Пока не остановится сердце...

Юнги улетел в Пекин. Тэ проводил его и наказал хорошо кушать, иначе Мин может лишиться головы. Родители, узнав о голодном обмороке, конечно же сказали, что будут лучше его кормить, но Тэхён им не верил. Поэтому надеялся на благоразумие друга. Шуга до сих пор помнил две вещи: во-первых, как Чимин позаботился о нём. Сидя в самолете, он с трепетом вспоминал, как они приехали к нему домой, Пак помог ему подняться и уложил в постель. Мама, увидев состояние сына, сразу же принесла ему поесть в виде салата из морепродуктов. От этих салатов Мина уже тошнило, и он с восторгом принял кашу, которую Пак для него приготовил. Он не сильно любил каши, но эту съел до конца. Чимина смущала вся ситуация. Начиная с того, что он находится в доме Юнги, шикарном, обставленном со вкусом особняке и заканчивая тем, что подтыкает Юнги одеяло и упивается его ароматом, хотя они и в ссоре. Во-вторых, Чимин не понравился родителям. Мама, узнав от гостя о том, что он не богат и у него нет родителей, отнеслась к нему с осторожностью. Для сына она мечтала лишь о лучшей партии. Отец был такого же мнения. Чимин понимал, что лишний здесь, поэтому, когда Юнги уснул, сразу ушел из дома. Ему было стыдно за себя и свою жизнь в очередной раз. Он знал, что ему здесь не рады, и блондин не вхож в это общество. Проснувшись через час, Мин расстроился, что рядом нет Чимина. Его аромат до сих пор витал в воздухе легкой дымкой, привлекая к своему обладателю. Мин стал собираться в аэропорт, но все его мысли занимал один человек. Все мысли быстро вытеснила работа. Ёниля Юнги так и не взял с собой. Разум и сердце контролировал только Чимин, только его аромат, вкус кожи и улыбка. Он больше не искал случайного развлечения. Юнги искал лишь его любви. Как же он облажался. Мин стаптывал ноги на показах мод, стирал связки на интервью, а желание жить на светских раутах, где ему приходилось улыбаться и делать вид, что он всем доволен. Доволен богатством, которое нужно было только для исполнения мечты, доволен популярностью, которая как яд отравляла его, доволен всей своей жизнью, что не так. Лучше бы он всегда слушал Тэхена. Ким хоть и делал глупости, но очень часто говорил важные и правильные вещи, которые Юнги не хотел слушать. И вот сейчас, спустя три дня, он просто лежал без сил на кровати. Даже макияж не было возможности смыть. Так задрался. Все эти три дня он отписывался Тэхену, ограничиваясь несколькими фразами, так как его отключало моментально. Хоть и обещав Киму много кушать, Шуга ел мало, так как времени ни на что не хватало, а на вечерах ему хотелось поскорее со всеми поговорить, с кем его хотела познакомить семья, и убраться восвояси. Сегодня Тэхен, видимо, соскучился, и только Шуга хотел провалиться в сон, хотя было лишь 8 вечера, как телефон затрезвонил. Мин поставил на громкую. -Привет, мистер модель, жив ещё? -судя по голосу у Тоши было всё в порядке. Весел и общителен, как всегда. Шуга же хотел повеситься. -Угу, -буркнул тот и повернулся на спину, прикрыв глазки. Сил не был отвечать на его шуточки. -Ясно, мы тут идем из универа. Забрал Чимина с репетиции, а то как ненормальный скачет и домой не уходит. Чертов идеалист. Чонгук-и нас встретит и отвезет домой, не волнуйся. -Чонгук-и? -удивился Юнги и даже приподнялся на локтях, смотря в телефон, где на звонке стояло милое фото друга. -Ну…эм…мы типо стали встречаться…только не злись. Мин снова упал головой на подушку и прикрыл глаза. -Чонгук бесспорно хороший, но вся эта ситуация с бандой и ограблением меня напрягает. Будь осторожнее, -конечно, Юнги не мог запретить, хотя был недоволен такой партией. Синяки на лице Тэ до сих пор не зажили. Совсем не хотелось, чтобы такое повторялось вновь. -Да не волнуйся, -с облегчением сказал Ким, услышав лишь предостережение от друга, а не ругань, -я же Ким Тэхен… -Вот именно, -сказали одновременно Чимин и Юнги, отчего Мин улыбнулся, Чимин смутился, а Тэ лишь фыркнул, -Тэ-Тэ, -уже продолжил Шуга, -обещай мне не ввязываться ни в какие нелегальные дела, вступать в банду и тому подобное. Обещай мне, -строго сказал Юнги. Послышался вздох. -Ладно, я обещаю. Доволен? -Я никогда не буду доволен, потому что дружу с тобой. -Эй, -возмутился Ким, а из телефона послышался смех, -вообще-то я… Но Ким не договорил, в его телефоне послышались отдаленные голоса. Кто-то что-то сказал, а потом Юнги услышал ответ Тэ. -Вы всё ещё не на ферме, козлы? Юнги поднялся, выключил громкую связь и прислонил телефон к уху. -Тэхен? -но его вопрос ушёл в пустоту. Юнги прислушался. -Дайте пройти… Чимин! Что вы делаете? Отпустите его! Не трогайте меня, отстаньте… Чимин…что вы…ммм…-после этого связь прервалась. Юнги сжал кулаки и ударил по кровати. Кто-то посягнул на самое святое, что у него было. И тем, кто это сделал, не жить. Жаль, что он в этом сраном Пекине и не может им помочь. Но был ещё вариант. Самый надежный. Мин набрал номер. Ответили сразу же. Вначале голос чуть дрогнул, выдавая волнение. Все-таки это были не чужие люди. Непонятно, что могли сделать с ними эти отморозки. Хотя понятно, но страшно это осознавать. -Алло. Привет, Юнги. -Чонгук…-после той фразы волк сразу среагировал. Поставил стаканчик кофе на капот машины и сразу же стал серьезным и внимательным. -Что случилось? -у него уже была чуйка на плохие ситуации. Годы в банде ни что по сравнению с малым, но опытом дружбы с Тэхеном. -Блять…ты где? -Я на парковке. Жду Чимина и Тэ. Мой мотоцикл в ремонте, взял мамину машину их отвезти. Они должны скоро выйти. Что случилось? -Блять с ними что-то произошло. Я общался с Тэхеном по телефону и на них кто-то напал. Какие-то придурки. Похоже, те баскетболисты, что приставали к ним на физре. Тэхен хоть и бойкий, но вряд ли может что-то сделать против спортсменов, про Чимина я вообще молчу. Помоги им. -Уже бегу, -сказал Чон и отключился. Он сразу же побежал к корпусам. Чонгук не знал, где их искать, но решил начать с корпуса искусств, так как именно оттуда они должны были выйти. Время было позднее и преподавателей, и студентов практически не осталось, что совсем не радовало. Если понадобится помощь, её не от кого было получить. Пробежав пост охраны, Чон заметил, что там никого не было. Странно. Темнота окутала университет, освещая лишь устланные гравием дорожки. Он должен их найти. Обязан. Они вели их на четвёртый этаж, где шёл ремонт. Там было грязно, пусто и темно. Вереди шел один, освещая дорогу фонариком, другие два вели сопротивляющихся Чимина и Тэ. Они прикрыли им рты руками, чтобы не кричали. Вырваться было тяжело, попытки были тщетными. Оба сильно боялись, что будет дальше. Тэхен бросал взгляды на Чимина. Тот жутко трясся. Ким отдал бы все на свете, чтобы они отпустили Чимина, но у тех, похоже, были свои планы. Заведя ребят в туалет, они щелкнули светом. Как ни странно, он загорелся. Они зашли и, прикрыв дверь, подперли её стулом на всякий. Больше даже для того, чтобы их жертвам было труднее сбежать. Они отпустили и толкнули их, отчего те повалились на пол, неприятно ударяясь о кафельный пол. Чимин отполз к стене и весь сжался. А Ким поднялся на ноги и перегородил им дорогу к блондину. -Не трогайте его! -зарычал Тэ, окинув каждого недобрым взглядом. Их было трое. И они, естественно, были сильнее. Но Ким будет бороться до конца. -И что ты нам сделаешь, котенок? -ухмыльнулся один и, приблизившись, коснулся его подбородка. Тэ сразу же скинул его руку и зарядил прямо в нос, отчего тот взвыл и только сильнее распалился. Из носа потекла кровь. Те другие не стали этого терпеть и, подойдя, ударили прямо в живот, отчего Ким сразу же повалился на пол. Ему было очень больно, так как тело до сих болело от старых синяков. После они уже не церемонились, ударяли ногами куда придется. Ким терял силы на сопротивление. Он просто тихо стонал от ежесекундных толчков. Он мало что понимал и слышал. В отдалении звучал плач. Чимин глотал слезы и просил остановиться. Через пару минут удары прекратились. Тэ не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, но кто-то все равно заломил ему руки за спину и больно сжал, обездвижив. -Трахать мы тебя не будем. Похоже, ты снюхался с Чонгуком и нам от него не хочется получать. Видимо они боялись Чона. Все его побаивались. Слухи о его репутации ходили всякие. Он же сам не скрывал, что состоит в банде, что настораживало. Не хотелось встретиться с ночными волками лицом к лицу, -скажем, увидели, как ты упал с лестницы. А твоего дружка, -первый щелкнул пальцами, а второй схватил Чимина и, резко подняв на ноги, прижал к холодной стене, -Пак Чимин, грех не попользоваться такой игрушкой. Хоть ты и использованный, -усмехнулся первый, а остальные рассмеялись. Паку было противно и мерзко от таких слов. Опять его ни во что не ставили. Клеймо игрушки с ним навечно. -Юнги вас найдет, -прохрипел Ким и зажмурился, так как державший его занёс руку для удара, но после передумал. -Ваш Юнги в Пекине и ничего нам не сделает. А после вы уже ничего не докажите, -сказал лидер этой шайки и устремил своё внимание на Чимина, -сладкий, ты так прекрасно танцевал, что мы были готовы прямо на сцене тебя взять, -он подошел поближе, облизнув языком губы. От него неприятно несло дешевыми сигаретами и потом. Не то что от Юнги. Ментол его успокаивал. Парень провел рукой по щеке Чимина, которого удерживал его компаньон, чтобы блондин не вырвался. Но блондин уже сам не сопротивлялся. Бесполезно. -П-пожалуйста, от-тпустите, -прошептал Пак, и новые слезы обожгли щеки. Прикосновения были неприятными. Руки были чужими. Лучше бы он сказал Юнги «да». Сейчас был бы с ним в Пекине, хотя бы в безопасности. Чимин в глубине души надеялся, что Чонгук уже хватился их. -Тшшш…всё хорошо, не волнуйся, -баскетболист чувствовал, как блондин дрожит, а голубые глаза были наполнены страхом и отчаянием. Ему такое нравилось. Нравилось, когда маленькие мальчики вначале плакали, а потом стонали как шлюхи. Они все сначала строили из себя невинных, а потом просили засадить поглубже. Как же легко было изменить их мнение. Больше он не стал ждать и впился прямо в пухлые губки. Чимин замычал протестующе, но его крепко держали. Пак не отвечал, но схватившим было неважно, они наслаждались этой сладостью. Пока первый терзал его губы, второй припал к шее, оставляя багровые засосы. Никто с ним не церемонился. Все движения были грубыми и жадными. Чимин продолжал плакать. Было очень страшно осознавать, что его возьмут в этом грязном туалете трое. После этого вряд ли Чимин сможет жить. Ему уже мерзко от себя, что позволяет делать это с собой, но что случится после? Сможет ли Пак осознать и жить с этим? Жить с тем, что он грязный и использованный. Захочет ли после этого Гису быть с ним? Не бросит ли? Ворох мыслей крутился в голове, никак не намереваясь складываться в единую картинку. Первый оторвался от губ Чимина и стал снимать с него штаны и боксеры. Ему не терпелось овладеть этим ангелом поскорее. Пак бросил на Тэхена жалостливый взгляд. Он искал в этих глазах хоть капельку поддержки, чтобы попытаться справиться с этим. Тэ попытался дать ему огонек надежды, надежды, что их спасут. Но это было слабое пламя. Слишком долго Ким не мог смотреть в его глаза. Чувствовать боль Чимина было невыносимо. Он отвёл взгляд и заплакал. Они повернули Пака лицом к стене, открывая вид на аппетитную попку. Первый стал мять её, такую упругую и подкаченную. Им уже так хотелось попробовать его, но следовало его чуть подготовить. Второй отпустил Чимина и отошел к портфелю, доставая оттуда смазку с чересчур приторным клубничным ароматом. Он бросил её второму и вернулся обратно к Паку, пожирая того взглядом. -Будь послушным мальчиком, и мой друг не будет тебя удерживать, -говорил лидер шайки и стал смазывать свои пальцы. -Не нужно, прошу вас. Я сделаю что-то другое, только скажите, -на его слова только рассмеялись. Им нужно только одно. Тело Пака. Первый палец вошел туго. Чимин вскрикнул и поморщил нос. Было жутко больно. Ему пригрозили молчать. Пак закусил губу и зажмурился. Первый ударил его по попе, призывая расслабиться. Но было тяжело расслабиться в руках насильников. Хотелось, чтобы это все прекратилось. -Господи, какая ты узкая сучка, -он всунул второй. Чимину было невыносимо чувствовать эти скребущие стенки пальцы. Удовольствия это совсем не приносило. Если Гису узнает, то блондин опять останется один. Такой он ему точно не будет нужен. Пак не видел Тэхена, но слышал всхлипывания. Быть изнасилованным на глазах друга ещё хуже. Лучше бы Тэ никогда его не знал. Слишком много боли Пак принёс ему, в его веселую и беззаботную жизнь. Сейчас бы он сидел дома и смеялся над очередной комедией, поедая попкорн на коленях любимого, а не лежал бы на холодном белоснежном полу без возможности двигаться и дать отпор. Как же блондин испортил всем жизнь. Пальцы вскоре покинули нутро Чимина. Он понимал, что будет больно, так как недостаточно растянут. Соёнг всегда злился, потому что Паку нужно было много времени, чтобы тот расслабился и его растянули хорошенько. -Сначала, -начал говорить первый и стал расстегивать ширинку, -ты удовлетворишь меня, а потом моих друзей. Если ты кому-то расскажешь или твой дружок, -он бросил короткий взгляд на замученного друга и усмехнулся, -мы придем снова, -он стиснул челюсти Пака и слегка повернул голову к себе, -вам ведь это не нужно? — Пак не ответил, первый отпустил его и достал уже просящий сладкую попку член. Как только первый начал входить, Тэхен зажмурился и отвернулся. Боль просто разрывала стенки. Пак закричал, но второй быстро заткнул его поцелуем. Получив горячий удар по одной из половинок, первый стал входить глубже. Чимин плакал и задыхался. Он не знал, что может быть настолько. Настолько плохо. Войдя на половину в горячую приятную узость, дверь с грохотом отворилась, а стул улетел в угол. Внутрь вошел злой и запыхавшийся Чонгук и заметил не очень хорошую открывшуюся картину. Дрожащего побитого Тэхена и почти изнасилованного Чимина. Чонгук сжал кулаки и налетел на лидера, оторвав его от Чимина. Пак сразу же сполз на пол. Чонгук лихо ударил первого, что тот даже отлетел в сторону. Второй поднял руки вверх, как бы сдаваясь, но Чон никогда бы его не отпустил. Он быстро расправился со вторым, заставив его кашлять кровью. Обернувшись к Тэхену, Чон заметил, что последний позорно убежал. Чонгук сразу же подбежал к Тэ, но Ким отправил его помогать Чимину. Пак сильно ослаб. Слезы текли не переставая. Чон поднял его и стал одевать на него боксеры и штаны. Чимин тихо скулил. Все слова исчезли. Внизу все ныло. Чонгук осторожно взял его на руки и взглянул на Тэхена, который уже подполз к стене и оперелся на неё. Он держался за живот. Чонгук смахнул бегущую слезу. На Тэхена было страшно смотреть. Ну почему же он опять должен страдать? Его тело ещё не до конца вылечилось, а теперь оно вновь обезображено новыми синяками. Чонгук начал волноваться, что те отморозки могли что-то ему сломать. -Волчонок, я буду здесь. Отнеси Чимина, прошу, -вздохнул Тэ и криво улыбнулся. Чон только кивнул и понёс Пака к машине. Тот уже мало что соображал, бормоча что-то бессвязное и жавшись к Чонгуку. С ним было безопасно и хорошо. Чон знал, что те придурки больше не потревожат их. Он сделает всё, чтобы привлечь их к ответственности, начиная с отчисления и заканчивая полицией. Он положил Чимина на заднее сиденье. Пак почти сразу же отключился. Это к лучшему. После Чон вернулся за Кимом. Он поднял его на руки и понёс на выход. -Блять, вас одних вообще нельзя оставить? Может, не стоило мне просить Хосока отцеплять наши наручники? Тэ ничего не ответил, лишь тихо простонал и уткнулся в шею любимого, вдыхая родной аромат и немного успокаиваясь. Хотелось уснуть в его объятьях и больше ничего не думать и чувствовать. Было больно. Особенно, в талии, где держал Чонгук. Чон помог ему сесть на переднее сиденье и поехал к себе. Одних он точно сегодня не оставит. Тэ взял его за руку, Чон переплел их пальцы. По пути он позвонил своему знакомому врачу и попросил приехать. Когда машина остановилась около дома Чонгука, врач уже ждал их. Он помог занести всех в дом и разместить на большой кровати Чонгука. Здесь всё пропахло им, что ни могло не радовать Тэхена. Чимин всё также спал. Врач сначала осмотрел Чимина. Насильник не успел его порвать, только слегка поранил стенки. Врач смазал проход Пака заживляющей мазью, обработал покраснения на шее и уложил в постель на живот. После пришла очередь Тэхена. Чонгук боялся за него больше всего. Могли быть осложнения или переломы. Задрав футболку, Чонгук стиснул зубы и кулаки. На талии и ребрах красовались фиолетовые гематомы. -Прости, -негромко сказал Тэхен, видя состояние Чона. Каждое прикосновение отдавало тупой болью. -Не нужно извиняться, солнце, ты не виноват. Не бойся, -он погладил его по спине, -этих подонков ты больше не увидишь. -Ты же ничего с ними не сделаешь? -засомневался Ким, зная, что тот и всю банду волков может на них натравить. -Не волнуйся, -поняв, о чем он, сказал Чон, -полиция разберется. Ответ врача обрадовал всех и подарил облегчение. Переломов нет, ребра целы. Сильные ушибы, но всё обошлось. Двигаться и напрягаться запрещалось неделю. Потом следовало показаться врачу. Поблагодарив его, Чонгук проводил доктора, а после вернулся к Тэхену. Прикрыв одеялом, он стал гладить его волосы. Ким пытался расслабиться и успокоиться, хотя тело ныло. Теперь Чон будет обмазывать его залечивающими кремами и пичкать таблетками. -Чудо ты моё, -прикосновения Чонгука были теплыми и нежными. Этот день кончился хорошо только благодаря его волчонку, -не пугай меня так. Я каждый день теперь буду бояться, что с тобой может что-то случиться, -горько усмехнулся Чон. -Прости меня. И спасибо, что спас нас, если бы не ты, Чимин…-они вдвоем посмотрели на Пака, который чуть ворочался и тихо стонал. -Я понимаю. Не за что, -Чонгук приблизился прямо к разбитым губам Кима, ощущая уже спокойное дыхание парня, -будь осторожнее прошу, я больше не смогу без тебя, -Чон оставил лёгкий нежный поцелуй на губах Кима, а тот в свою очередь погладил его по щеке. -Волчонок… Чонгук намеревался уйти, но Ким задержал его за руку. Тот бросил на него вопросительный взгляд. -Чонгук, ты можешь сделать кое-что для меня? Это касается Чимина. -Я слушаю. Спустя пятнадцать минут, когда Тэ окончательно уснул, прижавшись к Паку, Чон вышел и тихонько прикрыл за собой дверь. Он прошел на кухню и набрал номер. Волк знал, что Юнги жутко волновался, поэтому следовало ему всё рассказать. Подняли сразу же. -Алло. Скажи, что спас их, -сразу же выпалил Юнги. Всё это время он не знал, куда себя деть. Уснуть не получилось. -Спас, всё хорошо. Эти отморозки получат своё. Я сделал фото повреждений Чимина и Тэхена, записал имена насильников и отправил своему другу полицейскому. Он быстро заведет на них дело. Чон это не оставит и доведет до суда. Пострадали его уже родные люди, которых он впустил в свою жизнь и теперь в ответе за них. -Спасибо. Что они успели сделать? -голос дрожал. Жуткие мысли лезли в голову. -Всё обошлось, -после этого послышался облегченный вздох на том конце провода, -Тэхёна избили, но ничего серьёзного, слава богу. Но ему придется отлеживаться две недели из-за сильных ушибов. -Блять. -А Чимин…-это было сказать сложнее, зная, как Юнги к нему относится. -Не томи, прошу, -он готов был уже на коленях умолять Чонгука, чтобы тот быстрее всё выдал. Почему же Мин не здесь с ними и не утешает обоих ребят? -Чимина хотели изнасиловать. Один отморозок уже вставил наполовину, но я вовремя успел. Тот его не порвал. Всё обошлось. Врач уже осмотрел обоих. Только не волнуйся. -Блять, -слезы скатились по щекам Юнги. Он ещё раз поблагодарил Чонгука и отключился. Больше разговаривать с ним не было сил. Мин подошел к бару и кое-как налил себе в стакан коньяк. Руки совсем не слушались. Он вытер слезы и опустошил бокал, чтобы хоть немного успокоиться. Они пострадали, а его не было рядом. Он не смог защитить их. У него возникло дикое желание всё бросить и улететь в Сеул, но кто его отпустит? Мин бросился на кровать и начал ругаться, покрывая матами всех обидчиков его парней. После он щелкнул светом, закутался в одеяло и попытался уснуть, но сон к нему так и не пришел. Чимин проснулся посреди ночи в холодном поту. Ему снилось как его грубо берут в туалете снова и снова, но в этот раз доводя до конца. По бедру текла кровь, а из уст вырывались только подавленные всхлипы. Было жутко. Воспоминания не хотели так просто отпускать, напоминая, что Пак использованный. Утром он намеревался сходить в душ, если полегчает, чтобы смыть с себя всю ту вонь и грязь мерзких прикосновений, похотливых взглядов и словечек. Пак долго лежал, никак не заснув. Он повернулся на бок и посмотрел на Тэхена. Губа чуть припухла, на руках, уложенных под щекой, расползались ещё пока серые синяки. Ким иногда морщился, похоже, ему было больновато лежать и спать. Вот последствия общения с Чимином. Было странно для самого блондина, что они ещё не оставили его после всего. Этот дом был ему незнаком, но по запаху напоминал Чонгука. Чимин приподнялся, радуясь тому, что зад болит, но уже меньше. Похоже, ему намазали чем-то заживляющим. Привыкнув к неприятным ощущениям, он вынырнул из комнаты в полумрак гостиной. На диване, замотавшись в плед, спал Чонгук. Чимин тихо прошмыгнул в кухню и стал рыскать по шкафам в поисках чего-то острого. Но как ни странно, ни одного ножа, ножниц или тому подобного не было. Как Чонгук без этого обходится? Чуть покрутившись, Паку пришла идея поискать бритву в ванной. Он, конечно, обещал Тэхену больше не вредить себе, но Чимин сделает лишь маленький надрез, чтобы пережить боль. Было страшно думать, что плохие мысли могут тебя поглотить и утопить. В темноте он нащупал выключатель и щёлкнул им, слегка жмурясь от яркого света. Привыкнув, Пак стал рыскать по всевозможным ящичкам и полочкам в поисках бритвы. Сама комнатка была небольшой и состояла из совместного туалета и ванны, поэтому найти здесь что-то было не так проблематично. -Не это ищешь? -послышался за спиной знакомый голос. Пак вздрогнул от неожиданности и обернулся, увидев перед собой чуть растрёпанного Чонгука с бритвой в руках. Чимин сглотнул. Его поймали. -Нет, я так…просто в туалет зашёл, -попытался выйти из этой ситуации Пак, на что Чонгук лишь цокнул, явно не поверив. -Ага, в туалет. А до этого на кухне просто искал кофе, а не ножи, которые я спрятал. Тэ мне рассказал, какой хуйней ты занимаешься, попросил подежурить немного, чтобы ты не натворил бед. Чимин, -он посмотрел на виновато опустившего голову блондина, -ты же обещал Тэхену, что не будешь этого делать. Пак не нашёл, что ответить. Он знал, что виноват, но ничего не мог с собой поделать. Привычка-дело такое. Чон неожиданно резко схватил Пака за руку и повел в спальню. Тот не противился и покорно шел. Теперь его точно выгонят. Чонгук включил свет и разбудил Тэхена. Тот сначала не вдуплял, что происходит. Все тело ломило, а во рту было сухо как после попойки. Проморгавшись, он заметил Чонгука, державшего расстроенного Чимина за руку. Теперь весь пазл сложился. Кое-как присев на кровать и проигнорировав боль, Тэ посадил Чимина рядом. Чон так и остался стоять. -Солнце моё, зачем ты так, ты же мне обещал, -он стал гладить Пака по голове. -Что мне нужно сделать, чтобы вы меня простили? -он как побитый щеночек посмотрел на них, а те переглянулись между собой и кивнули друг другу. Они его уже простили, главное, чтобы Пак сам понял, что такое делать нельзя. -Ты сильно нас волнуешь, Чимин, -подал голос Чонгук, пытаясь сделать голос боле мягким, но получилось твердо и уверенно, отчего Пак весь сжался и стал еще больше похож на запуганный комочек. Ким не отпускал его и утешал, гладя по спине и волосам, -а что если твой парень об этом узнает? Он вряд ли обрадуется. Ты тоже будешь его волно… -Нет! -вдруг вскрикнул парень и вскочил на ноги, удивляя всех в комнате, -пожалуйста, не говорите ему, я и так уже вас подвел, и вы вряд ли захотите со мной общаться. Гису не должен знать, я умоляю, сделаю, что хотите, прошу, -Чимин сейчас был не в себе. Его накрыла паника. Он боялся, что все от него отвернуться… -Ты чего, солнце…-Тэхен потянулся к нему, но тот отошел на шаг назад. Ким сильно хотел его поддержать, чтобы он ничего такого не думал. Они никогда от него не окажутся. Но Чонгук его перебил. Чон присел рядом с Тэ, а затем бросил стальной взгляд в сторону метущегося котенка. -Отсоси мне, потом Тэхену. У Тэ и Чимина глаза стали как два блюдца. Что сделать? Ким потрепал его за плечо, говоря, что ты творишь, но тот незаметно подмигнул, уверяя, что всё в порядке. Тэхён признал, что Чонгук сумасшедший, раз использует такие методы, но решил ему довериться и промолчал. -Чонгук, но сегодня же… «Но сегодня же меня чуть не изнасиловали, а ты предлагаешь мне тебе отсосать?»-вертелось на языке у блондина, то Чон не дал договорить. -Мне плевать, что было. Если хочешь, чтобы твой парень, который, наверное, поддержал бы тебя и помог со всем справиться, не узнал, сделаешь это. Если думаешь, что мы откажемся от тебя и хочешь, чтобы мы тебя якобы простили, то ты сделаешь это. -Но…-Чимин сильно растерялся. Неужели его заставят отсосать своим друзьям? Хотя тон был очень серьезным. -Без «но». Блять встал на колени и отсасываешь. Тебе повторить? -рявкнул Чон, отчего даже Тэ вздрогнул. -Прости, я сделаю это, — он присел на колени рядом с Чонгуком, но немного медлил, пытаясь прочитать в черных глазах, что это шутка и не более. Но те не выражали никаких эмоций, кроме раздражения. Ким нарочно избегал взгляда с блондином, всё ещё давая любимому шанс совершить свой план. -Ну. «Ради сохранения тайны и ради того, чтобы всех не потерять, я сделаю это. Это мои друзья. Не должно быть так противно, хотя это на них не похоже». Пак пододвинулся чуть поближе и, пытаясь унять волнение, потянулся руками к ширинке. Расстегнув наполовину, руки Чимина накрыли руки Чонгука. Первый поднял взгляд. -Ты так сильно не любишь себя, Чимин? Готов так унижаться? Взгляды Тэхена и Чонгука даже в полумраке комнаты можно было разглядеть. Им честно, было жалко Чимина. Почему же он вырос таким, почему думает, что никому не нужен, хотя рядом столько людей, которые его любят и ценят? -Г-готов, я не хочу вас потерять. -Но кто сказал, что мы от тебя отказываемся? Ты слышал такие слова от меня? От Тэхена? Почему ты думаешь, что испортил нам жизнь? Это не из-за тебя или твоего танца на тебя и Тэ напали какие-то подонки. Это потому что им хуй мешает. Я тебя спасал, блять, не чтобы бросить, а потому что ты стал мне другом. Другом, понимаешь? А от друзей не отказываются. Тэхен тебе прямым текстом говорил, что любит тебя и ни за что не отпустит. Так почему же ты так думаешь-то? -Но из-за меня…-прошептал Чимин, и две слезинки скатились с щек. -Из-за тебя в нашей жизни стало больше добра. Ты даришь нам себя, свою заботу и улыбку каждый день. Показываешь своим примером, что нужно трудиться, что можно добиться любой мечты. Люди постоянно волнуют друг друга и это неизбежно. Один Ким Тэхен чего стоит, -взглянул на него Чон, вызывая грустные улыбки у обоих парей, -он только из дома выйдет, уже ходи ищи. Может, вначале я и отказывался от него, но это было ошибкой. Когда Тэ со мной, мне же спокойнее. В поле зрения хоть. И сегодня, -он утер слезы Чимина и покрепче сжал его руки, -сегодня я волновался за вас обоих, но это не значит, что завтра с вами не буду общаться, потому что вы такие свиньи меня расстроили. Нет, я буду продолжать оберегать вас, чтобы у вас всё было в порядке. Ухаживать за вами, потому вы мне дороги каждый по-своему, — он сжал руку Тэхена и улыбнулся ему. Тот улыбнулся в ответ. -Обещайте, что не бросите меня, -всхлипнул Чимин, взглянув на обоих. Даже отвечать не нужно, их глаза говорили сами за себя. -Обещаем, -подтвердил Чонгук и кивнул блондину Тэхен. -Обещай, что не будешь так больше делать и сомневаться в нашей дружбе, -чмокнул его в щеку Тэ, вызывая неловкую улыбку, -что расскажешь Гису и не будешь замыкаться в себе. -И при любой возможности пойдёшь к одному из нас. Когда тебе будет плохо или даже если у тебя кончится соль, или будет скучно дома. Ты пойдешь к нам. Они говорили серьезно и ждали честного ответа. Чимин встал с колен и посмотрел на каждого из них. Неужели он смог побороть своё проклятье и у него навсегда будут те люди, которые его не оставят? Хотелось надеяться. Они давали надежду. -Обещаю. Спасибо вам, -нырнул в объятья Чимин, а Чонгук и Тэхен прижали любимую булочку к себе. -Не за что, мы рядом, -подтвердил ещё раз Чонгук. -Да, мы рядом. И ни за что не бросим. *** Первые три дня всё было хорошо. Тэхен просто лежал на кровати. Чонгук и Чимин ухаживали за ним, игнорируя университет. Чон уже договорился обо всём с деканом, сказав, что они некоторое время будут отсутствовать. За эти три дня в универ вызвали родителей трёх баскетболистов на серьезный разговор. Их, естественно, отчислили, а после к ним домой с папкой в руке пришел Чон Хосок. Чонгук был рад, что всё так разрешилось и справедливость восторжествовала. Чонгук слезно попросил Пака пожить с ними недельки две, чтобы поднять Тэхена на ноги, потому что с таким буйным больным ему трудно справиться. Тем более Чимин хорошо готовил и помог бы Киму быстрее восстановиться, а то Чон не славился лучшим поваром. Пак, конечно же, не мог отказать. Его друзья нуждались в нём, как и он в них. За эти три дня блондин практически вылечился физически, но не морально. Поэтому друзья и хорошая еда ему были необходимы. Тем более из-за праздника и недавних событий он практически не ходил на работу и дома его ждал лишь пустой холодильник. Тэхен эти три дня был послушным мальчиком. Только лежал, смотрел дорамы, принимал ласки от Чонгука, пил все таблетки, которые в него пичкали, и спал. На четвертый день ему стало получше, и он мог вылезти из уже ненавистной очень активному парню постели, и прогуляться по дому. Чонгук эти дни занимался написанием второй части проекта. В субботу он договорился с руководителем о встрече по поводу всего проекта и последних замечаний. С приездом Юнги, они должны были сдать и защитить проект, так как скоро близилась сессия. Пак Чимин всю неделю игнорировал То Гису, не отвечая на его звонки. Он знал, что тот волнуется за него, но было слишком стыдно. Под заверения Чонгука, что всё должно быть хорошо, он договорился о встрече в воскресенье. Было страшно, но друзья поддерживали. Ему также постоянно написывал Юнги. Чимин отвечал отстранённо. Он до сих пор его не понимал. Чонгук сидел за ноутбуком на кухне и старательно выводил строчки. Проект должен быть идеален. Он учел все мысли своего коллеги, но дописывал уже сам. Юнги всё же нашёл время, похоже, ночью и скинул ему заключение. Чон был рад, что у него такой напарник, который смог выкроить минутку в своём бешеном графике. Чонгук мысленно сочувствовал другу, который загибался где-то в Пекине, строя фальшивую улыбку на ослепляющую камеру. Но тишину кухни прорезал звук упавшей и разбивающейся посуды. -Сука. Чонгук тяжело вздохнул и поднялся со своего места, направляясь в спальню. Там он заметил виновато стоящего Чимина и склонившегося над осколками кружки Тэхена, с руки которого стекала кровь. -Вас одних вообще можно оставить? Я же был всего лишь в другой комнате… «И как Юнги справлялся с Тэхеном? Он же ходячая катастрофа» Посадив его на кровать, Чон принес аптечку и, обработав рану, забинтовал её и поцеловал. Аптечку он оставил на тумбочке на всякий случай. -Спасибо, Чонгук, -поцеловал его в щеку Ким и слез с кровати. -Ничего не трогать, особенно, что бьется. Вы меня поняли? -он строго посмотрел на каждого, те быстро кивнули, не в силах перечить. Спустя час спокойного написания проекта в кухню вошел Пак и стал доставать сковородки для ужина. -Как насчёт свинины с рисом и овощами? -спросил Чимин, обернувшись на Чона. -М? -потянулся Чонгук, разминая уставшие мышцы, -конечно, давай, -негромко сказал волк, радуясь долгожданной тишине. Пак начал намывать овощи. Было так уютно и тепло словно в его дом, наконец, пришло счастье. -Как там Юнги? -спросил очень тихо Чимин, надеясь, что его не услышат, и выключил воду. -Очень устает и скучает по тебе. -Правда? -недоверчиво покосился на него Чимин, а волк только качнул головой, подтверждая. Пак больше не продолжил разговор. У него есть парень и ему не нужен Юнги. Не нужен. Чимин начал нарезать овощи. Чон видел, что тот опять закрылся. Видел, как он сомневается, как не может разобраться в своих чувствах. Волк решил ему помочь своей историей. Прикрыв двери кухни, он попросил блондина отложить готовку и посадил его рядом на стул. Чон взял руки блондина в свои и спокойно начал говорить: -Слушай, я даже Тэхену эту историю не рассказывал, но расскажу обязательно. А сейчас ты послушай. Два года назад я встречался с одним парнем. Его звали Ан Джусон. Можно сказать, он был моей первой любовью. Все было прекрасно. Он был весёлым, смелым и заразительно улыбчивым. Я по дурости приблизил его к себе и принял в банду. Ещё тогда только начинала разгораться борьба между мной и бизнесменами. Всё было прекрасно пока в один ужасный день ко мне в дом не ворвалась банда «воронов». Я отбился ото всех, но Джусона ранили, -Чонгук сглотнул ком, подступивший к горлу. Эту ситуацию он давно пережил, поэтому плакать не будет, -я говорил ему, что всё будет хорошо, пока мы ехали в больницу, и он мне верил. В его глазах не было страха. Только надежда на счастье и любовь. Джусон умер в реанимации спустя полтора часа. Его так и не смогли спасти, -Чонгук почувствовал, как хватка Чимина стала крепче, чему был благодарен, -всё хорошо, -он грустно улыбнулся Паку, тот ответил тем же, -поэтому я боялся подпускать Тэхена к себе и как-то вовлекать в свою жизнь. Душу каждый раз разрывало, когда он вспоминал его. Джусон часто приходил ему во снах и широко улыбался, несмотря на боль от раны. Верил ему, а тот его подвел. -Ты не боишься, что снова могут напасть на твой дом? -Нет, теперь за каждым членом банды круглосуточно следит охрана. Она меняется каждый день и хаотично изменяет место слежки. Её невозможно обнаружить и вычислить. Я об этом позаботился. Даже сейчас за нами следят, хоть я и дома. В каждом доме стоит сигнализация, которая сразу же оповестит полицию или Хосока о взломе. Поэтому сейчас, слава богу, всё хорошо, но я всегда буду бояться решения о том, что впустил Тэ в свою жизнь. Я не хочу повторения ситуации. Не хочу, понимаешь… Чимин обнял его и прижал к себе, тот вцепился в хрупкое тельце и пытался успокоиться. Пак поглаживал его по спине, говоря, что всё будет хорошо. Тэ сильный, он справится. А рядом всегда будет волк, готовый порвать любого в клочья. Они любят в непростое время, но простят ли они себя, если оттолкнут любовь? Тогда враги победят. Счастливая жизнь без любви? -Нужно любить, а не отталкивать, Чимин. Вдруг потом у тебя не будет времени. Не упусти шанс. Подумай об этом. Я только сейчас это до конца понял. И ты пойми. Объятья продолжались до того момента, пока дверь не приоткрылась. Чон и Чимин оторвались друг от друга и посмотрели на Тэхена. Он плакал. Неужели всё слышал? -Ты… -Прости меня, я хотел в-войти, но услышал твои слова и остановился. Теб-бе правда т-так больно, милый? Теперь я понял, поч-чему ты меня отталкивал. Прости меня, -всхлипывал Ким, глотая слезы. -Ну ты чего…-сам Чонгук был готов разрыдаться от вида такого беспомощного Тэ, -иди ко мне, маленький. Чимин освободил место и вернулся к готовке, иногда с улыбкой поглядывая на них. Тэхен ни секунды не думая подошел к Чонгуку и присел на колени, обнимая того за шею. Чон поцеловал его в носик и легонько обхватил за талию, чтобы не навредить. -Не нужно извиняться, кроха, всё уже в прошлом. Я не хочу больше закрываться от любви. Нельзя отталкивать любовь, даже если мы живем в непростой период. Наоборот только поддержка любимых людей поможет преодолеть все преграды, — он снова поцеловал Кима в носик, отчего тот мило замурлыкал и начал успокаиваться. -Спасибо, что ты со мной, мой вол-лчонок… -Спасибо, что ты со мной, маленький, -Чонгук накрыл его губы своими, сминая и вовлекая в трепетный поцелуй. После этой истории Пак задумался. Это сейчас Юнги проявляет внимание, что-то спрашивает, делает попытки общаться даже после ссоры и отказа. Мин пытался наладить отношения после всего, что случилось. Но что если это всё исчезнет? Ежедневные сообщения о самочувствии, минимальное общение? Он просто перестанет звонить и писать, когда поймет, что Пак не идет на контакт. Мин сдастся и продолжит жить своей жизнью. Но сможет ли Пак Чимин смириться и больше не чувствовать его руки на своей талии, горячие и ласковые прикосновения, сможет ли прожить всю оставшуюся жизнь без его улыбки с деснами, которая прочно врезалась в память? Чимин не знал. Рядом был Гису, но даже он не мог перебить мысли о Мине. Было стыдно, что, находясь в отношениях, Пак думает о другом. И почему, когда что-то случалось, хотелось бежать к Юнги, а не к То Гису? Ближе к вечеру Чонгуку позвонил Ким Намджун и попросил приехать, так как происходил полный пиздец. Почти вся банда «воронов» напала на волков и началась массовая драка. Чонгук умчался на всех порах на помощь. В переулках никого не было, все люди разбежались по домам и позакрывали двери. Чон знал, что они устали от всего плохого, устали бояться выходить по вечерам, устали бояться за свою жизнь. Чонгук как лидер должен был обеспечить безопасность своим людям, но не мог. Ситуация всё больше накалялась. Участились случаи нападения, грабежей и воровства. Эту драку они разрешили, разогнав толпу оружием. Никто, слава богу, сильно не пострадал, хотя одного волка пришлось увезти в больницу. Чонгук рвал и метал. Минхо окончательно слетел с катушек. Двух из банды «воронов» они задержали, чтобы допросить по поводу планов Минхо. Они, конечно же, отказывались говорить. Чонгук запер их, так как было поздно, и он должен возвращаться к Тэхену и Чимину. Оставлять своих надолго не хотелось. Он решил допросить «воронов» завтра вечером. С пристрастием или нет-всё зависит от них. Домой волк вернулся ближе к 10 и сразу пошёл к Тэ на обработку полученных в драке ссадин. Зажитое плечо снова ныло. Знали, куда бить. Ким причитал, говорил, чтобы был осторожнее, и целовал все больные места. Было приятно знать, что дома его кто-то ждет. Утром в субботу Чон поехал сдавать проект. Защита была назначена на четверг. Работу приняли даже если Чонгук подошёл без своего напарника. Они всё равно вместе делали. Получив рекомендации, Чон попрощался с профессором. Осталось только защитить проект и начать готовиться к сессии, которая уже была под вопросом, так как из-за накалившейся ситуации Чонгук подумывал уйти в академ. Самое страшное случилось вечером. Чон поцеловал Кима на прощание и поехал на допрос. Он был настроен серьезно и будет добиваться ответа любой ценой. Подъезжая на машине, Чонгук увидел в небе огненное зарево. Остановившись на парковке, он вышел и посмотрел наверх. На лицо падали серые снежинки, сразу же растворяясь в ночном воздухе. Только это был не снег. Воздух был пропитан гарью, пелена дыма слезила глаза. Всё это не к добру. На улице было шумно. Подходя к месту столпотворения людей, Чон увидел открывшуюся ужасную картину. Стояли несколько машин скорой, полиция и пожарные. Вдалеке пожираемое огнем пестрело здание больницы. Большой поток воды постепенно смывал краски, оставляя почерневшие стены, разбитые стекла и обуглившиеся вещи. Сердце стучало очень громко, отдавая в ушах. Чонгук шел вперед, двигаемый чисто механически как кукла. Он не хотел знать правду. Самое страшное, что могло случиться в довольно сильно обустроенном районе, это пожар. Незнакомые лица пугали Чонгука. Все будто были чужими, а развернувшаяся жуткая картина субботней ночи ненастоящей будто декорации спектакля. Не хотелось становиться его главным героем. Но эта реальность, и Чонгук несет ответственность за всех. Идя к толпе, Чон заметил, как раненных кашлявших завёрнутых в одеяло людей садят в машину скорой помощи. Их было много. Нуждающихся в помощи. Чон сглотнул страх, что липкими руками окутал всё тело, делая мышцы деревянными, а голос беззвучным. В толпе он увидел Джуна и сразу же подбежал к нему, хватаясь как за спасительную соломинку. Тот обернулся. В его глазах стояло отчаяние. Он ещё никогда не видел Джуна таким убитым. Его глаза не светились больше, лишь тусклый серый взгляд потерянного человека. -Что случилось, Джун? -Чонгук…-Намджун вцепился ему в плечи будто боясь упасть без поддержки. Чон ещё больше напрягся, -случился пожар, поджог. «Вороны», я думаю. Больше некому. Очень много пострадавших. Оба обернулись на машину скорой, где врачи загружали всё больше людей. Среди них были и дети, которые плакали в объятьях своих родителей или одиноко сидели, смотря в пустоту. -Кто-то…умер? Большая часть здания была потушена, но ещё оставались несколько пепелищ будто бы издеваясь и дразнясь. -Умерли. Три врача и два пациента. Среди них была Лили, мне очень жаль. Она говорила, что навестит свою бабушку на днях. Похоже, это было сегодня. Мир рухнул в очередной раз. Внутри оборвалась какая-то ниточка. Болезненно. Очень. Чонгук провел руками по волосам и выдохнул пар в морозный воздух. Лили не заслужила такой участи. Милая прекрасная фея, что помогала Чону переживать трудные времена. Её цветочный аромат всегда успокаивал и дарил силы. Она утешала его, когда отец умер. Чонгук знал, что в одном из черных мешков в дальней скорой она. Стоит ли ему подойти и напоследок увидеть её? Выдержит ли? Чонгук знал ответ. Лучше сохранить в голове её светлый образ, чем обгоревшую плоть. Он знал её бабушку. Её вели прямо к скорой, но она постоянно оглядывалась и спрашивала о своей внучке. Всё внутри противилось, и Чонгук не хотел подходить, но нужно было. Не уберег. Хренов защитник. Чон подбежал к ней. -Чонгук, -она чуть успокоилась, увидев знакомое лицо, -не знаешь, где Лили? Она должна быть где-то здесь. -Пройдемте, вам нельзя волноваться, -уговаривал врач, подталкивая старушку к машине. К Чону подбежал Хосок, поприветствовав его. -Чонгук, -окликнул его тот. -Подожди, -отмахнулся волк и посмотрел на милую старушку, которую Чон часто встречал и здоровался. Она ждала ответа и смотрела с надеждой. Жаль, ему нужно её оборвать. В этот момент Чон не хотел быть собой, вырваться бы из своего тела, чтобы кто-то другой раскрыл ужасную правду. -Лили…она…-Чонгук несмотря на всех встал на колени и взял бабушку за руки. Руки её слегка тряслись, -простите, -Чон не отворачивался и еле сдержал слезы, когда заметил скопившуюся влагу в глазах старушки, -я не уберег её, простите… Остальные были в немом шоке. Голова повисла сама, а руки опустились. Чонгук почувствовал теплое поглаживание по макушке, а потом рука пропала. Старушка так и не сказала ни слова. Чон больше не посмел посмотреть в её глаза. Он не знал, сколько прошло времени. Его подняли, отвели в бар и посадили на стул. На столе вдруг появилось виски, но сейчас ему ничего не хотелось. Хосок всё уладил. Здание потушили. Трупы увезли. Больных развезли по больницам. А шум стих. Люди готовы были возмущаться, но сегодня ушли в молчании и тишине. Никто не винил Чонгука, но он знал, что всех подвел. Ему говорили, что всё в порядке и всё пройдет. Может и пройдет со временем, но сейчас ничего не в порядке. Долбаный порядок закончился тогда, когда «вороны» впервые вступили на их землю. Злость обуяла Чонгука, накрыла волной цунами и поглотила по горло. Он сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Никого не слушая, он пошел к месту заключения двух пленников. Но волк не желал говорить, выяснять планы или терпеть плевки яда в свою сторону. Он просто шел кусать, рвать прямо с кусками кровавой плоти как настоящее животное. Всё внутри загорелось красным отблеском недавно бушующего пожара. Ему действительно впервые в жизни захотелось отомстить обидчикам. Раньше он всё спускал, но сейчас, когда погибло много невинных людей, тормоза слетели и грань, которую Чонгук запрещал себе переходить, размылась. Следовало наказывать Минхо, но в данный момент были только его люди, люди, что без раздумий выполняли его приказы и губили все на своём пути. Они поплатятся. Только когда злость истекла до капли, иссушилась как вода в зной, только тогда волк успокоился и остановился. Он не сожалел, что навредил им, сожалел лишь о том, что защита треснула, а лидер никого не уберег. За этот поступок его никто не осуждал, каждый, даже Намджун и Хосок боялись вымолвить слово. Все проводил волка в пронзительном как лезвие ножа молчании, смиренно принимая разодранные в кровь кулаки Чона будто бы готовились к этому заранее и знали все наперёд. Чонгук молча сел в машину и поехал домой. В голове не было ни единой мысли. Все эмоции вышли, осталась лишь потерянность. Пленникам оказали врачебную помощь и отпустили, но вряд ли в ближайшее время они могли куда-то уйти. Вступив в тихий спящий дом, он включил бра на кухне и выхватил из темноты кусочек тепла и уюта. Придя домой, его охватило жуткое отчаяние. Лили больше не сможет вернуться к себе домой, попить чай с друзьями или почитать книжку в одиночестве. Для неё и остальных несчастных всё кончено. Волк налил себе выпить, но так и не сделал ни единого глотка. Просто вертел в руках кружку с темной медовой жидкостью. В глазах начали скапливаться слезы, когда он вспоминал о доброй улыбке Лили, её будто бы всезнающем взгляде и вечном оптимизме. Он отодвинул кружку, но она случайно упала и разбилась о пол. Эти осколки сейчас напоминали его разбитое сердце. Но их было явно мало. Чонгук поднялся со стула и, открыв шкаф, стал доставать оттуда посуду. Каждая разбитая тарелка приносила каплю успокоения, слезы застилали глаза. На шум из комнаты вышли сонные и испуганные Чимин и Тэхен. Увидев Чонгука и разбитую посуду, они не слабо испугались и посмотрели с непониманием. -Волчонок? -тихо спросил Тэ, сделав небольшой шаг вперед. Чон выпустил из рук очередную тарелку и взглянул на Тэхена, такого родного и домашнего. Хотелось, чтобы он всегда был с ним и никуда не уходил. Слезы всё-таки обожгли щеки. Чонгук сел на стул и громко всхлипнул, а после уже не сдержался и стал плакать в голос. Надрывно и эмоционально. Оба сразу же подбежали к нему, так как у того уже началась истерика. Ким обнял его, положил голову к себе на грудь, а Чимин поглаживал по руке, стараясь избегать разбитые костяшки. -Что случилось, милый? -очень нежно говорил Тэхен, поглаживая его по темным волосам. Чонгук сильно пропах дымом, это заметил каждый. Волку было трудно говорить, ком стоял в горле. Каждый раз, когда он хотел вымолвить слово, слезы ещё пуще лились как водопад без остановки. Но он попытался. Заикался, всхлипывал, но пытался им объяснить причину своих слез и срыва. -С-случился пожар…поджог…и…я…там л-люди погибли…среди них была моя подруга…я…под-двел…всех…я…ужасн-ный л-лидер… -Мы сочувствуем тебе, нам жаль, что с твоей подругой такое случилось, -поддержал его Чимин, покрепче сжимая руку волка, -помни, мы с тобой -я, Тэхен и Юнги. Мы всегда тебя поддержим и поможем. -Да, Чонгук, мы с тобой, всё будет хорошо, тшшш…ты хороший лидер и преодолеешь все трудности. От тебя зависит много людей… -Но я всех подвел! -эмоционально крикнул Чон, вырываясь из объятий, -они погибли из-за меня. -Слушай, -Тэ взял лицо Чона в омут своих рук, -они погибли только из-за тех, кто сотворил пожар. Ты не виноват. И если ты сейчас сдашься и опустишь руки, то остальные останутся без твоей защиты. Ты обещал отцу, что не бросишь их. Он все на тебя надеются, а сейчас особенно, когда наступили плохие времена. Пообещай не сдаваться. -А если… «А если снова кто-то умрет?» -Никаких «а если» не будет. Пообещай мне, -настойчиво требовал Тэхен, смотря в темные любимые глаза напротив, которые до сих пор плакали. -Мы придумаем что-нибудь, вместе, -подбадривающе улыбнулся Чимин, замедляя его поток метущихся мыслей. Чон сначала посмотрел на Чимина, а потом перевел взгляд на Тэ. Оба были дохуя в нём уверены, хотя он уже всё потерял. Но волк хотел послушать их мысли. Вдруг что-нибудь получится? Получится спасти своих людей. -Я обещаю. После они обработали и забинтовали его раны. Тэ и Чим не стали спрашивать, откуда они, а он не стремился рассказывать. Его дело. После они дали ему стакан воды. Он поднес его к дрожащим губам и осушил до конца. Убрав стакан, Тэхен хотел попросить Чимина поспать сегодня на диване, но он уже сам туда пошел, подмигнув Киму. Тэ был ему благодарен. Он взял Чонгука под руку, и оба упали на мягкую, внезапно покинутую кровать. Чонгук прижался к груди Тэхена словно котенок. Рядом с ним было легче пережить боль. Тэ уткнулся в его макушку и прикрыл глазки. Чон ещё некоторое время всхлипывал, но вскоре затих и заснул. Тэхен был рад, что Чонгук не спрятался от проблем, не убежал, не зарылся в алкоголе. А пришел домой, к родным людям и все рассказал. Это поступок смелого взрослого человека, который делится своими проблемами, и будет искать решение. А они ему помогут. Юнги всю неделю не мог выкинуть Пака из головы, а после того случая особенно. Он стал писать ему, спрашивая о здоровье. Тот отвечал холодно. Большие подробности он узнавал от Тэхена, излишне болтливого даже накаченного таблетками. Мин узнал, что Чимин постоянно готовит очень вкусные блюда, частенько репетирует, что бывает сбивает ногами вещи, а потом ещё час извиняется, переживает из-за Гису (это Мину меньше всего хотелось знать) и сопит как котенок. Также у Чимина кончились деньги практически все, но Тэ ему одолжил, насильно всучив. Мин был благодарен, что друзья не оставляют его и помогают. В пятницу утром проходила фотоссесия для известного бренда, с которым отец договаривался очень долго. Юнги в общем-то было всё равно, но родители мечтали поместить лицо своего сына на мировой журнал. С утра Шугу всё начало раздражать. Он не успел выпить кофе, так как проспал. Утреннее кофе всегда его успокаивало, словно Тэхен был рядом и гладил по макушке. У входа в здание собрались журналисты, чтобы взять комментарии у известной модели. Мин не хотел разговаривать. Он натянул кепку пониже и кое-как прорвался через толпу. Ему чуть ноги не отдавили, но он справился. Вторым желанием было покурить, но его сразу же повели в гримерку делать макияж и прическу. В гримерке даже топ модели Сеула запрещено было курить. Хотя бы, пока родителей не было рядом, он потырил конфеты с общего стола и перекусил. Его одели в тёмный лук, подвели глаза и отправили в локацию ночного никогда не спящего города. На заднем фоне стоял черный мотоцикл, будто бы Мин глава этого города управляет всем и вся. На образ Шуге было тоже поебать, но черные тона его всегда привлекали. Хоть здесь угадали. После он стиснул зубы и дал возможность контролировать всё его тело. Юнги отчитывал каждую секунду до окончания. А фотограф, самый известный на весь Пекин, был излишне придирчив. Если Шуга чуть медлил, то тот позволял себе повышать голос, а если ему не нравились выдаваемые моделью эмоции, он сразу же злился и грубо выражался. Всех, казалось, это устраивало. Ни один человек на площадке даже слова не сказал, родители этого будто не замечали. Только одному Юнги было неприятно и гадко. Декор локации чуть изменился. Сидя на байке, Юнги смотрел, как его мотоцикл обкладывают полевыми цветами. Смысл был таков, что главному герою, полночному властителю, не чужда жизнь такая, какая она есть, естественная и прекрасная. Полевые цветы невольно напомнили о Чимине. Желтые и сиреневые цветы создавали приятную душистую атмосферу. Был бы здесь Чимин. Стоило взять его с собой. Когда он раньше приходил на съёмки, с ним было спокойней. Он всему удивлялся как ребенок и восторженно смотрел на каждый образ Юнги словно видел его впервые. Мин искренне улыбнулся. Он попробует снова наладить отношения. Мин должен. Из мыслей его вырвал недовольный голос фотографа. -Это что за улыбка? Я просил тебя смотреть вдаль, а не на цветы, Юнги, как ты не можешь запомнить! -Называйте меня Шуга или господин Мин. Мы не договаривались переходить на неформальное общение, -злило пренебрежительное отношение к себе. Если работаем вместе, следует проявлять уважение друг к другу. Юнги давно бы уже послал этого хера, но он всё ещё держался. -Будешь меня слушать, буду называть как положено, а пока… Этот мерзкий голос хотелось отключить. Неважно, что родители будут ругаться. Он много с кем работал, но такого хамства ещё не слышал. Шуга поднялся и направился на выход из студии под ругательства фотографа и крики родителей. Он спрятался в туалете и закрылся в кабинке. Достав долгожданную сигарету, он закурил и выдохнул мятный дым. Как же хорошо. Чтобы успокоиться и отвлечься, он набрал номер. -Алло, привет, пакемон. Я думал ты на съёмках. -Отвлеки меня, иначе я прибью фотографа, а потом совершу акт самосожжения, -он снова затянулся, сигарета была его спасением. На том конце провода рассмеялись. Мин хмыкнул. -Ладно, слушай. Тэхен рассказывал про то, что им стало получше, синяки постепенно заживали. Ему было страшно за Чонгука, у которого скопилось много проблем. Тэ не стал вдаваться в подробности, чтобы не волновать Юнги. Сейчас ему и так было хреново. Мин знал, что с Чонгуком всё будет в порядке и убедил Кима не беспокоиться. После Тэ отвлекся на просмотренную телепередачу и приснившийся бред. Мин слушал в пол уха. Он свернул звонок и рассматривал фотографию Пака. Ту самую, которую он сделал на камеру в университете. Задумчивого и сосредоточенного на написании конспекта. Ничего прекраснее Мин в жизни не видел. Вся эта естественность поражала. После звонка он чуть успокоился и вышел из туалета. Ему пришлось всё-таки завершить фотоссесию, так как родители настойчиво просили это сделать. Шуга в который раз переступил через себя и свои чувства. Юнги знал, что за это будет наказание, ведь в воскресенье намечалось главное мероприятие, на котором его хотели познакомить с известными дизайнерами Пекина. Но сердце подсказывало, что нужно вернуться. У него было не очень хорошее предчувствие, которое сопровождало его ещё с субботы. Поэтому он попросил двух верных ему охранников тайно отвезти его в аэропорт. *** Чимин приоделся в белоснежную рубашку и бежевые брюки. Ким навёл ему легкий макияж и помог уложить волосы. С Гису они договорились встретиться в четыре в кафе «Чай на углу». Было волнительно и не по себе. Словно бы приходилось заставлять себя идти на встречу. Странное чувство. Но Пак всё же пошел. На улице уже лежал первый снежок и радовал глаз. Приближались праздники, а душе было тревожно. Хотелось расслабиться с кружкой горячего шоколада в компании друзей, играть в настолки или петь в караоке. Праздничного настроения ещё не было, хотя город постепенно преображался новыми красками разноцветных огней и ароматом хвои. Чимин постучал ботинками и вошел внутрь кафе. Внутри было полупустынно и темно. В самом дальнем углу его ждал Гису с разлитым чаем. Похоже, с лимоном. Пак его не очень любил. Гису редко угадывал его вкусы. Они холодно поздоровались. Поцелуй был коротким и каким-то бесчувственным. В глазах парня гуляли недобрые огоньки. Пак понимал, что виноват перед ним, и тот злится. Раздевшись, Чимин уткнулся взором в меню. -Что будешь заказывать? -спросил Пак. -А ты ничего не хочешь мне сказать, любимый? -язвительно осведомился То, наблюдая за испугавшимся таким тоном парнем напротив. Он был сегодня необычно мил и красив, но для Гису это всё было уже неважно. -Прости меня, -не решался смотреть ему в глаза Пак и мял салфетку, -просто у меня кое-что случилось, и я боялся… -Я уже всё знаю, -с некоторым разрежением выплюнул То, а Пак дернулся от его слов, -весь универ уже об этом знает. Тех баскетболистов отчислили с позором и завели дело. Чонгук имеет вес и мнение. -Что ты скажешь тогда? -негромко проговорил Пак, -я тебе ещё нужен? -с умирающей надеждой спросил Чимин и поднял взгляд, встретившись со стеной и холодом. Куда же делся нежный и заботливый Гису? -Блять, Чимин, из-за тебя я уже опаздываю. Сегодня последний день. Ты должен был прийти ко мне на неделе. Где ты был? Я приходил к тебе домой, но тебя не было. -Я…был у Чонгука…но ничего не было, -сразу же решил всё прояснить Пак. Он ничего не понимал. -Мне поебать. Пей и пойдем. -Куда? Почему тебе? -губы задрожали, а глаза стали влажными. Он закусил губу, чтобы остановить поток слез. -Пей я сказал! -сквозь стиснутые зубы процедил Гису и пододвинул к нему чашку. Чимин понимал, что То ещё сдерживается. Чтобы больше его не выводить, он выпил остывший чай и с испугом в глазах посмотрел на него. -Теперь идем. Они оделись, и, взяв Пака за локоть, Гису потащил его к машине. Чимин не сопротивлялся и молча шел за ним. Он не понимал, что происходит. Гису вёл себя странно. Будто весь образ спал, открывая его истинное лицо. Пак отказывался в это верить. Не может же быть всё настолько плохо. Уже подходя к машине Чимин стал чувствовать себя неважно. Кружилась голова, а ноги всё больше не слушались. То посадил его на переднее сиденье, а сам сел за руль. Пак кое-как застегнулся и откинулся на сиденье. -Я не очень хорошо себя чувствую, можешь отвезти меня домой? -попросил блондин, когда они уже поехали. -Это всё из-за дозы успокоительного. Всё хорошо. -Ч-что? -он посмотрел на дорогу, -куда мы едем? -Ты должен был сделать это добровольно-потрахаться со мной. Я бы всё заснял и показал друзьям. Но после той истории и твоего игнора, я понял, что ты не ляжешь под меня ещё очень долго. Сегодня день окончания моего спора на тебя. Я должен был влюбить тебя в себя, а после всё закончить сексом. Но не бойся, насиловать я не буду. Тебя уже трогали грязные руки. Противно. Сделаем пару лживых фотографий, и я отпущу тебя. Слезы скатились с щек блондина. -Я д-думал, у нас любовь, -у Пака не было ни единой мысли о споре. Гису всегда был добрым и ласковым. Напускная забота? Чонгук вначале не очень его жаловал, похоже, этому были причины. -Какая любовь, -посмеялся То, а у Пака сердце неприятно сжалось, -кому ты нужен, Чимин? -Гису приостановился на светофоре и взял лицо Пака в свои руки, -ты посмотри на себя. Жалкий парень, у которого даже гроша в кармане не найдётся. Вечно плачет и ноет. Добренький, аж зубы сводит. Ты только игрушкой и можешь быть, -он отпустил лицо Чимина с неким отвращением, будто измазал руки в грязи. Когда загорелся зеленый, машина двинулась. Чимин отвернулся к окну и тихо плакал. Все его мечты разбились о суровую жестокую реальность. Счастье было призрачным, миражом, который испарился, просочившись сквозь пальцы, хоть Пак и отчаянно пытался его словить. Слишком болезненно и знакомо. Уже давно пора было привыкнуть к боли, предательству и собственной ненужности. Но его переубеждали, говорили об обратном, но всё оказалось ложью. Любовь-это боль? Почему ему так не везет? Неужели он, самый невинный и не желающий никому зла паренёк, заслужил столько плохого? Чимин часто задавал себе этот вопрос, но не находил ответа. Он никому не делал зла, но судьба всё равно издевалась над ним, насмехалась. Может, в какой-то момент ему стоило сильнее надавить лезвием и всё прекратить? Веки отяжелели спустя пять минут езды. Он на секундочку закрыл глазки и погрузился в темноту. Там было приятнее. Проснулся он по ощущениям спустя пару часов. Чимин открыл глаза. В нос сразу же ударил затхлый запах. Он лежал на старенькой кровати в небольшом номере. Кроме деревянного шкафа и пыльных заплесневелых обоев больше ничего не было. Голова раскалывалась, а на языке был отвратительный привкус. Сил до сих пор не было пошевелить телом, будто его придавили чем-то тяжелым, не давая возможности двинуться. Ему было немного страшно. Только сейчас он осознал, что был голым. Неужели Гису снял одежду, когда блондин был в отключке? Страх изнасилования никуда не испарился, только ещё больше нагнетал покалеченную душу. Чимин заметил сидящего рядом То, наблюдавшего за черными деревьями за блеклым окном. Сумерки окончательно сгустились, накрывая темнотой город. -Попить…-прохрипел Чимин. То обернулся к нему и закатил глаза. Он взял со столика пластиковую бутылку и, открыв её, прислонил к губам Чимина, чуть приподняв его за голову. Напоив Пака, Гису опустил его голову на подушку и убрал бутылку. -А теперь начнём игру, -он выудил из портфеля фотоаппарат, настроил его и стал раздеваться. Чимин рассеяно следил за ним, глаза стали снова закрываться. Ещё секунду он смотрел, как То расстегивает рубашку, а в следующую-он уже приглушил свет и навис сверху. Спустя мгновение Чимин ощутил жар в щеке, но не придал этому значения. Хотелось сильно спать, было трудно это контролировать. Жар в щеке увеличился и переместился на другую щеку. Вскоре Пак ощутил боль. Когда она стала невыносимой, он разлепил глаза. Оказалось, Гису бил его по щекам. -Не трогай, прошу, -хотел закрыться Чимин, но руки словно одеревенели. -Не спать! Блять, нужно было давать дозу как ребёнку. Господи… -Я…спать… -Нет, -он вцепился рукой в челюсть Пака и сильно сжал, вызывая жалобный скулеж со стороны Чимина, -если уснешь, то будь уверен, я тебя трахну, понял? Пак судорожно закивал. Он бы точно не выдержал. -Хорошо, -сказал Гису и впился обжигающим поцелуем в пухлые истерзанные губы Пака. То скривился. Даже здесь Пак ему не угодил. Комнату озарила первая вспышка. После Гису всё делал сам, закидывал руки и ноги Чимина как ему хочется, прижимался телом, ласкал бедра и прислонялся губами к талии. Чимин его даже не заводил. Как может заводить человек, который просто лежит и выполняет свою роль? Просто спор. Пак молча принимал всё, что требует от него его некогда любимый человек. Каждое прикосновение вызывало мурашки, каждое прикосновение было как нож по сердцу. Нет ничего хуже обниматься и ласкаться с тем, кому нахуй не нужен. Опять захотел любви, опять обжегся. Почему хотеть любви так плохо? Всё закончилось достаточно быстро. После То оттолкнул его как ненужную ему вещь и стал одеваться, а Чимин снова провалился в сон. Пак проснулся спустя часа три. Он был рад, что мог снова чувствовать своё тело, пошевелить руками и ногами. Он присел на кровать и сидел ещё минут десять, борясь с головокружением. Гису уже не было. Он из жалости оставил ему бутылку воды, которую Пак сразу же выпил. В горле было сухо к в пустыне. Любое лекарство Чимин переносил с большим трудом. Не только дух был слаб, но и организм. Он решил до конца воспользоваться номером и принять душ. Ванна оставляла желать лучшего, но большего не было. Быстро вымывшись и лишний раз несмотря по сторонам, Чимин вышел и оделся обратно. Надеясь, что номер оплачен, Пак выбежал на свежий воздух и пошел к дороге. Этот район был ему незнаком. Нужно было вызвать такси, но денег не было. Оставался только один вариант-Тоша. Тот, кто утешит, отпоит чаем и не даст сделать с собой что-то плохое, хотя Чимин видел в ванной одноразовую бритву, но не стал использовать. Тогда он точно всё потеряет. Чимин присел на пенек и достал телефон. Он тыкнул и прислонил к уху. Было стыдно говорить, что всё опять плохо. Когда же Пак будет делиться радостью с друзьями, а не только болью. Блондин знал, один это не переживет. Он сдерживал слезы до того момента, пока трубку не взяли. -Тоша…почему жизнь так несправедлива? Тэ, я самый большой неудачник в мире. То Гису…он, -Пак всхлипнул и сделал некоторую паузу, об этом было трудно говорить, -он…поспорил на меня, что затащит в постель. Но не бойся, -сразу же уточнил Чимин, чтобы Тэхен не сильно волновался, -он меня не трогал, всё хорошо, просто…просто…-Пак выдохнул, собираясь с мыслями, -он накачал меня успокоительным и привёз в мотель, чтобы сделать лживые фото, будто мы занимаемся сексом. Я не знаю, что он с ними сделает-оставит для себя или об этом узнает весь универ, мне всё равно. Просто помоги мне справиться с этой болью. Я боюсь не сдержаться и порезать себе вены. Приди ко мне, я…-он оглянулся и прочитал адрес на доме, -приедешь? -Сука, он у меня разучится дышать самостоятельно. -Юнги? -Чимину показалось или это был голос Мина? В этот момент трубку бросили. Блондин посмотрел на экран и сильно удивился, увидев номер Шуги. Он правда набрал ему и всё рассказал? Это было неважно, ведь Юнги в Пекине. Следовало теперь набрать Тэхену, но Пак хотел сначала успокоиться. Он сильнее укутался в куртку и стал глубоко дышать, приходя в себя. Но ужасные мысли так и рвались в голову как тени в ночи. Через пятнадцать минут, когда Чимин хотел доставать телефон и звонить Киму, к мотелю подъехал черный джип. Из него вышел человек. В темноте было непонятно, кто это. Он шёл прямо к блондину. Подойдя ближе, Пак распознал в нём Юнги. Тот, увидев блондина, сразу же пошел к нему и присел на корточки рядом. -Малыш, ты в порядке? -он стал осматривать Чимина на наличие синяков или чего-то подобного, но Пак отмахнулся от него. -Зачем ты пришел? Ты же должен быть в Пекине, -новая порция слез хлынула из глаз. Опять аромат ментола и моря. Сильно захотелось прижаться к Юнги. Пак поймал себя на мысли, что скучал. Рядом с Мином всегда было безопасно несмотря на всё, что тот ему делал. -Спасибо, что ошибся номером, солнце, -он утер его слезы и крепко сжал руки, такие замершие и холодные своими горячими, -теперь я никуда тебя не отпущу. -Юнги, уезжай, -он отпустил руки Шуги и отвернулся, -я позвоню Тэхену или Чонгуку, и они меня заберут. -Нет, -он повернул голову Чимина за подбородок, -я помогу тебе. Ты и правда делаешь себе больно? Чимин вырвался из хватки и бросил с раздражением: -А тебе какое дело, хен? Мы с тобой кажется всё решили, нет? «Нет, останься со мной»-говорило сердце, а разум совсем другое. Мин подхватил его под бедра и понёс к машине. Чимин брыкался и вырывался, крича, чтобы тот отпустил его. Юнги посадил его на капот машины и обвил руками его бедра. -Есть дело. Потому что я люблю тебя, -выпалил Юнги и отошел от Чимина, зарываясь руками в волосы. После снова вернулся к шокированному парню и погладил его ноги, -я люблю тебя, Пак Чимин, больше жизни. Ты ворвался в мою жизнь пьяным недоразумением на феррари, и я больше не могу выкинуть тебя из головы. Сердце подсказывало, что с тобой что-то не так, поэтому я вернулся в Корею тайно. Мне нравится твоя светлая улыбка, твой сосредоточенный на парах взгляд, когда ты даже не замечаешь, как пряди упали на твоё лицо, твои ладошки умиляют меня, а твой заливистый смех заставляет и меня смеяться. Я больше не смыслю жизни без твоих сводящих с ума танцевальных движений, милых причмокиваний во время еды или болтовни с Тэхеном. Я полюбил тебя всего. Твою красоту, твою смелость. Даже когда тебе страшно, ты делаешь, пытаешься. Ты настолько добрый, что я не могу поверить, что ещё остались такие люди, а твоя забота безгранична. Да к скажи какого черта я мог тебя не полюбить? Ты веришь мне? Изумрудные глаза не врали. В них сияла чистая надежда и искренность, что его чувства примут. Сердце Чимина трепетало. Он верил, но сам ещё не мог осознать до конца, что случилось. Его полюбил Юнги всего? Даже самые глупые недостатки? Полюбил, потому что он Пак Чимин? Пока Чимин пребывал в шоке от услышанного, Юнги продолжал: -Прости меня за все ошибки. Ты не игрушка, ты личность. И я буду до конца жизни жалеть, что так относился к тебе. Когда ты был рядом, когда ты рядом, мне хорошо. Очень. Будто я дома. Я хочу быть дома с тобой. Пожалуйста, Чимин, -он сильнее сжал ноги блондина, ища хоть какую-то опору, -пожалуйста, дай мне шанс, и я клянусь тебе всем, что буду делать тебя счастливым каждый день. Даже если ты не ответишь мне взаимностью сегодня, я буду делать каждый твой день ещё лучше, и ты полюбишь, надеюсь, меня и эту жизнь. Если ты ответишь отказом, то моя жизнь больше не будет стоить ничего. В ней только ты свет, ты подарил мне ощущение, что я наконец проснулся и хочу исследовать эту жизнь вместе с тобой. Юнги сейчас выглядел таким беспомощным. Как котёнок, ожидающий ласки. Чимину понравилось сравнение. Слезы вновь потекли из глаз Пака. В этот момент Мин был очень честен, говоря от души, не скрывая своих чувств. И Чимин не мог на это ни ответить. -Я прощаю тебя. Я так устал, я просто хочу счастья. Мне нужно время, чтобы отпустить ситуацию с Гису. -Я понимаю, -от того, что Пак его простил, на душе потеплело, а камень спал, -что скажешь? -Давай попробуем начать заново и создать что-то прекрасное. Пак улыбнулся, а Мин заплакал. Слезы скатились с щек, но крохотные пальчики быстро вытерли их. -Спасибо, -прошептал Юнги и искренне улыбнулся. -Не плачь, котик, поехали лучше. -Я котик? -по-доброму удивился Мин. Так тепло его ещё Чимин не называл. В этот момент Юнги был счастлив как ребёнок, -я люблю тебя. Пак не ответил, но запустил руки в темные кудрявые волосы. Юнги прикрыл глазки и несколько секунд наслаждался мягкими и нежными поглаживаниями от его любимого. -Шуга. -Только Юнги. -Юнги. -М? -У меня попка замерзла, поехали уже. Мин рассмеялся и открыл глаза. Он спустил Пака и посадил на переднее сиденье. Сев рядом, Мин завел машину и включил печку. -Мы куда? -В моё убежище. Доверяешь мне? -Чимин кивнул, Юнги его пристегнул. -Я посплю немного? -спросил Пак, удобно устраиваясь на сиденье. -Конечно, блондинчик, спи спокойно. Я разбужу, как приедем. -Спасибо, -Чимин потянулся ручкой к руке Юнги и сплел пальцы. После он прикрыл глаза и начал засыпать. Мин, наконец, подарил ему уют и покой. И больше никогда боль. Всё в прошлом. Это знали оба. Ненужные маски давно спали. Только искренность и любовь. Чистая и верная. Юнги очень нравились пальчики Чимина, хотелось держать их вечно. Мин знал, что всегда будет оберегать малыша и сделает всё, чтобы он плакал только от радости, а не от горя. Все обидчики ответят сполна. Они ехали около двух часов. Высотки давно ушли с горизонта, уступая место лесному массиву и широким полям. Где-то вделке журчал ручеёк. Чимин спал всю дорогу, мило посапывая. Юнги иногда поглядывал на него и улыбался. По пути он заказал доставку еды. Он уже давно не был в своём тайном логове, о котором даже родители не знают, поэтому там точно ничего не осталось. Это место Мин купил тайно. Можно сказать, чтобы уединиться от суеты и шума. Когда у него было свободное от модельного бизнеса время, он говорил, что на неделю пойдёт жить к Тэхену, хотя на самом деле пару деньков тусовался с Кимом, а потом на четыре дня уезжал побыть в тишине. Ему нравилось. Природа, свежий воздух, чириканье птиц. Будто нет ничего черного, слишком блестящего и громкого. Только тихий и размеренный образ жизни. Как только они приехали, Шуга сразу же разбудил Пака. Тот сонно потянулся и огляделся. Везде была лишь темнота, россыпь звёзд и редкие огни на дороге. Мин специально выбирал домик подальше от любопытных глаз. Чимин немного напрягся, но расслабленность Юнги и его улыбка отогнали страх. Припарковав машину, Мин вышел и открыл дверь Чимину. Оба вошли в домик. Было очень холодно, отопление здесь давно не включали. Мин сразу же нырнул к щитку, а Чимина попросил собрать поленца, которые Шуга оставлял в прошлый раз на крыльце. Пока Пак собирал деревяшки, Шуга уже включил свет и отопление. Дом стал прогреваться. Через пять минут горел камин, чем ещё больше добавлял уют и тепло двум продрогшим парням. Домик на самом деле был теплым и обжитым. Всё было из дерева, приятно пахло морозом и хвоей. Везде валялись пледы и подушки, полки были обставлены коллекциями книг. В одной комнате стоял геймерский профессиональный компьютер со всем необходимым оборудованием. Словно здесь жила не мировая модель Шуга, а обычный 21-летний паренёк со своими вкусами и милыми вещичками. Мин включил компьютер и поставил на фон свой любимый плейлист старых корейских групп. Их искренность и настроение ему всегда были по душе. Чимин был приятно поражён увиденным. Вот где настоящий Юнги, Пак его совсем не знает. Но будет время узнать. Пока Юнги накрывал на стол, Чимин гулял по дому. В комнате стояло множество фотографий, где Тэхен и Юнги весело проводили время. Хорошо, что Мин не был одинок, иначе возможно, это бы сильнее его сломало. Пак присел на кровать и, заметив пакемона в виде милой черепашки, прижал его к себе и улёгся на постель. -Уже облюбовал мою кровать и моего пакемона? -послышался хриплый голос у двери. Чимин резко поднялся и слегка покраснел словно его застали за чем-то постыдным. -Прости, -Чимин сразу же отложил игрушку, которая была такая мягкая и воздушная как вата. Мин по-доброму рассмеялся. -Можешь играть сколько влезет. Дверь в мою комнату для тебя всегда открыта. Чимин ещё пуще покраснел. Словно помидорка. И на что Юнги намекает? Мин не мог ни умиляться реакции своего парня. -Ты ещё такой ребенок, Пак Чимин, не собираюсь я ничего делать и предлагать без твоего согласия или желания. А теперь пойдём, еда скоро будет, пока попьем чай. Пак поругал себя за непристойные мысли. Что ещё в голову взбредет? Мин хоть и иногда шутил так, но всегда говорил, что не тронет его, даже когда у них были отношения «игрушка-хозяин». Расположившись за столом, где уже было накрыто, Мин стал наливать чай. -Заварил с мятой, не знаю, понравится ли. -Очень, -улыбнулся Пак с охотой принимая горячую кружку. Дом ещё не до конца прогрелся и было прохладно. А этот вкус его всегда успокаивал. -Я рад. Оба пили чай и молчали. Мин лишь сказал, что извиняется за некоторую загрязнённость и холод, так как давно тут не был. Чимин уверил его, что всё в порядке и не нужно извиняться. Здесь даже чище, чем у него дома. Этот дом вызывал только улыбку, а настоящий дом Юнги пугал. Пугал, что родители могут не принять такого как он. Чимин всегда загонялся по этому поводу. Ведь у него нет денег, статуса и богатых родителей. Позволят ли им быть вместе? Пак изучал кружку в руках. Может Юнги не стоило это начинать? Вдруг Чимин его разочарует? Влюбленность пройдет и останется только раздражение. Хотя сам Мин готов был на коленях ползать лишь бы Чимин его простил. Он любил его таким бедным и никчемным? Вдруг Шуга просто не осознает, что с Паком ему будет неловко появляться на людях. Ведь он всё-таки звезда, а Чимин никто. -Ты чего такой грустный? -Мин не мог ни заметить перемену настроения. Его терзали мысли, которые Юнги просто обязан знать. -Просто…-но Пак не договорил, так как в дверь позвонили. Доставка. -Мы договорим. Мин ушёл открывать. Разложив еду и вкусно поужинав, скорее Юнги накормил Чимина, а сам только поклевал чуть-чуть. Неохота было есть много, отвык, наверное. Все мысли были только о его блондинчике. Расположившись на диване после еды, Юнги желал продолжить оборванный разговор. -Что ты говорил? Расскажи мне. -Просто мне стыдно…-потупил взгляд Пак. -За что? -недоумевал Мин. Этому прекрасному существу не за что стыдиться. Скорее все другие в мире должны перед ним извиниться. -За то…что я никто. Понимаешь? -Чимин поднял взгляд на Юнги, но в изумрудных глазах читалось непонимание и легкая тревога, -ты звезда мирового масштаба. Тебе, наверное, захочется вывести свою вторую половинку в свет или куда-то. Но я не подхожу на эту роль. У меня нет денег. От слова совсем. Сейчас у меня на продукты и проезд не хватит. Жалкий парень без всего. У меня даже родителей нет. А твои родители меня точно…-но Шуга не дал договорить, прикрыв ему рот рукой. -Извини, но я прерву твой бессмысленный монолог. Юнги всегда пугал своей прямолинейностью. -Слушай, мне абсолютно поебать, что скажут мои родители. Я сам буду принимать решение хотя бы по поводу любви, раз в другом уже уступил. То, что у тебя нет денег, меня тоже не волнует. Дам тебе на первое время вслед за Тэхеном. -Ммм. -Не спорь. Хотя бы немного, пока не возобновишь работу. Ты не никто, Чимин. Ты верный друг, отличный танцор и мой возлюбленный. Мне не стыдно тебя куда-то водить, мне хочется кричать всему миру, что я, наконец, начал строить серьезные отношения, а не трахаться со шлюхами. Я тебя сейчас ни к чему не обязываю, просто будь рядом. Этого мне достаточно. Всё будет только так, как ты хочешь. И если больше нет причин для того, чтобы мы общались, виделись и попытались встречаться, то я отпускаю руку, и мы выбираем фильм для просмотра. Хорошо? Пак кивнул. Шуга убрал руку. -Не будешь жалеть, -только спросил Чимин, пока Юнги включал телевизор. -Жалею лишь, что плохо с тобой обращался. -Твоя искренняя улыбка помогла мне забыть. Улыбайся так почаще, -Чимин поцеловал его в щеку и лег на плечо. Шуга растекся лужицей и приобнял Пака. Чимин выбрал ужасы, что не складывалось с его характером. Сам же Юнги любил боевики. А ужасы нет. Весь фильм он жался к Паку или закрывал глаза. Чимин смеялся над ним и убирал его руки, дразня смелым героем и крутым Шугой. После Мин позвонил Тэхену, так как тот начал активно набирать Чимину, но Паку не хотелось пока об этом говорить. Поэтому рассказал всё Шуга. Скрывать от Тэхена Чимин не хотел и был благодарен, что за него всю работу сделал Мин. Ким сказал, что придет завтра и попросил их утром не уезжать на учебу и пропустить. Раз Юнги приехал раньше, и с Чимином всё было в порядке более-менее, то у Тэхена было одно дело с двумя парнями. Они пообещали его подождать, уже боясь, что придумал для них фантазёр и искатель приключений на жопец Тэ. После Юнги уложил Чимина спать, хотя тот не сильно то и хотел. Мин попросил полежать закрытыми глазами 10 минут и, если он не уснёт, они посмотрят продолжение жуткой истории. Но Пак вырубился. Как ребенок. Сам Мин простоял на балконе и покурил, а после взял ноут, наушники и ушёл смотреть дораму. У него сейчас было романтичное настроение. Все звонки от родителей он сбрасывал. Будут последствия, и Юнги примет их уже со спокойствием на сердце. Сейчас Чимину нужно время, чтобы забыть тех баскетболистов и Гису и снова начать жить, а с этим ему точно поможет Юнги. Около трех ночи Шуга уже закончил просмотр и потянулся. Он что-то засиделся сегодня. Выключив ноутбук и свет, он собирался перейти в гостевую, но из темноты вынырнул Чимин. Юнги невольно заулыбался при виде маленького и милого сонного Пака. Волосы топорщились в разные стороны, а глаза были как две щелочки. Он шлепал босыми ногами по холодному полу, хотя Мин дал ему тапочки. На самом деле Чимин уже полчаса мучился без сна. В голове крутились воспоминания про Гису. Как тот хоть и обнимал его, говорил, что он грязный и ему хочется поскорее в душ. Было тогда очень обидно, ведь Пак не виноват в том, что его хотели изнасиловать. Жуткие фразы вертелись в голове, а образы старой комнатенки отеля, освещенной вспышкой, и грязного ремонтированного туалета универа не выходили из головы. Хотелось закрыть голову подушкой и подавить все плохие мысли. Но так сделать не получилось. Поэтому он вышел на поиски Юнги, чтобы тот его как-нибудь утешил. -Ты чего здесь, солнышко? -Юнги подошел к нему и погладил плечи. На удивление Шуги, сладенький и теплый ото сна Чимин уткнулся ему в грудь и обнял. Мин ответил тем же, зарываясь носом в белые волосы. -В голову лезут неприятные мысли. Полежи со мной, -пробурчал Пак и потерся носиком о грудь Шуги. На душе расцвели настоящие цветы. Чимин действительно разрешил полежать с ним? -Ох, малыш, я разве могу тебе отказать? -на это Чимин стукнул его кулачком в грудь и попросил не смущать. А смущение Пака так нравилось Юнги. Ему нравились все его эмоции. -Эй, блондинчик, где твои тапки? Холодно же…-пожурил его Мин. Пак только растерянно повел плечами. Он не знал, где их оставил. Шуга как-то неожиданно подхватил Чимина на руки и понёс в спальню, отчего Пак пискнул и спрятал лицо, уткнувшись в шею Мина. Тот только усмехнулся. Пора было привыкнуть к неожиданностям со стороны Юнги, но было трудно. После он вошёл в темную комнату и положил Чимина на кровать. Тот сразу же лег на бок и закрылся одеялом. Юнги не хотел ещё больше смущать и пугать Пака, поэтому лег на самый край. Чимин через пару секунд повернулся к нему с вопросительным взглядом, а после поднял край одеяла, как бы приглашая придвинуться поближе. Мин сдвинулся к Чимину. Попой Пак случайно задел пах Юнги, отчего Шуга готов был завыть в голос. Рядом лежал такой желанный парень, которого можно было легко спугнуть лишним прикосновением. Слишком долго Юнги добивался этого момента, слишком долго он исправлял свои ошибки и до сих пор исправляет. -Можешь…кхм…меня приобнять, мне будет так спокойнее, -раздался тихий голосок в сумраке комнаты. Мин кивнул сам себе и положил руку на бедро Чимина. Тот, отреагировав на чужое прикосновение, сразу же сплел ноги с его и придвинулся поближе. Мин, ощутив некое доверие со стороны блондина, покрепче прижал его к себе и прикрыл глаза, наслаждаясь полюбившимся ароматом. Рядом с Юнги Чимину было, как всегда, слегка неловко, но тепло, его горячие руки могли растопить любой холод на душе. Как же хотелось, чтобы всё плохое в жизни закончилось и настала белая полоса. Возможно, Чимин не зря ошибся звонком, и Мин Юнги действительно его судьба, тот самый защитник, который из грубого и жестокого Шуги превратился в доброго и искреннего Юнги. Несмотря на все ссоры, слезы и боль Юнги всегда его защищал и не давал в обиду другим. Сам делал больно, но другим не давал. Возможно, был бы Мин не в Пекине, а дома ситуации с баскетболистами не случилось бы. Чимину не хотелось это вспоминать. Он прижался к Юнги и скоро заснул, а Мин ещё долго лежал и ловил себя на мысли, что нет ничего лучше, чем малыш, что прижимается к нему, ища спокойствия и поддержки. И Юнги подарит ему всё. Себя и весь мир. Он оберегал и будет оберегать его ото всех, особенно от Шуги.