Изумрудное Трио

- Рядом с вами двумя я чувствую себя лишним. Себастьян действительно ловит себя на этой мысли не в первый раз. Что-то есть такое между Оминисом и Эмили, что заставляет его сжимать кулаки до хруста и самому удивляться своей злости. Может, то, как неуловимо смягчается выражение лица Оминиса, когда Эмили рядом, даже если она в этот момент убеждает его открыть проход в скрипториум Слизерина. Или то, как Эмили восхищенно поднимает брови на очередной глубокомысленный комментарий Оминиса, пока Себастьян только раздумывает над остроумным ответом. И пусть Оминис не видит ее восхищения, а Эмили не замечает его уступчивости, но он, Себастьян, все прекрасно понимает! Эмили всегда находит для Себастьяна те самые нужные, правильные слова, после которых он чувствует себя лучше. Проблема заключается в том, что верные слова Эмили способна подобрать для каждого и не стеснятся использовать это, а Себастьян уже не раз ловил себя на мысли, что совершенно не хочет ее с кем-то делить. В особенности если жертвой этих ее чар пал его лучший друг. О том, кого он ревнует больше, Себастьян старается не думать. - Рядом с нами двумя? - удивленно переспрашивает Оминис, и Себастьяну мучительно хочется верить, что друг действительно не понимает, в чем дело. На Эмили он не смотрит - в том, что она прекрасно знает, что с ним сейчас происходит, он почему-то уверен, и от этого становится еще тоскливее. - Я… Неважно. Когда они доходят до двери, перед которой выцарапано Круцио, Себастьян быстро понимает, как они влипли. Потому что для того, чтобы пройти, кто-то из них должен причинить другому нестерпимую боль, более того, сделать это намеренно, желая этого искренне и яростно. Себастьян не может представить, как будет пытать Оминиса. При мысли о пытках над Эмили ему на мгновение становится нехорошо. - Ты, кажется, в любимчиках у Оминиса, - произносит Себастьян, уставившись на проклятую дверь, и в этот момент ненавидит себя за эту бессмысленную, бесплодную, безысходную ревность. - Попроси его сделать это. Используй свою магию, так сказать. Эмили смотрит на него странно, но потом пожимает плечами и идет к мечущемуся по коридору Оминису. Себастьян старается не смотреть, но все равно видит, как Эмили будто ненароком касается руки Оминиса, шепчет ему что-то своим мягким глубоким голосом, понимающе кивает и, кажется, даже косится в сторону Себастьяна, и в этот момент уже ненавидит их обоих. Когда Эмили возвращается и разочаровано разводит руками, легче ему не становится, отнюдь. Проклятый ханжа и смазливая интриганка, вот они кто! Что же, если ему придется вытащить их отсюда, он это сделает. Она готова терпеть боль? Отлично, тем проще для него. Только когда Эмили с криком падает на пол, и красные искры бегут по ее светлой коже, забираются в темные волосы, выгибают хрупкую фигурку неестественной дугой, до Себастьяна доходит, что он только что сделал. - Если ты применишь Круцио, то будешь жалеть об этом всю жизнь, - звенят в ушах слова Оминиса, и Себастьян уже жалеет, он уже готов отдать все, что угодно, все на свете, лишь бы не видеть эти красные всполохи в глазах Эмили. Почему он так разозлился? Он же никогда не хотел причинять ей боль! Или хотел? - Ты в порядке? - выдавливает он, когда вспышки гаснут и Эмили, тяжело дыша, утирает рукавом мантии слезы. Ему ужасно хочется прикоснуться к ней, обнять, вымолить прощение, но он не решается. Стыдно, как же стыдно... - Выживу. Мы все выживем, - хрипло отвечает Эмили, не глядя на Себастьяна и отмахиваясь от побелевшего от ужаса Оминиса. - Идем.