Паракосм

То, как Кокоми с философским камнем добиралась до Парижа, заслуживало отдельных хроник. К сожалению, 32 км Ла-Манша могло бы показаться любому человеку, магу, мантикоре и хиличурлу отдельной спортивной отметкой, целью, к которой надо стремиться. А у Кокоми это был самый простой способ добраться тихо, и без документов. Позор да и только. А между тем герои Гриффиндора уже разъехались по домам, а ей приходилось переться в другую сторону и искать около мифического гения. Прямо из Хогвартс экспресса она помчалась в Гринготтс, чтобы разменять валюты, а потом устремилась на юго-восток, к самому узкому месту пролива Ла Манш. Что ж, лето обещало не быть скучным. Договор дороже моры, что поделать. Плыла Кокоми часов четырнадцать. Было бы у нее тело повзрослее, получилось бы и за одиннадцать. И к сожалению, хоть эта часть ее нелегкого путешествия заняла у нее целый день, то путешествие до Парижа продлилось больше. Пешком, иногда зайцем в общественном транспорте она добиралась еще четыре дня. В Париж она прибыла в состоянии какого-то дзена. Окончательно смирившись со своим поражением, она блуждала по улочкам, наслаждаясь городом. Французский был языком до жути похожим на фонтейнский, но наверное более певучим и модерновым. На второй день своего Парижского Турне, Кокоми пошла в назначенное место, надеясь найти дом Фламеля. Что ж, спрятан он был на славу, но Кокоми включила всю свою внимательность, и перебросила все свои силы чтобы найти заветный пространственный карман на нужной улице. Спустя семь часов хождения вокруг да около она обнаружила тонкую складку, за которой она и предполагала Фиделиус. На это случай хорош бы было отправить патронус, чтобы светлая ментальная энергия преодолела защиту и попросила хозяев ее впустить, но патронуса она вызывать не умела. Альтернативных идей не возникло, и она достав заранее приготовленный кусок мела черкнула крестик на месте и пошла несколькими кварталами ниже чтобы заскочить на волшебную улочку в почтовое отделение. Заприметив там немного взъерошенную ушастую сову, Кокоми мягко погладила ее и изъяснилась на французском. — Мне нужно доставить письмо через Фиделиус. Это посильно? Покормлю на славу, адрес близко. Сова одобрительно ухнула и вспорхнула на плечо Кокоми. Так они дошли обратно к отмеченному месту и Кокоми написала короткую записку: Николасу Фламелю Я пришла вернуть философский камень, пожалуйста примите его обратно. Я стою совсем рядом с вашим домом. Сангономия Так и отправила. И успехом это никак не увенчалась. Пришлось идти, прикладывать конфундусом консьержку в ближайшем отеле, чтобы те заселили двенадцатилетнюю иностранку. Промучилась с Фламелем Кокоми еще день. Начала следить за почтой, что доставлялась к нему. Вела образ жизни городской сумащедщей — на подлете отлавливала птиц, и пихала им свои записки. Ну хоть десять раз Фиделиусом дом скрой, это не отменит, что почтовые совы могут с разрешения хозяина доставить сообщение! И уже на закате ее старания увенчались успехом. В ожидании очередной совы на улице, она приметила иссохшую старую женщину, прикинув в голове, насколько Оробаси и Тихе могут благоволить ей, она окликнула ее: — Миссис Фламель! Женщина обернулась, медленно и немного притормаживая. — Кто вы? — тихо, сипло поинтересовалась она. — Я ученица Хогвартса Сангономия Кокоми, — подошла и поклонилась Кокоми. — И мне надо поговорить наедине с вами и вашим мужем. Это не займет больше четверти часа. Я ценю ваше время. — Что ж, учеников Хогвартса у нас не было в гостях давно… — отрешенно сказала старуха и последовала в то место, куда Кокоми так нещадно слала сов. Сангономия не отставая пристроилась к женщине и наконец-таки попала во владения Фламеля. Пернелла Фламель опять глухо окликнула мужа, и Кокоми потребовалось несколько минут, пока старик, больше похожий на мумию, чем на человека вышел к ней. — Добрый день, Я Сангономия Кокоми, я полагаю, мне следовало вернуть вам философский камень. Последние полгода он хранился в шотландской Школе Чародейства и Волшебства, но кажется он навлекает слишком много проблем в плане безопасности. И к тому же, вы владелец и изобретатель камня, и это странно что он просто находиться в другой стране. — Мисс Сангономия, я совсем не ожидал возвращения моего изобретения и мы с Пернеллой год назад пришли к согласию, что более не нуждаемся в Эликсире. К тому же Дамблдор связывался со мной и говорил, что камень или уничтожили, или украли. — Мискоммуникация очевидно. Я рада, что вы выбрали верный путь не передаваться туманным стремлениям к вечному, но я не уйду, пока вы не примите камень. Кокоми понимала, что человеку перед ней ни одна сотня лет, но она также понимала, что такого существования и врагу не пожелаешь. Немощь, по-другому и не выразиться. — Полагаю, я обязательно напишу Альбусу, — задумался Фламель. — Вы меня приятно удивили, принеся обратно столь желанный многими объект, не желаете забрать его себе. — Уважаемый, я предпочту встретить свою смерть там, где она будет ждать меня. К тому же я бы хотела, чтобы моя жизнь была от и до не просто очередным существованием, а добросовестным служением моим людям. Для этого глубокая старость и вечность не подходят. Вся красота жизни в переменах. В глазах Кокоми плескался немой укор и убежденность, что появлялась в ней каждый раз, когда она косвенно касалась темы бессмертия и стагнации. Потратив всю прошлую жизнь на борьбу с бессмертным, она уже не могла изменить ориентиры. — Что ж, вы тверды в своих убеждениях. — Фламель усмехнулся и протянул ладонь, в которую Кокоми вложила камень. — Хороших дней, что вам осталось прожить, — поклонилась Кокоми, и развернулась к двери. — Хороших дней и вам, гостья из Хогвартса. Проживите их так, чтобы вам никогда не захотелось прожить другую жизнь. Кокоми терпеть не могла пространные наставления, которые каким-то образом попадали в самую суть. Однако кажется, ей стоит попытаться пустить корни здесь, и перестать мечтать о недостижимых берегах, где ее нет. Пора возвращаться на свой остров — Великобританию. С этим напутствием Кокоми вышла на улицу. Перед тем, как она все-таки пойдет и купит билеты на поезд до Кале, ей надо было купить одному аристократу с земли свободы, одуванчиков и вина Нимбус 2000, чтобы факультет отважных и справедливых была фора в следующем году. Договор дороже моры, особенно если принимать во внимание, что Моракс фальсифицировал свою смерть.

Если ты напишешь — я отвечу,

Если позабудешь — я забуду тоже,

Однажды может ты вернешься

Тоска, тоска, безбрежная скорбь по родной земле Сан Николау

(вольный перевод с кабовердьяну песни “Sodade” Cesaria Evora)