начал подкармливать фестралов. — Знаешь, Кокоми, ничего не рассказывай Гарри про Фламеля. Я то сам сглупил и ляпнул об этом, но если честно они далеко не алхимией интересуются. Это просто будет очередная гриффиндорская авантюра. — Хорошо, про Фламеля не буду, — кивнула Кокоми, и плотнее зарылась руками в черную гриву. — Можно мне будет приходить к этим чудным лошадкам? — Конечно, только смотри, чтобы не заигрывали, — усмехнулся Хагрид. — А то еще палец оттяпают, хоть они и дрессированные. — На них можно летать? — с восторгом в глазах спросила Кокоми. — На наших можно, — Хагрид оглянулся, и заговорчески шепнул. — Не знаю, можно ли такое мне тебе советовать, но ты можешь попробовать сейчас. Они кажется тебя полюбили, вон как довольно ржут. — Знаете, я откажусь сегодня. Погода не летная, — обвела рукой снег вокруг Сангономия. — Но как потеплеет, я вернусь к этим прелестным зверушкам!

***

В день отъезда, укутавшись в зеленый шарф, Кокоми провожала Дилюка в Лондон. Он решил вернуться в приют на Рождество, и был весьма непреклонен в своем решении. — Кто будет помогать мадам Чейзар контролировать всю эту свору, хм? — многозначительно сверкнул алыми глазами Дилюк. — Они же, даже старшие, таким ребячеством в праздники занимаются! Опять небось омелу водрузят в углу и будут обжиматься! — Ворчишь как старый дед, — засмеялась Кокоми. — Ну а что? Я знаешь ли, рыцарь по призванию, все еще. Поддерживать порядок нужно. Мимо протопала кучка слизеринцев, во главе с Драко. Кокоми на секунду отвлеклась и помахала тем на прощание. Драко помахал в ответ, а Панси кивнула: «Не утопись в книжках, Коко!». Дилюк глухо прокашлялся в кулак на это пожелание. — Кстати, жди от меня подарки, — добавил Дилюк. — Надеюсь я не прогадал с выбором. — Аналогично, я только утром отправила твой в Лондон. Если можешь, распаковывай не при маглах. — Постараюсь. И вот еще, пока меня не будет, сделаешь одолжение. Эти оболтусы, Гарри и Рон, остаются на каникулы в Хогвартсе. Посмотри, чтобы они не слишком навязчиво лезли в запретный коридор. А то у них прямо это больная тема. — Буду следить, так уж и быть, за нерадивыми гриффами, — ухмыльнулась Кокоми. — Как же вы будете без меня такой прекрасной выживать? — Как они еще в том месте не убились, — покачал головой Дилюк. — Смотри за ними. Спуску не давай. — Да, мастер, слушаюсь. — И главное, спи сама! Если я вернусь, а ты будешь в невменяемом состоянии строить планы по свержению Электро Архонта, так и знай, — Дилюк погрозил кулаком. — Здоровый сон, все приемы пищи и общение с людьми! Не прозябание в освободившейся комнате и расписывание стратегий на все случаи жизни. Кокоми криво улыбнулась. Конечно, Дилюк, конечно она тебя послушает. Увидев, что угрозы все за зря, Дилюк вздохнул и предоставил свой последний аргумент: — Дамблдору расскажу, что у него в подвалах одна змеюка поселилась, которая так и напрашивается на исключение по причине душевного нездоровья. — Нечестно мне угрожать директором! — возмутилась Кокоми. Они вдвоем засмеялись. К ним подоспела Гермиона, которая тоже отправлялась на каникулы домой. — Добрый день? — прервала сеанс коллективного помутнения сознания Грейнджер. — Добрый, Гермиона, давай помогу, — Дилюк подхватил багаж однокурсницы. — Вот все наставлял Сангономию на путь истинный. В наше отсутствие кто-то должен работать тормозом для Гарри и Рона. — Последние время ты хуже Снейпа их повсюду ловишь, — подметила Гермиона. — А вам троим как медом около этой псины намазано. И вообще, нам уже пора. Не составите мне компанию в дороге, мисс Грейнджер? — Дилюк в легком реверансе склонился перед Гермионой. Девочка улыбнулась и кивнула. — Удачной вам дороги, — пожелала Кокоми. — И кстати, Гермиона. Кокоми потянулась к карману, и ловким движением руки сделала вид, будто что-то оттуда достает. На деле она просто вытаскивала нужную вещь из недр Глаза Бога. — Я не готовила что-то грандиозное, однако с наступающим, — Кокоми протянула печенье, миленько завернутое в голубую бумагу. — Спасибо, — обрадовалась подарку девочка. — У меня сейчас с собой ничего нет, но я обязательно привезу что-нибудь с каникул! Люк усмехнулся этой милой сцене, перехватив чемоданы, потащил все в Хогвартс Экспресс. Гермиона последовала за ним, расспрашивая того о планах на каникулы. Рождество уже почти витало в воздухе. Кокоми надеялась, что ее подарок придется Дилюку по душе.