Изумрудное Трио

- Позагораем? - ухмыляется Себастьян, и, недолго думая, начинает стягивать мантию. На улице жара, даже слишком жарко для конца осени, и в этот обеденный перерыв учениками занят каждый свободный травяной пятачок вокруг озера. У Эмили горят щеки, но вовсе не из-за разгулявшегося бабьего лета. Не то, чтобы ей не нравится смотреть, как Себастьян нарочито медленно расстегивает пуговицу за пуговицей на форменной рубашке с зеленым кантом, вовсе нет. Что ей не нравится, так это то, как он косится при этом на сидящую неподалеку стайку третьекурсниц и самодовольно ухмыляется, а они в ответ хихикают, как сумасшедшие. - Оминис, поможешь мне? - громко и спокойно произносит Эмили, не глядя на Себастьяна, и тянет мантию через голову. - М-м? - лениво отзывается тот, подставляя бледное лицо осеннему солнцу. - Придержи мою рубашку, чтобы не задралась? - голос Эмили из-под мантии звучит приглушенно, но все же, как она рассчитывает, достаточно отчетливо. - Конечно, - после секундной паузы невозмутимо отвечает Оминис. - Но мне потребуется наводка. Эмили, не медля, нащупывает руку Оминиса и кладет на свою талию, прижимая к рвущейся вслед за мантией рубашке. Его пальцы оказываются неожиданно холодными, а рука лежит на нежной коже так уверенно и властно, будто Оминис имеет полное право к ней прикасаться, а не делает немного неловкое одолжение. Эмили на мгновение теряется и замирает, но быстро приходит в себя. Над этим можно будет поразмышлять позже. Наконец, справившись с мантией, она отбрасывает со лба растрепавшиеся волосы и оглядывает поле боя. Слизеринцы смотрят на них, разинув рты: еще бы, Оминис Мракс, белая кость, чистая кровь, школьная элита, и вдруг такое! Но красноречивее всего об успехе ее маленького представления говорит помрачневшее лицо Себастьяна без единого следа самодовольства. Третьекурсницы благополучно забыты, и друг падает рядом с ней на траву, закидывая руки за голову и демонстративно глядя в небо. - Так-то лучше, - ласково улыбается Эмили, аккуратно складывая мантию. - Спасибо, Оминис.