Чайка по имени Чарли Стивенсон

К их первому свиданию Чарли тщательно готовится. Он подбирает время так, чтобы превратиться в человека около семи часов вечера, когда спадает летняя жара, и садящееся солнце мягко золотит променад. Он бронирует столик на веранде той кофейни, где пекут круассаны и заранее заказывает напитки. Рискуя оказаться замеченным, он превращается у самых дверей заведения, чтобы сберечь лишнюю секунду. И вот, когда Чарли уже идет навстречу ждущему его Эдгару, звонит телефон. Красивый момент упущен. Взглянув на экран вызова, Чарли берет трубку, получая порцию возмущенных воплей прямо в ухо. Он закатывает глаза, садится напротив синеглазого красавчика, но вместо того, чтобы наслаждаться разговором потягивая шоколадный фраппе, пытается вставить хоть слово в поток обвинений от бывшего арендодателя: - Послушайте, сэр... Послушайте! Не крал я вашу сковородку! И кран не ломал... Точно не я, я ни разу даже не ночевал в вашем доме! Да не ваше дело, где... Чарли страдальчески морщится и посылает Эдгару извиняющуюся улыбку. Тот прислушивается к разговору, который закручивается по спирали чужой истерики и внезапно предлагает: - Скажи этому человеку, что дальше с ним будет общаться твой адвокат. - Но у меня нет... Оу? - на стол перед Чарли ложится визитка Эдгара Ригби, младшего партнера юридической фирмы с названием сплошь из фамилий. Находясь под впечатлением, Чарли послушно говорит арендодателю то, что ему посоветовали и отключается. Изучив визитку с придирчивостью Кристиана Бэйла, Чарли убирает ее в нагрудный карман честно выигранной рубашки и говорит первое, что приходит ему в голову: - Итак, чтобы ты стал моим адвокатом, я должен сделать все, как полагается? То есть связать тебя, поставить на колени около вырытой могилы а потом дать тебе доллар? - Любопытная последовательность. Это из "Во все тяжкие"?.. Вообще - я не возражаю, если ты поставишь меня на колени, - Эдгар отпивает из своей чашки, с провокационной усмешкой наблюдая за Чарли. - А без всего прочего, я надеюсь, мы обойдемся. Расскажи мне, в чем проблема? С трудом вытряхнув из головы калейдоскоп похабных картинок, Чарли коротко пересказывает претензии владельца халупы, который уже оставил себе залог, но явно хочет выжать еще денег. Обидно то, что Чарли действительно ни в чем не виноват. Вдвойне обидно, что утонули документы, включая договор аренды, где вроде бы не было никаких сковородок. - Бремя доказательства лежит на том, кто утверждает, - Эдгар пожимает плечами, щедро делясь своей спокойной уверенностью. - Если он захочет что-то тебе предъявить, то должен показать договор с твоей подписью. Тогда и посмотрим на приложенный список вещей. Но не думаю, что дело зайдет так далеко. Конечно это не моя область права, но... Давай я с ним побеседую? Уверен, я смогу убедить его оставить тебя в покое. - Ты реально готов этим заняться? - Конечно, - Эд улыбается и протягивает ему руку через стол, открытой ладонью вверх. - Все будет хорошо, Чарли. Чарли касается Эдгара, переплетаясь с ним пальцами и от этого внутри у него все тихо трепещет. Ладонь Эдгара крепкая, в ней чувствуется сила, но кожа мягкая, у него нет мозолей типичных для качков или людей занятых физическим трудом. Завернуться в такие руки будет ещё приятнее, чем в рубашку. От волнения Чарли даже дышит через раз. Он забывает как говорить и просто любуется видом: мягкими сумерками, плывущими по небу персиковыми облаками, загорающимися тут и там фонарями и медными искрами, которые вспыхивают в каштановых кудрях Эдгара под рассеянным электрическим светом. Отражение Чарли блаженно тонет в его синих глазах, даже не пытаясь барахтаться. Когда срабатывает таймер (будь он неладен), Чарли умело перелезает через ограждение, прячась внизу, в тенях между высокими сваями веранды. Через пару минут любопытная чайка садится на перила около мужчины, оставшегося допивать свой кофе в одиночестве. Эдгар немного натянуто улыбается, двигает свой стул так, чтобы закрыть Чарли от посторонних глаз и достает наушники для маскировки. - Умеешь играть в данетки, Чарли? Отлично, значит, нам будет просто... Для начала я попробую угадать твой любимый фильм. Он снят в этом десятилетии? Нет?.. А пара роботов там есть?..

***

Чарли получил обратно залог и письмо с извинениями от бывшего арендодателя. Благодаря чему понял сразу две вещи: во-первых, Чарли знает об Эдгаре чертовски мало, во-вторых - свой адвокат это весьма полезно. Когда Эд выяснил, что Чарли не становится человеком за пределами острова и потому не может восстановить документы, он предложил отличный выход: - Поручи дело надежному человеку через нотариальную доверенность. Нотариуса можно пригласить на остров, это обычная практика. Пусть доверенное лицо подаст заявления за тебя а потом получит готовые документы. Если у тебя нет подходящей кандидатуры, этим могу заняться я. Обещаю сделать все в лучшем виде. Пришлось взять паузу на подумать. Других вариантов решить вопрос с документами у Чарли не было. Но... нелегко доверять кому-то после долгого одиночества (считая как время и в теле чайки так и до него), да еще в таком архиважном вопросе. Разумеется, влюбленному Чарли Эдгар казался идеальным. Эд искренне хотел помочь и вообще вел себя безупречно. Ну, объективно, он же до сих пор не сдал чайку на опыты, не траванул и не сунул в стиралку нажав пуск. Это же показатель! Однако жизнь приучила Чарльза Стивенсона к разумной осторожности. Поэтому для собственного спокойствия он погуглил фирму с визитки, отыскав на ее официальном сайте профиль Эдгара со ссылками на социальные сети. Что дало ему доступ к огромному пласту информации о человеке. Преуспевающий юрист Эдгар Ригби точно не был женат (больная тема), участвовал в триатлонах (три финишные медали за спринт, он вообще человек или киборг?) и со своих (конских) гонораров мог покупать по пляжному домику раз в полгода. Хорошая новость - он почти наверняка не аферист, позарившийся на скромные сбережения наивного простачка. Плохая - поневоле задумаешься, нахрена такому роскошному мужику кто-то вроде Чарли? Разве что в качестве домашнего питомца, кормить его тунцом с тарелочки... Или он чувствует себя обязанным из-за Дика? Отчасти Эдгар подтвердил последнюю догадку, отказавшись от платы за свои услуги: - Слушай, ты пострадал потому, что спасал моего племянника. Помочь тебе это мой долг. И потом... - тут Эдгар выдал такое, от чего мозги Чарли превратились в сахарный сироп. - Я хочу тебя впечатлить, а по-моему выстоять все очереди в социальном бюро это гораздо круче, чем убить дракона в твою честь. От его откровенности Чарли окончательно растаял, дав добро на раскрутку бюрократической машины. Результат его поразил - уже через неделю он встречал Эдгара, везущего с большой земли охапку готовых документов. Их новая встреча похожа на самую первую. Чарли выруливает из переулка напротив стоматологии прямо в толпу туристов, сходящих с парома. Он ловко лавирует среди людей, одновременно говоря по телефону: - ...Да, я уже на месте. О, я тебя вижу!.. Привет! Он улыбается и машет рукой спускающемуся по трапу Эдгару. Сегодня тот в строгом костюме с галстуком, вместо детского рюкзачка у него в руках металлический кейс для документов. Эд выделяется среди гавайских рубашек и открытых маек, заполнивших улицу, как Майбах среди мопедов. Наверное, он должен смотреться неуместно на легкомысленном курортном фоне, только вот ему забыли об этом сказать. Глаза окружающих невольно прикипают к синеглазому красавчику, словно сошедшему с кадров судебной драмы. Чарли с трудом удерживается от искушения сделать фото для своей тайной коллекции, хранящейся в засекреченной папке на телефоне. Останавливает лишь то, что Эдгар уже подходит к нему вплотную. На секунду Чарли кажется, что Эдгар обнимет его сейчас. Но оживленный поток пешеходов не располагает к нежностям. - Здравствуй, Чарли. Ты прекрасно выглядишь сегодня, - Эд буквально снимает фразу с языка, лишая его дара речи. - Давай уйдем с дороги? Я вижу вон там свободный столик. Они садятся под зонтиком уличного кафе, дающим спасительную тень. Полуденное солнце жарит беспощадно, над асфальтовым тротуаром дрожит расплавленный воздух и даже море едва шевелится, будто проглаженное раскаленным утюгом. Лето в самом разгаре. Чарли адски душно в футболке и шортах, но Эдгар, закованный в свои корпоративные доспехи, держится так словно палящий зной его ничуть не беспокоит. Он лишь просит подошедшую официантку добавить в их лимонад побольше льда. Пристроив кейс на угол стола, Эдгар щелкает замками и достает из него прозрачную папку с официальными бумагами, еще пахнущими типографской краской. - Вот твои документы, Чарли. Я проверил их перед получением, они в полном порядке, но ты должен убедиться в этом лично. Поэтому тщательно изучи каждую букву. А папку оставь себе, это подарок. Я специально выбрал водонепроницаемую. Оказывается, кое-кто тоже шарит в стебных подарках. Чарли задорно усмехается, оценив подколку... И тут же кривится, увидев свою фотографию в новом паспорте. Страх-то какой, вот никогда он не получается нормально на документах. Чарли бегло листает плотные страницы, послушно проверяет свидетельство о рождении, удостоверение личности, карты социального и медицинского страхования. Разумеется, он не находит никаких ошибок. Пожалуй, сейчас Чарли должен чувствовать облегчение, вернув себе твердую почву под ногами. Но мысли его далеки от спокойствия, ведь на глаза ему попадаются другие бумаги, лежащие в открытом кейсе. Среди прочего - копия чертежа со свежим штампом конструкторского бюро, на листе без труда угадывается знакомая планировка. Итак, Эдгар начал готовить документы для продажи дома. Раньше Чарли плясал бы от радости, узнав эту новость. А сейчас мысль что вторженцы уедут, вызывает у него практически панику. Он не дурак и понимает - Эдгар не останется на острове навечно. Однако расставание как-то слишком уж явно забрезжило на горизонте. Чарли должен спросить, сколько времени у них осталось, но боится услышать ответ. С трудом вынырнув из нахлынувших эмоций, Чарли натягивает на лицо фальшивую улыбку и салютует Эдгару запотевшим бокалом лимонада: - Славься, о рыцарь, победивший чудовище круче дракона! Нет, серьезно, я безумно тебе благодарен. Честно говоря, я не ожидал, что ты справишься так быстро. - У меня свои методы, - Эдгар чокается с Чарли лимонадом, празднуя их общую победу. - Дай угадаю, ты очаровал всех кумушек в социальном бюро своей ослепительной улыбкой и костюмчиком от Тома Форда? - Скорее, разборчивым почерком и умением правильно заполнять бланки. Впрочем, не буду спорить, одежда тоже сыграла свою роль, - Эдгар солидно кивает, но под конец фразы не может удержаться от смеха. - Хотя мой вид их скорее напугал. - Еще бы! Ты выглядишь слишком козырно для наших краев. Вообще, я удивлен, что ты взял с собой кейс и костюм на пляжный отдых. Кажется, я впервые вижу в Тихой Бухте кого-то в галстуке. Это включая местного мэра, если что. Эдгар улыбается шутке и проверяет часы, переняв чужую привычку. У них есть еще время, так что они пьют лимонад и наслаждаются видом. С их столика порт просматривается почти целиком, они наблюдают, как отплывает обратно паром, дав на прощанье три долгих гудка. Он сминает спокойную морскую гладь широкими складками. Теснящиеся у причалов лодки, от дорогущих яхт до дырявых посудин, колышутся на поднятых волнах как поплавки. Их мачты покачиваются, борта сталкиваются, музыкально перестукиваясь спасательными кругами и пластиковыми канистрами, привязанными для защиты от ударов. В эту особую местную музыку ненавязчиво вплетается легкий перестук пальцев по столешнице. Эдгар хмуря брови обдумывает какую-то важную мысль. Он удивительно быстро осваивается с необходимостью экономить время. Пожалуй, даже быстрее самого Чарли. Поэтому, после очень короткого размышления, он говорит внезапно охрипшим голосом: - Изначально я не планировал оставаться здесь так надолго. Моя работа это вечная гонка вверх, чуть зазеваешься и тебя тут же вытеснит кто-то шустрее и зубастее. Устроить себе летние каникулы - значит сойти с дистанции, давая другим уйти вперед. Но после смерти брата я стал меньше трястись над своей карьерой... Поэтому согласился приехать сюда вместе с Диком и Мари. Думал провести с ними одну-две недели максимум, отдохнуть, оформить кое-какие документы и уехать. Так что по привычке взял с собой чемодан, который обычно беру в командировки. А там и правда кейс, костюм, органайзер... Смешно сказать, даже плавки забыл положить, часть одежды пришлось покупать уже на месте. - О... вот как, - Чарли хмурится. Он тоже слегка хрипит. Конечно, дело в лимонаде, напиток слишком холодный, только и всего. Чарли дают ответ на вопрос, который он побоялся задать. Две недели как раз вышли, документы - вот они, Эдгар и про себя не забыл, когда плавал на большую землю. Да, Дику обещали отличное лето а Мари, судя по щебету с подругами, планировала пробыть на острове пару месяцев. Но кто сказал, что славный дядюшка Эд все время будет вместе с ними? Эдгар не солгал прямо, он умолчал правду о своем отъезде. Даже понятно, почему. В прошлый раз, когда тема косвенно всплывала в разговоре, они с Чарли были едва знакомы. Опасно сообщать постороннему, незаконно жившему в чужом доме, что там останутся только женщина и ребенок... Но Чарли все равно обидно, будто его обманули. Ему невыносимо жаль, что все заканчивается, не начавшись. Чарли пьет лимонад мелкими глотками, отстраненно поражаясь собственному спокойствию. Его руки почти не трясутся, и глаза почти не слезятся, и сердце почти не бьется, хотя вот это вряд ли хорошо. Впервые с момента знакомства с Эдом он желает побыстрее стать чайкой. Он ждет, что сейчас Эдгар начнет с ним прощаться, но тот его удивляет. Эдгар смотрит на Чарли открыто, как человек, совершающий свой прыжок веры: - Все изменилось в первый же день. Мы только вытряхнулись на берег после жуткой болтанки, нас теснила толпа, Дик капризничал, я гадал, какие "сюрпризы" нам подкинет заброшенный дом и вдруг увидел тебя. Ты улыбнулся и сразил меня сходу, напрочь, навылет... Я забыл, где и с кем нахожусь, просто шел к тебе навстречу и ужасно хотел спросить, как тебя зовут. Но ты ускользнул. До меня не сразу дошло, что ты, вероятно, подумал обо мне тогда. Ты не представляешь, как я расстроился, упустив возможность с тобой познакомиться. У меня все валилось из рук, я сыпал в кофе соль вместо сахара и строил планы, как найти тебя на этом чертовом острове. А потом я узнал, что ты живешь в нашем доме. Не стану врать, это сильно меня обеспокоило. Но еще больше напугало то, что я сразу нашел тебе с десяток оправданий, ведь ты показался мне таким славным парнем. Для человека моей профессии судить лишь по первому впечатлению это полный финиш. Но благодаря тебе дом оказался в порядке и вся округа тебя обожает... Я убедил себя, что непременно должен с тобой поговорить, прежде чем делать какие-то выводы. Когда мы начали общаться, ты окончательно вскружил мне голову. Ты ведь в курсе, что ты невозможно обаятельный тип, Чарли? И чем больше я узнавал тебя, тем сильнее ты мне нравился. Да я даже в твой ноутбук залез, чтобы разведать хоть какую-то информацию! А когда понял, что тебе об этом известно, чуть не сошел с ума от стыда. Понимаю, жалкое оправдание, но обычно я так себя не веду. Ты стал мне очень важен, Чарли. Я хочу остаться здесь, рядом с тобой, насколько это возможно. Если ты тоже этого хочешь, я отменю отъезд. Но если мое внимание тебе неприятно, скажи. Тогда я больше не буду тебя беспокоить. Знай, что моя симпатия тебя ни к чему не обязывает. В любом случае, перед отъездом я представлю тебя Мари, она теперь единоправная хозяйка дома и сама займется его продажей, вы сможете договориться о сделке без ме... Чарли с круглыми, как у совы глазами слушает пространное признание. А он-то думал, у него одного рвет крышу от переживаний. Как выяснилось, на самом деле за невозмутимым фасадом Эдгара томятся тараканы под стать его собственным. Слова Эдгара греют душу и заставляют краснеть, пока он не начинает объяснять про дом. Вот тут Чарли по-новому смотрит на папку со своими документами. До него доходит, Эдгар не случайно завел разговор именно сейчас. Он сделал так, чтобы Чарли от него ни в чем не зависел, надеясь получить максимально правдивый ответ. Похоже, мужик тоже достаточно намаялся по жизни прежде чем они встретились. Наверное, грызущие Эдгара сомнения должны оскорбить Чарли, который не променял бы свою искренность ни на какие блага. Но сахарный сироп вместо мозгов запоминает только старомодное благородство этого удивительного мужчины. Хотя Дарла Харрингтон права, временами Эдгар туп, как пробка... Чарли улыбается ему с нежностью, выстраивая воображаемый ответ в диапазоне от: "Идиот, нельзя ж так пугать" до: "Я тоже". Говорить о своих чувствах словами через рот - самая честная и надежная стратегия. Однако у Чарли не слишком хорош в словесных расшаркиваниях, да и времени осталось чуть. Поэтому он тянет Эдгара ближе к себе за пижонский галстук (о, как давно он мечтал это сделать!) и затыкает его поцелуем, надеясь так сказать достаточно. Эдгар обнимает Чарли за плечи, отвечая на его порыв. В их мыслях царит дивная легкость, будто свежий морской бриз просто выдул оттуда глупости, оставив пустоту, которую им предстоит заполнить только самыми приятными впечатлениями. Губы Эдгара сладкие и прохладные от лимонада, он абсолютно крышесносно целуется, и Чарли млеет от счастья, пока таймер не звенит, грубо выдергивая его из блаженства. - Мне пора, - Чарли шепчет и гладит лицо Эдгара, не в силах от него оторваться. - Иди, крылатый мой, - Эд кивает, с улыбкой сожаления целуя кончики его пальцев. Заплетаясь в собственных ногах, Чарли добредает до укромного места, где может без свидетелей пережить трансформацию. Птицей взмывая вверх, он купается в ослепительно-синем небе и напевно кричит, давая безбрежной радости вырваться из груди. Профдеформация во всей красе - любовное признание Эдгара больше похоже на речь адвоката в суде, а Чарли в ответ орет чаечкой. Впрочем, его можно понять, раньше ему никогда не говорили так много сплошь восхитительных слов. Чаще всего его партнеры выражали симпатию односложно, фразами вроде "А ты ничего" или "Покувыркаемся?", а тут такой Улисс! Голова кругом от восторга. В будущем Чарли хочет научиться говорить о своих чувствах так же красиво и свободно. Пока же он откалывает одну фигуру высшего пилотажа за другой, пережигая избыток радости вместо топлива, которое грозит вот-вот взорвать борт "Чайка №1". Лишь вконец запыхавшись он раскидывает крылья пошире и парит над городом как воздушный змей. Он лелеет в памяти драгоценные моменты разговоров, взглядов и поцелуев, переживая их заново. Чарли чувствует себя великолепно, его настроение не способно испортить даже проклятие, опять лишившее его человеческого облика. Да, рецепт из сказок тоже не сработал, и поцелуй любви не спас от перьев. Чарли не особо и надеялся, на самом-то деле. Так, проверил способ, вычеркнув строчку в самом конце списка. Куда удивительнее то, что за весь разговор Эдгар ни разу не заикнулся о его "птичьей проблеме". Ну, не учитывая прощания, но нежности не в счет. Кажется, его вовсе не волновало, что Чарли большую часть дня проводит в виде чайки. "У каждого свои недостатки" и тому подобное... В это нереально поверить (куда нереальнее, чем в факт существования человека-чайки), но Эдгар Ригби принимал Чарли Стивенсона целиком и полностью, без оглядки. Оставалось лишь надеяться, что его уверенность устоит, когда Чарли решится исполнить свое обещание рассказать правду.

***

Чарли вовсе не тянул время, окей? Он просто раздумывал, как бы получше обставить грядущий неприятный разговор. Его напрягали некоторые нюансы. Например, он не знал, стоит говорить только с Эдгаром или с ним и Мари вместе? Пусть официально Чарли и Мари еще не знакомы, жена имеет право знать обстоятельства смерти своего мужа едва ли не больше, чем его брат. И когда это лучше сделать? Малодушие шептало чертиком с правого плеча, советуя дождаться конца сезона. Не стоит портить всем лето, вороша память о покойнике. Если уж на то пошло, еще благоразумнее подождать успешного завершения сделки. А то вдруг семейство Ригби ему вообще дом не продаст? Риск потерять любимую берлогу - серьезный повод не торопиться с откровениями. Правда, выглядит такое поведение как-то слишком... расчетливо, если не сказать подло. Хотя Чарли же не ангел с белыми крыльями, а всего-навсего чайка... в смысле - человек. Тьфу ты, ладно, ладно! Может быть, он все-таки тянул время. Самую малость. Если совсем по-честному, Чарли боялся. А все чертов Эдгар! Своей заботой о чувствах Чарли и тем, как он оберегал его независимость и тайны, Эд поставил (слишком) высокую моральную планку. Теперь Чарли не имел никакого права ее ронять. Конечно, Чарли страшно предстать мерзавцем в его глазах. Но молчать больше нельзя, иначе Чарли совсем потеряет самоуважение и попросту спятит от чувства вины. Скоро вторженцы узнают, кому именно собираются продавать дом. Так будет правильно. Надо лишь определиться, сказать только Эдгару, или Эдгару и Мари... Пожалуй, только Эдгару. И тут дело не в личном интересе, ничуть. Чарли надеялся, что с ним разговор банально пройдет легче. Эдгар давно оплакал и отпустил своего брата. А Мари до сих пор чуть что лила слезы. И этого Чарли опасался гораздо больше, чем битья морды. К такому решению Чарли пришел после того, как четыре часа пылесосил берег, пытаясь найти потерянную Мари сережку. Ну не мог он спокойно смотреть на бледную женщину, расстроенную до крайности. Ему повезло. Глазастая чайка вернула украшение хозяйке с почтительным "курлы". Кажется, вещь была сильно ей дорога. Хрен знает, память это о муже или о любимой бабушке, но Мари снова плакала, роняя хрустальные слезы из грустных глаз. Ошалевшего Чарли гладили по холке и щедро кормили морепродуктами, припасенными для паэльи. Так щедро, что в итоге семейству на ужин досталось простое ризотто. А Мари, кажется, начала что-то подозревать. Сидя за столом она то и дело касалась мочки уха, проверяя на месте ли сережка, и поглядывала на птицу, постоянную негласную участницу их семейных вечеров. Чарли устроился на своем любимом месте на перилах веранды. Он обожрался до состояния шара, поэтому игнорировал попытки Дика скормить ему свой овощной салат. Просто слушал неспешно текущие разговоры, наслаждаясь теплом и уютом домашней атмосферы. Внимание Мари от него не укрылось, но он не боялся разоблачения, ведь дядюшка и племянник его не выдадут. А логика других людей пасовала перед объектом, который выглядит как чайка, орет как чайка, плавает и даже летает как чайка... - Кажется, Мадам Фурия очень умная птица, - наконец, сказала Мари, заставляя окружающих ее заговорщиков поднапрячься. - Странно, я никогда раньше не слышала, чтобы чаек приручали и уж тем более дрессировали. - Действительно, - согласился Эдгар с самым серьезным видом, но в глазах у паршивца мерцали лукавые искорки. Да там черти пляшут с факелами, не иначе. - Мадам Фурия настоящий феномен. - Что такое феномен, дядя Эд? - спросил Дик, переводя разговор. Чарли знал, от кого мелкий паршивец подцепил эту привычку. Взрослые отвлеклись на то, чтобы объяснить малышу сложный термин. Но потом Мари вернулась к опасной теме: - Хозяин Мадам Фурии очень ее любит, очевидно он вложил в ее воспитание много сил. Почему он тогда не заберет птицу? Она ведь по прежнему живет у нас на чердаке. - Возможно, чайки как кошки, больше привязываются к месту, чем к людям? - предположил Эдгар и Чарли возмущенно надулся на сравнение с блоховозами. - К тому же, после нашего приезда Чарли снял дом, где нельзя держать домашних животных... Так что, по-видимому, Мадам Фурия просто осталась в привычной обстановке. Вот жук! Чарли от восхищения готов отгрызть себе хвост. Адвокат не солгал ни словом, он лишь умолчал кое о чем, позволяя Мари достроить правдоподобную картинку в своей голове. Даже странно, что такой ушлый тип скверно играет в карты. - О, так вы общаетесь с этим Чарли, как его?.. - переключилась Мари. - Стивенсоном, - подсказал Эд и кивнул, с улыбкой разглядывая чайку. - Мы встречаемся. Чайка чуть не свалилась с перил от неожиданности. Эдгар спокойно, буквально между делом обнародовал их отношения перед семьей. Не то, чтобы Чарли был против... Скорее, растерян и не знает, как себя вести. Для него такое впервые. Это слишком, но не "слишком много на себя берешь", а скорее "слишком хорошо, чтобы быть правдой". - Вот как? Тогда приводи его на ужин как-нибудь, - кивнула Мари и отвлеклась на сына. - Дик, милый, давай-ка сам кушай свой салат... Оставь Мадам Фурию в покое. Остаток вечера Чарли провел в состоянии легкой пришибленности. Иногда он мечтал о том, чтобы стать частью этой семьи, но никогда не думал, что его мечты могут стать реальностью. А теперь они с Эдгаром (официально!) встречаются и Мари пригласила Чарли на ужин. Пусть технически это почти невыполнимо, он все равно глубоко польщен. Ему хочется как-то выразить свою признательность близким людям, пусть большинство из них даже не знает о его существовании. Он уже давно вынашивал идею послать анонимные подарки Ицхаку Леффе и Дарле Харрингтон, теперь к этому списку добавились Дик, Мари и, разумеется, Эдгар. Правда, если для остальных все можно заказать в интернете, для Эда придется кое-что стырить.